Золушка с криминальным уклоном Глава 35-36

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

ГЛАВА 35

После своего чудесного спасения из лап служителей закона, благополучно отпущенная Алисо, выйдя из здания Отдела миграционной информации, думала про себя в большом недоумении: «Вот все говорили «документы, документы», «У тебя, мол, Алисо, нет документов». Так ругались, что мне казалось, что без этих самых документов, я вообще не человек. Что и дня не проживу в чужом мне мире без этих документов. А на поверку оказалось, что документы – это тфу и растереть. Наврала про себя с три короба, и мне все поверили. Чудеса, да и только!» 

Вдохновлённая такими мыслями, беглая горничная даже отчасти отошла от своих мрачных мыслей и преступных задумок. И мир, её окружающий, показался ей совсем не таким уж враждебным и отвратительным. И по всему получалось, что побег её из посольства, казавшийся ей почти невозможным, удался. Её теперь никто не преследует, от неё все отстали. А если к ней снова кто-нибудь привяжется из этих мерзких и приставучих людей в форме, то она снова про себя наврёт, и ей поверят… наверное.

Да, положение Алисо казалось теперь не таким уж ужасным. Конечно, наилучшим для неё сейчас вариантом было бы отсидеться где-нибудь, чтобы завтра сесть в самолёт и отравиться специальным рейсом до славного города Парижа, как и было задумано. Там для неё уже был снят уютный домик со всем необходимым, чтобы зажить безбедно и припеваючи вплоть до рождения ребёнка. Но Алисо ничего не знала о планах Гессора. Вернее думала, что побег из посольства для неё готовит её новый полувиртуальный герой, товарищ Хельсон, но не была посвящена в подробности им якобы разработанного плана. В действительности же Хельсон Абилеус, пламенный революционер, сам давно разыскиваемый полицией и органами государственной безопасности, и понятия не имел, кто такая Алисо, и ничего не знал о её существовании. А Гессор не знал, где находится его возлюбленная. А Алисо? Если бы ей даже пришло в голову всё-таки осуществить задуманный вылет в Париж, то скорее она обратилась бы по данному поводу к своему новому кумиру – товарищу Хельсону, а вовсе не к принцу, которого ненавидела всеми фибрами души, желая пристрелить как собаку, и даже всерьёз намеривалась сделать это, кстати, когда осуществляла свой побег. 

Впрочем, на данный момент для беглянки не потерян был также ещё шанс выжить и без посторонней помощи. Конечно, её продолжали разыскивать, но пока же не нашли. А сейчас получалось, что она вырвалась из своего рабства без таких уж больших для себя последствий. Теперь Алисо – молодая, красивая девушка, имела при себе деньги и драгоценности, которые похитила из сейфа Томпольё. В конце концов она имела пистолет, в котором ещё оставались патроны – это на случай, если ей придётся защищаться себя. Конечно беглянка, по известным нам причинам, ничего не смыслила в той самой жизни, которая теперь окружала её. Но ведь всё-таки не до такой степени, чтобы уж совсем не пристроиться. Да, Алисо не умела читать, но много смотрела телевизор: фильмы, телепрограммы, сериалы в конце концов. Ведь что-то же она из всего этого вынесла о жизни. Беглая горничная знала несколько языков, в заведении мадмуазель Жюли её обучили манерам, танцам, пению, умению правильно двигаться. Всё это где-нибудь и как-нибудь могло бы ей пригодиться. Да что там, будучи в услужении у Томпольё она привыкла к любой работе, и согласилась бы пойти хоть судомойкой, хоть поломойкой, хоть кухаркой, хоть швеёй (а ведь она прекрасно готовила и шила). И всё бы было хорошо – нет никаких проблем. Да только проблемы с головой – это очень большие проблемы. Другая бы кинулась в бега, как можно дальше от этого места, если уж вариант с самолётом для неё теперь был недоступен, попыталась бы покинуть город, лучше – уехать за границу, используя деньги, самые разнообразные хитрости и уловки. Но Алисо этого не сделала. Но почему?
   
Если бы штатный психолог госбезопасности сейчас бы имел возможность наблюдать за своей подопытной и вникнуть в ход её мыслей, то обязательно описал бы её проблему, как «незавершённый гештальт». Он ни раз описывал, собирая материал для своей диссертации, некую эмоциональную ситуацию, внутренний стресс от незаконченного нечто, требующего завершения, что проявлялось нередко у самых разных его подопытных. Наверное, он представил бы этот случай в своём дневнике примерно так:
 
«Она не могла двигаться дальше, а как бы застревала в своём прошлом, поскольку нечто эмоциональное, ранее произошедшее, продолжало влиять на неё, имея над ней невероятную власть. Такой незакрытый гештальт постоянно возвращался в её мысли, вызывая раздражение и побуждая к очень странным поступкам. Она жила так, будто внутри неё всё время дрожит незакрытая дверь – та, что должна была захлопнуться на следующее утро после той злополучной ночи, но так и осталась приоткрытой, впуская «сквозняк». Этот «сквозняк» толкал её на действия, которые она сама не могла бы объяснить. И даже когда ей казалось, что она забыла обо всём, ей представлялось, что в груди её лежит камешек – маленький, но острый. Он не болел – он мешал. Да, иногда ей казалось, то она обо всём забывает. Но стоило ей прислушаться к себе, как этот «камешек» начинал перекатываться, напоминая о том, что когда;то было сказано не то, сделано не так, недожито, не доведено до конца. Да, это тот самый незавершённый гештальт, который «тянул её за рукав, как настырный ребёнок». Потому, идя по улице, она свернула не туда, сказала то, что не собиралась говорить, сделала то, что не собиралась делать». 
   
