Золушка с криминальным уклоном Глава 13

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

Дэвид Прискотус, иностранный гражданин, офицер весьма влиятельной международной организации, тот самый человек, которого наряду с главой госбезопасности Кистоном, Иохан и Дани посоветовали Алисо бояться по полной программе, больше всего любил в жизни две вещи – антикварные безделушки и криминалистику. И возможно, он со временем стал бы серьёзным экспертом при одном из отделений криминальной полиции в собственной далёкой стране, а в свободное от работы время занимался бы коллекционированием всяких старинных редкостей, если бы в результате одного из терактов, устроенного экстремистами, он не потерял бы однажды свою любимую жену и пятилетнего сына.
И с момента этой ужасной трагедии не только круто изменилось предназначение этого человека и его судьба, но и сам он изменился до неузнаваемости. С тех самых пор никакой личной жизни он и вовсе не имел, полностью посвятив себя своей новой работе, борьбе с международным терроризмом, отдавшись этому и телом, и душой. В результате потраченных усилий карьера его была молниеносной, и он из простого эксперта-криминалиста очень скоро, буквально за несколько лет, превратился в успешного международного следователя, высококлассного агента по особо важным делам при весьма влиятельной международной организации "Антитеррор", осуществляющей свою деятельность в рамках Совета Наций и Интерсес (международной секретной службы). В рамках своей работы в этой организации он провёл немало блестящих расследований, но более всего за последнее время занимался экстремисткой группировкой Сону-Монум, представлявшей реально серьёзную опасность для целого ряда крупных и мелких держав.
Упомянутая группировка, насколько стало известно, ставила конечной своей целью, ни больше ни меньше, а захват власти во всём мире и учреждение Всемирного религиозного сообщества последователей пророка Монума. Конечно, для осуществления столь амбициозного плана у бандитов не было достаточных сил и влияния. Но жестокий главарь организации Ки-Салман Лайкан казался невероятно дерзким и пассионарным, обладал недюжинными стратегическими талантами, продумывая блистательные операции, которые именно ввиду своей дерзости нередко имели ошеломляющий успех. Его люди держали в страхе всю Европу, Азию и Американский континент. Да что там! Жители всего Земного Шара не могли спать спокойно. Ведь бездушные «воины Монума» были не просто свирепы, а презирали смерть и, совершая свои смертоносные броски, не ведали, что такое страх, уверовав в то, что места в раю для них уже приготовлены.

«Теперь террористы добрались и до небольшой средиземноморской страны Пронсельвани, где за последние три месяца было осуществлено пять кровавых террористических актов, - размышлял про себя Прискотус, направляясь авиарейсом из Нью-Йорка в Мегалиолисс, -  И сегодня мне стало совершенно понятно, что на этом дело не закончится. Именно по этой причине на срочном заседании антитеррористического комитета члены его настаивали на переброске в Пронсельвани отрядов спецназа из войск Совета Наций, специально созданных для борьбы с террористами».

Дэвид отвлёкся немного от своих мыслей, потому что стюардесса попросила пассажиров пристегнуть ремни, так как самолет шел на посадку, прибывая в пункт назначения - Мегалиолисс.

«Подобные меры я нисколько не считаю преувеличенными и напрасными, - всё больше утверждался в своём мнении борец с международным террором, - ведь положение крайне серьёзное. И борьба предстоит решительная и нешуточная».
Уже в аэропорту Мегалиолисса уполномоченный представитель Интерсес узнал от службы паспортного контроля и встречающих его лиц о недоразумении с документами на въезд одной из монум-аркских гражданок, которая была представлена, как сопровождающее лицо некоего известного монум-аркского дипломата. Девушка, как он узнал, задержана и препровождена в отделение ОЧГБ. Получив сведения об этом, Прискотус решил подняться на четвёртый этаж здания аэровокзала в означенное отделение, чтобы выяснить обстоятельства инцидента. Подробности дела ему не казались понятными, но он разумно рассудил, что разберётся во всём на месте. Однако, в отделении здешнего начальства ему застать не удалось, так как встреча деятелей пронсельванской госбезопасности с монум-аркским консулом затянулась.

- Я слышал, что сегодня в этом аэропорту задержали ещё одну женщину, подозреваемую в терроризме? – спросил он, представившись уполномоченным представителем Интерсес, у секретаря, который сам с головой увяз в работе, так как готовил к оформлению какие-то важные документы. Вежливо встретив уполномоченное лицо, он попросил приехавшего немного подождать, но энергичная натура Прискотуса не могла терпеть бездействия, и он просто не считал себя вправе в такой обстановке сидеть сложа руки.

