Золушка с криминальным уклоном Глава 20

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

- Вот в папках на полке, сэр Гессор, все данные на этого человека – международного террориста-экстремиста Ки-Салмана Лайкана: анкета, факты биографии, фотографии разных периодов жизни, психологический портрет, составленный на основе показаний осведомлённых информаторов специалистами по психологии международного уровня, медицинские данные и прочее, что нам удалось найти. Далее обрисован круг близкого общения и все подробные сведения на разнообразных лиц из его окружения, которые только удалось собрать из разных источников. Здесь, разумеется, родственники, жёны, подельники, приближённые, соратники и другие лица, играющие в жизни известного главаря экстремистов не последнюю роль.
 
- Внушительный многотомник, - проговорил в задумчивости Гессор, рассматривая архивные материалы.

Разговор наследного пронсельванского принца с начальником национальной госбезопасности проходил в архиве чрезвычайного отдела, где Марк Кистон посвящал второе лицо государства в подробности разработанного им плана по поимке террориста международного уровня и обезвреживанию всей его экстремистской организации.

- Ки-Салман Мухаммед Колуси.

- Это его полное имя, - пояснил Кистон.

 - Тридцати двух лет от роду, уроженец монум-аркской провинции Сен-Джу. – читал далее Гессор архивные подробности биографии террориста. - До четырнадцати лет рос и воспитывался в усадьбе своего деда Ийрум-бея Колуси… Так что ты говоришь у тебя за гениальный план, Кистон?

- Ловушка, приманка, ловля на живца. Это как вам будет угодно назвать, - сообщил тот, не сводя глаз со своего босса.

- Любопытно, и что за приманка?

Бывший спецназовец Кистон был наделён от природы внушительными габаритами, потому выглядел впечатляюще просто хотя бы по этой причине. И Гессор, который не обладал такой солидной комплекцией, намеренно в разговоре с ним никогда не смотрел прямо на него, а как бы отвлечённо, как на пустое место. Оттого-то Марк всегда был просто вынужден, даже если этого не очень хотел, заглядывать ему в глаза, чтобы понять его реакцию на то или на другое, что выглядело со стороны заискиванием или даже подобострастием. Указанное предавало принцу солидности в глазах отгружающих, для того всё и проделывалось, конечно. Существовали у Гессора и другие способы и приёмы, чтобы утвердить своё превосходство над главным ОЧГБшником страны и начальником своей личной охраны, которые он планомерно претворял в жизнь и был вполне доволен результатом. 

«Похоже, что дрессура даёт свои плоды, - с удовлетворением думал он. – И если уж мне предстоит вскоре стать королём этого государства, то Кистон мне просто необходим. Кистон умело управляет спецслужбами и войсками, а я – Кистоном. Вот только бы не сорвался с поводка этот пёс. Рьяный уж больно».

- Так что за приманка? – вслух спросил он.

- Я посчитал, сэр Гессор, поскольку экстремисты всё равно готовят крупную политическую провокацию и для этого, по нашим данным, собрали уже все сведения о Жемчужном дворце, знают план расположения помещений, осведомлены о системе сообщения и способах охраны, значит рано или поздно нанесут удар. Причём, где и когда нам неизвестно. В таком случае с точки зрения стратегии нам выгодней спланировать собственную операцию, чтобы время и место появления террористов оказалось нам известно. И это даст возможность быть готовыми во всеоружии, таким образом загнав воинствующих экстремистов в ловушку.

- Чем же ты их так собрался приманить, - принц был явно заинтригован и по этому поводу одарил своего охранника любопытным взглядом своих бархатных глаз, - ведь надо же точно знать, что они клюнут? А Ки-Салман ведь тоже не дурак. Не зря ему дали такое прозвище. Шакал – он и есть шакал: хитрый, коварный, подлый, и вместе с тем предусмотрительный и осторожный. И если один раз мы проколемся, второй раз он точно ни за что не поведётся на наши приманки.
 
- Всё продумано, сэр Гессор, - заверил его ОЧГБшник, весьма польщённый тем, что он сумел удивить своего босса. - Приманка будет такая, что этот самонадеянный фанатик просто не сможет не заглотить живца. Я много думал, не спал ночами, изучал материалы, подчерк этого бандита, пытался вникнуть в психологию главаря экстремистской группировки Сону-Монум. И теперь я его всем нутром, нюхом чувствую, - продолжал высказывать свою позицию принцу Кистон с неподдельным пылом и живой страстью, а ноздри его при этом раздувались, как у матёрого пса, взявшего след – ну точно, собака.
«Ну, если Кистон «нюхом чувствует», -  с усмешкой на устах думал Гессор, расхаживая из стороны в сторону между рядами шкафов с архивными папками, - то, видимо, что-то в этом есть».