«Так, может, мне теперь и не нужно совсем убивать этого принца? – размышляла Алисо, - Раньше-то я как думала: всё равно мне хана, так хоть напоследок избавлю мир от этой королевской гниды рода человеческого, совершу правильный поступок. Может, это мне зачтётся в другой моей жизни? Хотя ещё раньше я думала, что убивать людей грех. Но ведь одно дело человек, а совсем другое – угнетатель, классовый враг. У-у-у-у, ненавижу! Таких негодяев не только можно, но и должно убивать, иначе мир никогда не станет лучше. Эту истину внушил мне товарищ Хельсон. А он, как человек образованный, наверное, знает… Кстати, про товарища Хельсона. Неплохо бы разыскать его, ведь он обещал мне помочь. Конечно, он наверняка мне что-то умное посоветует. Хотя бы по поводу того: прямо сейчас убивать лживого принца или немножечко подождать до того момента, когда произойдёт пролетарская революция. Тогда ведь всё равно всех гнид-эксплуататоров порубят в мелкий порошок. Тогда чего же мне теперь трудиться? Я лучше позабочусь о своём ребёнке… Хотя…»

В этот момент взгляд Алисо остановился на огромном предсвадебном плакате, что украшал здание напротив. Он был торжественным, романтичным, словно приглашение в сказку под звёздами. На нём счастливая пара – принц и его невеста. А внизу надпись: «Мы скоро женимся!» на фоне яркого кремового света. Плакат выглядел как настоящее произведение искусства – сочетание роскоши, нежности и ожидания праздника, но стал для Алисо настоящей «красной тряпкой для быка», солью, насыпанной на её страшную кровоточащую рану. Тут она явственно вспомнила и ванну с лепестками роз, и огромную кровать с подушечками в виде сердечек, что уже приготовили «молодожёнам» в номере для новобрачных – те самые, приводящие её в бешенство картины, которые она лицезрела не далее, как сегодня, по телевизору в спальне Томпольё.
Да, конечно, Алисо следовало бы поступить по-другому. Но в поступках беглянки на было никакой логики. Наоборот, её поступки были алогичны. Но это было не совсем безумие, а попытка завершить некий круг. И это маниакальное стремление могло внезапно заставить её вернуться в то, что вроде бы прошло, ввязаться в риск, который ей совсем не нужен, сказать правду, которую следовало бы скрывать, найти на свою голову проблемы, хотя без всего этого всё вроде бы было бы нормально. И всё для того, чтобы достигнуть того, что однажды должно было случиться, но не случилось.

Ей часто снился сон, что где-то там, в темноте, стоит силуэт. Не угрожающий, не злой – просто незавершённый. Она не видела его лица, но знала: пока она не подойдёт ближе, не дотронется, не спросит, не скажет – этот силуэт будет следовать за ней. Да, именно потому она шла туда, куда идти ей было совсем не нужно. Говорила тогда, когда следовало бы молчать. Открывала двери, которые давно были для неё закрыты. Как будто хотела разрушить свою жизнь, чтобы заново потом её достроить. Теперь она находилась на границе между «надо» и «хочу», между логикой и внутренним зовом. И чувствовала только одно: есть тайна, которая требовала своего завершения.
 
И потому вместо того, чтобы кинуться в бега или искать себе место для ночлега и источник пропитания, что было бы логично, Алисо пошла совсем другим путём. Осмотревшись по сторонам, она подошла к женщине-прохожей, что на вид показалась ей мудрой и достойной доверия, и спросила у неё:

- Простите, уважаемая госпожа, а вы не подскажите ли, как мне найти человека, если я знаю его адрес, но не знаю точно место, где он находится, то есть, как туда добраться?

- А-а, - сказала мудрая женщина, - Вам, девушка, следует взять такси. И таксист вас как раз очень быстро доставит по указанному адресу.

- А где берут это такси?

- Да вот же на стоянке как раз машина стоит, - женщина махнула рукой в нужном направлении. – Вы подойдите и спросите у водителя. Может, он-то как раз и доставит вас по нужному адресу.

Алисо так и сделала.

- Скажите, а правда, что вы знаете любой адрес в этом городе, и способны доставить туда человека? – спросила она у мужчины, что сидел за рулём.

- Конечно, красавица, - ответил ей водитель, распахивая дверь перед девушкой и предлагая сесть в его машину. – Тебе повезло. Если нужно куда-нибудь добраться, то лучшего человека, чем я, тебе не найти. Я без малого пятнадцать лет работаю водителем в этом городе и знаю здесь каждый уголок, милая леди.

