Эмигрантские фашистские организации и Шмелев. ч. 8

Эмигрантские фашистские организации и Шмелев.

(Продолжение. Предыдущая глава:http://www.proza.ru/2018/04/10/1158)

Поскольку И.С. Шмелев довольно тесно общался с различными ультранационалистическими и откровенно фашистскими (да-да, были и такие!) эмигрантскими организациями, имеет смысл рассказать о них поподробнее.
(Почему-то в советское время эта тема у нас в массовых СМИ почти не освещалась, и многие россияне до сих пор считают, что восторженных поклонников фашистской идеологии среди «белой» эмиграции не было, или почти не было. Увы, было и совсем не малое количество. Давайте о них и вспомним).
 
Как уже говорилось, одним из приближенных Адольфа Гитлера,  еще в начале  20-х годов прошлого века, был генерал-майор Василий Викторович Бискупский (1879–1945).
До революции он  был участником  Русско-японской и Первой мировой войн, во время Гражданской войны был командующий войсками марионеточного прогерманского «гетьмана» Украины П.П. Скоропадского (в 1918)году.
После краха этого «гетьманства» Бискупский уехал в Германию, где кратковременно числился  «премьер-министром»  так называемого «Западнорусского правительства», созданного эмигрантами  в Берлине, в 1919 году.
После провала «Пивного путча» 9 ноября 1923 года Бискупский, по утверждению ряда исследователей, укрывал у себя на квартире «самого» Адольфа Гитлера
Под руководством Бискупского, с 1924 года в Германии активно действовало полувоенное формирование — «Русский вспомогательный отряд» («Russische Hilfstruppe»), имевший связи с НСДАП и регулярно участвовавший в занятиях Штурмовых отрядов (СА) — в местечке Ценден, примерно в 80 км к северо-востоку от Берлина.
 
В отряд входили ветераны «белых» пронемецких формирований генерал-майора Павла Бермондта-Авалова (именно его части в 1919 году пытались штурмовать Ригу, но были разбиты латвийскими войсками при содействии флота Антанты, а их остатки были вынуждены бежать в Пруссию) и русская эмигрантская молодежь…
В 1928 году  эти формирования  «Russische Hilfstruppe», влилось в состав подразделений СА в Берлине-Шенеберге.

Интересно, что, несмотря на свои давние связи с фюрером, 28 июня 1933 года В.В. Бискупский был арестован баварским гестапо по обвинению в «принадлежности к агентам большевиков и ГПУ» (Видимо, это произошло вследствие доноса многочисленных недоброжелателей из числа русских эмигрантов). 19 сентября 1933 года он был освобожден.

Тут надо бы сказать несколько слов о практике написания доносов очень многими представителями «белой» эмиграции.
 
(Благодаря «перестроечной» литературе многие наши соотечественники уверены, что доносы «куда следует» друг на друга в то время  писали только в СССР, «презренные совки», как стало модно выражаться.
А вот выехавшие в изгнания «благородия», «сиятельства» и прочие «высокопревосходительства» на чужбине свято «блюли честь» и в мыслях не имели писать доносы друг на друга, тем более в гестапо).

Важно отметить, что «сам» Герман Геринг, который со 2 февраля 1933 года возглавлял полицию Пруссии, а 25 апреля 1933 года создал и возглавил  печально знаменитую Государственную тайную полицию (Гестапо), а поэтому был ОЧЕНЬ осведомленным человеком, был просто поражен количеством «русских» доносов (нередко совершенно нелепых), получаемых этими его ведомствами.
 
Вот что вспоминал об этом известный белоэмигрантский писатель и публицист Роман Борисович Гуль.
После прихода гитлеровцев к власти, он по чьему-то доносу, «загремел» в нацистский концлагерь, в Ораниенбурге, где пробыл всего 21 день, а затем был освобожден по личному поручительству друга его жены (Олечки) доктора Менчеля, имевшего партийный билет члена НСДАП №4 (!!!)
Вот как это произошло:

«…Олечка поехала к своему давнему дантисту, доктору Гуго Менчелю на Кнезебекштрассе.
Последним пациентом оказался генерал А.А. фон Лампе, начальник РОВСа на Германию. Когда доктор отпустил генерала, он вошел к Ольге с улыбкой: “У меня в кабинете был Алексей Александрович фон Лампе и, знаете, когда я ему сказал, что ваш муж арестован и сидит в Ораниенбурге, Лампе ответил: "Так ему и надо!" Почему это?”
Олечка объяснила Менчелю, почему этот господин из РОВСа мог так сказать...
Менчель был на редкость добрый и отзывчивый человек. Когда Олечка все рассказала, он только упрекнул ее в одном: “Почему ж, Ольга Андреевна, вы не приехали ко мне сразу? Ведь я бы надел мундир со всеми регалиями и поехал бы прямо в гестапо. Под мое ручательство вашего мужа тут же бы отпустили. А теперь гораздо сложнее, на него завелось "дело", переписка всяческих инстанций... Но обещаю, завтра же утром в мундире и при регалиях поеду в гестапо и ручаюсь, что через неделю ваш муж будет на свободе. Как-никак мой партийный билет № 4, а у Фюрера № 7…

Я понял, что партбилет № 4, мундир и регалии доктора Менчеля добились моего освобождения. Действительно, вскоре ко мне вошел этот чин из Берлина. Он был совершенно не похож на лагерное начальство. Высокий, в штатском (видно, дорогом) костюме. Прекрасные манеры. “Вполне светский”. Такие обычны в министерствах иностранных дел. Но джентльмен, я думаю, все же был из гестапо.
 
Рассматривая меня, как мне казалось, “не без интереса” (русский! писатель! эмигрант!), чин проговорил: “Ваш арест выяснен. Это недоразумение. Пакуйте вещи и отправляйтесь домой! Но если вы нам понадобитесь — мы знаем ваш адрес”.
Угроза была не совсем джентльменская, но, вероятно, это — “стандартное напутствие”.
Дома, за первым же чаем, я рассказал о лагере, “чему свидетелем Господь меня поставил”: как истязают, пытают, убивают.
От рассказа об убийстве “чьего-то брата” жене Сережи стало дурно, у нее началась рвота.
Вся семья рассказом была потрясена: в деревне ходили туманные слухи, что Ораниенбург — не “пансион для благородных девиц”.
Но слухи слухами. А факты — фактами…
В Берлине о концлагере я, разумеется, все рассказал друзьям — Льву Николаевичу и Оле Шифмановичам. Для них мой рассказ тоже был “открытием Америки” (неприятной!).
 
Но когда Оля, так сказать, “в честь” моего освобождения устроила завтрак, пригласив общих знакомых, с ними я держался как ни в чем не бывало, будто в лагере я и не был.
Почему?
Да потому, что тогда в Берлине (не надо из песни выкидывать слово) густо цвели такие доносы русских на русских, что сам всемогущий Геринг все нелепые доносы стал называть “русскими доносами”.»

Требуются небольшие комментарии к этим воспоминаниям Р.Б. Гуля. 
Генерал Алексей Александрович фон Лампе, который так обрадовался аресту Гуля, услышав о нем от нацистского доктора, был большим почитателем и «хорошим знакомым» И.С. Шмелева.
Именно о нем Шмелев 27 октября 1941 года писал Ольге Бредиус-Субботиной:
«…Он меня чтит, очень, и он имеет огромное знакомство - там. Это наш военный, писатель.
Он все сделает, о чем попрошу, я верю».

Характерно, что и на этого генерала А.А. фон Лампе кто-то «из своих»  написал  «куда следует» донос и ему тоже пришлось, на некоторое время, «познакомится» с прелестями гитлеровской тюрьмы и методикой допросов в гестапо.
 
Вот что об этом, с изрядным злорадством,  пишет Р.Б. Гуль:
«…генерал А.А. фон Лампе обо мне выразился сильно опрометчиво. Я просидел в Ораниенбурге двадцать один день и уехал во Францию. А вот когда гитлеровцы взяли этого генерала фон Лампе в тюрьму (кажется, на Папештрассе), он просидел, несмотря на хлопоты Менчеля, больше двух месяцев.
И обращение с ним было настолько мрачное, а допросы настолько длительные и жестокие, что его не выпустили из тюрьмы даже на один день — проститься с умиравшей от туберкулеза дочерью.
Вот как не стоит злорадствовать чужой беде — “своя награда”. Но еще Достоевский писал, что в несчастии ближнего есть “нечто, веселящее глаз”».


