То, чего нет. Юкито Аяцудзи. Another

Что, если вас нет? Да-да, вас, дорогой читатель. Вот прямо сейчас, вот прямо здесь вас не существует. Вам кажется, что вы есть, вы помните, что делали вчера, что ели на завтрак, как целовали любимую жену / мужа / сына или дочь. Но все это — лишь видимость. Причуда судьбы, вернувшей вас в мир, чтобы вы могли пожить еще немного, побыть со своими близкими. Вот только судьба любит пошутить — она дала вам лишний год жизни, но забыла напомнить, что вас уже давно нет в живых. Вы проживете этот год как ни в чем не бывало, вы промотаете свой последний шанс и уйдете прочь под ее издевательский хохот, даже не поняв, что произошло. Жестоко? Неправильно?

Что ж, тогда радуйтесь, что я просто неудачно пошутил — вы все-таки существуете, а история, описанная в романе Юкито Аяцудзи “Another” (Другой / Другая) — всего лишь еще одна выдумка еще одного японского фантазера, умудрившегося приготовить странный коктейль из детских страшилок, мелодрамы, мистического триллера и сюрреалистического детектива, залив это все в граненый стакан из маленьких и не очень личных трагедий старшеклассников.

Официально на русском языке роман не издавался, поэтому отечественному читателю он доступен исключительно в фанатском переводе, а, значит, тем, для кого качество перевода является определяющим фактором в выборе книги, к сожалению, придется либо смириться с некоторыми его не особо значительными недостатками, либо ждать официального (пока никем не запланированного) издания. Произведение это довольно известно за рубежом, да и на родине автора его вниманием не обделили: по мотивам романа “Another” создана манга, аниме-сериал и полнометражный фильм. Сам Юкито Аяцудзи позиционирует себя, как писатель, специализирующийся не столько на хорроре, сколько на мистическом (и не только) триллере, что особенно видно по первому тому истории.

Итак, в основе сюжета лежит довольно своеобразная школьная страшилка: за двадцать шесть лет до начала событий книги, в 1972 году в средней школе города Йомияма (“Йоми“ в зависимости от написания может означать “вид на ночь“, собственно, так и называется город, или “ад“, “подземный мир“), в классе 3-3 учился мальчик по имени Мисаки Йомияма. Он был хорош во всём и настолько любим как своими одноклассниками, так и учителями, что когда внезапно погиб в результате несчастного случая, его оплакивала вся школа. Убитые горем классные товарищи Мисаки не смогли смириться с его кончиной и начали делать вид, что погибший ученик все еще жив. Они разговаривали с ним, приглашали с собой на школьные мероприятия. К странной игре” подключился даже классный руководитель и другие учителя. Дошло до того, что директор школы оставил мертвому место на выпускной церемонии. А затем Мисаки вдруг действительно появился — на выпускном фото того самого класса, который так не хотел принимать гибель своего лучшего ученика.

После этого в определенные годы в классе стал появляться “лишний” учащийся. О том, что учеников больше на одного человека, узнавали всегда случайно, как правило, после начала года вдруг обнаруживалось, что кому-то не хватает парты. Никто не знал, кого не должно было быть в классе изначально, даже сам “лишний” не подозревал о том, что он “лишний”, как и о том, что на самом деле он — мертв. Но вернулся, как когда-то вернулся в класс 3-3 всеми любимый Мисаки Йомияма. Однако смерть нельзя так просто обмануть или, тем более, сделать вид, что ее вообще никогда не было. От неподобающего отношения  у нее начинает портиться характер, и она приходит за виновниками своих неудач с косой наперевес. Появление “лишнего” всегда вызывало череду “катастроф”: каждый месяц умирал либо один из учеников, либо кто-то из их родственников или даже — учителей.

Когда стало понятно, что трагические события не случайны, когда цепочка смертей — несчастных случаев, которых “не должно было происходить” — была названа проклятием класса 3-3, учителя и ученики в панике начали искать способ защитить себя. Они перепробовали множество методов и наконец нашли ритуал, позволявший предотвратить “катастрофы”. Однако, любое спасение имеет свою цену.

Главные герои романа — двое школьников, заплативших ее за весь класс. Двое, лишенные чужого внимания, уважения. Жизни. Те, кому было отказано в самом праве существовать.

