Маленький домик на Маяковской. Глава 7

"ЧАЙКА" МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА И СУДЬБА ДОМА

     Спустя несколько лет после моего дворового футбола с воображаемыми уругвайцами по нашей улице, сверкая чёрным лаком и хромом, в сторону вокзала мчалась обкомовская "Чайка". В ней, покачиваясь на мягком сидении, ехал тогдашний министр обороны - маршал Устинов. Он был заслуженным человеком, сделавшим в годы войны и после неё много хорошего и важного для страны и для моего родного города.
     Маршал опаздывал на свой поезд. И как нарочно, на переезде у Воткинской линии случилась авария. На улице вмиг образовалась гигантская пробка, что в Ижевске было тогда редкостью. Машина застряла как раз напротив полянки у нашего маленького домика. Маршал приказал шофёру срочно разворачиваться. Но как только "Чайка" съехала с обочины на полянку, жёлто-белый ромашковый ковёр набился под её широкое днище, и колёса начали прокручиваться во влажной после дождя глине. Только что стрелой летевшая "Чайка", теперь беспомощно моталась из стороны в сторону, оглашая всю улицу истерически-надрывным визгом и воем. Водитель суетливо выкручивал руль и газовал. Маршал нервничал и матерился. Наконец, превратив нашу зелёную лужайку в глиняное месиво, машина всё-таки развернулась.
    И тогда раздражённый маршал жёстко бросил своим помощникам: "Чтобы через десять дней этого дома не было ! Залейте всё асфальтом и сделайте нормальное место для разворота !"

    А я в то время вместе с родителями отдыхал на юге. После возвращения вдруг узнаю, что моего любимого домика на Маяковской больше нет. И баба Маня с дедом Колей уже живут в унылой серой многоэтажке недалеко от парка Кирова. Мне ещё не до конца верилось в это и, узнав, что отец хочет съездить на Маяковскую, я напросился с ним вместе.
    Обычно мы добирались туда на трамвае, до Октябрьского переулка. Выйдя на остановке, переходили по мосту через мутный Иж и потом долго шли по лабиринту маленьких улочек из десятков стареньких, почерневших от времени домиков. На ходу я с интересом рассматривал резные наличники на них. Мне виделись то кузнечные щипцы, то цветочные узоры, то якорьки, то ещё какие-то предметы, назначение которых мне было непонятно. Но в этот раз мы приехали туда на машине.

    Когда притормозили у обочины, я не узнал любимые места. Не было ни дома, ни забора, ни баньки, ни сарайки. Не было ничего. Только перемешанная с мусором, израненная бульдозером земля. Даже от "ремы", всегда страшившей меня своей беспросветной чернотой, осталось лишь несколько чахлых обломанных кустиков. На месте дома был виден лишь прямоугольник фундамента. Внутри него валялись обрывки газет, тетрадей, оборванные провода, бутылочные осколки, какие-то тряпки неопределённого цвета.
    Я с грустью вышагивал вдоль бывших стен и понимал, что прежней, "другой", жизни у меня не будет. Будет одна, как у всех: вместо печи - батареи, вместо подпола - холодильник, вместо баньки - ванна, вместо сеней и подловки - прихожая и тёмная комната.
    "Наверное, это так и надо, - размышлял я, - ведь технический прогресс как раз и существует для того, чтобы людям жилось удобнее и проще. Если всегда держаться за старое, то баба Маня с дедом Колей до сих пор бы при лучине в окошко глядели, а не в телевизор ! Интересно, - подумал я, -  а как они будут управляться со всей этой квартирной техникой, с газовой плитой, душем, стиральной машиной ?" Я с улыбкой вспомнил, как баба Маня всё время переспрашивала маму перед тем как прикоснуться к чему-нибудь у нас дома.
    И мы с отцом поехали посмотреть, как они обживаются в типовой "двушке". По-началу мне показалось, что всё было почти таким же. Привычные деревенские тряпичные половички встретили нас при входе. Старое зеркало в резной раме висело теперь в прихожей. Во всех комнатах на подоконниках всё также благоухала терпким ароматом герань. 
   Но чуть позже обнаружились и "потери". Больше никогда я не пил чая из настоящего самовара, и никогда больше я не видел бабу Маню за прялкой. О приходе гостей сообщал электрический звонок, а не звяканье засова на калитке. Просыпался я теперь не от треска растапливаемой печи, а от включённой радиоточки на кухне.
В то время я не слишком задумывался над ушедшими приметами моего детства, поскольку ждал от жизни непрерывного обновления впечатлений. И это обновление происходило...
 
  ...Но сейчас, когда прошла такая бездна лет, память то и дело возвращает меня в маленький домик под номером 40 на улице Маяковской. Недавно попробовал найти место, где стоял дом. Отмерив от моста двести метров по спидометру, останавливаюсь. Вокруг оптовые базы, склады, автомастерские. Маяковская стала ещё оживлённее. Мимо меня грохочут на ямках фуры, грузовики, газели, проносятся джипы и легковушки. Стою на обочине у двух больших берёз. Те или не те, как узнать ? Долго осматриваюсь. И вот он, знак ! Из-под мощного бетонного забора пробились тонкие гибкие ивовые ветви. Это они, наследницы той самой страшной "ремы"! Ещё не до конца веря, обхожу забор и вижу старые железнодорожные пути. Да, это по ним катился маневровый тепловоз в рассказах моей бабы Мани. И на душе стало так удивительно тепло и уютно, так нежно, так тихо, так хорошо, как тогда, в моём далёком детстве, в таком же прекрасном как у каждого из нас...
   