Другой немаловажной деталью, которую стоит отметить, является уровень связей и знакомств «белой» эмиграции.  Заполучить  в близкие друзья человека, имевшего нацистский билет за номером «четыре» (и козырявшим тем, что у «самого фюрера» партбилет был только за номером «семь»), да еще готового заступиться за арестованного гестапо «какого-то русского», было совсем не простым делом…

Ну, и подчеркнем слова Р.Б. Гуля, о том, что «…в Берлине  густо цвели такие доносы русских на русских, что сам всемогущий Геринг все нелепые доносы стал называть “русскими доносами” (!!!)

После своей кратковременной «отсидки» в концлагере, Р.Б. Гулю удалось уехать во Францию. Там он написал очерк о своем пребывании в концлагере, под названием «Ораниенбург», а после капитуляции Франции в 1940 году,  сбежал на ее юг, где он проработал, в качестве сельскохозяйственного рабочего, все годы нацистской оккупации этой страны.
 
В конце 1942 года Гуля там настойчиво пригласил на эмигрантское  собрание «трупфюрер русских эмигрантов в Тулузе», некий Шпейер.
Вот что вспоминал Р.Б. Гуль об этом:

 «Как-то я в Нераке встретил милейшего фон Зельгейма, и, хватаясь за голову, он сказал: Ах, Роман Борисович, и зачем вы написали этот “Ораниенбург”! Ведь вы знаете, какие немцы дошлые, они до всего докопаются, и тогда вам несдобровать.
Вы, конечно, правы. Это может случиться.
Но тут знаете, кого я больше побаиваюсь? Русских. Донесут.
Вот, например, эта компания вокруг Тищенко, да и другие могут просто так — “для удовольствия”.
— Конечно, могут, конечно.
Когда я возвратился из Нерака домой, жена в волнении говорит:
— Знаешь, Рома, приезжал Рябцов и приглашал на обед-собрание. Говорит, это будет встреча с трупфюрером русских в Тулузе, с каким-то Шпейером. Очень звал. Обязательно, говорит, приходите. Шпейер сделает доклад.
Тут я ощутил некоторую опасность — русский немец, трупфюрер русских эмигрантов в Тулузе — Шпейер. Вероятно, какая-нибудь сволочь. А русское окружение будет все из людей-подлиз к прогитлеровцам».

Как видим и в этом случае, Р.Б. Гуль больше всего опасался доноса от «своих» же русских белоэмигрантов.
На его счастье, после разгрома под Сталинградом, немцам стало уже не до поисков какого-то эмигранта, и о нем просто забыли.


Теперь вернемся к рассказу о довоенных фашистских эмигрантских организациях и их лидерах.
В конце 1933 года генерал В.В. Бискупский установил контакт  с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером и отправил ему информацию о деятельности русских эмигрантов.
В 1935 году он подготовил для СС сообщение о движении монархистов, начиная с 1920 года, включив в него всю информацию о степени их политической активности. Это сообщение произвело изрядное впечатление на рейхсфюрера СС и его окружение…
В мае 1936 года Бискупский при поддержке СС и Министерства пропаганды был назначен главой имперского координационного агентства по делам эмигрантов — Бюро русских беженцев («Vertrauenstelle fur Russische Fluchtinge»).

В задачу бюро входил организационный учет, контроль и обслуживание всех проживавших в Германии русских эмигрантов. Ближайшими сотрудниками Бискупского стали убийцы В.Д. Набокова — П.Н. Шабельский-Борк (он стал секретарем управления) и С.В. Таборицкий (занял должность главы молодежного отдела)…

С началом Великой Отечественной войны ведомство Бискупского активно сотрудничало с СС и абвером на ниве привлечения для нужд германской армии (и, в частности, разведки) эмигрантов в качестве переводчиков и агентов. Всего им было привлечено для этих целей около 1200 эмигрантов.
Не слишком-то много, но и немало…

Рупором нацистской идеологии в среде русских эмигрантов в Германии была издававшаяся в Берлине с июля 1933 года газета «Новое слово». Ее редактор — Владимир Михайлович Деспотули (1895–1977) пользовался покровительством «самого» Розенберга и  имел тесные связи с СС (отсюда его эмигрантское  прозвище — Гестапули).
(«Встреча с эмиграцией. Из переписки Иванова- Разумника 1942–1946 годов». М. — Париж, 2001. С. 18–19)
Об уровне доверия гитлеровского руководства к этой газете говорит такой факт. После нападения Германии на СССР ЕДИНСТВЕННЫМ эмигрантским «русскоязычным» корреспондентом, кому немцы разрешили совершить поездку по оккупированным областям СССР был корреспондент (и доверенное лицо) Дестопули некий Николай Февр.
Он съездил в конце 1941 года во Псков и в 1942 году на Украину.  Он написал несколько восторженных репортажей о «счастливой жизни»  под немцами. (В следующей главе мы об этом еще  поговорим).

