Золушка с криминальным уклоном Глава 34

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

Тем временем Томпольё какое-то время провалялся без сознания на больничной койке под действием сильного снотворного. Но капельницы помогли, и в один момент он очнулся рывком, как будто кто-то выдернул его из глубокой ямы, куда он по какой-то причине провалился. Лёжа на спине, он открыл глаза и уставился в потолок. Тот был непривычно белым, слишком ярким, слишком ровным – не его потолок. Запахи тоже были чужие: хлорка, лекарства, а некоторые части тела ощущали лёгкий металлический холод. Дипломат почувствовал острую боль в кисте правой руки и попытался её поднять, но не смог, поняв, что он совершенно не владеет своим телом. В груди что-то тянуло – наверное, сердце не выдержало пережитого стресса. Но боль была не главной причиной его страданий. Главным оказалось непонимание и полнейшая дезориентация, время от времени оживляемая тревожными вспышками памяти, как бы приходящими из небытия. Единственное, что престарелый дипломат точно понял, что случилось что-то вопиюще страшное, но он остался жив. Однако мир вокруг него стал чужим, как будто его, Рамиза Томпольё, выбросило, как рыбу на сушу, из собственной жизни.
Посланник действительно пока ещё не понимал: где он, и в какой временной отрезок с ним всё это происходит. И почему в голове пустота, в которой вспыхивают короткие рваные тревожные образы. Господин Рамиз моргнул, пытаясь собрать обрывки памяти, но они рассыпались, как сухие листья. И только чувство тревоги и незащищённости страшной занозой засели в груди. Он повернул голову, вслушиваясь в ровный писк аппаратов, что окружали его на больничной койке. Он почувствовал себя старым, разбитым, с острым осознанием того, как легко в любую минуту его жизнь может оборваться. Но вместе с тем пришло и другое: ненависть, жгучая ненависть и острое желание отомстить. Он ещё не понимал, как и кому мстить, но чувствовал всеми фибрами души, что именно этого он желает больше всего на свете, хотя весьма смутно припоминал ту историю, в которую попал отнюдь не по своей воле.

Немного придя в себя, Томпольё огляделся. Перед его кроватью стоял мужчина в строгой, торжественной форме офицера. Его облик просто излучал уверенность в себе и стремление к строгой дисциплине: крепкая фигура, решительные черты лица, слегка нахмуренный взгляд, будто он сосредоточен на важной задаче. Тёмно;синяя форма его была украшена множеством золотых эмблем и знаков отличия – на погонах, груди и рукавах. В руках он держал чёрную кожаную папку с золотым гербом, что подчёркивало его статус и аккуратность. Всё в облике этого человека говорило о привычке к ответственности, порядку и добросовестном отношении к своим служебным обязанностям.

- Господин Томпольё, - обратился визитёр к пострадавшему. – Меня зовут Девид Прискотус, я чрезвычайный уполномоченный представитель Интерсес, международной сыскной службы.

- Я слышал о вас, господин Прискотус, - тихим голосом проговорил Томпольё.

- Вы подверглись злодейскому нападению. И ввиду особой опасности преступницы (или преступников), от которых вы пострадали, я явился лично, чтобы допросить вас об этом происшествии. И сделал это, как только узнал, что вы пришли в себя. Скажите, вы можете сейчас со мной разговаривать?

- Я-то? Могу, ещё как могу! – вскричал Томпольё от избытка чувств ненависти и возмущения, клокотавших внутри него, поскольку в одно мгновение вспомнил то, что с ним случилось, но тут же взвыл, почувствовав страшную боль от перенапряжения в мышах и комок в груди, и только и сумел вымолвить, - Вы поймали её?

- Вы имеете ввиду вашу служанку?

- Да, чёрт возьми, да! – снова вскричал старик, - Так вы её поймали?

- К сожалению, нет. Побег преступницы из посольства, как выяснилось, был заранее и тщательно спланирован. А охрана посольства совсем не ожидала от хрупкой, невинной девушки такой прыти. Потому мы её упустили.

- Дьявол! Чистый дьявол в облике ангела! – посланник едва сдерживал свои эмоции, - Прикинулась овечкой, а оказалась бандиткой, преступницей! Я прошу, умоляю вас, господин Прискотус, изловите её, приложите к тому все старания!

- Мы делаем всё возможное. Но ждём помощи также и от вас. Прошу, расскажите об обстоятельствах бандитского нападения на вас вашей горничной и её возможных сообщников.
 
