329 Первая стенгазета БС 21 июля 1973

Александр Сергеевич Суворов

О службе на флоте. Легендарный БПК «Свирепый».

2-е опубликование, исправленное, отредактированное и дополненное автором.

329. Первая стенгазета БС. 21 июля 1973 года.

Сводка погоды: Западная часть Балтийского моря. БПК "Свирепый", суббота, 21 июля 1973 года, Дневная температура: мин.: 12.0°C, средняя: плюс 15.1°C тепла, макс.: плюс 20.0°C тепла, 4.0 мм осадков, временами дождь. Восход солнца – 04:08, заход солнца - 20:43 (GMT+1), Проливная зона, слияние проливов Большой Бельт, Малый Бельт и огромного пролива Каттегат, траверз острова Самсё (Дания). Влажность 84%, давление 760 мм. рт. ст. Скорость ветра - 4 м/с.

Ах! Ну почему я завёл дневник-ежедневник, а не большую толстую "амбарную" книгу-тетрадь?! Почему я не записывал все подробности каждого дня и часа нашего перехода из Балтийска по проливной зоне Балтийского моря вплоть до мыса Скаген (Дания)? Правда, записывать пришлось бы совсем немного: пришли и вошли в Проливную зону; следовали по фарватеру; встречали суда и судёнышки; встретили вдалеке немецкий торпедный катер да датский тральщик; шли в отдалении мимо низких песчаный берегов островов Дании; привыкали к несению вахт и морскому распорядку дня; привыкали к режиму боевого похода и к питанию по морским нормам. На корабле уже не было того обычного гвалта и шума, какие бывают во время стоянки в базе, когда приборки превращаются в шумные игры и состязания. Столовая личного состава поредела, потому что одни смены моряков были на вахте, другая - на подвахте, а третья - спала беспробудным сном. Еды было навалом, а бачковые и коки следили за тем, чтобы все и каждый съел свою порцию...

К ужину я в нетерпеливом авральном режиме сделал и оформил корабельную стенную газету, посвящённую времени подготовки и выхода БПК "Свирепый" из ВМБ Балтийск на первую БС (боевую службу). Часть фотографий от 20 июля 1973 года я уже сделал предыдущей ночью, а часть, свежие, только что. Мне очень хотелось узнать результаты съёмки натовских кораблей, торпедного катера и тральщика, через окуляры корабельного перископического визира ВБП-451М. Фотографий оказалось довольно много и на них были все этапы и моменты погрузки боезапаса на БПК "Свирепый" (кроме ночной погрузки ракето-торпед 85Р УРПК-4 "Метель"): авральная погрузка продовольствия и нового оборудования; вход на борт корабля старших офицеров и "гостей" - флагманских специалистов; погрузка торпед СЭТ-65 ЧТА-53-1135 и зенитных ракет 9Р33 ЗРК "Оса-М", дежурные офицеры и матросы-герои погрузочных работ; построение швартовных команд и экипажей соседних по стоянке в базе кораблей для проводов БПК "Свирепый" в боевой поход; виды берегов Балтийска во время выхода на внешний рейд и фото сопровождающего нас в пути по Гданьскому заливу спасательного корабля ДКБФ. Отдельно в газету я поместил чужую (из набора средств наглядной агитации) фотографию БПК пр.61, так как непогода и дождь не позволили фотоаппаратом "ФЭД" сделать качественный фотоснимок БПК "Образцовый", который обеспечивал нам безопасный выход в море и провожал нас на внешнем рейде Балтийска выстрелом из салютной пушки.

