Золушка с криминальным уклоном Глава 46

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

Пронсельванский король Карл-Фридрих III не отличался в последнее время большой тягой к красоте и уюту, поэтому интерьер кабинета в его апартаментах в Жемчужном дворце характеризовался максимальной комфортностью, безусловной лаконичностью, но отсутствием каких-либо лишних отвлекающих деталей. Стены были облицованы фактурными материалами, а само помещение, в дальнем углу которого располагался удобный письменный стол, было обставлено мебелью из дорогих пород дерева, декорированного золотом. Также комната была наполнена стеллажами и шкафами, забитыми различного рода документами.

В тот момент, когда в кабинет вошёл его сын, монарх отдыхал от треволнений сумасшедшего вечера, устроившись в кресле из натуральной кожи с высокой спинкой, сложив руки на удобные подлокотники.

- Гессор! Ну, слава Богу! – воскликнул он, увидев своего наследника, - А то уж я не знал, что и подумать. И в голову лезли всякие мысли: жив ли ты, в самом деле, или убили тебя? Мне здесь о твоих похождениях такого наговорили, что даже просто поверить не мог, что ты на такое способен, хотя и до этого наслышан был немало. Я уж хотел было принимать строгие санкционные меры по твоему поводу, но потом решил не торопиться. Поэтому вознамерился сначала выслушать твою версию событий, а потом уж и думать о том, как жить нам дальше. Посылал за тобой, но отвечали неизменно, что не могут тебя найти. Но, к моей величайшей радости, ты явился сам. Ну, так и что ты теперь скажешь? Правда ли то, что мне о тебе наговорили?

- К сожалению, тебе поведали… господин Прискотус, наверное?

- Да, именно он, - отвечал, кивнув, Карл-Фридрих, с большим вниманием и волнением наблюдая за сыном.
 
- Так вот, рассказал он тебе чистейшую правду… Должен признаться, стал жертвой коварной авантюристки с преступными наклонностями. Красивая оказалась стерва… Да, ты ведь её видел, даже, думается, поверил тоже, как другие, что она дочь герцога, истинная леди. А на самом деле оказалась девица всего лишь служанкой дипломата Томпольё, ограбившей своего хозяина – как раз та, что соблазнила меня однажды.
 
- Хочешь сказать, что не знал об этом? – испросил Карл-Фридрих, испытывающе глядя принцу в глаза.

- О грабеже? Не-е-ет! – в этот момент лицо Гессора выражало полнейшее, почти даже наивное недоумение, - Мне-то она поведала совсем другую душещипательную историю. Сказала, что попала в трудную ситуацию. Потом, что забеременела от меня… Благодарение Богу, Кистон, применив к ней особую систему допроса, выяснил всю правду до конца. А то ведь в начале, сознаться, я чуть ли не пожалел её даже. Помочь хотел бежать ей из дворца, в то время как Интерпол и иностранные спецслужбы уже получили ордер на её арест.

- Да как же ты наделал таких-то глупостей?! – слыша от своего сына подтверждение самых худших опасений, король просто не мог реагировать иначе, как только совершенно выйти из себя, тем более что нервы сегодня были у всех заведены до предела, - Ведь если поверил, что ребёнок от тебя у некоей самозванной леди, значит повод был, а как же иначе?! Как это, пришла незнакомка, сказав, что ждёт от тебя ребёнка? Ты что не помнишь, с кем ты спишь? Не можешь совсем уж разобраться в своих женщинах и всё на свете перепутал?
А эта преступная соблазнительница-экстремистка? Как можно до такого опуститься, чтобы переспать со служанкой? Да ещё из обслуживающего персонала представительской миссии такой религиозно-экстремистской страны, когда известно давно, что всё посольство Монум-Арко – сплошной бандитский притон! Что тебе в Пронсельвани служанок что ли не хватает, в самом деле?! – завёлся отец, читая сыну морали. – Ведь поэтому я и хотел, чтобы ты женился наконец, и пыл свой любовно-постельный умерил хотя бы немного! Нельзя наследнику престола распускаться настолько и волю давать своим чувствам или там порывам физиологического характера. Вот видишь, явилось очередное доказательство того, что все твои мужские слабости – лишний повод врагам проникнуть в святая святых нашей государственности! И хорошо ещё господин Прискотус сразу вник в суть интриги. Он предупредить нас хотел ещё два-три месяца назад, предупреждал накануне и теперь. Только вот его никто не стал слушать. Да, и разве я мог подумать, что мой сын, мой наследник, окажется настолько безответственным, что перепутает служанку с герцогиней! Не будет знать, с кем он спал: с одной, с другой или с ними обоими, или это вообще одна особа в двух совершенно разных обличиях... Ну так, а что стало с девицей?
         