Именно у этого «Дестопули - Гестапули», в его газетке «Новое слово», печатался  и  И.С. Шмелев.

Надо отдать должное тому же Р.Б. Гулю. Несмотря на то, что он был убежденный противник Советской власти, «первопоходник», «махровый белогвардеец» и известный писатель, за все годы гитлеровской оккупации Франции он, в отличие от Шмелева, Зайцева, Берберовой и прочих восторженных поклонников гитлеризма,  не написал НИ СЛОВА в поддержку «фюрера» и нацистской Германии, предпочтя этому тяжелый физический труд наемного сельскохозяйственного рабочего на юге Франции.

А вот, к примеру, известный мыслитель Иван Александрович Ильин, которого у нас, в последние десятилетия, вдруг начали «превозносить до небес», и даже, в октябре 2005 года, тоже перевезли его прах из Швейцарии и захоронили  в некрополе Донского монастыря, недалеко от могилы И. С. Шмелёва,открыто выражал свои нацистские взгляды..
 
В  мае 1933 года И. А. Ильин опубликовал в парижской газете «Возрождение» статью «Национал-социализм», в которой выступил убежденным адвокатом и сторонником Гитлера. 
«Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе», восторгался  в этой статье  Ильин.
Вот еще несколько его же цитат из этой статьи:

«Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. И от страха не понимает еще больше. И чем больше не понимает, тем больше верит всем отрицательным слухам, всем россказням «очевидцев», всем пугающим предсказателям. Леворадикальные публицисты чуть ли не всех европейских наций пугают друг друга из-за угла национал-социализмом и создают настоящую перекличку ненависти и злобы…

Прежде всего, я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну…
Мы советуем не верить пропаганде, трубящей о здешних «зверствах», или, как ее называют, «зверской пропаганде»…

По отношению к еврейству этой непримиримости нет: не только потому; что частное предпринимательство и торговля остаются для евреев открытыми; но и потому; что лица еврейской крови (принимают во внимание два деда и две бабки, из коих ни один не должен быть евреем), правомерно находившиеся на публичной службе 1 августа 1914 года; или участвовавшие с тех пор в военных операциях; потерявшие отца или сына в бою или вследствие ранения; или находящиеся на службе у религиозно-церковных организаций — не подлежат ограничению в правах публичной службы (указ от 8 мая с.г.). Психологически понятно, что такие ограниченные ограничения воспринимаются евреями очень болезненно: их оскорбляет самое введение презумпции не в их пользу — «ты неприемлем, пока не показал обратного»; и еще «важна не вера твоя, а кровь». Однако одна наличность этой презумпции заставляет признать, что немецкий еврей, доказавший на деле свою лояльность и преданность германской родине, — правовым ограничениям (ни в образовании, ни по службе) не подвергается…

Пока Муссолини ведет Италию, а Гитлер ведет Германию — европейской культуре дается отсрочка. Поняла ли это Европа? Кажется мне, что нет…
 
Гитлер взял эту отсрочку прежде всего для Германии. Он и его друзья сделают все, чтобы использовать ее для национально-духовного и социального обновления страны…
В Германии произошел законный переворот. Германцам удалось выйти из демократического тупика, не нарушая конституции…

Демократы не смеют называть Гитлера «узурпатором»; это будет явная ложь…
«Новый дух» национал-социализма имеет, конечно, и положительные определения: патриотизм, вера в самобытность германского народа и силу германского гения, чувство чести, готовность к жертвенному служению (фашистское «sacrificio»), дисциплина, социальная справедливость и внеклассовое, братски-всенародное единение.
Этот дух составляет как бы субстанцию всего движения; у всякого искреннего национал-социалиста он горит в сердце, напрягает его мускулы, звучит в его словах и сверкает в глазах.
Достаточно видеть эти верующие, именно верующие лица; достаточно увидеть эту дисциплину, чтобы понять значение происходящего и спросить себя: «да есть ли на свете народ, который не захотел бы создать у себя движение такого подъема и такого духа?..»
 