- А вы откуда знаете, что я – леди? – удивлённо поинтересовалась Алисо.

- А вы леди? – таксист ничего не знал, просто ляпнул.

- Да, леди Алиса де Томпельён.

- Боже, какие люди! – воскликнул мужчина немного насмешливо.

- Вообще, если честно вам сознаться, я не совсем леди… то есть, вернее, совсем не леди, - разоткровенничалась беглянка, - Я только представилась леди в органах правопорядка, чтобы меня отпустили. Ну, меня и отпустили. А так меня зовут просто Алисо. 
 
- Так по какому адресу тебя доставить, Алисо?

- Глубокое подполье. Вы знаете где это? – девушка немного засомневалась, знает ли? Когда она произнесла вслух свой адрес, ей и самой он показался немного странным. 
«Но ведь письма-то туда доходили, - соображала она. – И я даже получала ответ».

- Глубокое подолье? – таксист слегка задумался.

- Это то место, где каждый страждущий может найти свой приют. Так говорил товарищ Хельсон.
 
- А-а, теперь понимаю, - кивнул мужчина - Ну, конечно, сейчас я вас доставлю в ваше «Глубокое подполье», леди, домчимся с ветерком.

Алисо облегчённо выдохнула после того, как с замиранием сердца ждала ответ.

«Ну вот, сейчас доберусь до товарища Хельсона. А он-то и подскажет мне, как жить дальше», - думала она, с этими мыслями и отравилась в путь по городу на такси.

Этот средиземноморский город был солнечным и чудесным. Утро в нем начиналось с запаха хлеба и апельсинов, лавки открывались, ставни хлопали, а по улицам катился звон велосипедов. Каменные дома с облупившейся штукатуркой сияли под солнцем, а бельё, развешанное между балконами, колыхалось, как флаги повседневности. Площади украшали старые фонтаны, вокруг которых собирались мужчины в светлых костюмах, обсуждая новости и политику, а дети гоняли мяч, оставляя следы пыли на плитке.
Жизнь в этом городе текла неторопливо и была спокойна, как море в погожий день в полдень. И именно море было основной его достопримечательностью. Рыбаки возвращались с рассветом, их лодки пахли солью и дизелем. Женщины в лёгких платьях несли корзины с фруктами, разговаривая громко и мелодично. Старики сидели в тени платанов, играли в домино. Молодёжь мечтала о далёких странах, слушала радио, танцевала под звуки модных мелодий и песен.
Когда солнце спускалось перед закатом, город становился золотым. На террасах кафе зажигались лампы, звучала гитара, и в воздухе стоял аромат вина и жасмина. Море отражало огни, словно хранило память о каждом разговоре, каждом взгляде, каждом обещании. В этот час всё казалось вечным – даже тени на мостовой. Когда солнце уходило за горизонт, улицы наполнялись мягким гулом голосов. Лампы под арками домов загорались янтарным светом, отражаясь в мокрой брусчатке после вечернего дождя. Воздух густел от запаха жасмина, табака и свежего вина. Море шептало, будто подпевая разговорам людей, а ветер приносил отдалённые аккорды гитары. На площадях звучали танго и фокстрот, иногда – джазовые композиции. Молодые пары кружили под светом гирлянд, а старики наблюдали из;за столиков кафе, где официанты в белых рубашках ловко разносили бокалы. Из окон домов доносилось радио, голоса певиц с лёгким акцентом, обещающих любовь и лето. Моряки сидели у порта, рассказывали истории о дальних берегах. Художники рисовали прямо на улице, ловя отблески фонарей на лицах прохожих. Женщины в лёгких платьях смеялись, их шаги звучали как ритм самой ночи. Таксисты курили у своих машин, слушая радио и наблюдая за жизнью, которая никогда не спит. В вечернее время город становился театром – каждый жест, каждый взгляд наполнен смыслом. Вино лилось, музыка звучала, и казалось, что ночь длится бесконечно. Всё вокруг – как сцена, где играют роли любви, одиночества, надежды и мечты.

И вот именно по этому городу мчалась на такси теперь Алисо, с огромным любопытством оглядываясь по сторонам. И вдруг машина остановилась. 

- Ну, вот и приехали! – сообщил таксист своей пассажирке, - Вот оно твоё «Глубокое подполье». Как и обещал, доставил с ветерком.
 
- Но что это???
 
- Гостиница, где каждый страждущий может найти себе приют, сама же просила – «Глубокое подполье» и есть, разве ты не видишь вывеску?

- А почему подолье?

- Ну, это очень оригинальное здание – отель, большинство номеров которого рассоложены на подземных этажах, потому так его и назвали.

- Но это совсем не то место, о котором я вам говорила! – возмутилась Алисо. 

- Чего же тебе надо, леди? Объясни толком.

Алисо глубоко задумалась: как объяснить этому человеку то, что ей нужно, и не нарушить при этом конспирацию.

- Мне нужно то место, где у вас проходят митинги.