- Она воровка, грабительница! – с возмущением, сверкнув глазами, воскликнул Томпольё.

- То есть, нападение было совершено с целью грабежа? А мы, признаться, ничего такого не заметили. Никаких следов беспорядка, взлома. Всё вроде бы лежало, как будто на своих местах.

- Эта Глупая…

- Кто, простите?

- Глупая. Я так обычно зову свою горничную.

- Интересное какое прозвище… Так что, вы говорите, сделала эта Глупая?

- Угрожая мне ножом, она заставила меня открыть сейф, расположенный в моей спальне, и взяла оттуда украшения, деньги, пистолет.

- Пистолет, вы говорите? Из него-то, видимо, она и стреляла в охранника, что нёс вахту на КПП.

- Так она ещё и стреляла?

- Да. Сделала три выстрела, серьёзно повредив парню обе руки и ногу. Довольно меткие выстрелы, я бы сказал. Конечно, если она и хотела добиться чего добилась, а не желала убить охранника.

- Вот мерзавка! Кто мог подумать, что она умеет пользоваться оружием. А ведь казалась мне такой тихой, создавалось впечатление, что мухи не обидит. Прямо оборотень какой-то, а не девушка.

- Почему, как вы думаете, для своего побега и грабежа ваша Глупая выбрала именно этот день.

- Она…, - здесь Томпольё замялся.

Рассказать про беременность девушки и незаконный аборт, к которому он её пытался принудить? Нет, это никак невозможно, выставить себя в таком невыгодном свете. Тогда уже получится, что его служанка – жертва, а он тиран и преступник? Да, именно так и получится. И если всё представить именно так, то у многих Глупая даже может вызвать сочувствие. Напала на хозяина – защищала себя и неродившегося ребёнка. Ограбила – но у неё же не было другого выхода, ведь на какие-то средства она должна была совершить свой вынужденный побег. Стреляла в охранника – но ведь она спасалась и не могла поступить иначе, поскольку все пути и выходы из посольства сторожили вооружённые службисты. И потому Томпольё решил повернуть всё совсем другим образом. 
 
- Я думаю, что всё дело тут в мероприятии, которое намечается на днях – свадьбе наследного пронсельванского принца. Возможно, мерзавка участвует в какой-то террористической вылазке или, что ещё вероятней, имела какую-то важную информацию, касающуюся указанного дня, которую во что бы то ни стало должна была донести до своих преступных руководителей. 

- Я так и предполагал, представьте, - пробормотал господин Прискотус.

- Ну, вот видите, даже вы это сразу предположили.

- Эту же версию доказывает и окровавленный нож, который преступница воткнула в изображение наследника. Хотя совсем, кажется, не в её интересах оставлять нам на дверных косяках такие знаки.

«Наследник? Он-то тут причём?» – подумал Томпольё. И спросил, в связи с этим:
- Что бы это могло означать, как вы думаете?

- Кто знает? Может, угроза. А может, даже ритуал какой-то сектантский, чтобы сковать кармическими связями жертву или что-то в этом роде. Вы сами-то замечали за своей служанкой что-то подозрительное?

- Я и подумать не мог, что Глупая может оказаться как-то связана с религиозными экстремистами. Замечал ли я что-то подозрительное? Ну, разве что её бесконечные отлучки, за которые мне приходилось её до седьмого пота отчитывать. Но я-то думал, что она просто ведёт разгульный образ жизни и бегает по мужикам, с ненасытностью занимаясь непотребствами. Однако вот как всё повернулось. Видимо, тут было другое.

- С кем же встречалась ваша Глупая?

- Не знаю, выясняйте. Я-то вот за всё время, что провёл с ней, выяснить это так и не смог.

- Тут вот какое дело, я читал досье вашей Глупой, что было заведено на неё в органах государственной безопасности. И представьте, эта поднадзорная девушка, сама и без всякого давления, рассказала однажды на допросе одну про себя историю, что якобы в двенадцать лет её хотели насильно выдать замуж за Ки-Салмана – да, того самого. Но она дала ему отворот-поворот. В ОЧГБ не предали этому рассказу большого значения. Штатный психолог госбезопасности посчитал, что это просто её глупые фантазии, и даже теорию какую-то вывел на этот счёт о компенсаторных реальностях, которые якобы любит создавать его подопытная, то есть посчитал её за чокнутую. Но я вот теперь-то думаю, так ли это? И, в связи с этим, хочу задать вам вопрос. Скажите, посланник, деревня, в которой родилась ваша служанка, случайно не Колиси называлась? Быть может, ваша Глупая откровенничала в вами и что-то о себе рассказывала?

