VI. Время разбрасывать камни

 Провинция Иудея, Иерусалим

 Год 786 от основания Рима


Мириам было очень плохо.
Так плохо ей не было еще никогда в ее долгой 50-ти летней жизни.
В этот день она потеряла своего единственного сына, и день этот никак не хотел
заканчиваться. Мертвый сын висел сейчас где-то на кресте, казненный
очередными хозяевами ее маленькой страны, а Мириам тупо и отрешенно брела
по пыльным улицам Йерушалаима, медленно и с трудом переставляя одеревеневшие
ноги в сбитых сандалиях, поддерживаемая под руку преданной подругой и
помощницей сына, волею случая так же звавшейся Мириам. „Идите домой и
отдохните, - сказано было женщинам мужчинами, - мы сделаем все, что должно
сделать.“

  А сделать предстояло немало. И самое сложное было в том, чтобы выпросить
разрешение самого прокуратора на снятие тела Йешуа с креста и погребение его.
Причем сделать это нужно было сегодня же. Вера или неверие в божественное
происхождение Учителя - это одно, но ученикам его все ж не хотелось оставлять
тело на попечение одного лишь Отца Небесного; необходимо было приложить
собственные усилия, дабы уберечь труп от быстрого разложения на солнце и от
стай голодных ворон. Омыть его, набальзамировать и поместить в прохладу
каменного склепа. Кстати нашелся и благодетель, добровольно предложивший
свою помощь - Йосеф из Аримафеи, богатый и уважаемый горожанин, член
Синедриона, тайный ученик Галилеянина. Йосеф не только вызвался идти и просить
Пилата, но и предоставил для погребения свою собственную усыпальницу - новую,
ни разу не пользованную, купленную недавно за большие деньги. Недалеко от
городских стен находилась старая каменоломня, уже не использовавшаяся по
назначению и медленно превращавшаяся в кладбище для состоятельных
йерушалаимцев.
 Нашелся и еще один добрый человек - фарисей Никодим, тоже из не бедных и
очень почитаемых в городе людей. И он также принадлежал к негласным
приверженцам нового Мессии. Никодим обещал дать два фунта драгоценного
мира для умащения, без всякой платы, и сопровождать Йосефа в прошении у
прокуратора, дабы придать еще большую солидность просителям...

 ...Мириам проснулась от приглушенного гула множества голосов. Сознание и память
медленно вернулись к ней и она вспомнила : “Сегодня умер мой сын.“ В голове
всплыли утренние и полуденные картинки : Голгофа, кресты, Йешуа на одном из них,
центурион со своими легионерами (почему-то засело в памяти его имя, случайно
услышанное ею - Сергиус), стая ворон, кружащая над холмом в предвкушении
пира...  Вспомнились и последние слова умирающего, обращенные к ней : „Женщина, 
прими Йоханана как сына, и ему должно принять тебя как мать и заботиться о тебе.“

 Мириам приподняла голову и вслушалась :
 - Что же мы теперь будем делать без Него? - женщина узнала голос Йоханана,
самого молодого из учеников, безусого еще и безбородого, со стройным юношеским 
станом и нежной, не успевшей огрубеть кожей...
 - Мы разбредемся по городам и весям и понесем учение Его людям, чтобы оно
не умерло с нами, но умножалось среди них! - отвечал другой голос, который
принадлежал Шаулу из Тарса. Шаул не был в числе 12-ти, но приближен к сыну и
уважаем остальными за преданность ему, ясный и деятельный ум.
  Мириам встала с ложа и направилась на голоса, раздающиеся из смежного
с маленькой спальней просторного помещения, где, очевидно, и собрались друзья
и последователи ее Йешуа. При ее появлении мужчины смолкли, устремив к ней
все взоры :
 - Шолом, Мириам!
 - Утро света!
 - Мир тебе! - раздались сдержанные и тихие приветствия.
 - Что с моим сыном? - не отвечая на возгласы, обратилась мать к старшему из
присутствующих, Шимону, прозываемому также Кифою - каменной скалой.
 - Не беспокойся, женщина! - отвечал Шимон, - все сделано, как подобает и как
требует наш древний закон. Твой сын и наш Учитель покоится в прохладном склепе,
чистый, умащенный благоухающим миром и одетый в новый белый саван.
 - Кто же омыл и умастил его?
 - Я и Мириам. - указал Йоханан рукой куда-то в сторону. 
Тут только заметила Мириам свою молодую подругу, скромно сидевшую чуть
поодаль от мужчин. Все же остальные сидели в круге на нескольких циновках,
устилавших каменный пол. Грубые циновки эти, да жаровня в одном углу, да высокая
полка с глиняной утварью в другом и составляли более чем скромное
убранство комнаты.