- Ну, террористка или не террористка, это нам неизвестно, - пояснил секретарь, не имея возможности оторваться от своих занятий и ведя беседу между делом, - просто девица более, чем странная, с религиозными перекосами, чей психологический портрет и повадки указывают на её возможную причастность к деятельности крайне экстремистских религиозных сект.   

- Подозрительная, значит? – переспросил Прискотус.

- Странная, - уточнил секретарь, - но при ней ничего компрометирующего не обнаружено при обыске нашими сотрудницами.

«Просто плохо искали», - подумал про себя следователь международного антитеррористического комитета, вслух же спросил:
- А кто такая, как зовут?

- Её записали у нас, как Алисо ди Томпольё. Но на самом деле, фамилию свою она назвать отказалась.

- Понятно, что-то скрывает, - с уверенностью констатировал уполномоченный Интерсес.

- Возможно, - согласился с ним секретарь, не отвлекаясь от своих дел.

- Так я, как представитель влиятельной международной организации с широкими полномочиями могу посодействовать.  Составим письменный запрос, который рекомендую направить по месту её рождения и постоянного проживания с целью получить необходимые сведения. Уверяю вас, что такие бумаги за моей подписью с печатями Интерсес не останутся без внимания, и будут рассмотрены и проверены в любом государстве с особой тщательностью.

- Было бы не лишним, - заверил его секретарь.

- Так на кого оформлять запрос?

- А вон там на столе возьмите анкету, наши сотрудники заполнили её со слов задержанной. Правда начальство пока данные не просматривало, а показания подозрительной особы никто не проверял.

«Ну, вот и проверим», - подумал Прискотус, следуя полученному совету. Он взял в указанном месте документы и углубился в их изучение.

«Так, значит Алисо ди Томпольё… Ах, нет, Алиса де Томпельён… Французская аристократка?... Но как же? Почему же мне сказали, что она сектантка из Монум-Арко? Какого она вероисповедания? Ах, вот. Бабушка задержанной вышла замуж за арабского шейха и приняла мусульманство ещё в эпоху великих воин. Понятно-понятно… так это же совсем меняет дело. Вряд ли дочь герцога, урождённая парижанка станет связываться с экстремистами, если, конечно, она сказала правду. Данные, разумеется, необходимо проверить. Но следует преступить к задаче осторожнее, ввиду вскрывшихся только что обстоятельств. Сделаем так…»

- Скажите, а ведь известное лицо собирается какое-то время проживать на территории этой страны? – осведомился уполномоченный представитель.

- Видимо, - с прежним равнодушием ответил секретарь, занимаясь бумагами, - иначе из-за чего весь сыр-бор?

- Понятно, - кивнул головой Прискотус, про себя продолжая размышлять: «Тогда лучше бы сформулировать запрос таким образом, как будто собираем сведения о некой особе для оформления документов на временное проживание в этой стране с целью досконального выяснения её личности и вех биографии. Тогда, если факты, указанные в анкете, после тщательной проверки подтвердятся, мы не обидим важную персону. В противном случае на адрес данного отдела ОЧГБ придёт полное или частичное их опровержение».

Приняв решение, которое показалось Прискотусу на тот момент весьма дипломатичным, беспроигрышным и разумным, он заполнил целую кипу бумаг, заверив их личной подписью и соответствующими печатями, собираясь уже отправить их с посыльным. Однако, вошедший в кабинет начальник отделения ОЧГБ не дал счастливо завершиться этому делу. Просмотрев документы, господин Зимстаутен был в полнейшем шоке от того, что здесь понаделали без него бестолковые практиканты-подчинённые.

Он вызвал к себе в срочном порядке Вуча и Дорвайдена, вопросив у них:
- Объясните мне, что за водевиль вы мне тут сотворили?

Говоря так, он вежливо улыбался, потому что, сидя в кресле в углу напротив, за ними чуть в отдалении наблюдал господин Прискотус. А ему-то – международному представителю начальник отделения никак не хотел показать, что возникли какие-то нелепые обстоятельства по вине его подчинённых. Не хватало ему ещё позора во всемирном масштабе, чтобы в других странах заговорили о том, что в его государстве в отделениях ОЧГБ творится полный бардак. И хотя выражение лица начальника казалось со стороны вполне себе миролюбивым, ледяной шёпот, которым он произносил слова, пропесочивая бестолковых стажёров, говорил о том, что сейчас бы он собственными руками придушил тех, к кому обращается.

