Золушка с криминальным уклоном Глава 53

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

«Представьте, господа, жил на белом свете один человек по имени Каратус-бей, - начал свой рассказ Гессор. – И принадлежал он к очень знатному роду. Предки его некогда верно в течение многих веков служили монум-аркским монархам из династии Татрисо, занимая важные посты при дворе, отличаясь верой во Всевышнего и высокой принципиальностью. И среди них выделялись визири, наместники, губернаторы, прославившиеся в Монум-Арко на политическом поприще, прочие известные личности, показавшие свои незаурядные способности в науке, искусстве и других областях. Но особенно славились они в военном деле, где полководцы этого рода неизменно отличались незаурядными волевыми и организаторскими качествами, блестящей интуицией в составлении стратегии и тактики сражений, живым умом, изобретательностью и необыкновенным даром предвидения. А их заслуги щедро вознаграждались высокими титулами, орденами, медалями и значимыми подарками благодарных правителей. Среди них были визири, что брали в жёны дочерей эмиров и других высокопоставленных лиц, а потому знатность и влияние этого клана увеличивались с каждым поколением.

Но всё это оказалось до поры, до времени, так как (а это известно всем из здесь присутствующих) несколько десятков лет назад члены династии Татрисо в Монум-Арко были потеснены в результате дворцовых интриг побочной узурпаторской, ну или не совсем узурпаторской, ветвью.  С тех пор весьма пошатнулось положение и предков Каратус-бея, которые были отправлены из столицы в ссылку в слаборазвитую, даже дикую провинцию этого государства под названием Сен-Джу. И там осели, ведя неприметный образ жизни в своём имении, расположенном недалеко от города Киха. Такова была предыстория славного рода, потомком коего являлся Каратус-бей.

Само собой разумеется, что этот человек гордился великими деяниями своих предков. И когда женился, мечтал иметь как можно больше наследников и продолжателей благородной фамилии. Вскоре у него родился сын Ки-Салман и дочь Габби. И вот однажды, а было это около девятнадцати лет назад, Каратус-бей узнал, что супруга его снова ждёт ребёнка. И надо же такому случиться, что как раз в тот период, когда близились роды, этот человек был вынужден отлучиться из имения по важным, не терпящем отлагательств делам, причём надолго. Перед отъездом он нашёл в городе Кихе опытную женщину, известного акушера-гинеколога с большим стажем, и оставил её присматривать за своей беременной супругой, сказав:

- Очень мне хочется, чтобы на этот раз родился мальчик. И если так получится, роды пройдут без проблем, и я стану отцом ещё одного наследника мужского пола, то щедро тебя награжу. Но случись, что родится девочка, не жди от меня особых благодарностей.

- Но как же так? - возразила ему женщина, - Вы – образованный человек, разве не знаете, что пол ребёнка не зависит от моего искусства. Уж в этом волен только сам Всевышний и ваши мужские способности, а медицина здесь бессильна.
 
Но Каратус-бей оказался упрямым, говоря:
- Вот и молись Всевышнему, женщина, чтобы он послал мне сына, а не дочь. Ведь в этом случае, я обеспечу твою старость.

С этими словами будущий отец и отправился в намеченное путешествие. И вскоре получил известие, что у него появился наследник мужского пола. А он уж, по возвращении, исполнил свои обещания, щедро одарив опытную акушерку. Правда, следует заметить, что продолжатель славного рода, подрастая, мало радовал отца. Особыми талантами ребёнок не отличался, учился плохо, был безынициативен, нерасторопен, неуклюж, малопривлекателен внешне и откровенно туповат.

«Но что уж тут поделаешь? Видно, в семье не без урода, - думал отец. – И как так могло получиться, что ни один из многочисленных талантов предков не передался моему отпрыску? Видно, Всевышний в насмешку за то, что я не хотел иметь дочь, послал мне бездарного сына».