Чтобы поместить все фотографии и сделать к ним соответствующие подписи-комментарии, мне пришлось склеить два больших листа чертёжного ватмана, прикрепить к ним снизу и сверху деревянные рейки и снабдить эту конструкцию бечёвкой для подвешивания на переборке в коридоре личного состава прямо у входа в большой зал столовой личного состава экипажа БПК "Свирепый". На время боевого похода все тяжёлые стенды на плитах ДСП я по приказу командира корабля капитана 3 ранга Е.П. Назарова и замполита капитана 3 ранга Д.В. Бородавкина снял и сложил стопкой вдоль наклонной переборки (борта-скулы носа корабля) в ленкаюте. Во время сильного волнения (шторма) тяжёлые ДСП могли сорваться с крепления и навредить кораблю и экипажу. Теперь я мог вывешивать только очень лёгкие фанерные временные стенды и бумажные стенгазеты.

Горя от нетерпения побыстрее опубликовать прекрасную корабельную фотогазету (воплощение будущей корабельной фотолетописи - автор), я позвонил по телефону вестовым офицерской кают-компании, так как телефон замполита указывал, что его в каюте нет. Вестовые передали мне приказ замполита, чтобы я нёс стенгазету на просмотр сразу в кают-компанию офицеров... Командиры БПК "Свирепый" и старшие гости-офицеры уже пообедали, в кают-компании собрались гости - флагманские специалисты и во главе стола (на своём месте, так как место командира корабля не занимал никто - автор) верховодил заместитель командира корабля капитан 3 ранга Д.В. Бородавкин.

- Ну, давай, показывай! - радушно встретил меня и вестового, который помогал мне нести большую и неудобную стенгазету, замполит. - Вот, товарищи, знакомьтесь, наш корабельный художник, библиотекарь, фотолетописец и мой помощник старшина 2 статьи Александр Сергеевич Суворов! Не смотрите, что он в матросской форме, он к тому же ещё и визуальный разведчик на нашем корабле.

Присутствующие офицеры с любопытством обернулись, молча и настороженно встретили нас, а когда мы с матросом-вестовым начали вешать большую и длинную стенгазету на стеклянные дверцы буфета кают-компании, встали, подошли и нетерпеливо отстранив нас, начали живо рассматривать и обсуждать фотографии и подписи к ним. Дмитрий Васильевич Бородавкин сделал мне знак, чтобы я удалился. На выходе из кают-компании я слышал уже не сдерживаемые офицерским статусом и чином весёлые и шутливые мнения и комментарии...

Кают-компания офицеров БПК "Свирепый" располагалась в помещении корабельной надстройки первого яруса на полубаке, под обрезом ходовой рубки, расположенной на втором ярусе надстройки. Кают-компания офицеров имела свою собственную плоскую крышу и располагалась сразу за помещениями систем и агрегатов ПУ РБУ-6000 "Смерч-2". Помещение кают-компании офицеров было широким - от борта до борта, но узким по длине. С каждого борта в переборках кают-компании офицеров имелись по три больших прямоугольных иллюминатора, расположенных рядом вертикально. На подволоке были большие яркие люминесцентные светильники. Передняя переборка кают-компании справа и слева перед иллюминаторами имела небольшие скосы. Вдоль этой переборки были установлены столы и современная корабельная мебель: справа по борту под иллюминаторами был большой удобный диван, справа от дивана тумбочка с цветным телевизором, слева от дивана - стол младших офицеров корабля на шесть персон и шкафчик для радиолы.

В центре кают-компании у передней переборки стояло традиционное пианино, на котором я не помню, чтобы кто-то из офицеров играл... Ближе, также в центре, только в сторону левого борта, стоял длинный общий стол, за которым располагались: командир корабля (во главе стола в торце под иллюминаторами левого борта); замполит (по правую руку от командира корабля); командир БЧ-5 (по левую руку от командира корабля); далее командиры боевых частей корабля. В торце большого стола напротив командира корабля было место старпома. Все иные гости-офицеры, занимали места-стулья за столами, по необходимости и согласно заведённым традициям. Вход в кают-компанию офицеров находился по центру из коридора офицеров, справа и слева от входа располагались большие мебельные "стенки" - справа буфет, слева - сервант, секретер, книжный шкаф, хранилище сувениров и т.д. В кают- компании офицеров имелись радиола и магнитофон, коллекция пластинок и записей разной музыки. Много записей и пластинок приносили и дарили кают-компании офицеры и члены их семей. Здесь же с помощью новой кинопередвижки "Украина-4" показывались кинофильмы.