-------------------------------------------------------
PS. Фото - из Интернета


Рецензии
Игорь, с удовольствием и лёгкой грустью листала страницы Вашей жизни. Хорошо, добротно и правдиво написано. Читаешь, не напрягаясь, без "спотыкача" о всевозможные ошибки, которыми мы так грешим на этом сайте.
Природа у Вас живая, с запахом аптечной ромашки, ощущаешь своё присутствие в повествовании. Но, порою, знакомые названия улиц города в котором живу, кажутся какими-то потусторонними. Приходилось вспоминать "где же это?".
Не знаю как это объяснить. Поразил конец мемуаров. Символично, что город не принял имя этого маршала, которой явился разрушить заповедный мир Вашего детства (к слову сказать, бабушку с дедушкой переселили в самый хороший и зелёный район). Устинов опять стал Ижевском, после 900 дней борьбы жителей с "самодержавными замашками местных и дальних вождей"! Но остались ценные воспоминания, их ничем не сотрёшь из памяти. И уже не только Вашей, но и моей. Рада, что встретила здесь земляка и талантливого автора. С уважением и добрыми пожеланиями, Ольга Ш.

Ольга Шельпякова   29.04.2020 20:09     Заявить о нарушении
Спасибо Вам, Ольга, за такой подробный и благожелательный отзыв о моих детских воспоминаниях ! Да, я очень люблю свой город. Хотя было время, когда я хотел уехать из него навсегда. Все мы на каком-то этапе жизни хотим новых впечатлений и больших достижений. И мне казалось, что я смогу реализовать себя только в Москве, где когда-то учился... Но благодаря этому насильственному переименованию Ижевска у меня что-то произошло внутри и я... не уехал. Конечно, там было еще много и других причин. Но в 1985 году меня просто трясло всего. Я даже написал тогда что-то типа белого стиха на эту тему (http://stihi.ru/2018/06/08/3339). Но, слава Богу, Ижевск остался Ижевском. Еще раз благодарю Вас за внимание к моим произведениям. Успехов Вам в жизни и творчестве и до новых встреч на Проза.Ру ! С уважением, ваш земляк Игорь

Игорь Кузнецов Ижевск   29.04.2020 22:49   Заявить о нарушении
В 1970 году мои бабушка и дедушка, по материнской линии, переехали в 5-этажный дом из красного кирпича, достаточно далеко от своего весьма старого (по плану царских времён, с подписью урядника - 1860-х годов) дома. Владели тем домом старинные предки. Но о доме сказ в другой раз.
А вот старикам сложновато становилось жить в том доме. Дети их все разъехались, кто в другой район, кто в другие города и веси.
Пока дед был в силе, всё шло нормально. Мастер он был на все руки, столяр-краснодеревщик и слесарь-механик, чинил-реставрировал даже часы. Таких умельцев теперь не изготавливают. Страна не та, культура целенаправленно деградирует. Да и экономика на импорт рассчитана.
За водой им надо было ходить на ключ, под горой-Вышкой. Это в 3-х кварталах от дома, за мостом через речку-Мотовилиху.
Бани своей не было, почему-то в этой рабочей слободе царских времён ни у кого их не было. Зато были бани общественные, сначала на Лифанова, потом построили ближе, на соседней улице Восстания. На строительстве этой бани 2-х (3?) этажной, в детстве растянул ногу первый раз.
В таких условиях жить было им всё труднее. И переезд в благоустроенную квартиру, которую дали от завода, на котором работали их (и мои) предки до 7-10 колена, был воспринят как благо всеми, включая меня.

Теперь, конечно, вспоминаю с благоговением те времена, те игры, те отношения между ребятами, те события, мягко встроенные в общую ткань общенародного бытия.
Но отрицания того события нет, беды от этого не вижу. А польза - была.

Несколько лет назад сходил в ту рабочую деревянную слободу. Страшноватое зрелище, почти апокалиптическое. Стоит глянуть на это: http://photos.app.goo.gl/d2r4y5WVQu9hax7U9 .
Дом и участок дедов наследственный застроен какими-то криво-косо слепленными гаражами, складами. Древняя липа в палисаднике, по которой ещё дед в детстве лазил, обрублена и засохла, остался только ствол в 3 обхвата. И ему недолго тут быть. Некоторые дома в том районе ещё жилые. Даже с небольшим ремонтом. Белые наличники на угольно-чёрных столетних бревнах, поправленные заборы кое-где.
В некоторых домах живут, полагаю, мои одноклассники по 47-й школе, которую строили за свой счёт рабочие завода в 1905 году.
Сама школа на Восстания заколочена, кругом запустение. Почему - не ясно. То ли церковь на неё покушалась, то ли кадетов туда планировали, да денег не донесли до проекта.
В дома эти постучать просто не хватило духу. Может, в следующий приезд?

Одиссей Немо   14.07.2020 11:49   Заявить о нарушении