Золушка с криминальным уклоном Эпилог

Начало здесь http://www.proza.ru/2018/03/25/845

Все страсти, что происходили вокруг свадьбы наследника престола, надо сказать, прошли стороной от основной части населения страны с название Пронсельвани. А все странности этого брака не многим из простых граждан этой страны оказались заметны. Да и что, собственно, случилось? Принц собирался жениться… и женился. А на ком – это уже не суть важно. Да и кого интересовали все эти подробности, ведь торжественное бракосочетание состоялось, были народные гуляния, уличные застолья, салюты и фейерверки. Всё, как полагается! Тем более имя прежней невесты «Мадлон» и фамилия герцогини «Томпельён» оказались в некотором роде созвучными, а потому их многие путали. Некоторые из наиболее внимательных, правда, примечали позднее, что жена наследника на церемонии бракосочетания была брюнеткой, а потом почему-то оказалась не совсем брюнеткой. Но кого этим сейчас удивишь?

В кругах же высокой элиты без кривотолков и пересудов не обошлось. Семейство Мадлон, а также все ближайшие родственники и знакомые семейства Дидрих были вне себя от возмущения. А английская королева, знавшая и любившая отвергнутую и брошенную практически у алтаря девушку с самого детства, не принимала никого из членов династии Грандескки аж восемь месяцев… Потом, правда, смягчилась.
 
Сама же Мадлон на следующий же день после скоропалительного брака вероломного жениха с другой сбежав без записок и объяснений, пропала совершенно, не давая о себе известий. Гессор пытался её искать, но безрезультатно. Частные детективы и ищейки ОЧГБ сбивались со следа. Из общих знакомых никто не знал о том, куда бедняжка могла подеваться. Впрочем, может просто не хотели говорить. А все представители пронсельванской знати только гадали о том: в чём причина исчезновения? Быть может, опозоренная невеста слишком любила Гессора? А возможно, просто не хотела слушать сочувственных речей и ловить на себе жалостливые взгляды. Но, как бы там ни было, в течение многих лет ни у кого о Мадлон и в помине не имелось никаких сведений и не появлялось никаких известий.
 
Повторная же и настоящая свадьба Гессора с Алисо, а также венчание, прошли без особых свидетелей, представителей СМИ и шумихи, зато очень спокойно и мирно. И только Крейсип, переоформляя документы, заметил на ухо боссу:

- И это как же, господин мэр, нужно было перепиться на свадьбе Его высочеству, чтобы спутать имя своей невесты, причём целых два раза? В первом варианте бумаг на бланках числилась «Мадлон Дидирих», потом «Алиса де Томпельён», а теперь оказалось, что невесту зовут Алисо Колуси.

- Да молчали бы уже, Теквильё! – строго перебил его Грастрайт, - Все до сих пор вспоминают ваши излияния о поведении кошечек в мартовский период.
 
С тех пор, правда, девичьей фамилией жены Гессора мало кто интересовался. Да и какая разница, раз теперь она стала всё равно «Грандескки»? Замечали, однако, что сам супруг почему-то упорно не хочет называть свою вторую половину по имени «Алиса». Но «Алисо» он её тоже не называл. И это действительно было так, ведь наследный принц, а в последствие и король Гессор Грандескки именовал свою жену на протяжение долгих лет брака не иначе как «Лис».
 
Через шесть недель после венчания у августейшей четы родился сын, которого назвали… Впрочем, это тоже интересная история. Гессор хотел назвать ребёнка «Антос». Так его и записали при регистрации. Но у Алисо по этому поводу были свои планы. Она-то хотела дать своему сыну имя Иммануил в честь известного в её краях хаджи Иммануила. 

«Быть может, этот святой человек на том свете вступится за моего ребёнка перед Всевышним? И тогда Всевышний простит ему грех его родителей?» - думала она, что-то нашёптывая регистраторам в тайне от мужа.