- Площадь что ли?

- Да, площадь! – обрадовалась странная девица, поскольку часто слушала радиорепортажи с митингов, на которых выступал со своими речами товарищ Хельсон, они проходили именно на площадях.

- Площадь так площадь. Но какая площадь? Как называется? – уточнил таксист, - У нас этих площадей много.

- Я точно не знаю, какая площадь и как называется, - созналась странная девушка. – Я только один раз видела её на картинке. Там было много народу и плакаты везде виднелись «Долой самодержавие!»

- Я что-то не припомню, чтобы где-то в нашем городе имелись такие плакаты. Ну, ладно, давай поездим по площадям. Может, ты и узнаешь нужную тебе площадь, раз видела её на картинке.

Однако разъезды по площадям не дали никаких результатов, ни одна из них не была похожа на ту, которую Алисо видела на картинке.

- Послушай, красавица, выкатывайся-ка ты из машины! – после того, как глупости его пассажирки ему совершенно надоели, воскликнул гневно таксист.

- Пожалуйста, дяденька, не выгоняйте меня! – расплакалась Алисо, - Мне очень нужно разыскать товарища Хельсона. Но у него очень сложный адрес, поскольку он, как и я, скрывается. Но он мне точно поможет. Он обещал подготовить мой побег. Но поскольку мне самой пришлось бежать, он не знает, где теперь я, да и я не знаю, где его разыскивать.

- Послушай, девонька, а ты чего натворила? – вылупил глаза таксист.

Тут Алисо поняла, что проговорилась.

- А вы никому не скажите? – растерянно вопросила она.
 
- Да мне-то что до дел клиентов. Для меня любой пассажир – это клиент, лишь бы исправно платил денежки.

- А деньги у меня есть! – вдохновенно воскликнула Алисо, доставая из потайного кармана увесистую пачку крупных купюр, - Я хоть все вам их отдам, дяденька, если вы отвезёте меня к товарищу Хельсону. Если я разыщу товарища Хельсона, мне и деньги будут не нужны. А ещё у меня есть драгоценности. Но их я вам отдать не могу. Просто мне они самой нужны для одного мероприятия, чтобы усыпить бдительность одного урода.
 
Увидев перед своим носом огромную кучу денег, таксист неожиданно переменился.

- А я знаю, где твой товарищ Хельсон, - таинственным шёпотом сказал он. – Более того, именно товарищ Хельсон меня за тобой и послал. Но я тебе сразу не мог сознаться, товарищ Алисо. Просто я должен был проверить: наш ли ты человек.

- Я понимаю, конспирация, - обрадовалась странная девица. – А я ваш человек, честное слово, дяденька…

- Зови меня просто – товарищ таксист.
 
- Ну да, конечно. Так я точно ваш человек, товарищ таксист. Я ненавижу королей, принцев и вообще всех эксплуататоров. Особенно принцев ненавижу, так бы и убила на месте! И как хорошо, что я всё-таки смогу разыскать товарища Хельсона. У меня кроме него никого нет. И некому совсем мне объяснить, как жить дальше. Кроме того, я хочу попросить товарища Хельсона, чтобы он позаботился о моём будущем ребёнка, когда меня посадят в тюрьму за убийство одного человека.

- Эксплуататора?

- Ещё какого! А также лживого мерзавца и урода! Нет, его совсем не жалко, потому что он – негодяй!

- Вот и прекрасно. Только мне на минуточку отойти надо, чтобы предупредить товарища Хельсона, что нашёл тебя, а также его обрадовать.

«Слушай, Духарь, у меня в машине девица одна сидит, - говорил он по телефону, - просто редкостная идиотка. Но с кучей бабла и ещё какого-то там добра. Разыскивает глубокое подполье. Мне кажется, у неё не всё в порядке с головой. Но на вид очень даже ничего. Вот и с этой стороны ей можно вполне попользоваться. Только она, кажется, беременна. Но это, я думаю, не большая проблема. Так я её сейчас к тебе привезу в твоё заведение. Там с ней и разберёмся. Выручку поделим пополам… Какая полиция? Она сама, как я понял, от кого-то скрывается. Наверняка кого-то грабанула, украла деньги и драгоценности… Разыскивать? Кто её будет разыскивать? Она сама потерялась. Так что, дело чистое». 

- Вот теперь мы можем спокойно ехать к товарищу Хельсону. Вот уж он образуется! – сообщил таксист Алисо, когда вернулся.


