Золушка с криминальным уклоном Глава 28

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

Обед в семействе Грандескки – это было нечто. Начинался он каждый день в одно и тоже время, точнее в 13.00, и ни минутой раньше или позднее. К данному часу всем членам семьи вменялось в обязанность явиться к столовой в комнату ожиданий. Там в мягких креслах за журнальным столиком имелась возможность подождать некоторое время, если кто-либо приходил раньше или случались заминки с приготовлением или расстановкой предобеденных закусок. Таким образом дожидались, когда высушенный как мумия дворецкий распахнёт двери обеденной залы, церемонно объявив: «Кушанья готовы». При этом включалась классическая музыка, которая обычно сопровождала всю трапезу.

Если же к обеду приглашались гости, то заранее было известно количество приглашённых, ведь им следовало заведомо выделить определённые места за столом, непременно накрытым по всем правилам. Без приглашения, посланного на шёлковой бумаге с королевскими вензелями и запечатанного в красивый конверт, гостю нечего было даже и думать, чтобы вломиться в святая святых, какими бы титулами и званиями он не обладал. Для всех присутствующих, независимо от того, считался ли он членом августейшего семейства или явился согласно приглашению, вменялся в обязанность дресс-код: для мужчин – тёмный пиджак, брюки и светлая рубашка, а на шее галстук, в парадных случаях – смокинг. Для женщин… Впрочем, никаких дам за обеденным столом в особняке Грандескки уже давно не наблюдалось. И так было с тех самых пор, как два года назад скончалась жена Карла-Фридриха Грандескки, мать Гессора.
 
С того времени принцу, который каждый день вынужден был проходить эту скучнейшую процедуру, чудилось, что вся череда обедов, впрочем, как и завтраков, и ужинов, представляет собой какие-то беспрерывные поминки. С тех самых пор существовало неотъемлемое правило о том, что за обедом следует разговаривать сдержанно, обсуждая только определённый круг тем, в которые входили дежурные вопросы о здоровье, делах и всё такое прочее. Смеяться и громко говорить строжайше воспрещалось. Изредка звучали до зевоты скучные шутки и никого особенно не волнующие, но претендующие на остроумие и красноречие, истории.

Но в этот день трое присутствующих за прекрасно сервированным, украшенным цветами и подсвечниками столом, коими были: сам король, его сын и растерянный до предела, рыжий американец сэр Теодоро, усевшиеся таким образом, что представляли собой значительный по периметру треугольник, и вовсе молчали, как будто набрали в рот воды. Через три дня был назначен день свадьбы Гессора, и Карла-Фридриха по понятным причинам мучили дурные предчувствия. А поведение сына казалось подозрительным и определённо ему не нравилось. Но если король молчал, то и остальные не имели права по правилам этикета открывать рот и нарушать ход его мыслей. В полной тишине, разбавляемой тихими звуками классической музыки, было только слышно, как вздыхая, страдал Теодоро, в тайне желая избавиться от невыносимого галстука-удавки, обвитого вокруг его шеи. Перед ним стояла белая фарфоровая тарелка, отмеченная позолоченным королевским вензелем. Справа покоилось несметное количество ложечек, а слева такое же число вилочек, рядом – рюмочек и бокалов. Но сын сенатора, совсем не привыкший к дворцовому этикету, сколько ему не объясняли, никак не мог выучить: когда, в каких случаях и чем ему следует пользоваться. И по этому поводу он тоже тяжко вздыхал.
 
Сначала была первая перемена блюд, потом, в таком же гробовом молчании, произошла вторая, третья, четвёртая и пятая. Тео знал, что в королевской семье не принято набрасываться на еду, лишь только приложиться пару-тройку раз, вкусив от каждого угощения. Но именно эта часть его обязанностей благовоспитанного джентльмена становилась для него нетрудной, потому что подаваемая еда казалась совершенно безвкусной. Поэтому наедался он обычно ночью, пробираясь на кухню, делая себе бутерброды и опустошая прочие вкусности из холодильника. А теперь он сидел и раздумывал о том, как тоскливо живут короли, лучше бы сразу повеситься. Если бы не возможность заниматься конным спортом, сёрфингом и разговоры по душам с кузеном Гессором, находясь в гостях у августейшей семьи, он бы скуксился от скуки.

С тех пор, как умерла жена, мрачная фигура Карла-Фридриха немного напоминала «тень отца Гамлета», слоняющуюся по комнатам королевского особняка. Его мягкие седые волосы были зачёсаны назад и облиты лаком. Лицо со впалыми щеками казалось недвижимой маской. А тёмные глаза, то смущали окружающих слишком пристальным взглядом, то наоборот приобретали совершенно отсутствующее, безразличное выражение. Слыша что-то интересное или реагируя на нечто привлёкшее его внимание, он обычно приподнимал вверх дугообразную бровь, лишь только так реагируя мимикой лица на происходящее вокруг него.
 