Но получилось всё совсем по-другому, чем она хотела. Писарь-регистратор не расслышал, а Алисо тогда ещё плохо умела читать, потому ребёнок оказался в конце концов назван «Антос-Эммануэль». В суматохе и на радостях никто поначалу даже не обратил на это внимания. Но чуть позже Гессор, разглядывая свидетельство о рождении своего наследника, испещрённое фамильными вензелями и государственными печатями, заметил оплошность, вздрогнул и даже побледнел:

«Прямо рок какой-то судьбоносный! – подумал он, - Само провидение что ли управляло рукой писаря-регистратора, чтобы исполнилось средневековое пророчество о 25-м потомке Ричарда Великолепного?»

Впрочем, секунду спустя принц кардинально переменил свои мысли, заключив про себя: «Да ерунда всё! Суеверия!»  И исправлять в свидетельстве о рождении сына ничего не стал. И так уже сколько бумаг было переправлено. Как объяснять-то регистраторам?
«Потом и Алисо так будет спокойнее, решил Гессор, - Пусть думает, что за её ребёнка на том свете молится какой-то их там пророк Иммануил. И успокоится этим. А «Эммануэль» или «Иммануил», она всё равно ничего не поймёт, потому что плохо читает». 
 
И только тётушка Асусена после таких событий всё ходила и ворчала:

- Я же говорила: жениться на покойнице – это очень плохая примета.

А потом рассказывала за чаем своим родственникам:

- А вы слышали о том, что Ричард Великолепный, родоначальник династии Грандескки, чтобы занять престол Карла Митиндора, продал душу сатане? Да-да. Это случилось семь веков назад. А сатана за свою услугу запросил двойную цену, провозгласив: «Ты душу мне отдай его, далёкого потомка своего, Эммануэль зовут его». И Ричард согласился. Так ведь, кажется, гласит легенда? И вот, как раз двадцать пятым потомком наш Эммануэль и оказался. И всё это грозит нам неисчислимыми бедствиями в будущем. Вот попомните мои слова.   

Правда по поводу малолетнего Антоса-Эммануэля у короля Карла-Фридриха было совсем другое мнение.

- Сразу видно, что наших кровей! – говорил он, впервые взяв внука на руки, - Дай, Бог, чтобы появление следующего наследника рода Грандескки не пришлось ждать слишком долго.

И в этом невестка не разочаровала свёкра, ведь родила второго принца, которому дали имя Константос, практически через год. А спустя семь лет на свет появилась и девочка – Мари-Тересса. Впрочем, к моменту рождения младшего сына и дочери, Алисо уже была королевой Пронсельвани, ведь Карл-Фридрих, как и намеривался ранее, оставил государственные дела на своего приемника – наследного принца Гессора – отказавшись от престола в его пользу.

Далее год проходил за годом. О происхождении жены монарха говорить было не принято, и мало кто об этом вспоминал, но совсем без сплетен и пересудов, конечно, не обошлось.

- Я вот тут размышляю над превратностями судьбы, -  говорила всё та же леди Асусена Алуон – двоюродная тётушка Гессора по материнской линии – однажды, много лет спустя, за обеденным столом в кругу своих родственников. – Вот, к примеру, Марица – принцесса королевских кровей, а дни свои завершает в клинике для умалишённых. А та же Алисо – безродная выскочка, нищая побирушка – теперь жена короля. Где справедливость?

- В моём доме я не позволю повторять всякие глупые сплетни! – стукнул в это время по столу кулаком дядюшка Войциг – глава известного в стране клана Сорелли, - Алиса Грандескки – настоящая леди, из старинного французского знатного рода, который был в родстве ещё с Людовиком XVI.

- И что вы все мужики в ней находите! – фыркнула Клотильда – мать его внучатой племянницы.

- Да у неё вроде и французского во внешности ничего нет, - возразила ему Жулли, свекровь Клотильды.

- Это как это нет, - упрямо противоречил женщинам Войциг. – А откуда тогда у Антоса-Эммануэля его знаменитый французский прононс? Как заговорит, так сразу видно – истинный француз. И нос у его матери, между прочим, очень даже французский.