- Арестовали её уже.

- Но ведь и слава Богу, потому, как показало следствие, готовилось на тебя покушение, и она оказалась первейшей в нём участницей. Но мы ведь знали об этом ещё до её побега из посольства, когда вскрыли её письма, посылаемые в тайные преступные организации. А связав и опоив своего хозяина, преступница, покидая его спальню, воткнула в твою фотографию окровавленный нож, что не могло быть случайностью. И следствие сразу же обратило на это внимание… Вот на Кистона я разозлился о-о-очень сильно. Как выясняется, господин Прискотус звонил ему неоднократно, сообщал об инциденте в посольстве. А он даже не счёл нужным мне доложить, оставил такой важный сигнал без внимания. Более того, имея в своём распоряжении фоторобот преступницы и зная о готовящемся заговоре, он без звука пропустил в Жемчужный дворец преступную особу, даже ни в чём её не заподозрив!!! Как же это ему, столь опытному человеку, не могли броситься в глаза все подозрительные детали? И почему? Наверное, в курсе был твоих любовных похождений, Гессор? Или, и в самом деле, тут имело место его предательство и интриги на государственном уровне?

- Не-е-ет! Ну, что ты, папа, как можно? И стал бы я делиться разве своими любовно-постельными приключениями с Кистоном? А чтобы заговоры ему плести, так это и вовсе невозможно! Как мне думается, наш верный секьюрити просто замотался со своими делами. Не забывай, ведь вся сегодняшняя антитеррористическая операция была возложена на его плечи и им подготовлена. И он бы успешно довёл её до конца, если б ты не решил всё возложить, и справедливо, теперь уже на господина Прискотуса. Но как Кистону было не замотаться? Для него необходимо было предусмотреть столько стратегических и тактических деталей, что мог же он в конце концов что-то и упустить, где-то что-то проглядеть, на что-то важное не обратить внимание.

- А вот господин Прискотус не упускал деталей, и проявил, надо заметить, в этом деле отменную проницательность.

- Ну, гениальный уполномоченный представитель Интерсес у нас вне конкуренции!
 
- А что за организация тайная ещё оказалась замешана в заговоре, что-то в духе красно-коричневого террора? – с живым интересом и крайним подозрением интересовался Карл-Фридрих. – Мне господин Прискотус докладывал: помимо того, что преступная девица шпионила на религиозных экстремистов, она ещё состояла в переписке с тайным политическим обществом? Я читал одно из писем – тогда, помнишь при нашем недавнем разговоре, вчера кажется. Но, признаться, ничего не понял. А ведь ты был, если верить нашим осведомителям, в курсе ситуации.

- Да, откуда, папа? Сам подумай, если бы догадывался о чём-то таком, разве тут же не прибежал к тебе, чтобы рассказать обо всём? Дело-то серьёзное! Я вообще не понимаю, почему этот самый шпион из Отдела переписки внутренней безопасности ко мне с этим письмом явился. Просто из-за того, что в письме упоминалось моё имя, наверное? А что девица и правда, как оказалось, была замешана в каком-то красно-коричневом терроре? И что, улики не неё серьёзней некуда? 

- Более чем, сын мой, более чем, - поддакнул Карл-Фридрих. – И если с бандой Лайкана хотя бы приблизительно прояснилось, то здесь – сплошные тёмные пятна и загадки. А вдруг ещё и правда готовится какая-то провокация или, того хуже, путч или переворот?!... Ну, ничего, коль девицу уже поймали, ей обязательно развяжут теперь язык. А выявленные ниточки потянутся к руководству подпольного общества, с которым она, как доказано, состояла в непосредственных отношениях. Дай Бог, ни сегодня, так завтра, всё и прояснится… И вот ещё! Что за дела такие с фальшивыми документами мнимой герцогини?