Нестандартный подход к повествованию, атмосфера тайны и общей странности, даже, в некотором роде, патологичности отношений между Коити Сакикабарой и Мей Мисаки, девушки, которой может быть никогда и не было на свете, создают странное ощущение сюрреалистичности происходящего. “Масла в огонь” подливает несколько виртуозно вписанных в историю эпизодов встречи протагонистов в месте под названием “Пустые синие глаза в сумраке Йоми” — модернистской выставке кукол, венцом которой является лежащая в гробу кукольная копия самой Мей. Множество вопросов без ответа, окружающих ее личность, заставляют поверить в невозможное — Коити Сакикабара влюбился впервые в жизни. В призрака. В девушку, которой нет.

Попытка понять, где заканчивается выдумка и начинается реальность, стремление оценить важность самого права быть, быть “на самом деле”, хоть когда-либо, хоть где-либо, с кем-либо — красной нитью проходит через весь первый том романа “Another”. И даже, когда наступает развязка, истина не отодвигает эти идеи на задний план, делая их бесполезными декорациями. Все становится на свои места, но это лишь подогревает интерес к истории, новые вопросы рождаются из ответов, и новые действующие лица выходят на сцену.

Второй том продолжает сюжетные линии первого, пытаясь положить конец странной истории “проклятия класса 3-3”. Конечно, неприятно, что подробности личных трагедий и тонкостей отношений опускаются в угоду несколько затянутому процессу подготовки событий к неизбежной развязке. К тому же создается ощущение, что в последний момент муза прошептала автору на ухо настолько жуткий финал истории, что Юкито Аяцудзи испугался. Или, может быть, он слишком привязался к героям своего романа и не смог оставить их без поддержки, без оглядки бросив в пучину кровавого отчаяния, отчетливо проявившуюся на горизонте событий к концу повествования. И автор свернул с пути, ведущего в пропасть.

Зря.

У этого романа не могло быть хэппи энда, но Юкито Аяцудзи использовал весь свой писательский талант, чтобы создать то, чего нет — относительно счастливый финал для бесконечно трагичной истории. Эдакий мост над пропастью. А затем провел по нему персонажей, само собой, все-таки заставив предварительно заплатить цену, изменившую их судьбу навсегда. Конечно, могло бы быть лучше. Конечно, ДОЛЖНО было быть лучше. Но...


***
Представьте себе, что меня нет. Сейчас я сижу у монитора, дописывая последние строки, однако, на самом деле, я просто не существую. Я ощущаю упругие клавиши под кончиками пальцев, я дышу сырым вечерним воздухом. Но это лишь иллюзия. Может быть, я умер. Так давно, что уже не помню, когда. И что-то вернуло меня. На время. Жаль, что теперь это время подходит к концу. Сейчас я поставлю точку и просто исчезну. И вы никогда не вспомните, что я существовал.

Хотя, возможно, кто-то другой будет помнить. Кто-то...

ДРУГОЙ.

ANOTHER.


Рецензии
О другом...
В Москве существовал и до сих пор существует самобытный, ни на какой другой не похожий театр, под названием театр dok.ru.
Одно время, у меня была возможность бесплатно посещать почти любой театр столицы и я частенько заходил в этот театр. Не было ни одного случая, чтобы я об этом пожалел.
Театр док.ру постоянно меняет место своей дислокации. Зал для зрителей может принять всего пятьдесят зрителей. На то время,театр занимал подвал жилого дома,рядом с большим Козихинским переулком. Сцена почти на одном уровне со зрителями. Тем кому не хватало места, выдавали подушки, чтобы разместиться на полу,в проходе.
О спектакле, котором я хотел рассказать, к сожалению не запомнил названия. Я помню, актер,единственный, кто играл в этом спектакле, сильно опоздывал. Чтобы не испортить зрителям настроение, пришедшим на спектакль, выдавали бесплатно чай.
Артист, мужчина лет тридцати, появился на сцене со складывающимся велосипедом.
Появившийся, словно из под земли,на ходу, снимая с себя верхнию одежду, он стал рассказывать, как обожает этот велосипед,передвигаясь на нём по Москве. А когда надо "нырнуть" в метро,этот велосипед легко складывается...Он говорил о велосипеде, как об одушевленном предмете, нет, даже более, как о друге...
Только спустя много лет, сейчас, когда начал рассказывать эту историю,до меня дошло,что опоздание актера, его рассказ про велосипед (не менее пяти минут)это была тонко вплетенная в общую канву спектакля нить.Но в тот момент и до этого самого момента, я полагал, это случайностью и импровизацией актера.
На этом спектакле,не поверите, актер в течении часа, пересказывал сюжет какого-то фильма,который я тоже не запомнил.Прошло много лет. Но никогда не забуду, как актер рассказывал этот фильм...
Вы,наверное, сами часто слышали,как обычно проходят разговоры между друзьями о фильмах?
-Вчера посмотрел классный фильмец.
-А о чем?
-Америкосы сняли. Фильм начинается с кадров, когда с крыши и из окон, недостроенного высокого здания, падают рабочие-строители.На дорогах города,в разных местах происходят жуткие аварии,многие люди начинают как-то себя неадекватно вести... Либо совершают суицид, либо в начале убивают кого-то другого,а потом себя... Ну вообщем, смотришь и такая жуть наступает внутри...Нет, словами это не передать. Сходи, посмотри сам , не пожалеешь...