Кают-компания офицеров и мичманов на боевом корабле - это не только место приёма пищи и место отдыха, это клуб военно-морских офицеров, в котором существуют стойкие во времени и пространстве традиции, обычаи и ритуалы, свято хранимые ещё со времён русского парусного флота, дополненные русским крейсерским и броненосным флотом и советским военно-морским флотом. Корабельные кают-компании достойны отдельного повествования, специальной новеллы данной книги...

Сегодня 21 июля 1973 года во время ужина в кают-компании офицеров смотрели и рассматривали мою первую стенгазету о первом дне первой боевой службы БПК "Свирепый". Признаюсь, я гордился тем, что выполнил вовремя и к месту хлопотную работу, сделал много фотоснимков, в том числе два комплекта особо важных и хороших по качеству снимков для командира корабля и замполита, но моя гордость через час сменилась отчаянием, злостью, растерянностью и негодованием... От моей первой стенгазеты первой БС (боевой службы) не осталось ничего, даже обрывков... Она исчезла так же, как все предыдущие корабельные стенгазеты, которые я вывешивал в коридоре личного состава... Её попросту офицеры разобрали (я не хочу говорить слово "разодрали" - автор) на сувениры. Мало того... Вечером в ленкаюту пришёл возбуждённый, взволнованный, тоже сердитый, но по другому поводу, замполит капитан 3 ранга Д.В. Бородавкин и потребовал, чтобы я напечатал ещё несколько комплектов таких же фотографий, как командиру корабля и ему, замполиту...

- Поймите, Александр! - говорил он жарко дыша на меня запахами кофе с коньяком. - Так нужно. И нужно позарез...
- Вы тоже меня поймите, - убеждал я капитана 3 ранга Д.В. Бородавкина. - У меня ограниченный запас фотобумаги и фотопринадлежностей. Я не могу всем печатать фотографий столько, сколько кому-то хочется...
- Вот, смотрите, - говорил я ему и показывал пачку чёрных пустых конвертов от использованной фотобумаги. - На все про всё ушло 2 пачки фотобумаги 9х12 по 20 листов, три пачки фотобумаги 10х15 по 25 листов и одна пачка бумаги 18х24 - 20 листов. Итого - 6 пачек фотобумаги и 135 листов фотобумаги! И это только за одни сутки!

Конечно, я немного лукавил, не договаривал, но ещё в большую сторону, потому что несколько листов фотобумаги я испортил (брак), несколько фотоснимков сделал про запас (на всякий случай), зная, что фоторепортаж моряки обязательно "распетрушат" и унесут в свои ДМБовские фотоальбомы и один комплект фоторепортажа о первых сутках первой БС (боевой службы) я сделал для себя, для своего ДМБовского фотоальбома. Однако я не ожидал, что это разорение корабельной стенгазеты сделают старшие офицеры и гости-офицеры - флагманские специалисты...

- Что же делать?, Я ведь обещал.., - сокрушённо сказал Дмитрий Васильевич.
- Кстати, мы не подумали о комплекте фотографий для второго командира корабля капитана 2 ранга Михаила Владимировича Суханова, - грустно, но с лукавым оттенком сказал Дмитрий Васильевич.
- Я его не фотографировал, - возразил я замполиту, - потому что мне было запрещено снимать на корабле всех "чужих" офицеров. Если всем "гостям" делать по комплекту фотографий, то это физически невозможно.
- Я видел, что вы несли на корабль большие пачки фотобумаги, большого формата, - сказал едко и недоверчиво замполит.
- Да. Нёс. Это очень старая фотобумага, срок годности которой давно истёк и концы пакета этой фотобумаги обтрепались и она засвечена. Это фотобумага очень плотная и годилась когда-то только для специальных фотолабораторий.
- Однако у вас есть ещё фотобумага, которую вам дали в штабе соединения, - уже начальственным тоном воскликнул замполит.
- Да. Есть. Это фотобумага разведотдела штаба 128-й бригады 12-й дивизии ракетных кораблей, - твёрдо и тоже "служебным" голосом ответил я. - Использовать её не для целей и задач визуальной разведки я не имею права. Если хотите, обращайтесь к командиру корабля, как он решит, так и будет.

