Окушок

               


                Сегодня нет полётов и мы с папой идём на рыбалку. Он взял спиннинг и удочку, для меня и брата, мы тоже будем ловить рыбу. Снасть нехитрая: бамбуковая удочка, двухколенная, соединяется в середине двумя металлическими трубочками, которые входят одна в другую. Леска, поплавок и груз с крючком намотаны между двумя проволочными загогулинами, изогнутыми в противоположные стороны  и закреплёнными на одном из колен удочки. В жестяной коробке из-под зубного порошка черви — приманка для рыбы. В другой — блёсны для спиннинга, самодельные, со страшными крючками-тройниками и маленькие блёсенки с одним-двумя простыми крючочками, на окуня. Те, что побольше и с тройниками, — на щуку. На спиннинг крепится большая катушка с толстой леской. Когда  папа забрасывает блесну, катушка раскручивается, блесна летит в воздухе, ро большой дуге и падает далеко в воду, тогда папа притормаживает катушку. Если неумелый рыбак, катушка продолжает раскручивать леску, когда блесна уже в воде, - беда - леска намотается бородой в невообразимый клубок, тогда сиди и распутывай, теряя дорогое рыбацкое время.

 Речка недалеко от гарнизона и папа хорошо знает все её изгибы, потому что видит  их с высоты во время полётов.при полётах. Середина лета, но прохладно - Прибалтика. Папа в лётной кожаной куртке и форменной морской фуражке. На мне, поверх летнего платьица, шерстяная, ручной вязки кофточка, с цветным эстонским орнаментом. На брате — шерстяная, вязаная безрукавка. Нам тепло в вязаном из овечьей шерсти. Радостный, яркий, ясный летний день. Как хорошо идти рядом с папой к реке, слушать его рассказы о рыбах, приманках, повадках рыб и рыболовных снастях. Тропинка от гарнизона идёт через небольшой лесок и выходит к лугам, отделённым один от другого грядами гранитных камней, заросших кустарником. Луга ситцево пестрят летними цветами, трава сочная, густая и особенно высокая, где буйствует осот и колоски разнотравья. Воздух, если бы мог, звенел  ароматами всего цветущего, но гудит тяжелыми шмелями и жужжит хором трудолюбивых пчёл. В оркестре слышны и тонкие голоса мелких мошек, комаров, а злобные, кусачие  оводы резким, как звук скрипичной струны, предупреждают о своём стремительном полёте. Все шелестит, тихо трепещет и купается в солнце. Вода близко и на высоких луговых травинках сверкает прозрачными витражными слюдяными крылышками стрекоза. А высоко-высоко, если запрокинуть голову, видно как в чистой голубизне  неба трепещет и заливается песенкой маленький жаворонок.

         Наш любимый гранитный валун — мы взбираемся на него, он тёплый, а папа фотографирует нас, и с этого момента этот день, час, счастье нашего детства навсегда с нами, запечатлен на прямоугольном цветном фотоснимке, бережно хранящимся в семейном альбоме. С нами, пока жив хоть один из нас, кто знает и помнит. Валун, принесённый на этот луг в далёкие времена движущимися грандиозными льдами, служит нам верой и правдой, на нем, прогретом летним солнцем, можно передохнуть, а на обратном пути перекусить тем, что дала нам с собой бабушка. Надо  было перекусить по дороге туда, на рыбалку, но наше нетерпение велико и  мы спрыгиваем с валуна и бежим скорее к речке, а пирожки съедим на обратном пути, рискуя потерять аппетит и огорчить бабушку, которая ждёт нас к обеду.