Но вот пришло время, и решил не этот, а старший из сыновей Каратус-бея – Ки-Салман жениться в третий раз. И выбрал он себе в жёны совсем не знатную особу, а дочь обнищавшего до предела крестьянина из села, что располагалось от имения беев в непосредственной близости. Причина же такого, с первого взгляда, странного выбора, была, тем не менее, очевидна, ведь очень много слухов ходило о том, что девица та – необыкновенная красавица. И так старший сын Каратус-бея заинтересовался этой особой, что даже послал свою мать и других женщин из семьи, чтобы те посмотрели на невесту, доложив ему всё в подробностях. А вскоре жених и сам на смотринах убедился в правдивости ходящих по деревне слухов. И так понравилась девица Ки-Салману, что тут же он сговорился о свадьбе с её отцом, обещая заплатить семье хороший свадебный выкуп. В ночь перед женитьбой он находился в отличном расположении духа. Однако, вскоре был весьма озадачен, увидев у входа на мужскую половину дома престарелую служанку, что его терпеливо дожидалась, мечтая сообщить нечто важное.

- Сейчас я сознаюсь вам в том, - начала пожилая женщина свой разговор, - за что, возможно, буду серьёзно наказана, если вы, господин, не проявите ко мне милость во имя пророка нашего Манума. Но я всё равно расскажу вам, ведь нахожусь в том возрасте, что скоро предстану перед Всевышним, потому не хочу усугублять один, совершённый мной некогда грех, другим, ещё более тяжким. Вы не можете жениться на той девушке, к которой сватались сегодня, ведь она – ваша кровная родная сестра.

- Что за глупости?! – вскричал Ки-Салман, - Что ты несёшь, старуха, и как вообще такое возможно?

- Об этом я и собираюсь вам поведать, - продолжала женщина. – В ту ночь, когда у вашей матери, вынашивающей третьего ребёнка, начались схватки, врача, что наблюдала за ходом её беременности, позвали ещё к одной роженице, что проживала неподалёку в селении. И оказались те роды весьма тяжёлыми, расположение плода было неправильное, а потому крестьянка никак не могла разродиться. А соседи, слыша неистовые вопли несчастной, и вспомнив, что в имении господ есть врач-гинеколог, приехавший из города Киха, поспешили обратиться за помощью к этой опытной женщине.
Акушерка сначала и слышать не хотела о том, чтобы идти. Зачем ей это? Тут рожает госпожа, и случись с ней что-то, она, как лицо, которому вверили жизнь и здоровье жены бея, не оберётся проблем. А здесь – простая крестьянка. И какое ей до этого дело?! Но потом, подумав, всё-таки согласилась. И, как я поняла позднее, совсем не из сострадания, а просто негодница хотела увеличить свои шансы на вознаграждение, которое ей обещал отец будущего ребёнка за рождение сына.
Как только умелая акушерка появилась в крестьянском доме, роженица произвела на свет малыша в один момент, лишь только соседи слышали, как она пару раз пискнула. И родился у неё мальчик. Меж тем городская врачиха поспешила в госпоже и приняла роды у неё. А в результате появилась на свет девочка. Этого-то жадная до денег нечестивица и опасалась, ведь за рождение дочери ей денег не обещали. Но к тому и готовилась, а посему, поскольку находились жилища двух рожениц совсем на небольшом расстоянии, в один момент поменяла младенцев, то есть девочку жены бея на мальчика простолюдинки. Чтобы госпожа ничего не заметила, она ей сделала какой-то укол, лишь после показав ей сына. А крестьянам и уколов не потребовалось, они были настолько наивны, необразованы и бестолковы, что их нетрудно оказалось убедить в каком-то там чудном преображении. Правда, супруги-бедняки тоже ждали и надеялись, что им пошлёт Всевышний мальчика, но успокоились на удивление быстро. Ведь девочка оказалась прехорошенькой, посему они, не долго раздумывая, поверили и убедили себя, что это их родная дочь. Тем более, что один сын у них уже имелся.
И только в том сделала оплошность безбожница, что вынуждена была довериться мне во всём, так как нуждалась в сообщнице. А за молчание моё поделилась щедрым вознаграждением. И я бы действительно не сказала никому и ничего. Но уж коль получилось, господин, что вы вознамерились жениться на собственной сестре, что великий грех перед Всевышним. И чтобы вы не совершили подобной ошибки, я поспешила вам всё рассказать.
      