- Мы заполнили анкету, как вы нам и дали указание, со слов задержанной, - запинаясь довёл до сведения начальства Дорвайден.

- И что, хотите сказать, что косноязычная Глупая вам столько наговорила, в то время как на допросе у следователя двух слов связать не могла? – пылая гневом, но показывая на лице вымученную улыбку, испросил Зимстаутен.

- Не знаю уж, что она хотела сказать, но мы именно так её поняли, - нашёлся что ответить Дани.

- Поняли они! - ворчал начальник отделения, - Впрочем, как ещё понять-то сумели? А вот я ничего не разобрал из того, что говорила мне эта тупица. Дочь герцога из Парижа! Ну, не идиотка! Это, наверное, просто она герцогство своё с коровником перепутала, а Париж с сортиром.

- Какие-то проблемы, - поинтересовался подошедший к ним Прискотус, который всё-таки начал подозревать, что что-то происходит здесь не так.

- Что вы! Что вы! – заверил его начальник отделения, - Просто ошибочка небольшая получилась. Путаница произошла из-за схожести имён. Ведите ли, леди де Томпельён – это не совсем та особа, о которой доложили встречающие вас лица. А ту девушку, что упоминалась, на самом деле зовут АлисО. Это и есть служанка посланника Томпольё. Поэтому записана она, как часто делают в Монум-Арко, по фамилии хозяина: ди Томпольё.

- И надо же случиться такому совпадению, - покачал головой Прискотус. – А я-то и думаю: что за странность? Дочь герцога, истинная леди, и вдруг подозревается в связи с экстремистами. Так выходит, что те бумаги, что я оформил для выяснения её личности, вам совсем не нужны?

- Ну, конечно же очень нужны, уважаемый. Они как раз пригодятся той, другой особе, то есть герцогской дочке – важной персоне голубых кровей, которая в родстве… с этим самым… с Людовиком XVI, - заверил со всей любезностью начальник отделения гостя, не желая с его стороны обид, при этом он незаметно и поспешно сунув документы секретарю, прошипел, - убери их подальше с глаз моих долой.

Секретарь же, лишь на секунду оторвавшись от срочной работы, выполняя приказ начальника, чисто на автомате положил оформленные уполномоченным представителем Интерсес бумаги в папку, заведённую им сегодня на задержанную. И никому из находящихся в этом кабинете в тот момент не пришло в голову даже заподозрить о том, какую роль эти документы сыграют по прошествии времени в истории всего этого государства.

- А что же та особа, служанка дипломата Томпольё, - продолжал свой допрос господин Прискотус, - чем собираетесь закончить дело с ней?

- Её хозяин подписал поручительство и собственноручно расписался в том, что готов нести личную ответственность за действия этой особы в случае, если она чего-либо противозаконное сотворит.

- Вы полагаете, что сотрудники мону-аркского посольства могут оказаться причастными к террористической деятельности и покрывать преступников?

- Нет, конечно же, нет, - заверил приезжего уполномоченного начальник отделения, - все наши претензии к этому заслуженному человеку состоят лишь в том, что он привозит к нам лиц, чья биография зияет чёрными пятнами, а необходимые документы для въезда в чужую страну отсутствуют. По сути он – добрейшей души, доверчивый человек. Его можно упрекнуть только в бесконечном простосердечии и наивности. Как выяснилось, он подобрал эту подозрительную особу в одном сомнительном заведении некоей мадемуазель Жюли в своей стране, куда попал по ошибке. Взял заблудшую глупышку к себе в дом из жалости. Поверил ей, потому что особа эта убедила его, что стремится начать новую жизнь. А о фамилии профурсетки он даже не осведомился, посчитал лишним копаться в её прошлом, всё принял на веру с её слов. Поскольку девица оказалась старательной, благодарной (как ему кажется) и незаменимой для него, как престарелого человека, нуждающегося в особом и постоянном уходе, он взял её с собой к нам в страну. При этом с халатной беспечностью отнёсся к оформлению её документов, так как привык к поблажкам с нашей стороны в связи со своим особым положением. Однако, ситуация в корне изменилась в связи с недавними террористическими актами и активностью экстремистов, и он нарвался на неприятности.

- Но мне кажется всё-таки что-то в этой истории нечисто. Как выглядит задержанная? Вы разослали её фото по инстанциям? – настаивал на своём Дэвид Прискотус.

- К сожалению, нет, господин уполномоченный представитель, - разочаровал приезжего начальник отделения, - Всё это невозможно, потому что задержанная отказалась открыть своё лицо по религиозны соображениям, скрывая его под никабом или чем-то там в этом роде. Как нам пояснили, после внезапного покаяния дала какой-то там ненарушимый обет целомудрия… Ведь отказалась? – испросил он для уточнения у практикантов.