          В высокой прибрежной траве протоптана тропинка, а берега речки выдают густые заросли кустарников и небольших деревьев, склоняющихся к воде. Очень важно для рыбалки найти часть берега, не слишком заросшего кустами, чтобы не зацепиться леской при забросе или когда подсекаешь рыбу. Особенно, когда только учишься рыбачить. Мы приминаем траву у берега, чтобы поудобнее расположиться, стараясь делать это тихо, осторожно, не топая ногами, ведь где-то там, под водой в камышах, у самого дна реки, наверняка притаились, застыли неподвижно окушки, которых мы и будем ловить. Мы стоим на берегу в тени деревьев, речка неглубокая, заросшая камышом, перед нами, до камышей,  пространство чистой воды с чуть заметным течением, куда мы будем забрасывать удочку. Дальше,  на открытом месте, цветут жёлтые кувшинки,  среди больших, кожистых кругляков тёмно-зелёных, плотных листьев кувшинок, снуют по воде водомерки. Они то стремительно перемещаются в своём невероятном беге по воде, то замирают. А стрекозы снуют над водой, усаживаются на высокие , торчащие из воды, жёсткие листья аира, пролетают мимо  лица, сверкая переливающимися на солнце, дрожащими, радужными  крылышками.

         Собираем удочку, разматываем осторожно тоненькую леску. Папа показывает, как проверить поплавок и грузило, берёт в руки крошечный крючок и учит меня привязывать крючок к леске. Крючок надо зажать пальцами осторожно, из лески образовать петельку и обмотать несколько раз вокруг, прихватывая прямую часть крючка. Пропустить кончик лески в петельку, и затянуть её осторожно, чтобы крючок не впился в твой палец. Ловко это получается у папы, запомнилось на всю жизнь и пригодилось  не раз. Нехитрый урок, папины руки, пальцы, и мизинец на левой, на котором не хватало одной фаланги. На войне, захлопывая кабину своего истребителя, вылетая на боевое задание,  он прищемил мизинец. Несколько дней мучился от боли и по ночам нянчил больной палец и все же пошёл  к врачу. Обратись позже , мог бы и руку потерять, трубчатая косточка фаланги, быстрое воспаление от перелома. Папа открывает коробочку с червями, они во мху, чтобы их кишечник очистился и они стали привлекательнее для рыбы. Червяк чистый,  розовый , с более тонким хвостиком и утолщённым колечком посередине, упруго извивается и протестует.  Мне жалко червяка, но очень хочется поймать окушка, - выбираю червяка и смотрю на папины пальцы — как надо правильно насадить и сколько оставить вне крючка, -  не слишком много, чтобы не болтался и чтобы окушок заглотил наживку с крючком.

         Мы терпеливо наблюдаем, как надо не спеша забросить удочку,  чтобы поплавок не плюхнулся на воду и не распугал рыбу. Окуни держатся стайкой и если спугнуть, они быстро уплывут на другое место неподалёку, а ты будешь стоять битый час в надежде на клёв. Папа поглядывает на поплавок и показывает на затаившегося под водой в камышах щурёнка. Среди вертикально стоящих в прозрачной воде стеблей камыша, виден щурёнок, как маленькая, тёмная, игрушечная подлодка с длинным, вытянутым носом. Мы с замиранием сердца смотрим то на неподвижный поплавок, то на неподвижно стоящего в камышах щурёнка, то на стрекозу, усевшуюся на бамбуковое удилище . Она шелестит крылышками, вертит большой глазастой головой — какими она нас видит,  видит ли нас щурёнок, где же проголодавшийся окушок?

        Поплавок резко уходит под воду, папа подсекает и бесшумно выводит на берег трепыхающегося окушка. Никаких плюханий, окушок в траве, мы в восторге! Руки дрожат от азарта и желания немедленно самой попробовать поймать окушка. Папа берёт его в руки и осторожно отцепляет крючок от раскрытой зубастой пасти. А окушок-то совсем небольшой, яркий, с красными весёлыми плавничками, тёмно-зелёной спинкой и полосками на туловище. Жадно хватает воздух, растопыривая жабры, топорщит острый, зазубренный плавник. Папа держит его в руке и отпускает под водой в ведёрко. Окушок дёрнулся было удрать подальше да некуда, и замер неподвижно, изредка пытаясь найти выход в открытую воду. Папа даёт мне удочку и наблюдает, как я неловко насаживаю червяка, удерживаю удочку, забрасываю, слишком близко, но для первого раза бесшумно. Ждём затаив дыхание, у меня дрожат коленки и бешено колотится сердце в предчувствии рыбацкой удачи.