 Слезы опять потекли из уставших плакать глаз...
 - Благодарю вас всех за преданность ему и сделанное для него! - сдавленным от
волненья голосом прошептала Мириам. Шаул в ответ сделал жест рукой,
означавший что-то вроде того, что благодарить нет нужды и произнес :
- Слушайте же, что хочу сказать вам! Задумали мы с Кифою одно дело,
требующее участие всех братьев и женщин тоже. Смерть Его может послужить всему
делу Его и нашему. Нужно только взять тело из погребальни и надежно спрятать
в другом месте, а объявить всем, что Галилеянин воскрес из мертвых и
вознесся на небо к Отцу Своему. Сейчас же шаббат и сделать ничего нельзя, да
и не успеем уже - ночь на исходе. Значит, следующей ночью. Что скажете, братья?
 На некоторое время в комнате повисла тишина, которую нарушил Тома,
прозванный Неверующим за свои сомнения всегда и во всем :
 - А поверят ли нам?
 - Слух этот разнесется по всем землям нашим и уверуют многие из людей, другие
же и не уверуют, но зерно будет посеяно и даст всходы! - ответил Шаул. - Что
скажешь ты, Мириам? На это необходимо твое согласие...
 - Я согласна! Учение его от этого многократно усилится! - поддержала Шаула мать
пророка. - Я и Мириам станем свидетельницами чуда воскресения и вознесения
 и первыми будем говорить всем об этом!
 - А мы все, братья, подхватим этот слух и понесем по всему городу! - вступил
в обсуждение молчавший до этого Матитьяху, бывший мытарь, - но где же
спрячем мы тело Его? Кто знает надежное место?
 - Я знаю такое место. - подал свой голос Йааков. - Мы с братом, - он кивнул
на сидящего рядом Йехуду, - прошлым летом искали козу в горах, сбежавшую от
нас, когда...  - Йааков вдруг запнулся и умолк, упершись глазами в циновку.
В доме воцарилась неловкая тишина...
 - Йехуда, продолжай! - вышел из сложившейся ситуации Шаул. - Нашли ли козу?
 - Нашли с трудом по ее блеянию, - продолжил за брата Йехуда, - она провалилась
в узкую и глубокую расщелину меж двух скал, которую очень трудно заметить. Сама
же расщелина двух локтей в ширину и не менее пятнадцати в глубину. Если
опустить веревками тело Учителя на дно и заложить большими камнями...
 - Далеко ли это место от старой каменоломни? - перебил его Шимон.
 - Пять или шесть римских миль.
 Шимон вопросительно посмотрел на Шаула и тот коротко кивнул в ответ.
 - Решено. Да будет так! - твердо произнес Шимон.
 
 - Каиафа будет в гневе, когда слух о воскрешении дойдет до него, и захочет
нас наказать. - высказал свое опасение еще один из учеников, Нафанаил из Каны.
 - Мы подумали и об этом, - сказал Шаул, - к вечеру того дня мы покинем
Йерушалаим и направимся на север, к Галилейскому морю. Пойдем не вместе -
группами по двое-трое, избегая дорог. Вы знаете, что Шимон и брат его Андреас родом
из рыбацкой Бейт-Цаеды, что на берегу моря - там и встретимся...
 - Я тоже родился там! - вставил свое слово еще один из учеников - Филип.
 - Поэтому и выбрали мы Бейт-Цаеду! Трое братьев хорошо знают ее.
 - А как же женщины? - вскинулся Йоханан. Он не забыл, что возлюбленный Учитель
велел ему заботиться о Его матери.
 - Не беспокойтесь о нас! - младшая Мириам приобняла старшую. - Мы пойдем
в мою Магдалу и укроемся там у родственников.  Но что же стало с Йехудой
Искариотом? - обратилась она к Шимону, - известно ли о нем?
 - Вчера утром он вернул в храм тридцать тетрадрахм, за которые продал Учителя,
а потом повесился на старой сухой смоковнице, что стоит вблизи Южных ворот.
 Раскаялся, значит...