- Наотрез!!!– с жаром заверили его, соврав, в один голос Вуч и Дорвайден.

- Вот видите, - пожал плечами Зимстаутен, глядя на уважаемого гостя и думая про себя: «Совершенно был уверен, что затея психолога провалится».

- Ну, проходите, гражданочка… Алисо или как вас там? За вами приехал ваш хозяин, хочет забрать, - в это время как раз, уже известный нам, офицер Марко вел задержанную по коридору из кабинета психолога, чтобы передать в руки монум-аркской миссии. Проговорив указанную фразу, начальник отделения добавил в полголоса на своём родном языке, обращаясь к окружающим:
- «Хочет забрать ХОЗЯИН». Прямо как собачку заплутавшую! Дикость неописуемая!

- Какая же всё-таки подозрительная особа! И зыркает с такой ненавистью! – высказал своё мнение, выглядывая из кабинета начальника отделения в коридор, уполномоченный представитель влиятельной международной организации, лицезря задержанную в чёрном одеянии с закрытым лицом и только лишь с щелью в верхней части, из которой выглядывали полные ужаса глаза девицы. Просто Алисо, увидев Прискотуса, тут же его узнала, так как видела на фотографии, показанной Иоханом. Она смотрела на сего страшного человека и всё думала о том: за что же этот злодей так не любит его единоверцев?

Позже в машине господин Рамиз сообщил ей, что монум-аркский консул остался очень доволен её принципиальным поведением, отметил верность своим убеждениям и проявленную твёрдостью духа.

«Только бы он не узнал о том, что я натворила в гостях у этих иноверцев!» - с беспокойством думала в это время бедняжка.

- Алисо ди Томпольё, говорите? Я запомню эту особу, - сообщил ОЧГБшникам Прискотус, - надо бы держать её под пристальным вниманием.

- Уже приняты меры, - довёл до его сведения начальник отделения, - у нас есть свои люди в посольстве. Они станут доставлять нам о ней регулярные и самые подробные сведения. И если в ближайшее время что-нибудь случится…

Но ничего не произошло. В последующие несколько месяцев Алисо жила в этой стране, в монум-аркском посольстве, тихая, как мышка. Она вела скучную серую жизнь, с утра до вечера выполняя обязанности то горничной, то сиделки. И поскольку состояние здоровья её хозяина оставляло желать лучшего, у девушки и времени-то не оставалось на всякие глупости. По поводу её морального облика господин Рамиз только ужесточил свои требования, присматривая за ней с ещё большим рвением и изводя до предела нравоучениями. Девушка практически не выходила из апартаментов дипломата, а если и высовывала нос, то только в своём строгом одеянии. Так же она обязана была, согласно требованиям хозяина, закрывать лицо, если к Томпольё приходили посетители мужского пола.
В недолгие минуты отдыха, лишь только иногда Алисо имела возможность немного погулять по садику, засаженному деревьями и цветами, при монум-аркском посольстве. За высокую ограду она даже не высовывалась. Да и не могла, при входах стояла вооружённая охрана. Живя несколько месяцев в другой стране в большом городе, она практически не видела ни пронсельванской столицы, ни людей, проживающих в этом государстве. Во многом так получилось и по причине, что обслуге посольства с некоторых пор было строжайше запрещено покидать его территорию без письменных разрешений местных властей и собственных хозяев. Во всём этом оказалось хорошо лишь то, что ОЧГБшники, за неимением повода придраться к ней, практически забыли о её существовании.
В этот период своей жизни Алисо поначалу много молилась, ходила в храм, выстроенный тут же на территории посольства, и даже имела хоть и маленькую, но собственную комнату для молитв (Томпольё позаботился об этом). Но если бы нашёлся за ней пристальный наблюдатель, то вскоре бы заметил, что девушка всё чаще, делая вид, что обращается ко Всевышнему, начинала задумываться о чём-то своём. А в молитвах её уже не было прежнего пыла. Ей изрядно наскучила такая жизнь, но Али всё-таки благодарила судьбу за то, что она сыта, имеет кров и хоть и не свободна, как птичка в клетке, но существует на белом свете без неприятностей. Девушка и не догадывалась, что уже совсем вскоре с ней произойдёт событие, после которого ход её жизни никогда уже не сможет быть прежним. А ей суждено выплакать много горестных слёз.

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2018/04/14/1962