- Если бы королева Алиса не была высокородной, - поделилась своим авторитетным мнением с присутствующими кухарка-раздатчица, что прислуживала за столом, - то было бы у неё хоть сколько-нибудь образования. А так, иной раз приходит в голову, что она вообще не от мира сего. Представьте, на прошлой неделе она обучала меня рецепту нового оливкового крема, так всё изумлялась, почему императора Наполеона I Бонапарта назвали в честь какого-то торта? Говорю вам со всей определённостью – только истинная аристократка может отличаться таким невежеством.

- Так я о том и говорю, - бодро закивал головой Войциг Сорелли, - истинная леди! Мелет всякий вздор и глазом не моргнёт.

Да, королева Алиса была своеобразным и примечательным созданием, абсолютно нетипичным экземпляром для первой дамы высшего общества, женщиной с очень большими странностями. Но при этом невероятно очаровательной.
Вот что писал о ней некий известный дипломат в своих мемуарах:
«Представь себе шикарную светскую даму. Она ходит, плавно покачиваясь на высоких каблуках, словно привыкла к этой грациозной походке с рождения. Ее прекрасные волосы уложены в изысканную прическу, украшенную бриллиантовыми шпильками, которые сияют при каждом движении. Ее платье – произведение искусства, сшитое из нежнейшего шелка, который струится вдоль ее стройной фигуры, подчеркивая каждый изгиб. Одеяние переливается в свете, создавая эффект движения, даже когда его обладательница стоит на месте. Бриллианты на ее шее, запястьях и ушах сверкают так ярко, что кажется, будто они освещают весь великолепный зал огромного дворца, где она чувствует себя полной хозяйкой. Она пахнет дорогими французскими духами, от которых исходит нежный и завораживающий аромат. Этот аромат наполняет собой все вокруг, оставляя лёгкий след, когда она проходит мимо. Ее взгляд – уверенный и чуть насмешливый, словно она знает все секреты этого мира и может управлять им по своей воле. Ее движения точны и изящны, каждая деталь ее внешнего облика продумана до мелочей, создавая идеальный образ роскоши и элегантности. Это женщина, которая умеет управлять вниманием и притягивать взгляды, оставляя незабываемое впечатление о своей утонченной красоте и грации.
Да, эта дама и её образ – неизгладимый след в памяти любого, кто с ней сталкивается. Она определённо оставляет яркое впечатление в умах. Мужчины видят в ней воплощение красоты и изысканности. Ее уверенность и грация вызывают у них восхищение и даже легкую робость, словно они встретили истинную владычицу мира. Она завораживает, притягивает и оставляет ощущение недосягаемости. Женщины видят в ней эталон стиля и элегантности. Да, они восхищаются ее вкусом, стремятся подражать ей и мечтают узнать ее секреты. Ее харизма и умение держаться на высоте вызывают уважение и зависть, но в то же время – желание быть ближе и перенять ее грацию.
Журналисты видят в ней сенсацию. Она притягивает их внимание, становясь центральной фигурой в светских новостях. Ее присутствие гарантирует заголовки и фотографии на первых полосах. Представители СМИ стараются уловить каждое ее слово и жест, ведь все, что исходит от нее, становится объектом обсуждения и восхищения. Она, словно звезда, освещает собой мир вокруг, заставляя каждого чувствовать себя особенным и стремиться быть рядом с ней. В ее обществе люди ощущают себя частью чего-то большего и прекрасного».

Вот такой и была Алиса Грандескки – женщина восхитительная, но с большими странностями. А странностей было немало. Вот хотя бы это её пристрастие.

- Это просто чудодейственная настойка, дорогой, - говорила супругу королева, в тот день, когда поставила перед Гессором первую бутылочку с непонятным снадобьем. - Это средство просто совершенно исцелительно подействовало на твою кузину Анжелику, жену Адольвийского премьер-министра. Просто даже можно сказать, подняло её со смертного одра. А этот доктор Бряткин лечит тебя какой-то химией. Представляешь, он мне вкладывал в уши, что любой химический элемент состоит их каких-то ядер, вокруг которых вращаются электрические шарики. Я как в ум взяла такое, так сразу заявила ему, что в его услугах мы больше не нуждаемся. Как можно такое придумать, чтобы заставлять больного гастритом кормиться какими-то шариками, да ещё электрическими! И это в то время, когда я столько сил трачу на то, чтобы ты соблюдал строгую диету. Я правильно поступила, дорогой?

