Близкие люди. Глава 33. Юра

      С годами мой характер становился сильнее и жёстче, но Душа не черствела, потребность в близких людях не отпадала. Дружбой с инвалидами я особо дорожила, ведь строилась она на понимании и равенстве, исключающем всякое стеснение. В искалеченных телах часто жили благородные души. Их лучистый свет волновал сердце, притягивал внимание, обеспечивал легкость и глубину общения.

      Из множества приятных встреч важно выделилось знакомство с Юрой. На каком-то культмассовом торжестве мы случайно уселись бок-о-бок, обменялись любопытными взглядами, любезными приветствиями и завели неторопливый разговор. Оба пребывали в отличном настроении при абсолютной трезвости.
      Взаимные симпатии располагали к искренности, мой словоохотливый собеседник был спокойным, вежливым, эрудированным, доброжелательным и симпатичным. Я невольно попала под обаяние, семнадцатилетняя разница в возрасте барьеров не выставила. Юрию Степановичу было немного за сорок, но стройный, гладковыбритый, улыбчивый, выглядел он молодо, потому по отчеству никто его не называл.

      В результате спортивной травмы двадцать лет назад молодой здоровый парень стал инвалидом-колясочником. Перелом шейных позвонков – худшее спинальное повреждение с поражением ног и рук без положительных перспектив. 
      Когда-то мой новый знакомый находился между жизнью и смертью и дышал через трахеостому – трубку специальную, введённую через кожный разрез в гортань. Грубый звёзчатый рубец, едва прикрытый рубашечным воротом, наглядно напоминал о давней трагедии. Я содрогнулась, откликаясь на прошлую и настоящую чужую боль. Жалости воли не дала, без неё лучше.
      В тот момент меня окружали люди физически неполноценные, но радостные, активные, крепко ухватившиеся за жизнь и не обиженные на судьбу. В праздничном настрое всем было весело, не время думать и говорить о болячках. Гулять так гулять!

      Я мило провела вечер с Юрой, перед отправлением домой нескромно попросила его адрес, чтоб снова увидеться. Показалось, если буду рядом, легче станет обоим. Вслед за добрым стремлением в подробностях вспомнилась грустная история Стаса. Не наступить бы на знакомые грабли: благие намерения не всегда становятся подобными делами.
      Сомневалась я в правоте своей, однако к Юре пришла. Встретил он меня восторженно – срочно требовалась помощница лепешки печь, слабыми руками тесто не замесишь. Несмотря на кулинарную неопытность, за дело я взялась без проволочек. Не мудрила, налепила что-то по подсказке, в фольгу завернула, на противень положила, в духовку сунула. Выпечка оказалась странной – из муки и минеральной воды с каплей масла. Ни соли, ни сахара, ни яиц. Думала, есть её невозможно, однако получилось вкусно, особенно в сочетании с мёдом. Юре я угодила.

      Из-за хронической болезни почек он отказался от молока, мяса, творога, сыра, колбас, сахара, соли, специй. Питался в основном кашами, постными супами, овощами, фруктами, зеленью и несдобным хлебом. Так продлевал жизнь. Срок её, отпущенный врачами, уже истёк. Но Степанович сказал смерти твёрдое "нет".
      Загостилась я у него допоздна. Мы пили ароматный чай, заваренный на неведомых травах, и говорили обо всём на свете. Неловкость быстро улетучилась, скромный уютный дом меня не отторгал. При первом визите я освоилась лишь на кухне, но вскоре знала каждый уголок просторной трёхкомнатной квартиры.
      Здесь не было ничего лишнего, все вещи покоились на своих местах, поручни удобно закрепились в ванной комнате, у стола и кровати, коляска без хлопот проходила в расширенные дверные проёмы. Солнце по очереди заглядывало в окна и заливало ярким светом доступное пространство.

      Жил Юра с родной сестрой и её восьмилетним сыном Валькой. Люся работала тамадой и появлялась дома заполночь. Всегда навеселе – сначала по долгу службы к спиртному прикладывалась, потом по привычке. Домашние заботы и пригляд за ребёнком достались мужчине. Помощь друзей, знакомых, соседей была уместной.
      Я ходила в ближайшие магазины, аптеку, готовила простую пищу, уборку делала. Не трудно же! Через несколько месяцев приятельские отношения переросли в настоящую дружбу. Юра внимательно выслушивал мои важные и неважные новости, интересовался маминым здоровьем, давал дельные советы. О себе говорил немного, ужас прошлого только капельку приоткрыл.

      Я с трудом представляла, как успешный спортсмен-легкоатлет выполняет упражнение на брусьях и неудачно падает на слишком тонкое защитное покрытие. Преступная халатность организаторов соревнований, и вмиг сломан позвоночник участника. Жизнь тоже сломана. Кома. Больница, реанимация. Одна операция, другая, третья, всё без толка. Полнейшая беспомощность, дом инвалидов на насколько лет.
      Об этом страшном периоде – молчок. Видимо, очень плохо было. Правдами и неправдами возвращали родственники Юру в относительно нормальную жизнь. Физических сил у него мало осталось, а моральные не иссякли. На том держался.