 - Я предупреждал тебя, что они придумают что-нибудь в таком духе! -
взбешенный первосвященник Каиафа метался по мраморным плитам просторного
триклиния Йерушалаимской резиденции наместника Иудеи. - Я просил тебя поставить
охрану у склепа Назарянина! А ты!?
 - С кем говоришь?  Умерь свой пыл и не забывайся! - Понтий лениво обгладывал
жирную гусиную ножку, или вернее то, что от нее осталось, сидя за столом,
уставленным серебряными блюдами, вазами и кубками. - Поболтают и перестанут.
У меня всего одна когорта в гарнизоне, да еще одна в Кесарии, да в Тивериаде
пара центурий, а вас, иудеев - миллион! Я не могу охранять могилу каждого
 бродячего умника...

  Римскому всаднику Понтию Пилату было глубоко наплевать на произошедшее - и
на исчезновение трупа новоявленного пророка, и на слухи о его воскрешении,
заполонившие Йерушалаим. Он мечтал лишь об одном : скорейшем окончании его
службы в этом захолустье и возвращении домой - на утопающую в зелени и цветах
любимую виллу в далекой отсюда родной Трансальпийской Галлии...


Рецензии
Пилат сам мог способствовать замене Исуса на Вараву. Он ведь знал что одного придется "помиловать". Кого бы? Убийцу римлян сикария Вараву или бродячего философа, который разгневал жрецов, на котором нет римской крови? Лица у обоих были распухшие от побоев,- распознать издалека сложно, рост и сложение схожи... Осталось слегка подрезать Вараве язык, чтобы лишнего не сказал по дороге, и ускорить смерть на кресте ударом копья... Затем в караване купцов в Индию мог появиться лишний раб, знавший хинди (ведь там, в буддийском ашраме, могли пройти 15 "утеряных лет", плюс 2 на дорогу. Но о "конкурируещей фирме" разве можно было упоминать?).

Левин Айзек   02.01.2020 22:04     Заявить о нарушении
У Вас богатая фантазия, Айзек!
Но задайте себе простой прагматичный вопрос -
А к чему все это? Кого спасать и зачем?
Пилату оно надо?
„Я умываю руки.“ - сказал Понтий и пошел отобедать...

Спасибо за неравнодушное отношение к тем событиям!

Серж Левен   02.01.2020 23:31   Заявить о нарушении
Думаю, намерение могло возникнуть из этого == Он ведь знал что одного придется "помиловать". Кого бы? Убийцу римлян сикария Вараву или бродячего философа, который разгневал жрецов, на котором нет римской крови? ==
Второе - Жена умоляла
Третье - Может, действительно по-Булкагову, Йешу снял мигрень с Пилата, особенно учитывая, что лечил он более "во исцеление души", за что и ратуют його-буддийские врачеватели, где Йешу мог и обрести эту "чудесную способность" за "вырванные годы юности".
Четвертое. Если с Пилатом и старались "наладить отношения" правящая верхушка, жрецы (аллюзия современности - частые поездки Биби к Вове), то как было Пилату не унизить в их гоазах "богобоязненный народ" хлестким вопросом "Царя ли вашего распну"? и народ, кто всегода говорил и молоил, что их Царь - Бог (первая утренняя молитва - "утверждаю я пред Лицом Твоим, Царь...что вернул мне душу"), выбрали царем - Цезаря! Думаю, если с Пилатом рядом стояли жрецы, то с каким презрением и коварной улыбкой (тем большей, что только он, и его доверенный знали о подмене) он бы на них в этот момент смотрел!

Левин Айзек   03.01.2020 01:40   Заявить о нарушении
Мы с Вами, конечно, не Булгаков, но ...
В этом деликатном случае мы все трое имеем РАВНОЕ право на свою
собственную версию случившегося.
Да, возможно Прокула была столь милосердна, что выпросила у мужа спасение Йешуа.
Трудно спорить с тем, чего не знаешь наверняка, можно только фантазировать...
Что касается путешествия из Иудеи в Индию, в античные времена, 5 000 км...
Я с трудом верю, что такое было физически осуществимо. Такое было под силу только
Александру Великому - с мощной армией, да и то 10 лет понадобилось.
А если серьезно, официальная история не знает таких сообщений до возникновения
Великого Шелкового Пути через тысячу лет после интересующих нас событий...
Однако и Вы и я пишем ХУДОЖЕСТВЕННУЮ прозу, а значит, имеем право на некоторую
долю вымысла.
Еще раз повторюсь - я озвучил наиболее простую и практическую версию, легко
осуществимую по тем временам.