- Эти шарики называются электронами, Лис, – снисходительно пояснил ей король, - и они есть внутри всего. Так что, доктор Бряткин здесь не при чём.

- Да что ты говоришь, Гессор! – удивлённо всплеснула руками королева, - Неужели внутри всего есть эти шарики!

- Представь себе, дорогая, они есть даже внутри твоей настойки.

- Не может быть! – с присущим ей от природы темпераментом, убеждённо возразила супругу жена, внимательно рассматривая бутылочку на свет, и продолжала, - Я лично сама процеживала эту жидкость через марлечку. И сама видела, как Бритни готовила эту настойку из листьев североафриканского папоротника. Никаких шариков там не было. Неужели ты думаешь, Гессор, что я бы стала кормить тебя какими-то там шариками, когда даже котлеты готовлю тебе на пару?

Королева Алиса несмотря на то, что это редко случается не только у августейших особ, но даже у простых женщин, была абсолютно счастлива в браке. А её супруг, краем глаза наблюдая за тем, как она ходит по его кабинету, разбирая и раскладывая разбросанные им бумаги, или уплетая её стряпню на кухне, частенько ловил себя на мысли, что просто обожает свою жену. Она действительно всю их совместную жизнь играла роль его ангела-хранителя. Без неё пронсельванский монарх никогда бы не смог разобраться в своих архивах и бумагах, которые вечно были в беспорядке разбросаны по всем углам кабинета. А также в своём ежедневнике, в коем что только не было понаписано. И только заботливая супруга знала, где его любимый галстук и подаренные покойной матерью запонки, что он постоянно терял среди собственных вещей. Кроме того, она занималась подготовкой нужных ему в государственных целях приёмов и встреч, рассылая пригласительные именитым, в том числе и зарубежным гостям и обзванивая их по телефону. И с лёгкостью при этом улаживала, подчас запутанные, внутренние и внешние политические дела, как по мановению волшебной палочки.

- Лис, - спрашивал, к примеру, её супруг, - а ты помнишь Бонапарта Хруспа?

- Нет, а кто это? – интересовалась королева с непосредственной наивностью, вытаращив на мужа свои огромные глаза и хлопая бархатными ресницами.

- Ну, генерал Хрусп, диктатор из Полидора.

- Неужели диктатор? – ужасалась она с прежней, почти детской, непосредственностью.

- Ну, диктатор или не диктатор, это они пусть сами разбираются. В общем, он совершил в своей стране военный переворот, ввел танки в столицу, перестрелял и перерезал половину населения и перевешал членов кабинета министров.

- О, Всевышний, как ты это допускаешь! – восклицала королева, складывая руки на груди и закатывая глаза к небу, - И что это в мире делается! Люди, как звери, человека пристрелить, что муху прихлопнуть! Так значит, у них в Полидоре переворот? Какой ужас!

- Так уж года четыре назад как случился, - уточнял король.

- Что, так давно?

- Но неужели, Лис, ты никогда не слышала? Тогда ещё был крупный политический скандал и дело разбиралось в Совете Наций.

- Я как-то пропустила. И кровопийцу этого, хвала Всевышнему, никогда не видела.

- Да знаешь ты его, - напоминал ей супруг. - На банкете в Нью-Йорке он ещё признавался тебе в любви. А потом нализался, как свинья, пристегнулся к твоей юбке и ходил на поводке на четвереньках, как собачонка.

- А-а-а-а, так это ж Бони! Так бы сразу и сказал, что это Бони, я бы поняла, а то какой-то генерал Хрусп. У него ещё вся грудь была в каких-то смешных медальках, поэтому он и в самом деле был похож на фокстерьера.

- Ну, хорошо, что ты его вспомнила, тут вот какое дело. У нас с Полидором конфликт намечается. Чуть ли до военного столкновения дело скоро дойдёт. А этот Хрусп вообще не хочет с нами договариваться по-хорошему. Война, мол, говорит, и никаких разговоров.