      Несмотря на атрофированные мышцы ног и рук, мой друг научился себя обслуживать и даже работал на дому. Времена подступили трудные, на пенсию не прожить. Большие и малые предприятия разваливались, народ в отчаянии хватался за любые заработки.
      Сердобольный приятель приносил Юре заготовки для массажных расчёсок – отдельно плоские резинки с крохотными проколами и гвоздики неострые для «ёжика». За мизерную плату следовало воткнуть «иголочки» куда положено. Эластичное основание укладывалось на деревянную подставку с тонкими углублениями. Берёшь колючую детальку и суёшь до шапочки-упора в едва видимую дырочку. И так много-много раз.
      Для меня - просто и нудно, а Юра титанические усилия прилагал, чтоб заказ выполнить. Пальцы двигались слабо, застыв навсегда в полусогнутом состоянии. Хвата должного не было, он некрепко цеплял нужные предметы двумя ладонями как ребёнок малый. На первый взгляд с гвоздиком ни за что не сладить.

      Однако выход нашёлся – корнцанг, инструмент хирургический, похожий на длинный пинцет с зажимом. Неострый конец у него с кольцами как у ножниц. Обеими руками удерживал Юра это приспособление и, набивая мозоли, невероятным образом справлялся со штырёчками.
      Я помогала, зачастую сдерживая сочувственные слёзы - по-разному людям деньги достаются. Через пару часов непрерывной работы перед глазами всё двоилось от зрительного напряжения. Попьём чайку, глянем в окошко, поставим кассету с любимыми песнями и снова делом занимаемся. За один выходной недельную норму осиливали.
      Потраченное время меня не волновало, душа рядом с Юрой отдыхала. В будние дни мы виделись редко. Но по любой просьбе я бросалась на помощь, невзирая на погоду, настроение и собственные проблемы. 
 
      Однажды слёг Степанович. Приезжаю, а он с постели не поднимается, еле дышит, слова не молвит. Злая инфекция бросает тело то в жар, то в холод, липким потом насквозь прошибает. Ни единого движения, голова неловко запрокинулась, губы высохли, потрескались, глаза запали, кожа синюшно-бледная – удручающая картина.
      Врач приходил, ничего вразумительного не сказал, но уколы и таблетки прописал. Лекарства помогли, через несколько часов температура спала, Юра уснул. Я долго сидела на краешке его кровати, легонько гладила небритые щёки, совсем обессилившие руки и молила Бога отвести беду. Тихо плакала, опасаясь потерять дорогого человека.
      Мы дружили уже два года, эта близость была лучше той, что случается между мужчиной и женщиной. Я точно знала: не брошу Юру, в каком бы тяжёлом состоянии он ни оказался. Только бы выжил… В мрачной тревоге прошла неделя. Потом смерть отступила, но болезнь терзала свою жертву всю зиму, лишь с приходом тепла путы её ослабли.

      Весна наполнила живительной силой измученную плоть и вернула привычный жизненный уклад. Я облегчённо вздохнула, Юра окреп, снова взялся за работу, домашние дела, бывал на улице. У него появилась прогулочная коляска, многие маршруты стали доступными. Одна незадача – средство передвижения управлялось рычагами. Степанович кисти рук в кровь стёр, пока к ним приноровился.
      После некоторых переделок инвалидное кресло приобрело желаемое удобство и осчастливило хозяина двигательными возможностями. Юра часто набирал гостинцев и по пыльной трассе отправлялся к неходячим друзьям в дом инвалидов. Час безостановочной езды в одну сторону, столько же обратно. Уставал сильно, но каждый вояж совершал с явным удовольствием.
      Для всех окружающих людей Юра был образцом стойкости и порядочности. Моё волнение за его здоровье стихло, друг жил полноценно, отвергая страшные диагнозы и прогнозы. Мы были неразлучны, и оба верили, что впереди много счастливых лет.


      На фото Юра.
      Продолжение - http://www.proza.ru/2018/05/09/340


Рецензии
А говорят, что спорт полезен:-(((Профессиональный и экстремальный точно средство угробить себя:-(((Замечательный человек это Юра, сильный, я бы, если бы не приведи Господь оказался в таком положении, да ещё без возможности есть, что хочется, точно предпочёл умереть, это ведь и не жизнь, сплошное мучение:-((Очень проникновенно:-))И сестра опять же, пьёт:-(((с уважением:-))удачи в творчестве:-))

Александр Михельман   12.05.2019 15:12     Заявить о нарушении
Полезна физкультура. Положение Юры страшно представить, но он оставался светлым человеком. Окружающие к нему тянулись.
Спасибо за отклик, Александр.

Марина Клименченко   13.05.2019 07:47   Заявить о нарушении
На это произведение написано 55 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.