Акварели

      У автора этих строк есть три акварели, написанные художником-любителем в 1970 году. На них изображены окрестности Борисоглебского монастыря. Одна из акварелей представлена на форзаце. Акварели нарисовал человек с необычной судьбой.
      Полковник Щербаков был начальником военного училища, когда началась война. С первых дней Михаил Алексеевич на фронте. О его выдержке, находчивости и смелости пишет в своих мемуарах генерал-полковник Дегтярев.
      В мае 1942 года Щербаков был назначен командующим артиллерии 2-й ударной армии. Это назначение оказалось в его судьбе роковым. Дело в том, что в этот момент командовал армией генерал-лейтенант Власов А.А. - тот самый Власов, чья фамилия стала символом предательства, трусости и эгоизма.
      Историю окружения и уничтожения 2-й ударной армии достаточно подробно дал в художественном изложении В.Кожевников. Его книга называется – «В час дня, Ваше Превосходительство». Трагические события того времени ещё более полно раскрывают воспоминания маршала Мерецкова К.А.  «На службе народу».
      Справедливости ради следует сказать, что будущий предатель А.А.Власов отличился при защите Москвы в сорок первом году, и был повышен в звании. Об этом я впервые узнал от Михаила Алексеевича , тогда об этом не писали. Власов был назначен командующим Второй ударной, когда она уже была надёжно окружена.
      Несмотря на попытки других армий Волховского фронта, спасти Вторую ударную не удавалось. До последнего дня руководил выводом людей и техники по удерживаемому с большим трудом трёхкилометровому перешейку полковник Щербаков. А в это время генерал Власов уже готовил свою первую речь для фашистов. В последних числах июня сорок второго года коридор, соединяющий окруженных с войсками фронта, захлопнулся. Остатки армии были обречены. По данным маршала Мерецкова из окружения удалось вывести 16 тысяч бойцов, около шести тысяч погибли.
      Среди восьми тысяч пропавших без вести под Мясным Бором оказался и Щербаков. Осколком снаряда ему отсекло по локоть правую руку, и в беспомощном состоянии он был взят в плен.
      Долгое время бытовало совершенно необоснованное мнение о том, что Вторая ударная состояла сплошь из предателей, и тех, кто в ней служил, называли власовцами. В этой армии служили достойные и мужественные патриоты. Среди бойцов этой армии был Всеволод Багрицкий, сын известного поэта Эдуарда Багрицкого. Корреспондентом фронтовой газеты здесь работал М.М.Залилов - знаменитый татарский поэт Муса Джалиль, ставший образцом стойкости духа. Таких людей во Второй ударной было несоизмеримо больше, чем предателей. Слишком тяжелыми оказались испытания, выпавшие на долю этих людей. Многие из попавших в плен просто не могли проползти последний километр пути, потому что у них не было физических сил...
      Немногословный, внешне суровый, но удивительно добрый и отзывчивый человек, Михаил Алексеевич пользовался большим уважением у узников. Без громких слов, горячности и суеты он умел всегда найти единственно правильное решение в самые горькие минуты отчаяния. Об этом я узнал из писем тех, кто был рядом с ним в концлагерях. Мало кто знал, что за внешним спокойствием  этого человека скрывалось глубокое горе - в блокадном Ленинграде оставалась его жена, незадолго до пленения он узнал о гибели на фронте сына.
     Михаил Алексеевич был одним из тех, кто организовывал группы Сопротивления в лагерях. Он прошел Ченстохов, Маутхаузен, Хаммельсбург, Кальварию, Саарбрюкен и другие концентрационные лагеря. Его неоднократно забирало и пытало гестапо. Он остался жив, несмотря ни на что.
     Мне вспоминаются беседы с этим замечательным человеком. Щербаков рассказал интересную историю, которая с ним произошла в сорок первом году. За год до начала войны он получил форменное обмундирование и кожу на пошив хромовых сапог. Сапоги у него были, и он шутя сказал своей жене, что новую пару обуви оденет, когда начнется война. Сапожник принёс ему сапоги 22 июня 1941 года.


Рецензии