- Что, так Бони и сказал? Ну, это он просто погорячился, Гессор. С ним такое бывает. Упрямый, как осёл. Но ты не волнуйся, я с ним поговорю. И он смягчится обязательно.
 
- Вообще-то он мало с кем разговаривает. Я же говорю – упёрся.

- Но мой голос, я думаю, он рад будет слышать, - заверяла его супруга.

В течении следующих 46 минут 17 секунд кабинет министров Полидора во время внезапно прерванного заседания был вынужден наблюдать за тем, как генерал Хрусп, не моргнув глазом перестрелявший пол страны, с глупой улыбкой, почти по кошачьи мурлыкая в трубку, о чём-то беседует с пронсельванской королевой. А после сообщил всем, что конфликт улажен.

Конфликт действительно уладился, но об участии в этом Алисы Грандескки мало кто узнал, как и о многом другом из её жизни. И вообще практически никто не знал… Вернее, все напрочь забыли, хотя какое-то время пересудов, конечно, было много, что брак теперешней королевской четы был заключён практически на задворках Жемчужного дворца, в тесном помещении для хозяйственных нужд при весьма загадочных обстоятельствах. Как свидетели в брачных бумагах расписались садовник и кухарка, а сама будущая королева вместо подписи поставила кривую закорючку, потому что к моменту заключения брака невеста, будущего тогда, пронсельванского монарха не умела писать.

«Пусть к сердцу мужчины лежит через его желудок, - размышлял иногда, сидя за семейным столом, Антос-Эммануэль. – Именно поэтому, как мне думается, матушка собственноручно готовит отцу еду. И даже придумала какую-то диету, которая якобы ему необходима. И ещё, я знаю, что вечно заставляет принимать его эту желудочную настойку, которую, к слову сказать, тоже готовит сама по непонятному и весьма подозрительному рецепту. Ох, уж эти снадобья! Не знаю уж что там в этих её бутылочках, но не иначе, как приворотное зелье. Может матушка колдунья? Может именно так она в своё время женила на себе моего венценосного отца?»

Константос, младший сын короля, тоже частенько размышлял о матушкиных снадобьях, но несколько в другом плане. Однажды он отправил на экспертизу содержимое одной из таинственных бутылочек. В его высокохудожественной, полной всяческих фантастических сюжетов голове, почему-то вдруг однажды засела мысль, что внутри оного содержится какой-то медленнодействующий яд. Результаты же экспертизы весьма его озадачили. Внутри сосуда содержалась жидкость довольно неоднозначного состава и консистенции, но вкус и запах её вызывал стойкое отвращение к этому напитку, так и было написано в заключении.

- Трудно даже предположить: кому и для каких целей пришло в голову изготовить такой состав, - пояснял эксперт, - но для здоровья он совершенно безвреден. К ядам он не относится, но вряд ли кому-либо придёт в голову употреблять оное в качестве лекарственного средства.

«Вот загадка, - размышлял Константос, - и что бы это значило? Возможно, женская логика. Не пойму только, интересно это или подозрительно?»

Младший сын Алисо не знал и даже не догадывался, что просто на его мать некогда произвели слишком сильное впечатление уроки старухи-знахарки Зарине. И повелось так ещё с тех времён, когда она обучалась в пансионе при заведении мадемуазель Жюли. А что до приворотного зелья, то, возможно, для Гессора Грандескки желудочная настойка его жены и являлась таковым. Ведь не зря же утверждала некогда хозяйка того, не очень приличного заведения, что чем больше мужчина терпит из-за женщины неудобств и совершает подвигов, тем сильнее теряет голову.
 