ГЛАВА 36

Таксиста, в машину которого имела несчастье забраться Алисо, звали Андреас Пападопулос. Он родился именно в этом городе, улицы которого пахли солью и апельсинами, шумел морской ветер и палило южное солнце. С юности он работал на транспорте: сначала помощником механика в порту, потом водителем автобуса, а позже – таксистом. Его жёлтое такси стало частью городского пейзажа, как старые лавки и шумные рынки.
Андреас прослыл человеком, который знает всех и которого знают все. Вечерами он любил сидеть у моря в компании приятелей и рассуждать о том, что жизнь – это длинная дорога, где главное не пункт назначения, а люди, которых встречаешь. Как таксит он умел слушать, не перебивая, и говорить коротко, но метко. Но скоро понял, что умение слушать, вполне может принести ему дополнительный и немалый доход, не слишком-то законный, конечно. Ведь нередко попадались клиенты, которые, увлечённые разговором с совсем незнакомым им водителем, выбалтывали про себя то, что им говорить никому было и не нужно. И им почему-то совсем не приходило в голову, что данной информацией, сидящий за рулём, человек может воспользоваться в своих преступных целях. Однако Андреас, знавший в этом городе всех и вся, имел также и сомнительных знакомых, которые не гнушались в средствах для достижения своих целей. И с ними он тоже знакомился в своём такси, а они становились его сообщниками. 
 
Место, в которое Пападопулос вознамерился привести Алисо, чисто внешне выглядело, как скромная читальня – что;то настолько мирное, что даже скучно. Выцветшая вывеска, висевшая при входе, гласила: «Клуб любителей настольных игр». Внутри окна были занавешены плотными шторами, а всюду стоял запах бумаги, кофе и старого лака. Но вся эта мирная картина – лишь прикрытие для отвода глаз, ибо глубже в этом заведении располагалось подпольное казино. Чтобы попасть туда, можно было пройти несколькими потайными путями. Первый из входов – за стеллажом с энциклопедиями поворотная панель, открывающаяся только если нажать на нужный корешок. В подсобке другая дверь с кодовым замком, замаскированная под шкаф для швабр. В туалете – ещё один потайной проход, если поднять крышку старого бочка и нажать скрытую кнопку. Каждый путь вёл в одно и то же место – но разными маршрутами, чтобы никто не мог проследить.

А за фальшивыми стенами открывался совсем другой мир, настоящее сердце клуба. Там царил полумрак, мягкий свет ламп с золотыми абажурами. Стоял дым сигар, который клубился под потолком, словно туман над рекой. Слышался гул голосов, приглушенный, как будто все говорили в полтона. На стенах висели картины, которые никто не рассматривал: они нужны были лишь для отвода глаз.
Само пространство казино представляло собой овальный зал с зелёными сукнами столов. Имелись отдельные кабинки с плотными занавесками – для тех, кто не хотел быть узнан. Тут же бар, где подавали дорогой алкоголь без этикеток, чтобы невозможно было отследить поставки. Ещё имелась комната наблюдений, скрытая за зеркалами – там сидел человек, который знал в лицо всех завсегдатаев и отслеживал чужаков. Здесь нередко бывали праздные аристократы – те, кто не желал светиться в газетах. Дипломаты, ищущие неформальных договорённостей. Богемные персонажи, которые приходили за атмосферой риска. Люди с деньгами, которым нравилось ощущение, что они играют не только в карты, но и играют с судьбой. Каждый из них знал: сюда приходят не выигрывать, а покупать острые ощущения. Официанты, разносившие напитки и вкусности здесь говорили мало, но слышали всё. Крупье улыбались, но никогда не смотрели в глаза. Деньги не хранились на месте – их увозили каждые два часа. Если появлялся нежелательный или подозрительный гость – включался режим «читальни»: столы накрывались скатертями, игральные карты исчезали в ящиках, а посетители превращались в завсегдатаев «клуба любителей настольных игр».
Это место жило ночью. Днём же оно было просто скучным заведением, куда почти никто не заглядывал. И только когда опускались сумерки, стены словно меняли дыхание.

Финансовым покровителем этого подпольного казино был некий Альберт Крамер, действующий под прикрытием респектабельного бизнесмена. Некогда он и правда был аналитиком крупного банка, но после произошедшего в Европе крупного финансового кризиса, понял, что настоящие деньги делаются не на биржах, а в тени. Его кабинет – место, где сходились две реальности: официальная, с графиками и отчётами, и тайная, где цифры превращались в ставки, а проценты – в риск.
В этом-то кабинете висел и его портрет на фоне графиков с изображениями банкнот. Он был одет в коричневый трёхчастный костюм с жилетом, белую рубашку и тёмно;оранжевый галстук с узором. На голове – фетровая шляпа с широкой лентой, на руках – серые перчатки без пальцев. Его поза и выражение лица на этом портрете передавали сосредоточенность и внутреннюю силу. Там он слегка наклонился вперёд, сцепив руки у подбородка, будто обдумывал важное решение. Взгляд – холодный, аналитический, но не лишён харизмы. Фон с графиками и символами доллара усиливал ощущение мира финансов, власти и стратегии. Человек с портрета казался тем, кто привык управлять рисками и людьми, кто видел закономерности там, где другие видели хаос.
Альберт Крамер был финансист, промышленник, стратег, для которого цифры – язык власти. Но был только финансовым покровителем, а не владельцем подпольного казино.

