Витькин волк. 5 гл

Мемуары друга. Публикуются с его согласия.
Начало: http://www.proza.ru/2018/09/12/1182

***
Долго не уходил с тамбура. Не хотелось открывать глаза, чтобы не стереть с памяти его прыгающие ярко-оранжевые... Проводница поила у себя чаем и сказала, что в вагоне только о волке и обо мне разговоров. Говорили разное, но все сходились в том, что души у нас родственные и подобных случаев в жизни достаточно. На Безымянке со мной вышли многие попрощаться, а проводница, указав рукой в сторону моего посёлка, тепло напутствовала: «Ну, иди уж, Волчара!».

Чуть позже в «Волжской коммуне» мне дали прочитать статью «Мальчик и волк». Была расписана в красках с преувеличениями моя история. Я долго страдал, потому что по газете Богатовская милиция все-таки отстрелила волчью стаю. Успокаивал себя тем, что мой волк был одиночкой и должен был остаться в живых. «Он умный!» - думал я. Моя мама и потом меня иногда Волчарой называла. Но только потому, что в отца пошёл.
Есть такая тактика ведения боевых действий группы подводных лодок - «Волчья стая». Я всегда вспоминал своего волка, особенно когда маневрировал на «тридцать седьмой» в своей полосе «стаи».

А мой дед, вскоре умер. Умирал он мужественно, борясь за жизнь. Долго и в болях от перитонита - коллективная врачебная ошибка. Мы с мамой приехали в деревню на похороны. Снега было тогда так много, что нашу дверь лопатами отгребали. Я всю ночь лежал на печи и смотрел, как страдала бабушка над его увядшим телом, но с очень волевым, красивым лицом.

Встретив меня, селяне вспоминали волка. После того, как я уехал, его не видели.

_____________________________

Моё стихотворное переложение.

1.

Стоянка всего ничего...
Стихийная, две-три минуты.
Из тамбура видел его,
Сгребая слой наледи мутной.

Не мог отойти от окна,
Дыханьем стекло согревая.
Как молния, вдоль полотна,
Волк мчался, не ведая края.

Прыжками в глубоком снегу,
Пока не свалила усталость.
Забыть его глаз не могу:
В оранжевых - горе и жалость.

2.

Когда же погасли огни,
Сдавило до спазма, до боли.
Останутся в сердце они,
Тоску навевая юдоли*.

Душисто заваренный чай,
Плескался в гранёном стакане.
Вагон разговоры качал.
Я думал о волке, о маме.

На Безымянке со мной,
Сошли пассажиры проститься.
"Иди уж, Волчара, домой."
Махнула рукой проводница.

3.

Так мамка, порою, в сердцах,
Волчарой меня называла.
Характером вышел в отца.
Стал опытным "волком" бывалым.

В маневрах на «тридцать седьмой»*.
Одной полосой волчьей стаи,
Шёл преданный "серый" со мной.
А тех, говорят, отстреляли.

Газеты писали тогда...
Раскрашены красочно были,
Что волки не только - беда,
И мальчик с волчарой дружили.


*юдоль - тяготы жизненного пути
*«тридцать седьмая» средняя подводная лодка «С-37»
продолжение темы: http://www.proza.ru/2018/09/15/1490
полная версия: http://qps.ru/1UqOJ

Благодарю В.В.Проскурина за предоставленные материалы.


Рецензии
Тут родственность душ,
или что-то другое,
красивое и...не земное?

Татьяна Гутова   21.09.2018 05:51     Заявить о нарушении
Наверное, то и другое,
когда, одно целое -
...двое.

Спасибо за прочтение!

Ольга Шельпякова   21.09.2018 07:51   Заявить о нарушении
Редкий случай. Обычно волки не берут еду с рук, а вот то,что они дружеское расположение долго помнят,обэтом читал в одном из произведений классика
С теплом

Аскольд Де Герсо 2   30.09.2018 07:38   Заявить о нарушении
Спасибо за прочтение, Аскольд!

Ольга Шельпякова   30.09.2018 07:47   Заявить о нарушении
Вам спасибо, Ольга за душевное произведение!!!
С благодарностью

Аскольд Де Герсо 2   30.09.2018 08:46   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.