Последнее письмо Федора Васильева Ивану Крамскому

Цикл «Письма другу»
Последнее письмо Федора Васильева Ивану Крамскому

Добрый сентябрьский день, дорогой Иван Николаевич!
Хотя он для меня не совсем добрый. Ялта, в которой я прожил более двух лет, не оправдала мои надежды.  Сильно тоскую по России и не верю Крыму. Ни его море, ни его солнце и воздух не принесли ожидаемого облегчения. Болезнь отняла у меня даже возможность разговаривать с родными. С матушкой и братом Романом я теперь общаюсь с помощью разговорных тетрадей. Писать стал больше. Но это, увы, не картины. Врач мне разрешает работать не больше часа в день, более того – передвигаться из комнаты в комнату. Прописан строгий постельный режим. А зачем он мне нужен, если в постель я не могу взять холст, чтобы поработать хотя бы над этюдом?
Я чувствую постоянную потребность и силы работать, хотя чахотка всё больше парализует меня. В свои двадцать три года чувствую себя немощным стариком. Только наши с Вами встречи вливают в меня новые силы и надежды. Многие удивляются нашей с Вами дружбе, говорят: какая может быть дружба у людей с разницей в возрасте в тринадцать лет? Смешные люди! Причём тут возраст физический, когда душа не знает возраста?
Благодарен судьбе за счастье знать Вас, учиться у Вас и дружить с Вами.   Жизнь моя не была бы такая богатая, гордость моя не была бы так основательна, если бы я не встретился с Вами в жизни...
Ваш приезд  в сентябре 1871 года был живительнее для меня всех лекарств, благотворнее крымского климата. Я никогда не забуду, как мы с Вами  подолгу гуляли у моря, ходили в горы и вели нескончаемые разговоры об искусстве и творчестве. Только хочу в очередной раз возразить, любезнейший Иван Николаевич, как возражал Павлу Михайловичу Третьякову: Ваша оценка моих скромных заслуг перед живописью, мировым искусством явно завышена. Я не Рафаэль! Не Коро, не Рёйсдал, не Констебль, не Поленов. Я всего лишь Федя Васильев. Ни в наших разговорах, ни в письмах Вы не смогли убедить меня в противном.
Я благодарен Вам за несколько десятков писем, которые я храню как сокровище и перечитываю в постели, когда у меня отбирают кисть и холст. Спасибо за мой портрет, выполненный Вами. Но в нём, как и в Вашей оценке моего творчества, Вы явно пристрастны и написали Васильева таким, каковым я себя не вижу. Ну да ладно.  Я прощаю это невольное украшательство. Хотя друзьям нам даны ещё и для того, чтоб видеть и указывать на наши недостатки.
Покровительство Павла Сергеевича Строганова не сделало меня  успешным художником, не помогло в борьбе с нежданной болезнью. Хотя в миру за мной постоянно шла молва о том, что я – побочный сын графа Строганова, я был и буду сыном письмоносца Александра Васильевича Васильева.
Главные  люди в моей судьбе – матушка, Роман,  Вы да Иван Иванович с Еленой. Я сердечно благодарен Шишкину за опеку и  поддержку. Он много сделал в становлении меня как художника. Кроме наших с Вами душеполезных бесед и встреч мне никогда не забыть наши ежегодные летние поездки с Шишкиным на Валаам. Одна из них затянулась до глубокой осени – настолько пленила меня святая земля. Я привёз оттуда массу впечатлений,  этюдов и картин. Многие из них приобрёл граф Строганов – может не столько из высокой оценки моего творчества, сколько из желания подправить моё финансовое положение, которое никогда не было блестящим. Но мне приятно, что на одной из стен в его имении висит моя работа  «На острове Валааме. Камни» или что-то другое.
Здесь, в Ялте, близким человеком нашей семьи стал  Платон Александрович Клеопин, управляющий имением Мордвиновых. Он оказался не только  большим любителем живописи, но и добрейшим человеком. Платон Алексеевич не раз в трудные минуты выручал нас деньгами, которые были нужны не столько на моё лечение, сколько на учёбу любимого младшего брата. Я хотел бы, чтобы Роман получил блестящее образование и не видел, как я чахну здесь от чахотки.
Ну да не будем о грустном. Я рад, что у Вас всё хорошо, что Вы горячо поддерживаете идеи передвижничества. Тут, в Ялте, только и говорят о Вашей картине "Христос в пустыне». Я всегда говорил и не устану повторять: Вы – великий художник. И все будущие поколения россиян будут гордиться Вами! Как горжусь Вами я.
Вот пока и всё. До скорой встречи! Жду Вас в скором времени в Ялте.
Отставной чтец Общества Вольных шалопаев
23 сентября 1873 года, Ялта


Рецензии