Владельца звали Леонардо Вальтер. Он был сыном ювелира из Неаполя, который рано понял, что блеск золота ничто по сравнению с блеском удачи. В двадцать лет он уже играл в подпольных клубах, где карты решали судьбы быстрее, чем пули. Он был прекрасен за карточным столом, хоть в роскошных комнатах частных салонов, хоть в кабинетах аристократов. Одевался безупречно. Его взгляд прямой, уверенный, даже вызывающий. И особенно был он притягателен в белой рубашке, коричневом жилете и галстуке, идеально подобранными по цвету и фактуре. На запястье его обычно красовались часы, а веер карт в его руках смотрелся как особое украшение.

Когда кризис ударил по Европе, Леонардо оказался в Мегалиолиссе – в той части этого города, где азарт стал новой религией. Там он встретил Альберта Крамера, человека с холодным умом и тоже в безупречном костюме. Крамер не играл – он наблюдал. Он видел в Леонардо не просто игрока, а инструмент, способный притягивать богатых и отчаянных. Их союз был построен на расчёте: Крамер финансировал подпольное казино, а Леонардо стал его лицом – обаятельным хозяином, который умел превращать риск в искусство. Он улыбался, раздавая карты, но за этой улыбкой скрывалась усталость человека, знающего цену каждой победе. Со временем Леонардо понял, что Крамер использует игру не ради денег, а ради власти. И тогда между ними началась невидимая партия, где ставки были выше, чем фишки на столе – судьбы людей, доверивших им свои слабости.

И таких доверчивых людей оказалось немало. Одним из них и был некто, которого таксист назвал странным прозвищем Духарь, хотя это был молодой мужчина по имени Эрл – совсем не уголовник. В один из роковых для себя вечеров он имел неосторожность явиться на приём, который устраивал Леонардо Вальтер. Он принимал гостей из высшего общества: банкиров, актрис, дипломатов, некоторые из которых были заядлыми игроками. Они собрались в его гостиной, украшенной хрустальными люстрами, тяжёлыми шторами и тёплым освещением, создающим ощущение богатства и скрытой интриги. Мужчины расселись за столом, погружённые в беседу, а также в игру. Явился также и Эрл в надежде завоевать в этот вечер сердце загадочной женщины в чёрном платье, что любила стоять в одиночестве у камина.

Эрл в тот вечер был одет в безупречный серый костюм с жилетом и бабочкой. Перед началом карточной игры, что была намечена на тот день, он принял уверенную, почти театральную позу: одна рука в кармане, другая опиралась на трость с резной рукоятью. На жилете его красовалась золотая цепочка от часов, добавляющая штрих роскоши в его примечательный облик, которым он очень надеялся поразить даму в чёрном. Его взгляд, направленный вдаль, был задумчивым, но расчётливым, как у человека, привыкшего принимать решения, от которых многое зависит. Сегодня он решил поставить на кон всё: своё состояние, свою репутацию, даже любовь женщины, стоящей у камина. Вечер в гостиной разворачивался как сцена из романа – блестящая, но тревожная. Музыка звучала тихо, словно прикрывала шёпот ставок, проигрышей и побед. На первый взгляд всё безупречно: шампанское, смех, игра в покер. Но Леонардо Вальтер вёл свою расчётливую игру: за каждым бокалом, словом, действием – скрытая цель. Да, Эрл поставил всё на кон, но, к сожалению, проиграл, к тому же, кроме этого, оказался должен Вальтеру кучу денег. А тот был не из тех, кто не умел взымать свои долги.

Короче, Эрл оказался в безвыходном положении. Но по счастью, как он предполагал, однажды, взяв такси, познакомился с Андреасом, с которым, как водится, разоткровенничался. Таксист же, видя отчаяние молодого человека и готовность его на всё, предложил ему:

- Нужно заманить в заведение Вальтера какого-нибудь лоха с кучей бабок – жертвенного козла, которого ты положишь на алтарь вместо себя. И пусть он расплатится за тебя по твоим счетам. Ты же сам рассказывал про то казино, что там скрытые двери с кодовыми замками, тайные ходы, глубокие подвалы и амбалы-охранники. Если кто из чужих зайдёт туда, то может и вообще не выйти.

- То есть заманить в подпольное казино подходящего лоха с деньгами? Но как это сделать? – переспросил Эрл.   

- Таких немало садится в моё такси. Некоторые из них вообще не соблюдают осторожность: оставляют кошельки, сумочки, кейсы с деньгами. Но только если эти лохи трезвы, то могут легко найти тебя потом по номеру машины или описанию. Потому присваивать их имущество опасно. Бывают и пьяные, у которых легко можно вынуть деньги из кармана. Хотя это тоже не слишком умно, ведь когда они протрезвеют, то могут оказаться кем угодно – к примеру, людьми с длинными руками и достать потом тебя. Но есть лохи, которые и не пьяны, и не забывчивы, но настолько глупы, что их легко можно заманить в ловушку. И в этом городе немало приезжих, которые сами не помнят уже: кто они и откуда, которых, в случаи их пропажи, совсем никто не будет искать, и за которых некому заступиться. Таковых можно ограбить, убить (конечно, без свидетелей), сделать с ними всё, что угодно. А их судьбой совершенно никто не будет интересоваться.