- Так что же за живец? Говори уже, не томи, - с улыбкой вслух испросил он.

- Праздник, светский приём с приглашением на торжество крупных политических деятелей международного уровня: президентов, королей, звёзд общественной жизни, даже Папу Римского.

- Не слишком ли смело? – недоумевал принц, - И отец одобрил твой безумный план? Как же можно рисковать жизнями всех этих высокопоставленных господ, ведь случись чего, не избежим национального позора.
 
- Нет-нет, сэр Гессор, - с живостью возразил Марк, - никаких зарубежных важных персон на самом деле на приёме не окажется. Там будут их двойники, тщательно отобранные, прекрасно обученные и подготовленные межнациональным отделом Антитеррор лично под руководством господина Прискотуса.
 
- То есть, он в курсе?

- Ну, разумеется, и полностью одобрил мой план. И уже с энтузиазмом взялся за его осуществление, подключив к делу высококлассных иностранных специалистов, - сообщил ОЧГБшник принцу в знак подтверждения своих слов кивая головой.

- И вы не боитесь, что в сеть попадётся только мелкая рыбёшка, исполнители низшего уровня, марионетки, которые только приведут в действие взрывные устройства и поднимут весь Жемчужный дворец на воздух прежде, чем все наши спецы сумеют опомниться? – высказывал свои опасения принц, выслушивая и обдумывая детали, предложенной его вниманию, рискованной операции.
 
- Только не в это раз, сэр Гессор. Сами подумайте, при амбициозности Лайкана, при его неистовом желании произвести впечатление, запугать и держать в страхе всю вселенную, просто взять и тупо взорвать таких «высокопоставленных заложников»? Упустив при этом возможность выставить свои требования ведущим государствам земного шара, повелевать всем миром, диктовать свои условия. Ну, уж нет! Ради этого он не пошлёт марионеток, а явится сам. И не станет где-то отсиживаться, теряя контроль над ситуацией. Разве что будет поджидать поблизости в удобном месте, чтобы появиться в нужный момент. Он сконцентрирует для этой операции все свои силы, подключит к осуществлению самонадеянного плана лучших своих людей, не зная, что и потеряет всё одним махом.

- Но решится ли Ки-Салман на такое? – в голосе принца послышалось сомнение.

- Ещё как решится, сэр Гессор, чем угодно клянусь! Я же говорю, теперь вижу насквозь всю его душу зарвавшегося фанатика. Ки-Салман крайне самоуверен, дерзок, обожает риск, привык всегда выигрывать, а значит не боится проиграть.

- А шпионы его не проинформируют?
 
- Все сведения относительно наших планов содержатся в строжайшем секрете, - продолжал Кистон. – Среди посвящённых только самый ограниченный круг лиц. Это Его величество Карл-Фридрих, вы, сэр Гессор, конечно же – я, ну и Прискотус, а также высокопоставленные лица, занимающие высокие посты в Международном Контртеррористическом комитете, ну и несколько, проверенных в делах, секретных агентов.
 
- И всё? А как же приглашённые короли и президенты?

- Всё они действительно будут приглашены и будут в абсолютной уверенности, что это самый обычный приём в связи с торжеством по приглашению от пронсельванского короля. Но в самый последний момент, их встретят люди из Антитеррор и эвакуируют в специально подготовленные убежища, объяснив такую меру форс-мажорными обстоятельствами, открывшимися только что, и заботой об их личной безопасности. Именно и только в этот момент все эти персоны будут заменены двойниками. Господин Прискотус считает подобные меры вполне оправданными в связи с особой опасностью организации Сону-Монум и чрезвычайной угрозой экстремистов из этой группировки для всего мирового сообщества. Ведь только ограниченность круга посвящённых может стать залогом успеха.
Кроме того, спецслужбы, войска, двойники и специалисты из Антитеррор, подключенные к операции тоже не окажутся в числе посвящённых в детали. Им будут даваться подробнейшие инструкции, но до последнего момента никто из них не будет осведомлён о месте и времени своих действий, а также самой сути всей интриги. Тем более это необходимо потому, что источники информации Ки-Салмана для нас остаются во многом тайной, а лица, поставляющие ему сведения, до сих пор нами не выявлены.