        Есть! Поплавок резко уходит под воду, я подсекаю, леска всё -таки задевает за ветку и мой окушок трепещет и дергается на крючке, брызгаясь и возмущаясь, повиснув  прямо перед моим лицом. Мой первый окушок! Папа притягивает леску, даёт мне снять окушка с крючка и я сама запускаю его в ведёрко к его неудачливому собрату. Папа подсказывает, как подсекать в следующий раз, чтобы не зацепить ветку и чтобы окушок не успел слишком глубоко заглотить крючок, уходит с братом, чтобы порыбачить на спиннинг. Я остаюсь на берегу, дрожу от нетерпения поймать ещё и предвкушая, как буду показывать свой первый улов маме и бабушке, как бабушка начистит и нажарит нам окушков, как мы будем за обедом рассказывать о нашей рыбалке.

         И всю мою жизнь со мной счастье этого дня, папины пальцы , влажные от мха и остатков земли, трепещущий первый мой окушок, тепло гранитного валуна, звон цветущего летнего луга, улыбающиеся милые незабываемые лица самых дорогих и близких мне людей.


Рецензии
Замечательно! - Как в детстве побывал... У нас, в Белоруссии, и природа, и погода очень похожи на Прибалтийские, - вось толькі цяплее трошкі. И у меня был свой "первый окушок": в пионерском лагере, на берегу Нёмана. Как-нибудь и я до него "доберусь", если "бог не выдаст"...
Успехов Вам в творчестве!

Михаил Худоба   13.03.2023 03:51   •   Заявить о нарушении
Вот! Теплее стало от белорусского: недавно слушала радио на белорусском и редко какое слово не поняла.
Жду Вашего окушка из Немана,
Бог не выдаст, - творите, жду Вашего окушка и не только!

Ирина Манырина   13.03.2023 10:19   Заявить о нарушении
Велькі дзякуй за ўзаемапаразуменне ды добры водгук! Неяк абавязкова напішу, але ён ("Нёманскі акушок")недзе "зашыўся" у маіх успамінах пра дзяцінства, як адзін з дарагіх сэрцу эпізодоў. Але ёсць ужо на сайце неблагі напамінак пра яго: маё апавяданне "Рыбалка на Боганиде". Той спосаб лоўлі шчупакоў на жыўца, які там апісаны, быў упершыню, на ўгад, выкарыстаны мной - даволі яшчэ малым хлапчуком - менавіта там - па-над Нёманам...
Яшчэ раз вітаю і вельмі рады на водгук! Да пабачэння на старонках "Прозы.ру".

Михаил Худоба   13.03.2023 15:34   Заявить о нарушении
На Боганиде я уже порыбачила, в рассказе, примерно такая была у меня на Волге, на островках, да с сибирскими реками не сравнить, - жаль, что не бывала там.
Белорусский, оказывается, не только на слух, но и при чтении понятен - братский!
Успехов во всех делах !

Ирина Манырина   13.03.2023 15:40   Заявить о нарушении
Благодарю! А знаете, почему по-белорусски правильно говорить и писать не "Неман", а менавіта - "Нёман"? Калі слова прачытаць наадварот, то атрымаецца: "Нам ён", что по-русски означает: "Нам-он", то есть от века был дан этой земле, этому народу. В старину река называлась "Кронон". Слово какое-то "немецкое": видимо, крестоносцы постарались: - издревле зарились на наши земли. Но потом, вероятно, после Грюнвальдской битвы (1410г.), народ, вдохновлённый одержанной победой над вековечным врагом, переименовал свою славную реку в Нёман, "зашифровав" таким нехитрым образом истинное значение богом данной реки, вдоль русла которой испокон веков строил он своё государство: "Великое княжество Литовское"... Ну да я могу бесконечно болтать на эту тему, а потому, щадя Ваше зрение и слух, умолкаю. Да пабачэння!

Михаил Худоба   13.03.2023 22:32   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.