Вот Алисо и показалась таксисту вполне подходящим жертвенным козлом – совсем без ума и родственников, но с кучей проблем и денег. И по указанным выше причинам её и заманили в подпольное заведение – чем не «глубокое подполье». И поначалу девушке совсем ничего не показалось подозрительным. Когда такси подъехало, её встретили люди, которые обещали отвести её к товарищу Хельсону. И Алисо совсем даже не насторожил тот факт, что её пытаются провести через тайные ходы и двери – ведь на то и глубокое подполье, чтобы соблюдать все меры конспирации. Но когда она попала внутрь, всё же обо всём догадалась. Конечно, Алисо была наивна, но не настолько, чтобы не отличить революционера от бандита, а подпольное казино от конспиративной квартиры.
 
Поняв, что она оказалась в ловушке, поскольку в данное заведение трудно было войти, но ещё труднее было выйти, а также увидев надвигающихся на неё амбалов с мерзкими рожами, девушка, не долго думая, опрокинула со стола, стоящий на нём ящик с виски, чиркнула зажигалкой, что оставил на подоконнике в углу кто-то из курильщиков, и пламя вспыхнуло от спирта с невероятной силой, быстро превращаясь в мощнейший очаг возгорания. Да, видно у этого заведения, именуемого скромным названием «Клуб любителей настольных игр», было весьма плохо с пожарной безопасностью, потому что пламя очень быстро распространялось, а кругом витали чёрные клубы дыма.

Это случилось во второй половине дня – не вечером и не ночью, потому в подпольном казино почти не было посетителей, только обслуживающей персонал и амбалы-охранники с мерзкими рожами. Они забегали, засуетились, запаниковали. Пытаясь спастись, пооткрывали все своим секретные двери и кодовые замки, потому Алисо под прикрытием огня и пламени, получила возможность выскользнуть наружу. Но уже на улице её настиг Духарь. Он схватил дебоширку за руку цепкими пальцами, восклицая неистово:

- Ну уж нет, мерзавка, тебе не удастся скрыться!

Но Алисо воткнула ему в бок осколок горлышка разбитой бутылки с острыми краями, который она прихватила с собой в целях самообороны. Духарь взвыл и выпустил из рук девушку. Тут же шофёр такси стоял и курил у машины с открытой дверцей, в ожидании своей доли от дела с доставкой «лохушки с баблом». Он, наблюдая за всем происходящим, вылупил глаза. 

- Хватай эту дрянь, Андреас, это она казино подожгла! – кричал водителю его сообщник, бешено при этом скуля и вытаскивая бутылочные осколки из раненного бока. 

Но Алисо и не думала убегать от шофёра, а наоборот направилась к его машине.

- А ну, поехали! – крикнула она таксисту.

- С чего ты взяла, что я тебя куда-то повезу? – Пападопулос был настолько поражён, что застыл на месте, даже не зная, что ему теперь предпринять.

- С чего вдруг ты меня куда-то повезёшь? – насмешливо передразнила его Алисо, - А потому что у меня есть ВОТ ЭТО.

С этими словами девица выхватила пистолет из потайного кармана своего платья и наставила на водителя. Но он продолжал стоять столбом, вылупив глаза, всё никак не мог отойти от своего шока, охватившего его от великой неожиданности.

- А ну, садись в машину и вези! А то сейчас и твою тачку подожгу! – прикрикнула на него вооружённая особа.

- Вас понял, леди! – покорно воскликнул шофёр и заторопился выполнить её требование. – Ну, просто беда, а не девка, - пробормотал он далее. – Куда ехать?

- Прямо и побыстрей. 

Пападопулос погнал своё такси с бешенной скоростью, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, в которое мог лицезреть Алисо с пистолетом в руках и твёрдой решимостью в глазах.

Вскоре перед их машиной замаячил блокпост. Таких специально оборудованных и огороженных контрольно-пропускных пунктов, в срочном порядке развёрнутых на автомобильных дорогах и в других местах, было по городу теперь немало.

- Опять эти люди в форме! – воскликнула Алисо, гневно сверкнув глазами, - Что опять-то им надо?
 
- Ищут беглянку, скрывающуюся от правосудия, - пояснил ей Пападопулос. – По радио передавали: сбежала опасная преступница… И я даже знаю, кажется, кто она.

- А ну, не болтай, шоферюга недоделанный! – снова прикрикнула на него вооружённая особа, - А быстро вывози меня отсюда, а то прострелю тебе голову и вышибу мозги!

- Вас понял, леди, - вякнул Пападопулос. – Сейчас вас вывезу самыми что ни наесть окольными путями. Я же водитель опытный, все проезды и выезды из этого города знаю, тайные дворики и извилистые дорожки. И доставлю вас в самое безопасное место, драгоценная леди, - про себя же думал: «И как я не понял, с кем связался? И как меня угораздило-то нарваться на такую… Ну, ничего. Сейчас я её вывезу. Так вывезу, что её точно найдут». 

- Если ты решишься меня сдать, - предупредила его вооружённая особа, как будто угадав его мысли, - то я прежде вышибу тебе мозги.

- Вас понял, миледи.