- А почему, Кистон, неужели это так сложно вычислить информаторов? Или люди экстремистов настолько искусны, осторожны и обучены? Что, даже с твоим природным нюхом слабО напасть на их след?

- Смею вас заверить, сэр Гессор, что работа в этом направлении проведена отменная. И, как вам уже докладывалось неоднократно, нами выяснено со всей определённостью, что эпицентром утечки является именно монум-аркское посольство. На это указывают многие факторы, среди них характер и время поступающей к членам экстремистской группировки информации, прочие сопутствующие обстоятельства и данные. Как вы знаете, в организацию Сону-Монум внедрены наши люди, они-то и снабжают нас сведениями. Но агентам, к сожалению, не удалось добиться такого доверия, чтобы вычислить главных шпионов Лайкана. Подобными вопросами он занимается лично и никому не разглашает своих секретов, в этом он подозрителен до крайности. А наши люди даже самого главаря в глаза не видели, и представления не имеют о месте его нахождения. Тем более секретничать с ними их руководители их организации, как вы сами понимаете, вовсе не собирается.
 
- А что же с монум-аркским посольством?

- С посольством тоже всё ясно. То есть, я хотел сказать, что совершенно точно понятно, что ядро монум-аркской миссии – то есть руководитель посольства, заместитель посла, дипломаты, а также технический состав и лица, обслуживающие передачу шифрованной информации, к шпионажу и открытому пособничеству экстремистам причастными оказаться никак не могут. Здесь замешаны мелкие сошки: горничные, обслуга, уборщики, рабочие невысокой квалификации. Они в первую очередь под подозрением. Несмотря на кажущуюся безобидность указанных людей, возможности их на самом деле очень велики. Они имеют ключи от всех комнат, производят уборку во всех помещениях, сортируют бумаги на столах хозяев. Кроме того, в быту на них не принято обращать внимания. А с учётом монум-аркских обычаев, где служанка – практически является предметом интерьера, и отношение к ней соответствующее – тем более. Хозяева нередко ведут прямо при них очень важные разговоры, выбалтывают в случайно брошенных фразах ценные сведения. А поймать их на месте преступления, выяснить, что, мол, они подслушивают, записывают разговоры и собирают информацию, совершенно невозможно. Горничные по роду своей деятельности имеют причины везде находиться и совать свой нос во все углы, а потому обладают возможностью сфотографировать важные документы. Нередко случается также, что многие из женщин в виду природного обаяния, пользуются особым расположением своих господ, и хозяева им позволяют такое, что, как уже упоминал Прискотус, ни одному мужчине никогда не будет разрешено.
 
- А сведения на обслуживающий персонал посольства есть в нашем архиве?

- Само собой. Если вам интересно, сэр Гессор, то я вам покажу, где хранятся эти папки. Пройдёмте…

Собеседники отправились вглубь архива и вскоре оказались в одном из отделений, куда не проникал дневной свет из окна и царил привычный и постоянный мрак. Так и было, пока начальник ОЧГБ не включил свет. А до этого времени имелась возможность наблюдать, как глаза Кистона светились в темноте зелёным светом. Да, он обладал таким странным свойством, что всегда безмерно удивляло принца.
 
«Какая же собака? Чистый волк! И что ему мешает убежать однажды в лес или напасть исподтишка?» - думал он всегда в такие минуты, тем более что взгляд личного телохранителя династии часто приобретал хищное выражение. Подобные мысли посещали Гессора в некоторых пор всё чаще, Карл-Фридрих, его отец, в последнее время стал совсем не тем, каким был раньше, ввиду чего королевская власть в государстве заметно ослабела. Чем уже немало пользовались авантюристы различных мастей, политические интриганы, потенциальные заговорщики и прочие. Да хоть тот же господин Прискотус – первый в списке. Конечно, на легальную власть в чужой стране он не претендует, но бесконечно расширяет свои полномочия, исключительно из благих намерений, конечно. Но это, в сущности, и есть борьба за власть.
«И кто вообще этот господин Прискотус, не пойму я никак? - рассуждал про себя Гессор. – Нам сказали, когда брали разрешения на въезд его в страну, что он – специальный агент Антитеррор, международной организации по борьбе с терроризмом, всего лишь следователь, сыщик, который нам поможет бороться с террористами и победить Ки-Салмана. Но разве сыщики командуют армией? А у Прискотуса, по сути, есть уже своя гвардия в Пронсельвани – несколько отрядов бойцов Антитеррор и спецназовцы. И что выходит, спокойно строит человек государство в государстве, да ещё читает мне лекции про перевороты и заговоры, которые якобы другие по отношению ко мне собираются совершить. А он меня только охраняет, типа для моей же пользы. Но если за мной, наследным принцем этого государства, следят люди, а я совсем не знаю: кто они и что хотят, какая же цена после этого моей собственной власти? И вполне может статься, что однажды утром я проснусь и обнаружу, что я в этом государстве вообще никто, а в моей спальне воображённые люди, которые мне даже выйти не дают. И мне будут рассказывать, что это для моей же пользы, ради моей безопасности. И что мне теперь остаётся при моей неопытности, только надеяться на Кистона – он хотя бы свой. Трудно получить скипетр власти, но удержать-то его ещё трудней, когда тебе он достаётся по наследству. Некоторые люди этого не понимают и думают, что урождённым принцам всё «с неба валится». Да только побывали бы в шкуре принца, который каждый день под ударом. Но можно ли положиться на него безоглядно?»       