В тот самый момент, когда гробовая тишина, возникшая за столом, достигла такого напряжения, что готова буквально была взорваться, вошедший в дверь чопорный дворецкий объявил торжественным голосом:

- Леди Мелисса Роксайдер, урождённая Грандескки, пронсельванская принцесса.
 
От полной неожиданности все трое мужчин, сидящие за столом, непроизвольно вздрогнули… А в следующую секунду с дикими радостными воплями и визгами в королевскую столовую ворвалась привлекательная девица лет двадцати пяти, чьи великолепные, густые, вьющиеся рыжие волосы струились по плечам, глаза светились радостным блеском, а щёки розовели здоровым румянцем. Появившееся вдруг существо представляло такой резкий контраст с окружающими и обстановкой помещения, что выглядело, как цветная вставленная фигурка в чёрно-белом кино.

- Как я рада!!! Дорогой папочка… Милый братик… Теодоро! - вопила она, по очереди подбегая к каждому и целуя в обе щёки, но заметив постные лица окружающих, окинув взглядом почти траурную обстановку помещения и сообразив наконец, где она находится и какие настроения витают в королевской столовой, спросила в растерянности, присаживаясь на резкой стул из орехового дерева, один из многих, стоящих у обеденного стола, - А что, кто-то умер?

- Мы тебя не ждали, Мелисса, - без особого выражения в голосе сообщил Карл-Фридрих, глядя на дочь в упор.

Реакцию короля возможно было понять. Сегодняшнее появление дочери, которая вот уже три года проживала с мужем в Америке, совсем не вписывалось в планы завтрашнего дня. Предполагалось, что она с супругом прилетит на самолёте перед самой свадьбой, непосредственно к торжеству по поводу бракосочетания. И также, как все другие высокопоставленные гости, по плану антитеррористической операции будет отослана на полпути и переправлена в безопасное место, так и не достигнув цели своего назначения. Но Мелисса, не имевшая представления об истинных планах своего семейства и свято поверившая в предстоящую свадьбу, видно решила сделать сюрприз, не утерпела и прилетела на несколько дней раньше намеченного торжества, оставив американского супруга заниматься бизнесом и политикой, то есть своими обычными делами. Неизвестно, как и каким образом возможным станет теперь от неё избавиться. А ведь присутствие Мелиссы на предстоящем мероприятии представляет несомненную опасность для её жизни и здоровья, тем более, она вполне в состоянии заметить происходящие странности, а значит – испортить всю игру.

- А что случилось-то? – поинтересовалась девушка у молодых людей, сидящих за столом, видя совершенно неожиданную реакцию отца.

До неё, конечно, доходили печальные слухи о том, что Карл-Фридрих в последнее время совершенно переменился, но не до такой же степени. Тем более вскоре – такой радостный день! В ответ на её недоумение и вопрос Гессор только пожал плечами, а Теодоро, вылупив зелёные глаза, глупо захлопал ресницами.

- А-а-а-а, понимаю! – воскликнула она, решив, что наконец вникла в суть ситуации, и обращаясь к брату, высказала свои предположения, - Вы поссорились с Мадлон. Но ничего, я быстро вас помирю, ведь мы – подруги. Я уже звонила ей, сообщала, что приехала, и вскоре она прибудет сюда, и всё устроится. Ты рад?

В ответ на подобное предложение вопрошаемый брат только натужно улыбнулся.

- Вы обедать будете, принцесса, вам ставить прибор? – осведомился слуга с протокольной физиономией, каждая складочка на униформе которого была самым аккуратным образом отутюжена.
 
- Ставь, милейший, ставь, - поторопила его девушка. - И не только мне, а всем гостям, их будет человек тридцать… Надеюсь, вы не против? – осведомилась нежданная гостья у членов семьи, пояснив, - Кроме самой Мадлон, я пригласила ещё и всех её ближайших родственников.

Гессор с отцом, промолчав, недоуменно переглянулись.

- Места за таким огромным столом не должны пустовать, - пояснила Мелисса свои действия, - а нам ведь с семейством Дидрих следует сойтись, как можно ближе, коль уж мы вскоре породнимся.
 
Через некоторое время королевская столовая нежданно-негаданно наполнилась множеством гостей, которые возбуждённо разговаривали, смеялись и пели песни. А Теодоро, безмерно обрадованный такой перемене в настроениях в святая святых королевского семейства, даже решился наконец сбросить с себя галстук-удавку и немного расслабиться. «Жениха» и «невесту» усадили рядом, при этом они, словно гимназисты, шарахнулись друг от друга.

- Да, помиритесь вы уже, наконец! – возбуждённо воскликнула Мелисса, про себя продолжая недоумевать: «Такое впечатление, что вскоре не свадьба, а похороны».
 
Через некоторое время вся компания высыпала гулять в сад. «Жених» же предпочёл отойти в сторону и, прислонившись к стволу огромного дерева, наблюдал за тем, как все торжествуют и веселятся, думая:
«Неизвестно, что ещё больше напрягает: траурное молчание отца или радостные крики всех тех людей, которые и понятия не имеют о том, что намечено вскоре».