В конце конов машина злополучного таксиста выехала за город, и Пападопулос высадил свою проблемную пассажирку на каком-то пустыре. Кругом не было ни построек, ни жилья, ни людей. Лишь только вдалеке виднелись маленькие рыбацкие домики. 

- Вот здесь и есть, драгоценная леди, самое что ни наесть для вас безопасное место.
 
- А ну мотай скорее с глаз моих долой, а то всё-таки пристрелю! – крикнула ему напоследок опасная преступница.

Услышав это напутствие, Пападопулос счёл за благо нажать на газ и на огромной скорости удалился.

«Ну ничего, - думал про себя мстительный шофёр такси, - Сейчас я быстро сообщу по телефону о тебе куда следует. В безопасное место я тебя привёз? Ха-ха! Это за городом-то на пустыре, где такой обзор и быстро тебя по запаху отыщут с собаками. Так что отправишься скоро к своему товарищу Хельсону. Его-то, если ещё не арестовали, то скоро арестуют уж точно».

На самом деле всё обстояло именно так, как думал Пападопулос. А патрули Антитеррор, а также полиция, рыскали по городу в поисках беглянки также и со служебными собаками. После того, как точно выяснилось, что сбежавшая из посольства именно служанка Томпольё, появилась такая возможность, ибо личных её вещей в апартаментах посланника оставалось немало. Так что сыскные собаки и их хозяева. не знали недостатка в предметах, пропитанных запахом преступницы.
 
Забравшись на высокий холм для лучшего обзора, Алисо с большим вниманием из-за кустов обозревала окрестности. И вскоре увидела, что к тому самому месту, которое она только что покинула, подъехали несколько служебных машин. Из них выпрыгнули полицейские с собаками и автоматами. Четвероногие сыскари быстро взяли след, буквально взвизгнув по-собачьи от радости. И вскоре вся эта процессия, сопровождаемая громким собачьим лаем, ринулась по следам преступницы.

Со своего наблюдательного пункта беглянка огляделась в поисках спасения. И вскоре узрела, протекающую невдалеке, у подножия холма небольшую речку. К ней-то она и направилась. Вскоре к этой речушке по её следам подоспели и полицейские с автоматами и собаками. Псы, дойдя до воды, потеряли след и жалобно скулили. Кругом не было ни души. 

- Ищите, - кричали полицейские переговариваясь друг с другом. – Ищите, как следует. Скорее всего преступница спряталась где-то среди густой водной растительности, среди кустов, что наполовину торчат из воды.    

- Нам следовало бы разделиться на группы, - говорили другие. – Беглянка могла переплыть на другой берег. И возможно, именно там отыщутся её следы. А могла просто отправиться по воде босиком вниз по реки, потому собаки и не чувствуют запаха.

В соответствии с этими соображениями преследователи и поступили, совершая розыск по всем направлениям. Но, к их огромному сожалению, совершенно не достигли никакого результата. Девушка, как в воду канула. Впрочем, так оно и было. Тогда преследователи решили, что беглянка уже далеко отсюда, к примеру, уплыла на плоту или на лодке, а скорее всего – на моторной лодке. Они покинули место происходящих событий и перенаправили свои поиски по другим местам.

Когда всё стихло, Алисо вылезла из воды, в которой всё время и сидела, зацепившись за подводные коряги и дыша через полую изнутри палку, которую нашла на дороге. Она бросилась сразу в густые заросли в надежде в них скрыться и продвигаться по мере возможности подальше от этого места. Однако вскоре вновь услышала вдалеке собачий лай. Звуки становились всё громче, значит преследователи приближались, а служебные псы снова взяли след. Хотя самих преследователей и не было видно за густым кустарником.

- Вот привязались! – в раздражении пробормотала Алисо, - Никак не отвяжутся!

Но что теперь ей делать? Где-то не так далеко слышались звуки автострады. Беглянка направилась туда. Теперь у юной преступницы было одно спасение: поймать на дороге машину и уехать на ней в неизвестном направлении. Да только никто не хотел останавливаться, завидев грязную, мокрую и лохматую особу, нервно машущую руками. 

Положение было безвыходным. Но Золушка была бы совсем не Золушка, если бы ей не помогало само провидение, которое, несомненно, было на её стороне. Потому вдруг, когда юная преступница совсем уже не ожидала и даже прекратила свои попытки ловить проходящие машины, возле неё резко притормозил шикарный лимузин. Из него высунулась преклонного возраста шикарная дама, воскликнув по-французски:

- Alice, je ne m'attendais pas ; te voir ici. Mais pourquoi as-tu cette vue? Oh, mon Dieu, comme tu es sale et b;cl;e! Une vraie dame devrait-elle ressembler ; ;a? (Алиса, вот уж совсем не ожидала тебя здесь увидеть! Но почему у тебя такой вид? О, боже, как ты грязна и неряшлива! Разве истинная леди должна выглядеть таким образом?)

- Баронесса Лейнстайл???!!! – воскликнула в великом изумлении беглянка, поскольку не могла не узнать эту дальнюю родственницу мадмуазель Жюли.    

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2018/05/16/1640