Однако, преданность, которую Гессор Грандескки читал в глазах своего верного слуги, его успокаивала и усыпляла бдительность. В тайне секьюрити восхищался наследником пронсельванского престола, его умом и способностью находить подход к людям, и принц это знал. Он знал также, что Марк всегда завидовал утончённости аристократов и набору их всяких хитрых штучек, витиеватых разговоров и дипломатических двусмысленностей, которые освоить не считал себя способным, потому и служил королевской династии, как цепной пёс.

Ещё Кистон завидовал его внешности и успеху у женщин. А внешность Гессора Грандескки и в самом деле отвечала самым наилучшим образом всем приметам, выдающим в нём настоящую породу. Принц обладал утончённым изящным телосложением, гладкой чистой кожей, правильными пропорциями тела и чертами лица, имел большие глаза, прямой высокий лоб, блестящие ухоженные волосы и ресницы. Ещё его отличали тонкие линии бровей и носа, узкий подбородок, аристократические ладони, чувственные пальцы и миндалевидные очертания ногтей
В общем, всё оказывалось при нём. Тем более подбирал одежду юный отпрыск королевского рода всегда с педантичной аккуратностью. А последним упомянутым качеством совсем не отличался Марк Кистон. Волосы его слегка тронула ранняя седина, хотя ему ещё не исполнилось и тридцати. На то были веские причины. Хотя Кистон всю жизнь был военным и подчинялся строгой дисциплине, ранее служа в рядах элитных подразделений, и теперь, облачившись в форму ОЧГБшника с генеральскими погонами, он всегда отличался развязной безалаберностью. Часто ходил небритым, в мундире с расстёгнутыми, даже оторванными пуговицами, нередко и вовсе без него, а в лёгкой камуфляжной куртке или рубашке, одетой на голое тело, из-под открытого верха которой проглядывала волосатая грудь с многочисленными татуировками. Поначалу Карл-Фридрих неустанно делал Кистону замечания, весьма раздосадованный упомянутыми вольностями. Он заявлял и повторял неустанно, что начальник дворцовой охраны и его внешний вид – визитная карточка всей королевской династии. Но поскольку все нравоучения имели мало проку, монарх вскоре плюнул, махнув рукой на подобную безалаберность, и теперь смотрел на внешний вид своего верного секьюрити сквозь пальцы. Тем более, что во всём остальном он был и оставался для него настоявшей находкой, чистым золотом.

- Я вот что хотел спросить, - продолжил разговор принц. - А обычные люди, что окажутся на приёме, как же их судьба? Разве можно дать гарантии, что никто из них не пострадает ри поимке террористов? Мы можем заменить двойниками самых высокопоставленных персон, но не всех же пригашенных.
 
- Люди? Ну, разумеется, меры безопасности предполагается предпринять самые строжайшие, ведь под видом многих гостей, в залах торжества будут присутствовать прекрасно обученные спецы, которые тут же нейтрализуют каждого, кто станет вести себя подозрительным образом.

- Ну, а предлог? – всё спрашивал Гессор, - Ведь должна оказаться очень веская причина, чтобы столь влиятельные, занятые государственными делами персоны приняли приглашение Карла-Фридриха, будучи не осведомлены о наших планах.

- Предлог? А предлог самый правдоподобный и приятный, - заверил его Марк, - причём такой, что вряд ли кто-то захочет отказаться.

- Какой же?

- Ваша свадьба, сэр Гессор.    

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2018/04/25/1994