55. Чтобы ходить мне пред Богом в свете жизни

"О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе."

«Михтам Давида» – в переводе с еврейского текста. «Михтам» происходит от корня «кетем», это было название золота высшей пробы. Исходя из этого, псалом называют «золотой песней».

Однако по «Мидраш Теилим» «михтам» – это нечто вроде короны или защитного шлема, и может означать «золотой венец».
Так озаглавлены и некоторые другие псалмы, но этот имеет ещё одну особенность в заглавии говорится «о голубице, безмолвствующей в удалении».

В большинстве толкований считается, что это образ самого Давида, который в предыдущем псалме желал иметь крылья голубя, чтобы улететь прочь, а в данном случае вынужден искать прибежища в удалении. Но он назвался бы голубем, а никак не голубицей. Более вероятно, что он говорит о душе.

Попытаемся определиться с духовным смыслом этого образа.

С древних времён голубь есть символ чистоты и непорочности. Безмолвие – это независимость от шума и влияний мира, оно является началом очищения для души. Удаление есть уровень нашего мира, полное удаление души от света. Душа ощущает только свет, который проникает в мере её подобия Творцу.

"Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о Всевышний!"

«Помилуй меня, Боже!» – это первые слова, с которыми человек приступает к престолу благодати. Если они не звучат в душе – престол ещё далеко.

Человек, который нападает, теснит и хочет поглотить, конечно же, Саул, от которого Давид спасался бегством. Но вложенный в этот исторический сюжет духовный смысл находится легко. И Саул, и Давид в духовном «срезе» – это определённые состояния и свойства.
 
«Ищут поглотить меня» – перевод условный, возможно и такое понимание: «делают печальными мои слова (или дела)».

Давид говорит, что у него очень много врагов, восстающих на него. И это повод переключиться на духовную «подоплёку» нападений с попытками поглощения, которые «делают печальными слова». Вспомнить не о внешних, а о внутренних врагах.
Тогда сразу выстраиваются ассоциации: «человек» – это свойство «тела греха», которое каждый день нападает и теснит. «Восстающие враги» – эгоистические желания, пытающиеся поглотить, всецело подчинить душу и разум процессу удовлетворения похотей и страстей.

Свойство, прообраз которого есть Саул – это мнимая праведность, не выдерживающая искушения властью. Когда Саул стал грешить (ибо нет праведника на земле, который бы не согрешил), он продолжает быть праведным в собственных глазах, и не осознаёт в своих действиях беззакония. Такова же фарисейская природа, построенная на ощущении собственной праведности, не признающая даже возможность заблуждения.

Саул был помазан на царство в ответ на просьбы народа дать царя. Всевышний ставит над ними Саула при том, что уже было предопределено: его царство не устоит, и будет восстановлено Давидом. Почему? Из необходимости предпослать царство Саула царству Давида, и этот порядок был обозначен в пророчестве Ханы своём сыне Самуиле, который помажет на царство их двоих. И Хана ещё взывала Господа о том, чтобы продолжилось царство Давида, и не продолжилось царство Саула.

И Самуил помазывает Саула, а затем – Давида.
У Давида тоже были грехи, но он способен к исповеди и признанию, способен прилюдно сказать: я согрешил перед Всевышним. Саул на это не способен. У того, кто сам мнит себя праведником, нет никакой «прививки» от гордыни и падения в грехе, а как упадёт – невозможно будет подняться.

И самое глубокое объяснение того, почему свойство Саул должно было предшествовать свойству Давид, как раз связано с тем, что духовность Давида – это его сила покаяния. Саул падает в грехе и теряет царство, а Давид способен исправить свои грехи верным способом.
Саул показал, что царь, в котором не было изъяна, который как ребёнок не пробовал вкус греха, встаёт на царство тут же впадает в непослушание Всевышнему.
Становится понятно, что царь способен согрешить, и почти невозможно, чтобы он не согрешил, – и тогда ждут от царя другого качества – способности исправить свой грех и обратить народ к Богу.
Переход от Саула к Давиду – это возвращение, обращение к Творцу. Саул имел характер праведника, но опустился до идолопоклонства, а Давид – вознёс жертву покаяния, и Мессия будет из его потомства, и вновь обратит праведников к Господу. 

И поскольку сила покаяния – это сила, которая требуется, для того, чтобы основать истинное Царство, и в особенности это сила Мессии-Христа, которая требуется для нашего последнего избавления, – Саул должен был стать перед Давидом для того, чтобы «откошеровать» – сделать духовно пригодными и привлекательными свойство Давида. Это также объяснение того, почему Давид столь почитал Саула, и отказался поразить его, когда представилась возможность, о чём будет говориться в следующем его псалме.

"Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?"

Складывая псалом, сам Давид находился в огромной опасности. Но в страхе не устрашился, а только сильнее воспринимал слово Божие, потому что вверил себя Господу с убеждением, что дух превыше плоти, что с именем Бога будет спасён и одержит победу во славу Его.

"Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне – на зло:
собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою."

«…стерегут стопы мои. Как они рассчитывали на душу мою!»

Описана стратегия и тактика как материальных врагов, так и своих, внутренних. Действуют они схоже, мало того: они абсолютно единодушны, хитры и коварны.
Таким же образом враги Христа следили за Ним, стремясь уловить.

"Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы."

«За беззаконие отринь их, в гневе низложи народы» – звучит в Теилим. Смотрим сопутствующий духовный смысл: народ – это общность людей, объединённая языком, взаимным поручительством, общей гарантией, и представляющая собой одно целое.
Это «целое» сейчас эгоистическое, это как бы эгоистические «ядра», которые находятся во всём человечестве, их желания устремлены только на свой эгоизм. 
Когда под воздействием Высшего света происходит сортировка желаний народов мира, то свет, как магнитом, притягивает из общего эгоизма желания, устремленные к Творцу, хотя они еще и не исправлены.
Низложение эгоистических желаний, вызывающих войны, множащих и развивающих зло – в этом исправление, развитие творения.

"У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, – не в книге ли они Твоей?"

Или в Теилим: «…сложи слёзы мои в кожаный мех Твой».

Толкователи этого стиха упоминают о древнем обычае оплакивания усопших, когда плакальщики собирали слёзы в небольшой сосуд, который помещали в могилу умершего как свидетельство скорби о нём. Но здесь никто не умер, да ещё говорится, что слезы отмечены у Бога в книге.
Есть хорошие пояснения того, что Бог Сам страдает в людских страданиях и слёзы их Ему драгоценны, ни одна из них не упадёт напрасно, они собраны и запечатлены. То, что было посеяно со слезами, они будут пожинать с радостью.

Когда человек плачет горькими слезами, но плачет о пустом или излишнем, – никто не отметит его плач, тем более не откликнется на него.
Плач – это состояние, в котором человек осознал, что неспособен на духовное действие. Оно ещё называется «вратами слёз». В этом состоянии не чувствуешь ни силы, ни желания, ни способности преодолеть и подняться, чтобы прийти к любви – и в какой-то момент обретаешь силу просить и плакать. Из слабости и бессилия рождается крик, который называется «слёзы», и тогда «врата» раскрываются.

За «вратами слёз» мы разбиваем свой эгоизм и поднимаем к месту разбиения любовь, и тогда только не хватает исправления этого разъединения душ – то есть соединения.
Это происходит только при объединении душ, а объединение идёт «из центра» – это Бог между нами, и тогда общим желанием все объединены как один сосуд, в который до этого собирались только слёзы. 
В той мере, насколько сильно желание – настолько и придет исправление. На каком-то этапе ты вдруг сам начинаешь понимать, что происходит, какие силы препятствуют подъёму, и сможешь принять в этом более деятельное участие.

Это называется: «Все врата закрыты, кроме врат слёз» – а они открываются только чтобы дать душам соединиться в духовном пространстве Господа.
 
А все остальные желания и молитвы – лишь вопль в пустыне, который в итоге приведёт к пониманию, что все они были неправильны и напрасны.

" Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня."

Если отступление врагов произошло сразу после молитвы праведника, то спасение пришло по милости Всевышнего к нему. «Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31).
В конечном итоге важно только одно: за нас ли Бог, а всё остальное второстепенно.

"В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?"

Когда верим слову Его, святому обетованию, то тем самым восхваляем Его слово.

На вопрос: «что сделает мне человек?» разум может ответить: «Много чего. Причинить вред, искалечить, ранить и даже убить».

К бесстрашию способен лишь тот, кто уповает на слово Господа Бога и чья душа прониклась словом Спасителя: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10:28).

"На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,"

То, что на человеке обеты Богу – это не бремя, как знак отличия, по которому узнают, что он - божий. Они ограждают от того, что причиняет вред, и направляют на путь:

"ибо Ты избавил душу мою от смерти, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых."

Это о том, что божий праведник благодарен Господу втройне. На уровне нашего мира – за то, что спас от смерти. На этапе пути в «святые обители», где пребывает свет, ибо в этом мире лишь тьма и смерть, – не дал упасть. На уровне духовного мира, где жизнь вечная, – спас от смерти духовной, «…чтобы ходить мне пред Богом в свете жизни», – как говорит прямой перевод.

Если мы, которые по своей природе были мертвы во грехе, были оживотворены со Христом и стали духовно живыми, – то у нас также есть повод осознать, что Бог избавил нашу душу от смерти.

Этот псалом особенный, он пронизан, наполнен духовным смыслом. Ведь он начинается с намёка, что говорится «о голубице, безмолвствующей в удалении», – и поняв, что речь пойдёт о душе, легко погружаешься в этот смысл.


Рецензии