Словом — этот дух, роднящий немецкий национал-социализм с итальянским фашизмом. Однако не только с ним, а еще и с духом русского белого движения».
(Ильин И. Национал-социализм / «Возрождение» (Париж). 1933 год, № 2906, 17 мая. С. 2–3. Ильин И.А. Собрание сочинений. Статьи, лекции, выступления, рецензии (1906–1954). М., 2001. С. 316–324.)


Думаю – достаточно.
Стало быть, по мнению И.А. Ильина, «дух национал социализма и итальянского фашизма», не много, ни  мало -  «роднится» с духом русского белого движения!!!

Некоторые наши лидеры и политические деятели, возлюбившие И.А. Ильина за его антисоветские высказывания, отчего-то стесняются привести ЭТИ его «проникновенные слова» в защиту Гитлера и Муссолини, их нацистских законов, ильинских «обоснований» гитлеровских  гонений на евреев и т.д.

Характерно, что и сам И.А. Ильин, сбежавший от «нового духа» гитлеровской  Германии в Швейцарию в 1938 году, после разгрома гитлеризма  резко «прозрел» и кардинально изменил свое мнение о «фюрере» и его чудесных порядках («чувство чести», «социальная справедливость, внеклассовое, братски-всенародное единение»).

В победном 1945 году в одной из своих статей И.А. Ильин с гневом восклицал:
«Я никогда не мог понять, как русские люди могли сочувствовать национал-социалистам… Они враги России, презиравшие русских людей последним презрением».
(«А Родина милей…». Белая эмиграция и Великая Отечественная война / «Родина». 2010. № 5. С. 64.)

Впрочем, тогда так же «прозрели» и И.С. Шмелев, и И.А. Бунин и еще добрая половина Европы и нашей белоэмиграции.
Даже Зарубежная РПЦ перестала возносить молитвы о здравии Адольфа Гитлера и даровании ему победы…
Но до этого, перед началом Второй мировой войны, было еще ОЧЕНЬ далеко.

Другим, откровенно профашистским движением стало образованное 9 апреля 1933 года Российское освободительное национальное движение (РОНД).
Власть в этой  в организации перешла к бывшему белогвардейцу, члену НСДАП Андрею Светозарову (наст. Генрих Пельхау).
Первый раз РОНД громко заявил о себе 1 мая 1933 года. В этот день в Берлине более 200 дружинников организации под русским флагом со свастикой в одной колонне в СА вышли на демонстрацию. Кроме берлинской ячейки филиалы РОНДа были открыты в Саксонии, Силезии и Гамбурге.
Отношения между штурмовиками и дружинниками были настолько дружественными, что СА передали РОНДу трофейное знамя одной из частей русской императорской армии, захваченное немецкими войсками в годы Первой мировой войны, а гимн РОНДа исполнялся на мотив песни «Хорст Вессель» и начинался почти теми же словами.
(Жданов Д.Н. Русские национал-социалисты в Германии (1933–1939 гг.) / «Россия и современный мир». М., 1998. Вып. № 3 (20). С. 8-9).

В  октябре 1933 года,  ранее уже упоминавшийся генерал-майор  П.М. Бермондт-Авалов, получил разрешение на организацию «Партии российских освобожденцев — Российского национал-социалистического движения» (ПРО — РНСД). Этот Бермондт-Авалов был очень темной личностью и со времен Гражданской войны в России «славился» своей открыто прогерманской ориентацией.
Однако, в 1934 году на финансовой почве произошел конфликт между Бермондт-Аваловым и начальником штаба ПРО — РНСД, немцем с Дальнего Востока, капитаном Фрицем Мелленгофом.
На сторону последнего в июле перешел весь берлинский филиал партии, а за Бермондтом осталось дрезденское отделение во главе с полковником Николаем Дмитриевичем Скалоном.
 