Выслушав всё это, Ки-Салман только махнул рукой, подумав о том, что старая служанка уже совершенно выжила из ума. А рассказа всерьёз не принял. Но на следующий день, когда в присутствии жреца и свидетелей заключил с отцом девицы брачный договор и явился в дом крестьянина, чтобы забрать свою жену…»

- Гессор! – вскричал в ужасе в этом месте, перебивая сына король, - Пожалуйста, сознайся в том, что ты просто выдумал всю эту историю. Или хотя бы скажи, что это не то, о чём мы сейчас все подумали!

- Нет, папа, это как раз именно то, о чём ты, видимо, подумал, потому что выяснилось с точностью, что Алисо из рода беев Колуси, - упрямо сообщил ему принц. – Эту историю мне рассказал Кистон, а сам он узнал её на допросе от самого Лайкана. Наш верный секьюрити нарочно завёл с пойманным главарём организации Сону-Монум разговор о его третьей жене по моей просьбе. Марк ожидал, рассказав ему всё в подробностях о наших отношениях с Алисо, что Лайкан разозлится, потому что, как известно, слывёт человеком неистовым и экспрессивным. Но он только рассмеялся и заметил: «Теперь я точно убедился, что девчонка эта – моя сестра. Не будь она – Колуси, не смогла бы за себя заступиться».
Он рассказал также, что, наблюдая за Алисо и её поведением в тот достопамятный день, когда имел возможность познакомиться с ней поближе, думал лишь о том, что именно такую сестру всегда мечтал иметь вместо своего олуха-братишки. А все слухи и домыслы матери и прочих женщин дома о том, что Али его загипнотизировала своим взглядом, почему и получила на селе прозвище Кобра – полнейшая чушь. Просто Лайкан смотрел на девушку и вспоминал слова престарелой служанки, раздумывая о том: откуда у этих бестолковых, забитых крестьян, может быть такой дерзкий и красивый ребёнок? И разве возможно, что она – кровная родственница всем этим беспринципным туповатым плебеям, готовым удавиться за медный грош? Лайкан мог бы убить в тот день Алисо за непослушание, но не захотел. Он мог бы взять свою жену силой, но не стал этого делать, ведь это большой грех перед Всевышним спать со своей сестрой, если она таковой является.
Поэтому Ки-Салман Мухаммед Колуси-бей развёлся с ней по законам их религии с легкостью и без всяких условий, чем необыкновенно удивил Алисо. Но на следующее утро покинул имение, не доведя формальностей развода до конца. Просто не захотел объясняться со жрецами и родственниками, раскрывая мотивы своих поступков, ведь сам не знал в точности: где правда, а где ложь. Лайкан вознамеривался вернуться к этой истории, выяснив в подробностях все обстоятельства. Но случилось, что так и не сделал этого, потому что престарелая служанка, поведавшая ему о произошедших некогда событиях, вскоре умерла, а Алисо уехала навсегда из родной деревни.      
Далее бывший муж Алисо, после своего ареста, узнав от Кистона о сложившейся ситуации со вторым браком сестры, составил все необходимые бумаги, чтобы аннулировать свой неудавшийся брак. Также написал письмо родственникам с объяснением ситуации. А я вместе со всем этим отправился в имение Колуси, - продолжал далее рассказ принц.
 
- Ох, Гессор! – вздохнул король, - Твоё смелое безрассудство граничит с полнейшей глупостью. И родственники Лайкана не разорвали тебя на части, учитывая обстоятельства?

