Десять лет детства 2

          Другое местожительство, в котором случилось жить нашей семье, называлось… Зона. Официальное это название или просто разговорное я точно не знаю. Во всяком случае, оно вполне соответствовало данной местности, ибо здесь в действительности когда-то была зона для заключённых. Об этом напоминали полуразрушенный сортир, разбросанные сплошь и рядом стеклянные пузырьки из-под одеколона, разноцветные пластмассовые пробки, да кое-какие другие предметы.  На тот момент, когда мы переехали в Зону, стоял всего лишь один наш дом и барак, в котором никто постоянно не проживал, за исключением отрядов студентов в летнее время. Основной посёлок находился неподалёку. Самое удивительное, наш дом был расположен рядом с молодым лесом, где преобладали осины, выросшие, видимо, на месте начисто снесённых бараков, и в метрах пяти от меленькой речушки, в которой водились рыбки и даже круглые, почти чёрные крабы, казавшиеся неуклюжими, медлительными и страшными. Мы, дети, их боялись и во все глаза высматривали, прежде чем искупаться: есть ли они поблизости?.. Благо, вода была исключительно прозрачная, как слезинка детская… 
    А лес… он был повсюду. Я любила бродить по лесу, высматривая различные диковинные растения и цветы. Юные осинки, животрепещущие лёгкой дрожью на ветерке, словно разговаривали друг с другом, а заодно и со мной. Любовалась и радовалась. Перенасыщенная  упоительной свежестью и свободой, я уже тогда понимала свой великий шанс – жить! Позже, будучи девушкой, при чтении романа «Нейлоновый век» Эльзы Триоле,  героиня которого любила блуждать по лесу, меня пронзило насквозь, словно током: да ведь это я – «девочка-пропадавшая-в-лесах»!

          Я научилась плавать почти в семь лет, в последнее лето перед школой. До того, как научится плавать, всё время кричала сестрёнкам и другим соседским детишкам: смотрите, смотрите, я уже плаваю! А на самом деле – ещё не умела, просто хитрила. Заходила немного глубже, ложилась на воду, давно не прозрачную от поднятого ила купающимися детьми и взрослыми, и, двигаясь по дну на одной ноге, второй усилено бултыхала и загребала руками, имитируя движения пловца. И так повторялось каждый день: смотрите, смотрите, я плыву! И чудо всё-таки случилось. Я действительно поплыла, по-настоящему! Меня и так невозможно было вытащить из воды, а тут – плаваю! Радости не было предела. Казалось, и сама речка радуется вместе со мной. Позднее эта радость  переросла в неуёмную любовь к водной стихии.

          Знаменательный день – первое сентября, когда я пошла в первый класс, почему-то начисто стёрся из памяти. Как ни пыталась вспомнить – не вспомнила. Ходить в поселковую  школу надо было через лесок по тропинке, шириной не больше метра. Шла и разглядывала изредка попадающие на глаза цветы, иногда забегала даже в лес, всегда меня манящий. А вскоре тропинка выводила на дорогу, где с правой стороны был колхозный сад, в который я делала набеги, ныряя под проволочное ограждение. По-быстрому рвала с куста ягоды, похожие на чёрную смородину, но с иным вкусом, и запихивала в портфель, где лежал хлеб, точнее, безжалостно отломанные от буханки аппетитные корочки. Ягода и свежий хлеб – это невообразимо вкусно! Позже, гораздо позже, с улыбкой вспоминая данные моменты, догадалась: да это же ягода – ирга!
    Как-то раз одна девочка, с которой играла неподалёку от её дома, пригласила к себе. Нам, проголодавшимся, налили по тарелке супа, и я его уминала с огромным удовольствием. А суп-то был… никакой! Свежая капуста да чуток картошки. Ни мяса тебе, ни поджарки, но каким же вкусным он показался! Придя домой, первым делом спросила:
    –  Мама, ты почему не варишь белый суп?..
    –  Какой-какой?..
    –  Белый! –  повторила я и рассказала о только что съеденном в гостях супе. Вот уж где мама от души посмеялась. Кстати, я частенько заигрывалась на улице, забывая о еде, и маме приходилось по нескольку раз звать меня отобедать.
    – Люда, иди кушать! Марш домой, уже поздно! Кому тебе сказала!
«Кому тебе сказала» – излюбленное мамино выражение. Наша мама в то время на производстве не работала. Куда ей до работы вне дома с четырьмя детьми – мал мала меньше! Глаз да глаз нужен, чтобы за дочками присматривать и уму–разуму учить.
 
          Вот так неугомонная память по многочисленным осколкам–эпизодам продолжает собирать, словно калейдоскоп, причудливые, яркие узоры моего сахалинского детства, переполненного восприятием и ощущением красоты природы и самой жизни. Менялись живописные времена года, удивляя разнообразием красок, и оставляли во мне неизгладимые впечатления.
    Замечу, в Зоне мы жили совсем недолго. Год, несколько месяцев? – трудно сказать. Весну, лето, осень помню, а зиму – нет. Возможно, зимой там и не жили. Опять переехали. Улыбаетесь? Не смешно! Да, переехали в посёлок Дальний, что возле города Южно-Сахалинска, в котором прожили более двух лет, но каких!

Продолжение следует...
http://www.proza.ru/2019/02/16/1053


Рецензии
Все-таки веселым и счастливым было наше советское детство... эхххххххх, где оно???
http://www.proza.ru/2016/07/25/299
а вот и наши ягоды детства...

Станислав Климов   14.02.2019 10:33     Заявить о нарушении
Именно так!
Детство помним и боготворим!
С благодарностью,

Людмила Комарова Сабирова   14.02.2019 18:59   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.