27 июля 1934 года Бермондт-Авалов и Мелленгоф были даже ненадолго арестованы гестапо, и в дальнейшем отошли от политической деятельности (при этом Бермондт вообще сбежал в Америку, где и умер в 1973 году).
Наверняка и этих «вождей» белой эмиграции, гестапо арестовало на основании «русских доносов» их сподвижников.
Потом гестаповцы разобрались с их финансовыми дрязгами и выпустили этих «вождей» на волю.
Однако в гестаповском узилище им успели преподать такой урок «социальной справедливости и  братски-всенародного единения», что обеим «вождям» он запомнился,  и «на всю оставшуюся жизнь» им стало не до политических амбиций и занятий…

Очень значительную роль в РОНД и РНСД играл барон Александр Владимирович Меллер-Закомельский (псевдоним — Мельский), редактировавший партийную газету «Пробуждение России»…
Меллер-Закомельский совместно с В.Д. Головачевым руководил небольшой нацистской группой под названием «Немецко-русский штандарт» (Deutsche-russische Standart), влившейся впоследствии в РНСД.
В одном из своих докладов Меллер-Закомельский заявлял:
 
«Да, мы преклоняемся перед личностью Вождя Германской нации Адольфа Гитлера и видим в нем, как и в его союзнике Бенито Муссолини, духовного вождя мировых сил света, спасающих человечество от кромешной тьмы большевизма.
Не деньгами купил Адольф Гитлер наши сердца, а силой своего духа и правдой своей идеи».
(Назаров М. Накануне 41-го: надежды и иллюзии… / «Родина» (Москва). 1993. № 7. С. 72.)

18 мая 1938 года в Берлине был организован так называемый «Российский национальный фронт» (РНФ), в который помимо РНСД вошли такие эмигрантские организации, как Русский национальный союз участников войны генерала А.В. Туркула, «движение штабс-капитанов» И.Л. Солоневича и Российский фашистский союз К.В. Родзаевского.
Один из идеологов фашиствующих русских эмигрантов, Михаил Михайлович Гротт-Спасовский, на страницах печатного органа Всероссийской национал-революционной партии — журнала «Фашист»(!!!)заявлял:
 
«Пусть немцы освобождают Украину. Пусть японцы освобождают Дальний Восток, Сибирь. Пусть еще кто-нибудь освобождает наш Север или Прикаспий и т. д.
Буквально все способы и все средства хороши для разгрома СССР.
— Но ведь такое освобождение связано с отторжением, с захватом, с колонизацией!.. Значит, прощай Украина, прощай Сибирь, прощай наш Север или там Прикаспий! — волнуются слепыши, явно играя на руку большевикам.
Все такие рассуждения о „захватах“ вздор сплошной, — мы об этом писали уже не однажды….

Нечего бояться расчленения России. Коли будут созданы и охранены наше общерусское национальное единство и крепкая авторитарная власть, то будет воссоздана и сохранена и Великая Россия. Мы приветствуем освобождение России по частям, — мы приветствуем всякий удар по большевикам, в какой бы форме, где бы и как бы он не проявлялся».
(Окороков А.В. Фашизм и русская эмиграция… С. 280 (со ссылкой на: Гротт М. Наши лозунги и наши мысли / «Фашист». 1937. № 32. С. 15).

Вот такое будущее нашей страны прославляли и пропагандировали вожди «национально-революционной партии»!
Не правда ли, замечательное название выбрали для своего журнала руководители этой партит?! Впрочем, слово «фашист» вообще тогда было ОЧЕНЬ популярным у всего право-консервативного и монархического секторов белой эмиграции.

Разумеется, не читать и не знать этих фашиствующих выступлений эмигрантских лидеров, конечно  же И.С. Шмелев не мог. Конечно же – читал и, судя по его письмам, всем сердцем их поддерживал.

Еще одним «духовным гуру» белоэмигрантской идеологии той поры был Иван Лукьянович Солоневич. Это был человек ОЧЕНЬ темной и мутной судьбы. (Подробнее о нем: http://www.proza.ru/2010/04/03/418)
После  откровенно «голливудского» побега, совершенного Иваном с его братом Борисом, из Свирских лагерей НКВД, они  перебрались через Финляндию в Болгарию.
И.Л. Солоневич в эмиграции написал книгу «Россия в концлагере», а затем ударился в филосовски-исторические сочинения о времени царя Алексея Михайловича («Тишайшего») описывая его как провозвестника «народной монархии».
 