- Не могу я понять Гессора, - жаловалась в это время его «невеста» своей подруге. – Ведёт себя необыкновенно странно. Все кругом говорят о том, что он – страшный дамский угодник. Ходят слухи, что девушки, когда остаются с ним наедине, оказываются в большой опасности. Ведь просто невозможно не утонуть в его обаянии и комплиментах, не поддавшись его чарам. Но при мне лишнего слова из него не вытянешь. Весь какой-то напряжённый и постоянно думает о чём-то.

- Мне кажется, я знаю, что происходит! – воскликнула Мелисса со свойственной ей эмоциональностью, которая особенно стала проявляться с тех пор, как она покинула родительский дом и стала жить в стране, где такое поведение считалось самой обыкновенной нормой, - Просто мой милый братишка первый раз за всю жизнь серьёзно влюбился, поэтому скован, стесняется и постоянно молчит…

В тот момент, когда произносила это, она кинула взгляд на Гессора, который с отсутствующим видом продолжал стоять в стороне. И почему-то наблюдая эту сцену, принцесса тут же засомневалась в правильности только что высказанной версии, но виду не подала.

- Надеюсь, что у вас всё будет хорошо, - проговорила она в задумчивости. – Да, и как может быть иначе? Разве ты не знаешь, что всем из рода Грандескки обязательно везёт в любви.
 
- В самом деле? И почему? – оживилась Мадлон.

- А-а-а-а. Так тут все дело в колдовстве, - с живостью поведала подруга. – В нашем доме хранится одна старинная вещица, она волшебная… Ей, богу, на полном серьёзе! – воскликнула Мелисса, наблюдая недоверие собеседницы, - Это медальон с дарственной надписью, там выгравировано: «Сей талисман великого Мерлина, который даровал мне вторую жизнь, я возвращаю жене своей Марикитте с её портретом. Где есть любовь, там нет места смерти». И подпись: «Рич Лангрен, теперь Грандескки – пронсельванский король».
Согласно легенде, эта вещица в своё время соединила Ричарда Великолепного с его возлюбленной, хотя их разъединяли страшные обстоятельства, расстояния и социальные предрассудки, - продолжала принцесса, - И с тех пор в нашем роду всем везёт со второй половинкой, так как реликвия передаётся от поколения к поколению. Не веришь, так посмотри хоть на мой брак, браки всех наших предков или брак моих родителей, ведь когда-то в этом особняке всё было совершенно по-другому, когда моя матушка была жива и Карл-Фридрих не соблюдал по ней траур. Пока этот талисман хранится в нашем доме, он бережёт его покой, соединяет влюблённых и дарит им красивое потомство. Поэтому и у вас с Гессором всё обязательно будет самым наилучшим образом.

- «Рич Лангрен, теперь Грандескки – пронсельванский король»? – переспросила Мадлон, - А, ну да, я слышала эту сказочную историю о том, что Ричард Великолепный ещё до того, как стать пронсельванским королём, был бродячим актёром.

- Насчёт бродячего актёра в истории нашего рода точно не написано. Но вот доподлинно известно, что в конце XIII века, когда Ричард Грандескки, в будущем король Ричард I Великолепный, появился при дворе Карла XII Митиндора, он сначала получил должность королевского шута. И в данной роли был просто прекрасен, настолько, что очень скоро ему присвоили дворянский титул, и он попал в число королевских фаворитов. Короче, втёрся во всеобщее доверие и указывал даже самому королю. После же женился на его дочери, таким образом получил права на престол.
Шут на нашем гербе изображён в традиционном стиле, в шутовском колпаке с бубенцами. Три длинных конца колпака символизируют ослиные уши и хвост — атрибуты карнавальных костюмов во времена римских Сатурналий и «ослиных процессий» раннего Средневековья. В руках у шута – погремушка, символ принадлежности к роду шутов ещё со времён Древнего Рима.
В то время шуты были не только развлекающими персонажами, но и важными посредниками, способными смягчить острые углы и помогать в решении сложных политических вопросов. Их остроумие и умение находить общий язык с людьми делали их незаменимыми при королевских дворах. Именно поэтому власть шута проявлялась подчас даже сильнее, чем власть монарха, а придворному насмешнику позволялось гораздо больше, чем коронованной особе и всем его могущественным приближённым. И мой предок Ричард Великолепный делал это мастерски, потому что от природы обладал блестящими актёрскими способностями и прочими подходящими талантами.
В завуалированной форме, конечно, но он преспокойно критиковал влиятельных вельмож: и отечественных фигур власти и иностранцев, отличаясь завидным остроумием и смелостью. И вытворял это через шутовскую болтовню, а также острые стишки и эпиграммы. А если кто-то на это ему пытался возражать, оскорблять его и с ним спорить, то он говорил: «Ну я-то дурак, мне позволительно. Но ведь вы – человек умный, должны понимать и вести себя соответствующе». Однако за кажущейся его глупостью скрывался, без сомнения, острый аналитический ум и умение играть на слабостях других.
Поэтому вскоре Ричард Грандескки прослыл носителем какого-то даже тайного знания. Он сам поощрял все эти слухи, к тому же внушил другим, что является обладателем секретов магических зелий и тайных заклинаний. Однако всё это была, конечно же, лишь игра. Только вот люди отнеслись к ней слишком серьёзно. И это дало возможность Ричарду Грандескки возвыситься над ними, потому что подари человеку иллюзию, и ты будешь иметь над ним власть. И это есть главный закон управления обществом, так в легенде написано.