- Именно Колуси, - поддакнул дипломат. – Хотя официальное название деревни Ришиндже.

- Я так и подумал. Но тогда выходит, что известная нам обоим девица и в самом деле вполне может быть знакома с Ки-Салманом, раз они, получается, из одного захолустья.

- Получается, что так.

- Только вот одного не могу понять. Зачем же вашей Глупой самой про себе рассказывать что-то, что может вызвать подозрительное отношение к ней органов правопорядка, раз уж она связана с бандой и имела уже тогда преступные намерения? В таком случае вполне могла бы скрыть данный факт, в её же вроде интересах.

- Но как же скрыть? - Томпольё почувствовал, что у него появляется возможность изрядно навредить своей обидчице. – Как она могла скрыть, если я был в курсе, ведь я и сам мог сообщить органам о месте её рождения. И вот тогда бы действительно возникли подозрения. А тут получается, что раз сама во всём созналась, значит и не может быть в чём-то повинна, ведь так все подумали. «Косила под дурочку», как выражаются в определённых, не очень-то интеллигентных и аристократических, кругах.   

- Зачем же вам-то ваша Глупая во всём созналась?

- А мне, простите, она ничего и не рассказывала. Я просто прочитал об этом в её документах.

- Так документы на Глупую всё-таки есть?

- Но это, я бы сказал, не совсем документы. Скорее некий договор о передачи прав опеки на девочку от её родителей некоей мадмуазель Жюли, содержательнице притона. А она, как мне кажется, просто купила Глупую у её родителей за определённую сумму денег, чтобы потом нажиться на ней в том самом смысле, о котором вы и сами понимаете. В этом договоре и было указано место рождения девицы, а также о том, что её отец Сулу Сольтаси передаёт опеку над ней…

- Как вы сказали? Сольтаси?

- Да. Её отец – Сулу Сольтаси? А что?

- Так значит, вашу Глупую на самом деле зовут Алисо Сольтаси?

- Выходит, что так.

- Алисо Сольтаси, уроженка деревни Ришиндже, что в провинции Сен-Джу, дочь Сулу Сольтаси и Айше Сольтаси, так называемая Али Шемми по прозвищу Кобра? Загадочная третья жена Ки-Салмана, о месте нахождения которой никто не знает? Так это и есть ваша Глупая?

- Так вот, значит, какая её биография?! – Томпольё и в самом деле был крайне озадачен.

- А вы знаете, что она до сих пор числится женой Ки-Салмана, покрасней мере по документам? – продолжал с напором Прискотус, потому что и в самом деле был крайне возмущён, - Так вы кого привезли в эту страну, уважаемый? Вы же поручились за эту девушку, авторитет свой на кон поставили. Как же вы могли поступить столь безответственно и скрыть от органов государственной безопасности всю нелицеприятно подноготную вашей Глупой?

Честно сказать, Томпольё вовсе не расстроился от этого известия, наоборот злорадствовал. Для старика, что был одной ногой в могиле, думать о карьере и своей будущности было бы по крайней мере странно. Месть и ярость – вот что им теперь двигало. И покарать взбунтовавшуюся горничную было для него гораздо важнее теперь, чем сохранить свой, безупречный ранее, авторитет.
      
- Одного я только не могу понять, - продолжал Прискотус, - как можно увязать в одно единое целое религиозного фанатика и публичный дом? И как могло так получиться, что родители отдали опеку над дочерью женщине с такой ужасной репутацией. Если без ведома мужа, то как они посмели? Ведь Ки-Салман не з тех, кто за свою честь не сможет заступиться. А если с ведома мужа, то я вообще, простите, ничего не понимаю.

«Если бы я сам что-то понимал», - подумал посланник.

- Всё очень просто, уважаемый, - сказал он вслух. – Здаётся мне, что меня просто обманули. А мадмуазель Жюли лишь участвовала в задуманном против меня заговоре. Зная, что я известный дипломат, мне подсунули шпионку экстремистов в качестве горничной. А про её якобы тёмное прошло всё наврали, чтобы запутать меня. Ведь я пожалел несчастную заблудшую душу, захотел наставить на путь истинный несчастную девушку. И если бы я хоть помыслить мог, кем эта мерзавка является на самом деле, никогда бы не подпустил её так близко к себе.