- Какими ещё документами?
- Как выяснилось, авантюристка эта не просто представлялась именем Алисы де Томпельён. Но и имела документы на это имя. Вернее, документов тех никто не видел, но в базе ОМИ она была зарегистрированная по всем правилам. Именно потому-то и удался её побег из посольства. Когда её поймали, и она представилась леди де Томпельён,  в этой базе данных её и нашли. Потому преступницу отпустили. И как так получилось? Ведь всё оказалось проделано отнюдь не кустарным образом с этими самыми играми с миграционными базами данных. Но хуже всего, что кто-то покопался в архивах нашей госбезопасности, оставив там ложную информацию. Изъял фотографии служанки Томпольё и переложил их в папку Алисы де Томпельён. Кто мог иметь доступ к архивам госбезопасности, чтобы внести подобную дезинформацию? Что за интрига такая? И с какого боку ты, Гессор, оказался причастен к изготовлению фальшивых документов?

- К фальшивым документам? Я?

- Ну, значит, это сделал Кистон. А больше некому.

- Это вряд ли. Но выяснить это вопрос совсем бы не мешало. Быть может, хакеры или шпионы, к этому ко всему свою руку приложили… Хотя кажется я припоминаю, немного и я в этом поучаствовал, будучи обманутым, конечно.
 
- Так где ты познакомился с Алисой де Томпельён, с этой преступной особой?  - вопросил король, подозрительно глядя на сына. 

- Я познакомился совсем не с преступной особой, а с настоящей герцогиней де Томпельён. И произошло это два года назад на карнавале в Венеции. Она была под маской, и оставила, убегая, мне на память лишь вышитый платок с гербом своего древнего рода. И только по нему я и узнал с кем, собственно, имел дело. Если мне не веришь, то можешь хоть осведомиться у барона и баронессы Лейнстайл. А если и этот источник не является для тебя авторитетным, то можешь проверить мои слова каким-то другим способом. Ведь эту сентиментальную историю освещали даже журналисты. Именно поэтому сегодня, будучи знакомым с настоящей леди де Томпельён и видя перед собой красивую особу, которая напомнила мне в деталях произошедшее два года назад, я впал в ошибку, как кстати и многие, на мгновение увлёкся и потерял голову. И как мне не перепутать, если истинная леди Алиса была под маской на карнавале?

- А как же беременность, ведь не хочешь же ты сказать, что принял за правду заверения, что она уже два года вынашивает твоего ребёнка?

- Но это совсем другая история. Представь, несколько месяцев назад получаю записку. В ней мне назначает тайное свидание всё та же таинственная девушка. Мы с ней встречаемся в гостиничном номере и проводим незабываемую ночь. А под утро она снова убегает. Причём её лица я в темноте тоже толком не разглядел.

- Так, ты же сам сознался ещё, что хотел помочь сегодня преступнице бежать, а убеждаешь меня, что не был в курсе дела! – возражал в недоумении Карл-Фридрих.
 
- Не преступнице, папа, а герцогине. Ну да, бежать от своих преследователей. Не веришь мне, так хоть проверь, что Алиса де Томпельён вынуждена была скрываться от жестоких гонителей с восьмилетнего возраста, потому и покинула Францию. Да-да, именно по этой причине вместе с тёткой, ставшей жертвой интриг, она покинула Париж и теперь скитается по всему миру. И как вроде бы всё прекрасно сходилось. Ведь именно этим я и объяснял все её странности: нежелание показать своё лицо, таинственные исчезновения и прочее. И жалел её, конечно. А как можно остаться равнодушным к её сложному положению? Поэтому, когда якобы она написала мне, просила помочь с оформлением документов на временное проживание, то я не мог ей в этом отказать. И принял в затее самое живейшее участие. А Марк Кистон был посыльным по моим поручениям. Быть может, даже что-то натворил там с базой данных по недоразумению, конечно. Но мне и в голову не могло прийти, что я содействовал, оказывается, преступной шайке!
 