- Но может и хотели, но им пришлось меня выслушать. Ведь оказалось, что я не только гонитель члена их семьи, но и муж дочери Каратус-бея. А уж он-то был готов на всё, чтобы узаконить положение собственного внука, не в пример тебе, папа. Тем более, что я заверил его – уж на этот раз точно родится мальчик, так врачи говорят. И родственники моей жены, даже несмотря на известные обстоятельства и понятные препятствие в понимании, мировоззрении и вероисповедании, пошли мне на встречу. В отличие от членов моего собственного семейства, которые всё никак не хотят меня понять и признать мою супругу и будущего ребёнка.

- Так конечно они решили узаконить этого ребёнка! – вскричал в этом месте один из родственников принца по материнской линии, - Как ты не понимаешь, Гессор, что это им на руку. И в тот роковой день, день твоей свадьбы, Колуси всё-таки получили власть над всем нашим государством, если не через своего сына, так через сестру Ки-Салмана, ведь её ребёнок теперь – наследник. Выходит, что прав был господин Прискотус. Колуси всё-таки совершили государственный переворот. А ты стал их сообщником. Тут и нечего гадать. Преступные беи обязательно этим воспользуются. И если раньше они просто хотели власти, теперь им есть за что мстить.

- А что, этот ребёнок разве не в 25-м колене потомок Ричарда Великолепного получается? – с подозрением вопросила в этом месте престарелая леди Асусена Алуон. - Согласно старинному пророчеству, именно потомок в 25-м колене короля Ричарда Великолепного, которого звать будут принц Эммануэль, и станет проклятием всего королевского рода Грандескки. Он, если верить предсказанию, будет неистов, до крайности жесток и натворит немало кровавых дел, нагрешив сверх меры, чем срубит под корень древний род, разгневав Всевышнего до крайности. И всё это будет сопровождаться невиданными кошмарными знамениями, что даже мёртвые восстанут из могил. И всё потому, Гессор, что ты женился на покойнице.

Тётушка Асусена была персоной весьма очаровательной – престарелая аристократка, словно сошедшая с портрета XVIII века – в роскошном парчовом платье цвета спелой сливы, утопающем в кружевах и жемчугах. Её причёска из седых волос была целым архитектурным сооружением, украшенным перьями и розами. В руке её обычно был лорнет, через который она игривым прищуром оценивала мир. Даже по выражению её лица и позе чувствовалось, что она – женщина капризная, немного театральная. Она любила быть в центре внимания: либо рассказывала анекдоты, либо заставляла собеседников выслушивать свои воспоминания про былые балы и интриги. Можно сказать, что она была воплощением игривого величия, где смешаны аристократическая гордость, театральная эксцентричность и ирония прожитых лет. А что до того, что она только что сказала? Она нередко ляпала глупости. И ей их прощали, не принимая особенно всерьёз.

- Ну, давайте теперь средневековые сказки сюда приплетём, которые в детстве вам рассказывали ваши няни! – с досадой воскликнул принц, - Вы, тётушка, всё перепутали. Согласно легенде, на покойнице должен жениться совсем не отец Эммануэля, а сам принц Эммануэль.

- Один чёрт! – не унималась леди, - Всё равно, жениться на покойнице – очень плохая примета! И я ещё не верила, что 25-ый потомок великих королей станет неистовым, кровавым тираном. И думала, и в кого ему таким быть? А теперь вижу в кого – в своего дядю Ки-Салмана! – воскликнув это, эксцентричная леди заговорила потом стихами, - «Свершится приговор злодействам всем в отместку. Пророчество исполнится. И сбудется проклятие Грандескки».