- А что же надпись на медальоне?

- Как и свидетельствует выгравированная надпись, это тот самый медальон, который некогда подарил Ричард I Великолепный моей прапрабабке в 24-ом колене. Она и родила ему сына, занявшего пронсельванский престол после смерти своего отца, и от него-то и продолжился далее весь род королей Грандескки. И эта надпись содержит явный намёк на то, что настоящее имя Ричарда Грандескки было Рич Лангрен. И этого человека тоже совсем нетрудно обнаружить в учебниках истории государства Пронсельвани. В XIII веке жила одна интересная личность с таким именем. И был этот человек как раз известнейшим актёром передвижного театра, то есть бродячим лицедеем. Однако точных данных об этом, то есть о связи этих двух исторических фигур, в официальной истории нашего рода нет.
Но болтали-то всякое. Говорили, что Рич Лангрен явился ко двору Карла XII Митиндора совсем не случайно. Он явился мстить за то, что по личному приказу короля Карла на костре была сожжена вся его семья. В Средневековье не на шутку считали, что профессии актёра покровительствует сам Дьявол. Быть может, причина скрывается в том, что актёр меняет себя в каждой роли, то есть изменяет свою сущность, вселяет в себя кого-то другого, при этом теряя самого себя, играя множество других личностей. И углубляясь в этот процесс, он стирает все грани между собой и своими героями. И нередко даже заигрывается и настолько входит в свою роль, что где-то внутри себя начинает жить жизнью своих персонажей.
Вот так и Рич Лангрен представился, явившись ко двору, именем героя своей пьесы – Грандескки. И стал жить его жизнью. Он и сам чудом избежал смерти и всё благодаря волшебному талисману – подарку Мерлина, которые ему надела на шею простая девушка Марикитта. И Ричард, добившись влияния при дворе, сумел её отблагодарить. Он выдал Марикитту за потерянную якобы в младенчестве дочь Карла Митиндора, хотя это была неправда. После же отравил короля крысиным ядом, внушив ему, что это эликсир бессмертия. Вот так обманом и занял престол, свершив свою месть. Он думал стать хорошим королём и сделать жизнь простого народа лучше. Но в реальности получилось всё гораздо сложней, чем в его мечтах. Потому он вскоре понял, что королевская жизнь не так уж проста. А скованный множеством условностей, верховный правитель имеет не так уж и много власти не только над чужими судьбами, но даже над своей собственной. Однако колдовство талисмана и в самом деле проявило себя, даровав потомкам Ричарда счастье в любви. Оно соединяло влюблённых даже в таких случаях, когда счастье их казалось совершенно невозможным. Конечно, можно считать, то это просто красивая легенда. Но я верю, что в этом что-то всё-таки есть.      

Говоря это, Мелисса посмотрела на брата, пытаясь угадать его мысли, но не угадала. А они текли у него следующим образом:

«Мадлон – девушка высокого полёта во всех отношениях и в самом выгодном смысле этого слова. Настоящая леди и в воспитании, и в манерах, и в культуре поведения. Редкостный экземпляр! Именно таким поэты посвящают стихи. Всегда блистательно одетая, милая. А когда ходит, за ней как бы струится тонкий шлейф её нежных духов… Всем приятная девушка, но не для меня. И именно потому, что она такая замечательная, обязательно найдёт себе прекрасного мужа… Мне же она не нужна. Как следствие, и все хлопоты с мнимой свадьбой тяготят меня самым ужасным образом. Скорей бы миновал тот самый злополучный «свадебный» день, и тогда все неприятности будут позади. Уж, выгорит ли или провалится затея Кистона с этой приманкой – не в этом суть. Главное, что у меня будут развязаны руки. И я, наконец, смогу объясниться с Мадлон… Как же ей отказать? Лучше бы наговорить про себя что-то такое жуткое, чтобы она сама меня бросила. Придумаю какую-нибудь такую мерзость, чтобы она непременно от меня отказалась… А если не откажется? Тогда я ей скажу: «Дорогая, я хотел бы быть с тобой, но понял, что тебя не достоин. Именно это не давало мне покоя всё прошедшее время, и думал я лишь об этом. А теперь принял окончательное и бесповоротное решение». И всё в этом роде… Да, так будет лучше… Хотя глупо до невозможности! И самое главное – тривиально до невообразимости. И попахивает откровенной и самой отвратительной низостью».
 