- И это что, всё? – испросил Карл-Фридрих, значительно смягчаясь. – Но подобное недоразумение с каждым могло случиться. Хотя все эти ночи с девушками, лиц которых ты толком не помнишь, кажутся мне совершенно непозволительными. Тебе бы пересмотреть своё поведение, Гессор… Однако, я не пойму, кто же внёс дезинформацию в ОЧГБ-архивы. Ведь недоразумение это одно. Но там ведь всё так чисто было сделано. Надо бы провести по этому поводу тщательное расследование. И кто бы это мог быть? Есть идеи?

- Наверное, это люди из той тайной организации с красно-коричневым уклоном, с которой преступная служанка состояла в переписке, - с живостью предположил Гессор. - Иного объяснения я найти не могу.
 
- Вот это-то меня и волнует, - вздохнул Карл-Фридрих. – Уж, больно длинные руки у этого подпольного общества и, видимо, обширные связи… так что же выходит, что Кистон не задержал мнимую герцогиню при входе в Жемчужный дворец…

- ... только по той причине, что был осведомлён о моём якобы знакомстве с ней. А всё остальное нужно отнести к простым недоразумениям. Говорю же я, устал человек, замотался совсем. Работал в последние недели буквально на износ… И вот что ещё хочу тебе сказать, отец. Всё-таки история с отстранением Кистона выглядит не очень красиво. Сам же знаешь сколько у Марка заслуг перед династией. Ведь он же некогда тебе спас жизнь во время более чем тщательно спланированного покушения. И если бы в тот злополучный день он не предупредил меткий выстрел киллера и не бросился, чтобы по горячим следам обезвредить остальных участников заговора, мы бы сейчас с тобой не разговаривали, ибо ты был бы уже мёртв. И сегодня, при всём притом, что он продумал, спланировал и блестяще почти провёл антитеррористическую операцию, ты, вместо поощрения, вздумал применить санкции. Объявил всем, что вплоть до твоего личного письменного приказа он отстраняется и от своих обязанностей, и от руководства всей операцией. Вот она – благодарность королей за верную службу! Так получается. Притом, что вина Кистона только в том и состояла, что он выполнял мои указания.

- Да, - согласился Карл-Фридрих, - я несколько погорячился.

- Более того, - продолжал далее Гессор. – Я бы на твоём месте спешил уже писать приказ о восстановлении Кистона в своих полномочиях. Кроме него никто не поймает Лайкана и не доведёт дело с разгромом банды до благополучного конца.

- Хорошо-хорошо, - сдался монарх под градом обрушившихся на него веских доводов, подписывая приказ и ставя все необходимые печати. – Сейчас же отправляйся Гессор и передай ему и всем…

- Нет уж, не получится, - перебил его принц. – Кто станет слушать твоего сына, если ты и меня лишил всех полномочий?

- Ах, да, - вспомнил Карл-Фридрих, - но это правильно, драгоценный мой наследник. Пусть это послужит тебе уроком… Да, и мне тоже. Было хотел отправляться на покой, передавать тебе все дела. Однако, вижу, что рано ещё. Да, и что с тебя взять? Коль ты ещё так молод и неопытен…

Он нажал кнопку звонка, вызывая охрану

- Вызовите по оперативной связи Кистона и препроводите его ко мне в кабинет… Ах, что за день сегодня! Что за день! – продолжал далее король делиться с принцем впечатлениями. – Представь, как только ты покинул место бракосочетания, в залах торжества возникла паника. Слухи о террористической атаке начали проникать в ряды гостей и журналистов. Как следствие, большинство присутствующих ринулось к выходам, желая поскорей покинуть Жемчужный дворец, где им, как прошёл слух, находиться было опасно. Но подразделения Антитеррор выпускали всех строго по одному при тщательном выяснении личности и проверке документов. Посему произошла давка. Пришлось успокаивать людей, наводить порядок, чтобы в сутолоке никто не пострадал. Теперь устал страшно, и голова трещит… Может хлопнем по рюмашке?

- Не откажусь, - сообщил Гессор.

И покуда его отец улаживал все дела с начальником королевской охраны и другими лицами, принц нажал хитрую кнопочку в стене, чтобы открылся кабинетный мини-бар. Выбрав бутылку коньяка, он налил его в две рюмки. Далее, кинув искоса взгляд на отца и убедившись, что тот занят своими делами и не смотрит в его сторону, Гессор достал из кармана небольшой пакетик и добавил из него в одну из рюмок несколько кристалликов некоего белого вещества. В это время Кистон уже выходил из помещения, и принц дал ему еле заметный знак, чтобы тот задержался, подождав его за дверьми кабинета.