Кроме этого, Солоневичи сотрудничали с РОВС и его лидером генералом А.А. фон Лампе (о котором ранее мы уже вспоминали) и издавали газету «Голос России».
В конце июля 1936 года И.Л. Солоневич  предложил сотрудничество начальнику Отдела пропаганды РНСД барону А. В. Меллер-Закомельскому. Меллер-Закомельский одобрительно высказывался о газете и согласился на распространение газеты по всем отделениям РНСД.
После загадочного взрыва в редакции его газеты, который произошел в феврале 1938 года в Софии, И.Л. Солоневич перебрался в Германию.
Там он получил широкую известность благодаря своей книге «Россия в концлагере», которая была издана на немецком языке в мае 1937 года в Германии под названием «Потерянные: хроника неизвестных страданий».
Книга эта стала популярна  и у немецкой интеллектуальной элиты, и руководства НСДАП.
Книгой заинтересовался сам Гитлер, её высоко оценили Геббельс, Геринг, граф Кайзерлинг и другие.
Проживая в Берлине, Солоневич  поддерживал контакты с самыми фашиствующими лидерами белой эмиграции, такими как генерал В. В. Бискупский, барон А. В. Меллер-Закомельский, генерал А. В. Туркул.
 
Как уже говорилось, 18 мая 1938 года был создан «Национальный русский фронт» (НРФ), призванный объединить правые эмигрантские организации. И.Л. Солоневич «идейно» поддерживал создание фронта, в который вошли Российский фашистский союз, Русский национальный союз участников войны, Российское национальное и социальное движение, кружки «друзей „Голоса России“».
Были широко известны «верноподданническое»  отношение Солоневича к главе Российского Императорского дома Владимиру Кирилловичу, которого он всячески поддерживал как наследника престола.
Солоневич с сыном участвовал в торжественном приёме, организованном германскими эмигрантами в честь приезда в Берлин Кирилла Владимировича, на котором трудами генерала В. В. Бискупского, Фабрициус де Фабриса и генерала А. А. Фон Лампе были собраны представители разрозненных монархических и пронацистских организаций и движений.
 
Он активно стремился к сотрудничеству с гитлеровской верхушкой «тысячелетнего рейха».
 В дневнике имперского министра пропаганды и народного образования Йозефа Геббельса, имеется запись от 7 июня 1941 года, где  Геббельс отмечает: «Солоневич предлагает свое сотрудничество. В настоящее время еще не могу его использовать, но вскоре, определенно, это будет возможно».
 
И действительно, в ходе войны И.Л. Солоневич стал одним из самых «тиражных» и печатаемых авторов на оккупированной советской территории.
(Агапов А.Б. Дневники Йозефа Геббельса. Прелюдия «Барбароссы». М., 2002. С. 320).

 Характерно, что в белоэмигрантской среде «первой волны» царили взаимная подозрительность, ненависть, возникавшие по малейшему поводу обиды и нетерпимость к чужому мнению.
Сейчас опубликована переписка многолетнего редактора белоэмигрантского журнала «Часовой» В.В. Орехова с его другом В.А. Ларионовым, о котором надо сказать особо.

Виктор Александрович Ларионов родился в 1897 году.  В конце 1917 года бывший юнкер Ларионов одним из первых присоединился к Добровольческому движению и воевал в белой армии до самого конца гражданской войны, дослужившись до чина капитана.
Настоящей  «иконой белого движения» он стал семью годами позже, когда в составе небольшой террористической группы пробрался в Ленинград и устроил там на собрании советского актива взрыв, при котором несколько десятков человек было ранено. Ларионову тогда удалось вернуться в Финляндию, откуда он переехал во Францию, но и оттуда он  был выслан в 1938 в Германию, где стал одним из ведущих сотрудников финансируемой нацистами газеты "Новое слово", где главным редактором был ранее упоминавшийся Дестопуги-«Гестапули».
В 1944-45 Ларионов  успел недолгое время послужить в контрразведке власовского КОНР, а, оказавшись после конца войны в Мюнхене, стал там осведомителем американской разведки.
В 50-е годы он сотрудничал с "организацией Гелена", а затем стал информатором Западногерманского Ведомства по защите Конституции.
 
Василий Васильевич Орехов родился в 1896 году. Участвовал в Первой мировой и Гражданской войне, в рядах Добровольческой армии. В 1929-м в Париже основал журнал "Часовой", ставший фактически официальным органом Русского Общевоинского Союза (и  оставался  у руля этого журнала почти на шестьдесят лет).
В 1936-м Орехов переехал в Брюссель.
Вскоре после этого Орехов установил связь с испанскими фалангистами, после войны работа на русскую редакцию испанского радио стала чуть ли не главным источником доходов для Орехова и его политических начинаний.