Что же касается Алисо, то Гессор уже закончил дела с оформлением липовых (то есть герцогских) документов. Всё они были аккуратно собраны в зелёной папке, которую он хранил в ящике письменного стола в своей комнате. Но чтобы Али Шемми окончательно и без последствий для себя могла предстать миру под именем Алисы де Томпельён, необходимо было ещё много чего подготовить и дождаться прибытия многих действующих лиц, которым принц отвёл определённые роли в задуманной им пьесе.
«Думаю, что Алисо лучше выкрасть до моей так называемой свадьбы, то есть ещё до антитеррористической операции, задуманной Кистоном и Прискотусом, и назначенной на 30 января, поскольку мало ли чего может случиться в этот безумный день. И Алисо в её положении лучше быть в это время уже в безопасности. А то есть день накануне операции, 29 января, и есть как раз самый наилучший день для её побега, когда светские и обывательские умы будут заняты предстоящей «свадьбой», а всякие разные органы и структуры – предстоящей операцией, и на пропажу какой-то незаметной служанки мало кто обратит внимание. И если даже Томпольё поднимет скандал, все махнут на него рукой, так как будут заняты совершенно другими проблемами… Ну, а потом…» 

В этот момент мысли принца были прерваны, потому что на лужайке в саду королевского особняка, где проходило предсвадебное веселье, неожиданно появился Кистон.

- Бродит по дому словно тень, - заметила, увидев его, Мелисса.

- Иногда я его боюсь, - созналась Мадлон подруге, - мне кажется, что у него взгляд убийцы. И ещё я предчувствую, что в жизни моей он сыграет какую-то страшную роль…

- Не преувеличивай, дорогая! Да, всё – пустые только страхи, просто предсвадебный мандраж, - успокаивала её принцесса, сама же почему-то подумала: «Ну, и странный же вид у начальника дворцовой охраны и госбезопасности. И появился так неожиданно, так зловеще, как какой-то предвестник смерти».

Тем временем Кистон направился прямиком к принцу. Кстати сказать, это был единственный человек среди всей весёлой компании, который был рад его видеть.
 
- Ну, что скажешь, Марк? - поинтересовался Гессор, желая получить важные известия о предстоящей операции, а не стоять столбом, как чужой, на этом спонтанно возникшем празднике жизни.

- Всё готово к началу, - сообщил тот. – И план действий таков. Всем гостям сообщили, что предстоящее свадебное торжество составит лишь гражданская церемония. Венчание, как будто, состоится на следующий день поутру. Для вас, сэр Гессор, я думаю, причина понятна, поездка брачующихся в церковь нам совсем не к чему и не вписывается в план операции. Для проведения означенной процедуры подготовят Большой аудиенц-зал в Жемчужном дворце, куда пригласят, как полагается, представителя мэрии для соблюдения всех необходимых формальностей. Также на эту церемонию приглашён самый широкий круг лиц, включая всех тех высокопоставленных персон, имена которых мы обговаривали заранее… Поначалу с точки зрения обычного наблюдателя: гостя, журналиста или обывателя, всё будет совершенно обычно. Посты охраны будут удвоены. Но это никому не может показаться странным. Ведь всем известно, что существует угроза терактов. Не смутит это и Ки-Салмана Лайкана, который уже давно изучил всю систему нашей охраны и абсолютно убеждён, что знает все её слабые места.

- Ты уверен, что так хорошо считываешь мысли Лайкана?

- Не сомневайтесь, сэр Гессор. Я же уже говорил, что тщательно изучил все документы и сведения, касающиеся этого человека, и прямо почувствовал его своим нутром. Потом мои догадки подтверждаются фактами, сведениями разведки…

- Ну-ну, хотя вполне может статься и по-другому. Ты просчитываешь Лайкана, а он просчитывает тебя. И дальше?

- Часть входов и выходов в Жемчужный дворец будут заблокированными. А приём высокопоставленных гостей станет осуществляться через единственные двери со стороны главных ворот. Толпу поздравляющих граждан и вовсе не подпустят близко к зданию.

- Боюсь, что жители нашей страны будет разочарованы. Они не привыкли к такому обращению. Обожают светские празднества и желают принимать в них самое живейшее участие, - возразил принц.

- Ну, что вы, сэр Гессор, чем отвлечь народ мы предусмотрели. Именно поэтому продумали праздничные мероприятия на улицах и площадях столицы… Думается, что всех подозрительных людей задержат ещё на подходе к дворцу, что обеспечит безопасность гостей. А если и окажутся просочившиеся, то их дожмут наши сотрудники уже в дворцовых стенах. Главное, вычислить и обезвредить первых террористов. Будучи задержанными, они начнут давать показания. А на основе их мы выловим всех остальных, то есть всю банду.

- Но почему ты так уверен, что сможешь выбить верные сведения из задержанных?

- Особая система допроса, - не без гордости пояснил Кистон, - разработанная лично мной и группой специалистов-психологов, а также новейшие психотропные препараты.

- Сыворотка правды?

- Типа того. Вот увидите, всё это обязательно даст свои плоды.