Но даже не смотря на все свои странности, Алиса Грандескки, пронсельванская королева, была, без сомнения, женщиной незаурядной. Шагая, почти не касаясь пола, она часто ловила на себе восхищённые взгляды мужчин, которые в основной своей массе были от неё без ума, а также завистливых женщин. Её густые вьющиеся волосы были роскошны, а бархатные глаза – просто восхитительны. Обладая какой-то особенной грацией тигрицы, она даже в скромном платье при большом скоплении народа, как-то поневоле приковывала к себе внимание. Поэты ей посвящали стихи, художники рисовали с неё картины, а журналы различных стран размещали у себя на страницах её фотографии и неизменно из года в год помещали её имя в список самых обворожительных женщин земного шара. На приёмах и пресс-конференциях она всегда держалась спокойно с полной уверенностью в себе, как и подобает королеве. Разговаривая в обществе о политике, культуре и науке, она ляпала иной раз такие глупости, которые, честно говоря, не лезли ни в какие ворота. Но собеседники с лёгкостью прощали ей это, потому что в основном были мужчинами. А женщины тоже прикусывали свои длинные языки, так как все свои «умности» королева ляпала так безапелляционно и уверенно, что с ней трудно было спорить.

Впрочем, нельзя сказать, что Алиса Грандескки обладала хорошими манерами и часто позволяла себе в обществе различные эксцентричные выходки, к примеру, ругалась бранными словами (в основном на монум-аркском наречии Сен-Джу), выражала диковато свои эмоции и высказывала бестактные замечания. Но ей снова прощали это, потому что сие предавало её высочайшей персоне какой-то даже шарм. Предпочитали также молчать, как уже упоминалось, о её происхождении. Злые языки, однако, всё-таки болтали о том, что мать её была швея, а отец – починщик швейных машинок. И всё из-за её пристрастия к шитью. А также утверждали, в связи с этим, то, что все свои наряды, в которых выходила в свет, королева сшила себе сама – так поговаривали… Хотя, в основном, окружающие предпочитали всё-таки помалкивать. Да и попробовали бы они ей сказать хоть слово поперёк, она бы такое им наговорила, что лучше уж сразу заткнуться!

О её происхождении не писали и не говорили даже журналисты, хотя в Пронсельвани представителям СМИ трудно было заткнуть рот. Во всех газетах её девичье имя печатали, как «Алиса де Томпельён». И считали её представительницей древнего рода французских дворян, состоящих в родстве с Людовиком XVI. Считалось, что её бабушка вышла замуж за арабского шейха и приняла мусульманство во времена великих воин. Однако, мало кто имел желание копаться в истинных фактах её биографии, ведь данная история была полнейшим фарсом, имеющим лишь отдалённую связь с какими-либо реальными фактами её биографии.

Не ведали также представители СМИ о том, каким образом в анкетных данных королевы провидение могущественной рукой умудрилось подправить несколько букв. О том, что предлог «ди», превратившийся почти мистически в «де», вовсе не служил доказательством её французских корней и благородного происхождения, а обозначал принадлежность некому лицу, хозяину, которому она являлась служанкой. И этим лицом являлся монум-аркский дипломат Томпольё, долгое время проживающий в Пронсельвани. Но те, кто всё-таки слышали краем уха об этом, начинали предполагать, что указанному посланнику она приходилась дочерью, хотя он никогда этого не утверждал. Не утверждал, потому что вскоре после свадьбы Алисо умер. Причём самой естественной смертью, так как уже несколько месяцев перед этим находился практически на смертном одре. Собираясь пересечь пронсельванскую границу и взять с собой из Монум-Арко свою служанку, посланник Томпольё неожиданно для себя выяснил, что у неё нет ровным счётом никаких документов. А поскольку девушка утверждала, что забыла свою фамилию, в спешке, воспользовавшись своими связями, состряпал ей кое-как въездную документацию, чтобы не иметь неприятностей с таможенной службой, полицией и ОЧГБ. По новым документам его служанка имела имя «Алисо ди Томпольё». А в архивах же Интерпола, который в течение двадцати и более лет безуспешно разыскивал Алисо как террористку-экстремистку, она значилась по-другому – Али Шемми.

Но раз Золушка вышла замуж за принца, кому какая разница, что и как с ней происходило до этого. А сказка про Золушку – есть сказка про Золушку. И у неё обязательно должен быть счастливый конец. Однако, если в сказке свадьбой всё заканчивается, то в жизни только начинается. А жизнь есть жизнь, и в ней возникают новые проблемы. Да и старые могут не окончательно кануть в лета. Се ля ви – как говорят французы.
          
КОНЕЦ