- Ну да. Здесь в вашем объяснении всё правдоподобно выглядит, - немного подумав, ответил Прискотус. – Так значит, вот кто была шпионкой Ки-Салмана при монум-аркском посольстве. А мы так долго не могли эту бестию вычислить. И продолжалось всё до тех самых пор, пока сама она себя не обнаружила. Но тут встаёт ещё один вопрос: каким боком натесался в эту историю наследный пронсельванский принц?

- Гессор Грандескки? Вы имеете ввиду его, проткнутую ножом, фотографию?

- Именно. А этот самый Гессор Грандескки к вам в гости, посланник, случайно не захаживал?

- Да было один раз, - ответил на вопрос Прискотуса Томпольё, немного призадумавшись.
 
- 16-го января сего года?

- Так точно, кажется, где-то в январе этого года.

- И провел ночь с вашей служанкой?

- Что???!! – посланник покраснел от гнева и возмущения.

- Да-да, милейший, именно так, - констатировал следователь. - Согласно моим, правда не совсем проверенным сведениям, принц Гессор ту ночь провёл в монум-аркском посольстве и ушёл только под утро, хотя сам в личном разговоре со мной в присутствии уважаемого короля Карла-Фридриха мне прямо в лицо это отрицал. И в журнале посещений стоит совсем другая запись, там значится, что принц якобы ушёл накануне вечером. Но мне представляется, что он просто подкупил консьержку, чтобы она сделала нужную для него запись.

- Щенок! Подонок! Потаскун! – вскричал Томпольё с такой прытью, что весьма удивил своей темпераментной реакцией чрезвычайного уполномоченного, - Так вот кто был в ту ночь у моей горничной!

- Так, то есть всё-таки точно кто-то был?

- Я подозревал об этом! – продолжал посланник всё в том же эмоциональном тоне, - Да, подозревал, поскольку моя служанка как бы продрыхла всю ночь и всё утро, и даже не являлась на мои вызовы, что с ней ранее обычно не случалось. Теперь-то я понимаю, с кем она спала и чем была так занята! Как жаль, что мне не удалось застукать этого бесстыдного щенка с Глупой в постели. Вот уж я бы устроил разнос его коронованному батюшке! Так это, выходит, эта мерзавка именно от него беременная? А что, по срокам всё вроде бы совпадает. Но я даже представить такого не мог, когда сегодня увидел её живот!

Здесь Томпольё осёкся, поскольку понял, что проговорился. Но ведь не хотел совсем упоминать о беременности своей горничной. Однако Прискотус к его великой радости, не пошёл совсем мыслями в ненужную для него сторону, а думать продолжал совсем в другом направлении.

- Так значит, по заданию своего мужа Али Шемми соблазнила беспечного принца? – вопрошал он то сам у себя, то у собеседника, - И всё это в рамках задуманного ими антигосударственного заговора. А я ведь предупреждал Его величество, приводил пример уже известных нам, похожих случаев, когда Ки-Салман использовал уже женщин, соблазняющих сынков высокопоставленных особ, для достижения своих преступных целей. Тогда король мне не поверил, а принц лгал мне в лицо.

- Вы думаете, что Гессор Грандескки тоже как-то связан с террористами?

- Пока не знаю. Очень может статься, что он просо наивная жертва. А может, и пособник террористов. И если второе, то это станет большим ударом по авторитету в глазах мирового сообщества пронсельванского королевского дома. Ну и скандал же будет, я уж представляю. А сейчас я должен покинуть вас, уважаемый Томпольё. Мне нужно в срочном порядке доложить обо всём Его королевскому величеству. И уж теперь, когда я имею все доказательства, Карл-Фридрих должен мне поверить.

Они расстались вполне себе довольными друг другом. Томпольё уверился в том, что месть его свершится обязательно. А Прискотус предчувствовал уже свой триумф в кабинете короля, ведь по всему выходит, что прав он оказался со своими прошлыми подозрениями. И следователь международного сыска уже представлял себе лицо Кистона, который теперь-то вряд ли позволит себе язвительные шуточки на его счёт.   
 
Продолжение следует http://www.proza.ru/2018/05/14/1482