Серж Левен   03.01.2020 02:49   Заявить о нарушении
за 1 минуту легко открывается тайна ВШП через тривиальную вику
*
В 121 году до н. э. первый верблюжий караван с шёлком и бронзовыми зеркалами направился к Ферганскому оазису через Турфанскую впадину вдоль Огненных гор и отрогов Тянь-Шаня. В 117 году до н. э. У-ди направил Чжан Цяня с новой миссией, большим посольством, большим количеством денег и шёлка — на этот раз в землю усуней, населявших бассейн реки Или. От усуней послы должны были разъехаться по другим странам, начиная с соседних среднеазиатских (Кангюй, Бактрия, Согдиана).
*
На карте видно, что часть ВШП через Индию занимал 2 удобных кабатажных морских дуг, длиной всего 1/3 общего ВШП если считать все от Китая до Европы. О индийских товарах стало известно из походов Александра. Морской путть начинался с южного Синая либо с юго-запада персии. Почти прмой Сухопутный путь из дамаска через персию в Багам - а это уже север Индии и запад Тибета - тоже был 1/3 всего ВШП
*
Торговля по установившемуся маршруту была прервана разорительными восстаниями в той местности в 17—27 годах н. э. (восстание «краснобровых»). После установления мира торговля продолжилась, но уже по новому пути — Южной дороге. Кроме того, часть товаров шла по Индийскому океану (см.: индо-римская торговля). С I века н. э. морской торговый путь между Европой и Китаем, посредниками на котором выступали ханьские данники Цзяочжи и кхмерская держава Фунань, был более-менее стабильным. В подтверждение этого приводят находки древнеримских монет в дельте Меконга (древняя гавань, упомянутая Птолемеем как Каттигара).

Левин Айзек   03.01.2020 09:36   Заявить о нарушении
Вдогонку - даже мне стало интересно!
Индо-римская торговля первоначально осуществлялась сухопутными путями через Армению и Персию, что существенно ограничивало её объём. До римского завоевания Египта монополией на морскую торговлю обладали Птолемеи. Присоединение Августом Египта активизировало торговые и культурные контакты Древнего Рима с Индией.

В начале нашей эры римляне освоили морскую торговлю через порты Красного моря, прибегая к посредству аксумитов. При Августе между египетским и индийским берегами ежегодно курсировало 120 торговых судов.

Наиболее подробное описание индо-римской торговли содержится в документе, предположительно середины I-го века н. э., известном как «Перипл Эритрейского моря». В нём упомянуты не только римские гавани Эритрейского моря (Арсиноя на месте современного Суэца, Береника и Миос-Гормос), но и целый ряд индийских портов. Лишь немногие из них удаётся идентифицировать по археологическим материалам (Барбарик — вероятно, современный Карачи), от большей же части сохранились только имена-гапаксы.

Индийские археологи до сих пор находят в Южной Индии клады римских монет. Некоторые тамильские правители заменяли выгравированные на монетах профили римских императоров на свои собственные и пускали их в оборот. Даже после захвата Северной Африки арабами в Индии продолжали жить христиане и евреи, однако в связи с прекращением коммерческого мореходства по Красному морю индийцам пришлось переориентировать свою торговлю на восток.

Левин Айзек   03.01.2020 09:39   Заявить о нарушении
Вы заставили меня влезть в вики, и не только, и
штудировать эту тему. Действительно, римляне успешно торговали с Китаем и Индией, но опосредствованно, через Парфию и Аксум. Т. е. ВШП существовал уже тогда! Меня это, мягко говоря, удивило...
Если вспомнить, что Колумб искал морской путь в
Индию спустя полторы тысячи лет, да так и не нашел.
Античная продвинутость, средневековый маразм. ..

Серж Левен   03.01.2020 13:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.