- И запомни, Марк, - снабжал его напоследок своими высочайшими указаниями король, - что вплоть до окончания операции обо всех своих действиях ты должен докладывать господину Прискотусу и советоваться с ним по всем вопросам. Сам убедился, одна голова – хорошо, а две – лучше.

- Ну, вот и чудненько! Пусть сбудутся все наши мечты! - говорил Гессор, протягивая отцу одну из рюмок, в то время, как вторую держал в руке сам.

Оставшись снова в помещении вдвоём, они выпили примирительную.
 
- Да, вот ещё что я хотел у тебя уточнить. Насчёт той девицы, что выдавала себя за герцоги…, - было начал Карл-Фридрих развивать тему, которую не считал ещё законченной, но выразить свою мысль не успел, потому что заснул на полуслове.

Принц же, видимо, только этого и ждал. Убедившись, что порошок, подсыпанный им в рюмку отца, подействовал, Гессор, взял из его стола необходимые бланки на гербовой бумаге, написав несколько приказов и указов от его имени, снабдив всеми нужными печатями и государственными штампами, что хранились у короля в ящиках письменного стола, а также фальшивой королевской подписью.

- Вот, - сказал он, выходя за дверь и передавая одну из бумаг Кистону, что его там дожидался. – Это распоряжение войскам, сконцентрированным в предместьях столицы, чтобы срочно двигались к Жемчужному дворцу. Когда тебя потом будут спрашивать, выясняя обстоятельства дела, смело говори, что я передал тебе это, как личный приказ Карла-Фридриха Грандескки. А больше ты ничего не знаешь.
 
- А как же вы, сэр Гессор? – поинтересовался Кистон, еле слышно, чтобы охрана у дверей кабинета короля ничего не заподозрила. – Ведь к утру Его величество всё равно очухается. И вам не поздоровится. Дело-то серьёзное, государственной изменой попахивает.

- И что он мне сделает? – пожал плечами принц, - Голову отрубит? Или прикажет удушить? Я – его единственны наследник. Не решится же он, в самом деле, из-за этого инцидента срубить под корень всю династию Грандескки?

Отправив Марка выполнять его приказ, Гессор, возвращаясь в кабинет, предупредил охранников:

- Его величество просил никого к нему не пускать, чтобы ни случилось. А все необходимые распоряжения от его имени и так уже подписаны. Не стоит его беспокоить, если кто будет спрашивать, король очень устал и приболел к тому же.

- А кто же будет руководить государством, если вдруг возникнет что-то срочное?

- Если возникнет что-то срочное, отравляйте их всех ко мне. Отец подписал доверенность на ведение государственных дел в ближайшие 24 часа на меня.
 
Когда же принц вернулся обратно, чтобы довершить своё тёмное дело, то застал отца, как и прежде, сидящего в кресле в неестественной позе. И чтобы придать всему естественный вид, перетащил спящее мертвецким сном тело на стоящий в отдалении диван, подложил под голову подушку, что достал из шкафа, и накрыл ноги покрывалом из горностаев. Теперь казалось, что король просто прилёг отдохнуть, либо выпив лишнего, либо решив слегка вздремнуть после треволнений тяжёлого дня, возможно, даже слегка приболел.

- Вот так-то лучше, - пробормотал себе под нос Гессор, глядя на отца.

Он хотел было уже удалиться. Однако, за дверью раздались шумные в пылу спора голоса.

- Как это меня нельзя пускать?! Я – королевская дочь, пронсельванская принцесса! Забыли уже? У меня к отцу важный разговор.

«Опять сестрица! – с досадой подумал принц, - И чего это ей всё неймётся? Можно было бы, конечно, наврать ей с три короба. Но только уже не поверит, лимит вранья исчерпан на три года вперёд. Значит теперь у меня, к сожалению, только два выхода: либо убить её, либо всё ей рассказать».

Продолжение здесь http://www.proza.ru/2018/05/29/934