«Будем надеяться, - размышлял про себя Гессор, - а то ведь провал такой грандиозной операции обернётся настоящей катастрофой для всех нас».
 
А в это время сестра принца, наблюдая со стороны перешёптывания брата с начальником госбезопасности, вспоминая странное поведение членов семьи, а также мрачные настроения, витающее в стенах этого дома, думала про себя: «Да, всё это более, чем странно».

- В тот самый момент, когда, по нашим сведениям, основная часть террористов, включая самого главаря группировки Сону-Монум, - продолжал далее Кистон излагать принцу ход предполагаемых событий, - окажется сконцентрированной на территории в определённом радиусе действия, эпицентром которого окажется Жемчужный дворец, операция подойдёт к завершающей стадии. Сюда будут подтянуты в значительном количестве войска, а также спецназовцы из Антитеррор под командованием Прискотуса. Они прочешут всю территорию, задерживая подозрительных лиц. Я же и сам господин Прискотус вплотную займёмся сбором сведений и арестом самого главаря экстремистов Ки-Салмана и его ближайших приспешников. А гостям вскоре объявят, что свадьба не состоится ввиду того, что Жемчужный дворец неожиданно подвергся атаке террористов, что будет звучать вполне правдоподобно и оправдано, тем более являться чистейшей правдой. Если дело затянется, на это тоже есть уже продуманный план. 

- У меня такой вопрос, - осведомился Гессор, - а если атаки не будет, как мы объясним всем гостям, что свадьба не состоялась?

- Атака будет, - заверил его начальник госбезопасности, - уж поверьте моему слову, сэр Гессор. 

- Так почему ты так уверен, Кистон, что террористы клюнут на нашу приманку?

- Хорошо, я расскажу, - с охотой отозвался тот, - так как уже можно. Только проедемте туда, где мы сможем поговорить спокойно по делу.

Услышав последнюю фразу, Гессор взглянул на собеседника испытывающе, а его брови поползли вверх. Впрочем, он давно догадывался, что у известной истории есть ещё и потайные стороны. Кистон был бы не Кистон, если бы всё оказалось слишком просто.

- Куда же мы поедем?

- В то самое место, где и будет проходить наша операция.

- Жемчужный дворец привлёк внимание религиозных экстремистов запрещённой организации Сону-Монум совсем не случайно, - начал свой рассказ верный телохранитель династии, когда они приехали на место. - Это очень выгодный объект для возможных захватов, ибо структура самого здания достаточно сложная и запутанная. К тому же само строение – старинное, основная часть которого возводилась ещё в XIV веке. За прошедшие столетия к данному массиву здания постоянно делались всевозможные пристройки, как светского, так и хозяйственного назначения. Здесь имеется множество запутанных коридоров, практически напоминающих лабиринт, всевозможные залы и комнаты, в которые годами никто не заходит, и о существовании коих забыли давно, что создаёт прекрасные условия для неожиданного нападения и такого же внезапного побега, если в этом возникнет необходимость… Потом здесь существует множество помещений, где можно припрятать вещи весьма любопытные, противозаконные и опасные. И, кстати сказать, в большом количестве…

- И какие же? – принц сощурил глаза, уставившись со всем вниманием на собеседника, понимая, что сейчас он поведает ему что-то очень важное.

Вместо ответа Кистон жестом пригласил принца следовать за собой. Они довольно долго шли по коридорам, которые и в самом деле представляли собой крайне запутанные ходы, имели разветвления, тупики и потайные выходы. И лишь только то, что Гессор бывал в этом здании часто и с самого детства, помогало ему не запутаться в проходах и ориентироваться, примерно определяя своё местонахождение. Потом оба, оказавшись в весьма отдалённом от основной части здания, дополнительном крыле, спустились в подвал и остановились у двери в помещение, запертого на крепкий замок.

- На первый взгляд ничего особенного, хозяйственный склад, в который давно никто не заглядывал, - пояснил Кистон, кивая в сторону оного, далее доставая ключ и отпирая дверь, - и вот полюбуйтесь, сэр Гессор, что же здесь находится на самом деле.

В помещении было темно, но начальник госбезопасности включил электрический фонарик, освещая то, что находилось внутри… И на первый взгляд там действительно не оказалось ничего необычного: старая мебель – столы, диваны, кресла; инструменты для уборки помещений и территории – швабры, грабли, также использованные огнетушители. Но Кистон взял в руки стоящий рядом ломик и приподнял несколько досок крепкого деревянного пола в углу и жестом предложил принцу заглянуть в подполье.

- Матерь Божья! – ахнул Гессор, он ожидал увидеть что угодно. Однако, содержимое тайной комнаты превзошло все его ожидания.

Под полом располагался целый оружейный клад, причём оснащённый, видимо, совсем недавно. Там имелись автоматы Калашникова в бесчисленном количестве, ручные пулемёты, ружья, пистолеты, револьверы, патроны к ним и прочие военные атрибуты известного рода. Всё это, несомненно, припрятали для предполагаемой атаки террористы.
   
