Спектакль Онегин. Рецензия

   Каждой поздней осенью и зимой маститые московские театры  и их отдельные представители - звезды всероссийского масштаба - радуют и потрясают провинциалов  на сценических площадках по всей  стране, в том числе, и в нашем Нижнем Новгороде. 
Афиша о том, что   приедет  спектакль «Онегин»,  появилась ещё летом. Увидев фамилии  актеров и автора музыки, народ  бросился в кассы, Несмотря на стоимость  билетов до пяти с половиной тысяч, первого ноября зал был  забит до предела.    Не то что сесть, негде было встать.
   Я киношную музыку Алексея Айги, конечно, слышала, но об авторе ничего не знала. Ирину Пегову видела не раз. Про Сергея Шнырева  впервые прочла на афише.  Так что шла на Сергея Чонишвили и Даниила Страхова,   А главное — на свою безмерную Любовь — на Александра Сергеевича и его « Онегина».
В театральной программке удивила непонятством фраза  режиссера Натальи Семеновой:  «Продвинутые школьники и университетские филологи именуют Онегина первым хипстером русской литературы»
Тут же  интернет услужливо истолковал: Слово  появилось в США в сороковых годах прошлого века  от жаргонного  «to be hip» — быть в теме. Изначально хипстерами  называли поклонников джазовой музыки и тех, кто сторонился общества и не подчинялся его меркам. Сегодня  хипстеры — это  представители обеспеченной молодёжи, интересующиеся зарубежной культурой и искусством, модой, альтернативной музыкой, артхаусным кино, современной литературой  Они считают себя совершенно другими и выражают свое отрицание ко всему в одежде, манерах, в сленге и поведении.
 
   Мои впечатления от попытки режиссера «осовременить нетленку» оказались достаточно противоречивыми.
Сперва почти пустотой удивила сцена -   кроме экрана по центру, пюпитра, пары микрофонов и четырех стульев, других декораций не было.  С правой стороны  скромно разместился оркестр.
Костюмы на всех  — современные.  На музыкантах — свободный небрежный прикид.  На актерах-мужчинах — строгие классические. Только на Пеговой  странное, явно не по росту   серо-коричневое  трикотажное платье в пол. В зависимости от ситуации с поясом либо без. С кружевным воротничком в первых сценах и  с благородным черным  колье в финале. Платье обтягивает сверхпышную грудь,  прячет и без того невысокую шею, подчеркивая все недостатки фигуры. И подвергает большому сомнению сначала юный возраст героини, а потом саму возможность страстной любви рокового красавца к явно несветской некрасавице.
   Фрагменты романа без соблюдения хронологической последовательности в течение полутора часов без антракта читают и проигрывают четверо. Перебрасываются репликами, вступают в диалоги, двигаются.   Пегова (Татьяна) и Страхов (Онегин) при этом  несколько торопливы. Шнырев (Ленский) иногда явно комичен,  И  всегда взрословат, потому что по-сорокалетнему сух и    вместо кудрей до плеч часто демонстрирует банальную лысину.   
Зато Чонишвили (Автор) роскошно играет своим таким  привычным мягко хрипловатым голосом, споро пританцовывает в такт музыке, успевая подирижировать  оркестром, приобнять Пегову - Татьяну, даже закурить. Именно он воспринимается как главный герой.   И более зрелый, чем в романе,  возраст только на руку: Гений — он всегда мудр и опытен.

  Пушкинская «энциклопедия русской жизни» предстает в виде извечной  личной драмы героев.  Бесцельные метания разочарованного небедного красавца, поиски идеального  героя  неопытной  провинциальной девицей,  далекие от реальности  любовные  мечтания романтика-поэта -  это понятно и зрителю двадцать первого века.
Тем более, что со сцены звучат острые до допустимой неприличности эпиграммы самого Пушкина, комментарии к роману Владимира Набокова, строки сегодняшних поэтов.   
Ироничные реплики Автора-Чонишвили тоже помогают осовременить происходящее действо,  как и текущие с экрана  черно-белые  с кроваво красным видеоролики знаковых  эпизодов  в исполнении главных героев и других, не присутствующих на сцене актеров.
Как в кино, периодически звучит живая музыка. Разная - от классики до сверхсовременной. От мягко лиричной до тревожно ритмичной.
 
   ...Финал наступил как-то неожиданно быстро,   оставив  слегка приятное послевкусие с оттенком частичного неприятия.

Актеры и музыканты выходили на поклоны,  принимали букеты.

А со своего автопортрета  безмолвно смотрел на всех Александр Сергеевич. И   по  полю экрана  так же безмолвно  летели   из Вечности в Вечность строки его "Онегина".