Так вот, в их послевоенной переписке, которую, кстати говоря, американцы перлюстрировали с 1960 года, они несколько раз упоминали И.Л. Солоневича, которого оба прекрасно знали.
Вот что В.В. Орехов писал В.А. Ларионову 14 мая 1963 года:

«О высшем Мон. Совете не стоит и говорить - ты сам знаешь, что там сейчас полтора старца. Милейшему А.Н.Мясоедову (старый дипломат в Риме) стукнуло 87 лет, в Париже милейший старый ротмистр Колосовский, в Лондоне непроходимый арап фон Кнюпфер (б.младоросс), протоиерей Салтовец и кажется все...
В.Князь Владимир ничем не интересуется, за него работает Леонида Георгиевна. Обаяние его сохраняется в известных кругах на периферии. но те, кто знает обстановку, увы...
В Испании после неприятных историй он не пользуется престижем…
Конечно, и "Наша Страна", и "Знамя России" оплачиваются из средств Леониды Георгиевны, которая еще сохранила проценты с большого капитала ее замученного немцами мужа Керби, положенного на имя ее дочери. Кроме того существует Казна В. Князя, сборы в которую дали не такую уже малую сумму.

Борис Солоневич совсем помешался.
Продолжает издавать свою "Уродину", кроет сейчас всех и вся, особенно Белосельского и Сергиевского, которые ему в свое время так помогли, мечтает о еврейском правительстве в России и об атомном уничтожении половины русского народа ("половины сволочи, именующей себя русскими").
В общем все это смахивает на какой-то ТРАГИЧЕСКИЙ ФАРС или, по выражению С.А. Касьянова, на чеховскую Палату №6».

Журнал «Уродина», которую тут упомянул В.В. Орехов, на самом деле, разумеется носил наименование «Родина» и именно его и редактировал И.Л. Солоневич, который "совсем помешался"...
Про нравы в «Высшем Монархическом Совете» и авторитет «претендентов на российский престол», как говорится - без комментариев.
Впрочем, о послевоенной ситуации в эмигрантской следе мы еще поговорим.
Эта же переписка Орехова и Ларионова просто  ярко демонстрирует уровень склок и  взаимной ненависти у видных белоэмигрантов.

Вот такая ситуация сложилась в среде высокопоставленной и наиболее активной части белой эмиграции…
Почти все наиболее видные и известные её деятели так или иначе в меру своих сил старались поддерживать гитлеровскую Германию в войне против СССР.
Кто словом, кто своим авторитетом, а кто и вербовкой личного состава в различные прогитлеровские воинские структуры.
 

Продолжение:http://www.proza.ru/2018/04/26/532


Рецензии
Очень Вам благодарен, Сергей! Хотя читать Ваши статьи без валерьянки непросто...

Особенно умиляют слова Ильина о верующих нацистах. Меня всегда смущало недоброе его лицо и шум вокруг него... И такой человек рассматривается как ДУХОВНЫЙ учитель... А ведь жизнь таких людей не может расходиться со словами.

Но, пожалуй, еще хуже, что никакие факты не изменят мнения толпы - пока не придет какая-то иная волна...

Интересно, мне приходилось читать нескольких серьезных людей (например, Кожинова) о том, что и в советских лагерях треть сидела за ложные доносы. Конечно, проверить трудно.

Николай Старорусский   01.05.2018 05:52     Заявить о нарушении
Большое спасибо за Ваше внимание и отклики, Николай!
Согласен с оценкой "раздуваемого" ныне Ильина. Любил философ нациков похвалить...
Насчет ложных доносов много и интересно писал Ю. Мухин.
С уважением и благодарностью,

Сергей Дроздов   01.05.2018 10:24   Заявить о нарушении
Для определенности: имелось в виду не ПО доносам (что тоже было), а за клеветнические собственные.

Николай Старорусский   01.05.2018 12:34   Заявить о нарушении
Понятно. Ну и за собственное вранье тоже сажали.
Не случайно при Хруще все дела реабилитированных уничтожали.

Сергей Дроздов   01.05.2018 13:15   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.