Конечно, заместитель командира корабля по политической части по такому вопросу обращаться к командиру БПК "Свирепый" не стал бы никогда, потому что он сам был твёрдым и принципиальным сторонником точного и полного исполнения объективно важных и нужных приказов. Поэтому Дмитрий Васильевич Бородавкин искренне огорчился и в конце концов я отдал ему тот самый контрольный пакет фотографий подготовки и выхода БПК "Свирепый" в море на первую БС. Вот так, таким образом, у меня в моём личном ДМБовском альбоме остались только некоторые фотографии первого дня пребывания БПК "Свирепый" в боевом походе первой БС (боевой службы), а именно: погрузка торпеды СЭТ-65; построение на пирсе экипажей соседних кораблей для проводов нашего корабля; фото библиотекарши "Матроны" и Сергея Кусай в строю матросов на берегу; фото командира БЧ-3 старшего лейтенанта О.А. Белоникна и дежурного офицера по кораблю лейтенанта В.Г. Бочковского; фото дежурного мичмана по низам Ф.М. Курганова; драматическое фото (которое я никому не показывал, даже командиру корабля и замполиту - автор) с моментом списания с корабля командира БЧ-2 старшего лейтенанта Е.Л. Крылова; моё фото на корме возле румпельного отделения и публикуемая сейчас фотография морского буксира-спасателя, который сопровождал наш корабль на переходе по Гданьскому заливу 20 июля 1973 года. Все остальные фотографии малого формата 9х12, то есть десятки интересных кадров фоторепортажа остались в фотолетописи БПК "Свирепый" (два больших фотоальбома)... Где они эти фотоальбомы фотолетописи БПК "Свирепый"?

Дмитрий Васильевич Бородавкин взял крайний (последний) мой комплект фотографий первых суток первой БС (боевой службы) БПК "Свирепый", унёс, исполнил, вероятно, своё обещание кому-то, но больше никогда не обращался ко мне за фотографиями и никогда не требовал их даже себе. Тоже самое было и со стороны командира корабля капитана 3 ранга Евгения Петровича Назарова, он вообще никогда ничего не просил и не требовал для себя. Примерно один раз в неделю я приносил ему и замполиту по 7-10 наиболее удачных и качественных фотографий, на которых были изображены наиболее важные события корабельной жизни с участием этих командиров. Тоже самое я делал для других офицеров и мичманов корабля, с которыми поддерживал дружеские отношения... При этом, естественно, я не забывал себя и своих друзей-годков. Однако я очень досадую, что в свой ДМБовский альбом я вклеивал фотографии по остаточному принципу - "на тебе, Саша, то же, что другим негоже"...

Фотоиллюстрация: 20 июля 1973 года. Балтийское море. Гданьский залив. БПК "Свирепый" на переходе морем от Балтийска к Проливной зоне, примерно до траверза польского города-порта Гданьска сопровождал наш советский морской буксир-спасатель. Непогода, дождь, хмурое низкое облачное небо не позволили мне сфотографировать обычным фотоаппаратом "ФЭД" этот буксир получше. Непогода помешала мне сфотографировать и БПК "Образцовый" пр.61, который обеспечивал нам безопасный выход в море из базы и провожал нас выстрелами из салютной пушки. Так пасмурно начиналась наша первая БС (боевая служба)...