- Это ещё не всё, сэр Гессор, - далее вещал телохранитель династии, давая для просмотра принцу разрисованный цветными знаками план. - Взгляните на эту схему. То, что помечено там красными крестиками – это места установки мин. Как вы можете заметить, заминирован буквально весь дворец: помещения, кухни, коридоры, отхожие места, камины, даже мягкая мебель и электровыключатели, сараи, хозяйственные постройки в саду, даже скамейки. В обычных условиях эти устройства безопасны, но при поступлении определённого сигнала с пульта управления, механизмы их включаются и начинают действовать. И этот дворец мог бы в любую минуту взлететь на воздух, если бы всё не было уже самым ловким образом обезврежено, ибо нами разработана система, блокирующая поступающий с управляющего пульта сигнал. Так же всё имеющееся в арсенале террористов оружие давно уже заменено искусными муляжами, а обнаружить подделку невооружённым глазом практически невозможно… И теперь скажите, видя всё это, есть у меня основания полагать, что экстремисты готовятся к атаке?... Но обладаю я не только какими-то предположениями, хоть и основанными на неопровержимых фактах с доказательствами. Мои люди, внедрённые в Сону-Монум, поставляют надёжные сведения. Поэтому я в курсе не только, что атака начнётся в назначенный срок, но и во сколько она начнётся, сколько человек будет в первой, второй и так далее, а также резервных группах, которые совершат нападение. Я знаю, какие примерно это люди, степень их подготовленности, а также прочие подробности операции… Мало того, - продолжал Кистон, у которого сегодня поток новостей, похоже, не кончался. – Осуществив захват и взяв высокопоставленных заложников, террористы планируют другую широкомасштабную акцию. И для этого уже подготовили отряды, вооружение которых составляют целые зенитно-ракетные комплексы дальнего радиуса действия, спрятанные в укромных местах. И планируется, что они станут вести обстрел Мегалиолисса, равно, как и его окрестностей.

- Уверен, что до этого не дойдёт.
 
- Разумеется. Но на экстренный случай к столице уже подведены и подготовлены к действиям войска: десант, спецназ, пехота, подтянуты танки и прочая боевая техника. В непосредственной близости от Жемчужного дворца в резерве находятся два отряда королевской гвардии. И это помимо тех подразделений, которыми командует Прискотус.

- Умеешь ты, Марк, удивить, - заключил Гессор. – Одного не могу понять: как для террористов возможно оказалось подготовить подобную акцию, пронести столько оружия, тотальным образом заминировать дворец од самым нашим носом? Как намеревается Ки-Салман перебросить достаточно человек для операции в то время, как знает, что весь город наводнён войсками, кругом посты с проверяющими? Обдумывая всё это, мне казалось, что человек в здравом уме никогда не решится на такое, ввиду невозможности осуществить оное.
 
- А это ещё один сюрприз.

Услышав это, Гессор про себя ухмыльнулся, думая: «Знал, что Кистон – высококлассный профи, но такого, честно говоря, не ожидал».

Тем временем начальник госбезопасности вновь пригласил принца пройти за собой. На этот раз они какое-то время спускались по винтовой лестнице вниз. Потом оказались опять в некоем неосвещённом, совсем небольшом по площади помещении, обложенном крупной плиткой. Далее Марк наклонился и отодвинул несколько модулей в одном из углов. За ними открылся самый настоящий подземный ход.
 
- Когда год назад в этом помещении производили ремонт по причине того, что в полу обнаружилась тонкая трещина, - далее вещал принцу Кистон, - члены ремонтной бригады были весьма удивлены, обнаружив под полом подземный лабиринт, который сам по себе являлся лишь одним из звеньев весьма разветвлённой цепи ходов, ведущих к разным частям самого города и к его пригородам.

- Что-то я сомневаюсь, - заключил Гессор, когда они вдвоём спустились в систему, осматривая аккуратно вырытые и тщательно отделанные подземные лабиринты, - что всё это могли сделать террористы.

- Конечно, нет, - подтвердил его догадки Марк, - все эти ходы рылись ещё с глубокого средневековья. Террористы только их обнаружили. И воспользовавшись этой системой, подготовили всю операцию. Таким же способом завтра они собираются проникнуть во дворец во время свадебного торжества… Как им удалось получить такие сведения? - предвосхитил он новый вопрос собеседника. – Несомненно, таким же образом, как эту систему обнаружили и мы. Здесь много бывает строителей, ремонтных бригад. Среди них, несомненно, оказались люди, специально засланные террористами для шпионажа.

- То есть обслуга монум-аркского посольства здесь не при чём? Ты только делал вид, то поддерживаешь эту версию, что сведения террористы получают из этого источника для подготовки своей операции?

- Ну, разумеется. Это ведь только господин Прискотус воображает, что какая-то служанка в состоянии снабдить экстремистов сведениями достаточными, чтобы они смогли разработать целую успешную террористическую акцию. Я же поддерживал его соображения лишь для того, чтобы сохранить в тайне сведения, известные мне, ибо имел причины не делиться с ним информацией. Да и что в конце концов может узнать женщина? Где находится дверь в помещение, чтобы припудрить носик?
 