- Своего сына мы назовём вовсе не Эммануэль, а Антос. Я так решил, хотя Алисо и спорит со мной, у неё какие-то свои задумки. Но я её уговорю. Это дело времени. И потом в роду Колуси далеко не все были маньяками. Я же говорю – это древний и очень благородный род, и все его представители оказывались весьма способными. Да и даже тот же Ки-Салман. По сути – талантливый человек, блестящий стратег. Просто у него свои понятия о справедливости…

- Ну, что ты несёшь, Гессор! – воскликнул в этом месте король, - Я понимаю твоё горячее желание защитить перед нами свою жену и ребёнка, но всё-таки ты думай, когда что-то ляпаешь.

- Но Алисо же ненавидит Ки-Салмана, отец. И своих родственников, так уж получилось, почти не знает. Как, в таком случаи, Колуси смогут её использовать?

Присутствующие за столом горячо заспорили между собой. Один перебивал другого, говорил, потом его перебивали другие. И всё это длилось нескончаемо.

- Короче, хватит болтать! – перебил всех Карл-Фридрих, - Ты лучше скажи, Гессор, чем там дело кончилось с неудавшимся первым браком твоей жены? Уладили юридические формальности?

- В судебном порядке на основании результатов генетической экспертизы, Алисо, в конце концов, была признана незамужней девицей, а её брак даже не расторгнут, а аннулирован, ввиду понятных обстоятельств. А также Алисо Колуси-ханум объявлена законной дочерью Каратуса Колуси-бея. И родословная её теперь совсем не хуже той, что она получила в результате известной аферы от герцогини де Томпельён. К тому же члены семейства Колуси, хоть и скрепя сердце, но согласились на наш брак. Правда поставили непременное условие, чтобы Алисо осталась в той самой вере, в которой родилась.
 
- А они ещё и условия поставили! – негодовал король.

- Но главное, что теперь Алисо может стать моей женой с соблюдением всех формальностей и даже венчаться, так как архиепископ дал нам на это разрешение. Это он сделал, учитывая особые обстоятельства и беременность девушки, с которой я собираюсь совершить указанный обряд.
 
- Но как же ты добился разрешения от архиепископа на брак с иноверкой? – недоумевали собравшиеся, а более всех отец.

- Ты не поверишь, папа, - отвечал сын. – Просто рассказал правду. На что Его Высокопреосвященство заметил, что всем нам свойственно ошибаться, а Бог у всех всё равно один, и подписал разрешение. Даже его разжалобила наша сентиментальная история. И лишь только собственный отец и члены династии Грандескки никак не хотят меня понять.

- Но что мы скажем общественности? – снова интересовался Карл-Фридрих, - Сначала твоей невестой была Мадлон Дидрих. Затем появилась герцогиня Алиса де Томпельён, которая до этого звалась Алисо Колуси. А теперь… а, впрочем, снова – Колуси, тогда жена, а теперь – сестра Ки-Салмана, всё та же Али Шемии, что разыскивает Интерпол. В чём разница? И в чём суть теперешних перемен?

- Ну просто в том, что здесь всё будет законно. Общественности, как и господину Прискотусу, мы ничего и не скажем, - объяснил Гессор свою позицию. - Зачем? Так вроде бы скандал затих. А всё, что я предпринял теперь, то есть после заключения двусмысленного брака с Алисо, сделал лишь для того, чтобы она стала моей женой по-настоящему, перед Богом, а также согласно принятым в обществе моральным и законодательным нормам. Ты ведь спросил: как ты можешь принять наш брак, если знаешь, что жена моя выдаёт себя за покойницу, при этот состоит в другом браке? А я тебе отвечаю, что уладил этот вопрос. Только и всего. Брачные документы мы переоформим по-тихому, составим новое свидетельство о браке. И венчание произведём в тесном семейном кругу. Тем более, это естественно и никого не удивит. Какие же пышные празднества, коль жена моя на седьмом месяце?

- Да, делайте что хотите! – махнул рукой король, - Только умоляю, Гессор, уладьте все формальности до рождения моего внука. 
               
Продолжение здесь http://proza.ru/2018/06/06/1854