И всё...

На том спектакле, актер то ходил по совершенно пустой сцене, то садился на подоконник "слепого" окна и рассказывал, и рассказывал, так словно перед ним собрались на вечеринку его близкие родные и друзья... Рассказывал о фильме,который помог ему, что-то постичь, некую тайну в себе и мира вообще...
Я считал себя на то время искушенным зрителем, достаточно искусным оратором и актером, сидел, что называется "с открытым ртом"...
Я впервые увидел,как необыкновенно красиво можно пересказывать фильм и при этом тонко вплетать в это повествование нить о своей и жизни общества, о своих чувствах... И это было так "вкусно" сделано!
Для меня тогда стало очевидным, что произведением искусства,может стать даже преломленное отражение "оригинала", которое в свою очередь, так же было всего лишь отражением другого,которое отражало другое...
Я могу даже предполагать, как в случае с упомянутым спектаклем, что "отражение" в ином случае, может быть даже более ярким и глубоким, чем то, которое оно отразило
в себе, сделало его более фактурным,добавило другой элемент.
К сожалению, я не смотрел того фильма, о котором так искусно рассказывал актер. Побоялся пережить разочарования. Поэтому, мнение, о котором здесь хочу поделиться с вами очень субъективное.
Выражаю благодарность за ваш рассказ о другом рассказе. И надеюсь, что вы услышали совет, который хотелось вам подарить.

У-Вей Сибу   17.02.2019 06:58     Заявить о нарушении
Спасибо Вам за такую развернутую и красивую рецензию )!
Честно говоря, даже не знаю, стоит ли мне рекомендовать или не рекомендовать к прочтению подобные книги. Любая оценка субъективна, но здесь, скорее, субъективна сама книга (как, кстати, и многие другие представители японской литературы). Они там, в Японии, похоже вообще обожают субъективность. Что, конечно, хорошо, но и ставит читателя перед безапелляционным выбором: либо ты проникаешься историей до глубины души, либо отвергаешь ее с раздражением.
Наверное, первый том понравится каждому. При этом он, фактически, — вполне самостоятельное произведение. Отдельный роман, просто включенный в цикл из двух романов. Его точно можно читать вне зависимости от ожиданий (есть несколько огрехов в переводе, но многие их даже на заметят).
А вот второй... Ну, скажем так: тут все зависит того, с чем читатель привык сравнивать представителей жанра "хоррор", кто из писателей для него эталон. Если, как сказал мне один человек, "Гоголь лучше всех", то, определенно, нет. До Николая Васильевича Юкито точно не дотягивает ). Если, как для меня — Достоевский со своими "Бесами", Эдгар По и "Зеленая миля" Кинга, то... Ну, свое мнение я уже высказал в рецензии...
Кому точно понравится? Полагаю, тем, кто любит "раннего" Кинга и, пожалуй, Дина Кунца. Хотя, могу и ошибаться. Жаль, что более полное мнение о творчестве Юкито Ааяцудзи составить на данный момент крайне сложно: насколько я знаю, на русский язык из его работ вообще ничего, кроме "Another" и "Another: Episode S" (история, рассказанная Мей Мисаки) не переводилось, есть один ранний рассказ, изданный на английском, "The Decagon House Murders" (1987 г.) — и все. И это при том, что у автора довольно объемная библиография.

Михаил Карн   17.02.2019 23:16   Заявить о нарушении