- И Карл-Фридрих был, конечно же, в курсе всего?... Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Говорили, что поставлены в известность о подробностях контртеррористической операции четыре человека из высшего руководства, а также полезные для дела люди. Но всё это было враньём. На самом деле круг посвящённых оказался ещё уже. А Прискотусу, как я теперь понимаю, во всём этом отводится роль некоего болвана? Вот уж я представляю, как он выйдет из себя, когда это узнает.
 
- Болвана?? Зачем же так грубо, сэр Гессор? - вежливо поправил принца Кистон. – Без представителей Интерсес и подразделений Антитеррор мы бы, конечно, не смогли разработать и сделать жизнеспособной такую широкомасштабную контртеррористическую операцию. Но люди Прискотуса как бы совершают отвлекающую часть игры, сами не зная об этом … создают шумиху, вид какой-то бурной деятельности, ловят террористов на улицах. Кстати, очень нужная мера, ведь переброска части резервных групп, что планируется в день операции станет осуществляться именно тем способом, каким предполагают руководители Антитеррор. Сам Прискотус считает, что он играет ведущую роль в операции. И пусть он свято верит в данное обстоятельство. Тогда ведь в это легко поверит и Ки-Салман. Пусть главарь экстремистов думает, что мы все – круглые идиоты и не знаем его истинных намерений. Тогда-то у нас появится реальная возможность заманить его в ловушку.

Возвратившись в королевский особняк, Гессор ещё в главном холле, как только вошёл в дверь обнаружил поджидающей его сестру, которая пригласила его в свою комнату с таинственным видом, сообщив о необходимости какого-то важного разговора.
 
- Я всё знаю, - сообщила она брату обеспокоенным, но полным сочувствия голосом, усевшись в кресло, - сразу всё поняла, как только сегодня в Жемчужном дворце увидела, как вы с Кистоном шепчетесь по углам… Ты не думай, я не шпионила, просто так получилось. Да, немного последила за вами, узнала все ваши секреты. Но ведь для вашей же пользы, просто хотела помочь. Теперь для меня становится понятно почему главный ОЧГБшник страны бродит между нами, словно тень. И почему ты так холоден с Мадлон.

На какой-то момент Гессору, услышавшему подобное предисловие, и правда показалось, что Мелисса обо всём догадалась. Но он ничего не отвечал, выжидая.
 
- Мне всё ясно, - продолжала сестра грустным тоном, - ты любишь Марка Кистона.
 
- Кого…???

- Не отрицай, - мягко перебила его Мелисса, - я видела, как вы в полном восхищении смотрели друг на друга. Тут и слепой разберётся в ваших чувствах.

- Да, Кистон меня сегодня удивил, - попытался объяснить своё поведение Гессор. - И как им не восхититься, коль он – истинный профи! А он всегда смотрит на меня с подобострастием…

- Так я об этом и говорю. Но теперь мне всё стало понятно и насчёт свадьбы. Это отец тебя заставляет жениться. Узнал, что его единственный наследник – гей, и решил принять грубые меры. Потому у него и такой похоронный вид, он, разумеется, вне себя и очень беспокоится… Но ведь так нельзя поступать, совершать такое насилие над сыном! Конечно, бедная Мадлон, но придётся отменить свадьбу. Ты не волнуйся, с отцом и с ней я сама поговорю, если ты разрешишь, конечно… А Мади ведь так и предполагала, что Кистон сыграет в её жизни роковую роль. Предчувствовала, несчастная!

- Я тебя очень люблю, сестрёнка, - перебил её Гессор, - но прошу тебя, оставь меня сегодня в покое. А свадьба всё-таки состоится, хотя я никогда не буду мужем Мадлон. 

- Конечно-конечно, я всё понимаю. В конце концов это вам решать, как поступить в такой ситуации. Я же просто предложила, если нужна моя помощь, то можешь на меня рассчитывать. 
 
«Вот только с её американскими мозгами можно было вообразить такое, - раздумывал принц, выходя из комнаты сестры. – Конечно, следовало бы возразить Мелиссе. Но вдруг подумалось: а зачем? Удобный предлог, чтобы отделаться от настоящей свадьбы. Как же это я раньше не догадался. Заявлю Мадлон: «Я – голубой, люблю Кистона». И никаких вопросов. Думается, что она сама от меня откажется. Не захочет же она выходить замуж за гея, у которого такой бурный роман. И всё в порядке, никаких обид. И даже если Мелисса расскажет ей всё раньше начала операции, это уже не имеет значения, ведь по плану Мадлон на самой свадебной церемонии всё равно заменит двойник. Ведь главное своё дело она уже сделала: пресс-конференции, публичные заявления, помолвка, визиты по высокопоставленным родственникам, званные обеды и всё такое прочее… Но вот только как объяснить мои прежние романы и роман с Алисо, если Мадлон обо всём узнает?... Ну вот, опять ничего не сходится».

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2018/05/06/731