Мои заблуждения

 Такое это ходовое слово, особенно про других. Часто приходится слышать: "Вы заблуждаетесь"," это неверно, вы ошибаетесь". Но лично человек даже себе редко может признаться: "Заблуждался, был не прав". Меня обманули, надо мной пошутили, меня разыграли, меня попросту надули".
 Даже когда наступает горькое разочарование, все равно находишь мысли, оправдывающие свои умственные способности, а последствия фиаско сваливаешь на других, на обстоятельства. Но я хочу описать заблуждения на местности, попросту заплутать, опять же корень "плут", и если его в чистом виде употребить, то получается, что человек сам кого-то вокруг пальца водит.

 Но, надо же представить, как себя чувствуешь, когда осознаешь, что заблудился, что не знаешь, как выйти. Охватывает паника, страх смертельный и забываешь обо всем на свете, а думаешь только о том, как найти дорогу.
Когда я был маленький, оказался в лесу на Желтой горе. Ходил, кажется, за грибами. Видимо, уже не такой и маленький, если мне позволялось далеко уходить от дома, тем более на Желтую гору, это же за пару км. от деревни. Но, если учесть, что отец меня брал с собой по грибы, совсем крохотным, так я и знал уже все окрестности. Там по сути, уйти-то не куда. Кругом дороги лесные, от конских повозок, да коровьи тропы. С одной стороны проселок между нашей деревней и Семерицами, тут же река, а вот в глубь леса, можно уйти далеко, но тоже болота кругом и, если их не переходить, то в любом случае выйдешь, если не в наше поле, так в то, что возделывается другою деревней, а уже по дороге, хоть ночью, а дойдешь.
 Тем не менее, я заблудился и сильно расстроился. Ведь я о себе уже кое-что понимал, и было неприятно осознавать, что не знаю, та ли дорога, к дому ли она ведет, или обратно. Какая-то незнакомая она показалась,  вдруг взялся папоротник по обеим сторонам, мелкий малинник, высоченный сухой пырей. Казалось, что вся она должна проходить по бору чистому, ну кое-где низинки, а тут вообще низко и, даже березник мелкий подрастает кустиками. А с отцом мы и пешком, и на телеге ездили на реку Иненка,  вплоть до лесного урочища Раковы Славы. Бывали в поле, что находится ближе уже к Семерицам, очень живописное, и окруженное таинственным  глухим лесом. Туда было не желательно уйти, ведь это далеко. Ну и в пойму Иненки тоже не желательно было уходить, ибо и далеко, и дорога там не одна. Можно вообще запутаться.
 И вот, бегу я поспешаю; вроде знакомая местность, а дальше, снова что-то не то. Кругом бор сосновый, деревья не старые, много молодой поросли, можжевельник, березки, ольха попадается, а  проезжая часть местами- голый песок, прямо ноги вязнут. Потому и гора Желтая, что мелкий, как земля, желтый песочек.
 Был солнечный день, вторая половина, и вроде как домой-то уже бы надо было попадать, но я вынужден был признать, что заблудился. Вспоминаю себя спешащим по дороге с большой тревогой и сомнением, туда ли? По сути, глянь на небо, увидишь солнце и поймешь, что дом на западе, но этих знаний еще не было. А вот амбиции, досада, что заблудился в трех соснах, меня одолевали и гнали вперед. И чем дальше я продвигался, тем очевиднее было, что иду не туда, развернулся, пошел обратно, и снова поспешно. Снова долго не было знакомых картин. Ни дорога, ни обочины не напоминали ничего виденного ранее. Но, методом проб я кое-как вышел на знакомую дорогу, ощутил счастье, и дошел до дома не то, что засветло, а еще день продолжался долго.

Ну, и конечно же больше там никогда не плутал, смело ходил в любую погоду.
 В городах незнакомых случалось тоже теряться. Ну и если сам найдешь дорогу, то уже в другой раз не нужен проводник, ноги сами несут. Однажды будучи в туре в г. Прага я в паре с молодой женщиной пошли прогуляться перед ужином, шли прямо, потом свернули налево, потом опять, и она объявляет, что заблудилась, не знает где гостиница. Я же включил компас в голове, и представил, сколько мы прошли в после двух перекрестков, и легко сообразил, что нам еще пару поворотов сделать и выйдем на улицу где наш отель. Так и вышло. Я после этого так загордился, так уверовал в компас в своей голове. Но это было еще в прошлой жизни, когда я был еще не женатым парнем двадцати четырех лет.   

 А в Париже, оказался уже в пятьдесят с хвостом, и тем не менее, понадеялся на этот головной свой компас,  отправился гулять по улицам, куда ноги понесут. Заблудиться побаивался, но понадеялся, что буду запоминать повороты названия улиц и проспектов. Опять же и указатели кругом, хотя, названия все на их языке, не запоминаются, кроме как Сталинград, Фуникулер, и ещё бульвар Капуцинок. затруднение.
 
 Это был примерно четвертый день моего пребывания в столице Франции. Я уже знал, где Елисейские поля. река Сена, и далее до триумфальной арки, то на восток, цель же была обследовать запад, посмотрел на карте видел мельком "Бастилия", вспомнил уроки истории, почему нет?... Так я подготовился к туру, что не знал даже судьбу этого знаменитого сооружения, оказывается она уже давно снесена. Вначале я шел по бульварам. Один, второй и мне представилось, что они, как и в Москве замкнуты в кольцо. Но нет, вроде как прямо идут, и я решил свернуть влево. Сам себе мысленно очертил круг предполагая выйти куда-нибудь к Монмартру. На одном из перекрестков увидел на указателе название "Бастилия", и попер по стрелке. Оказался на каком-то канале, с гранитными набережными, кругом дома, народ, транспорт, мосты, а ничего похожего на французскую тюрьму не вижу, ведь она не маленькая должна быть, по картинкам. Шел больше прямо, но учитывая, что мне надо и об обратном пути думать, решил закруглять маршрут и, если шел навстречу солнцу, т.е. на запад, то стал заворачивать левее, и оно постепенно оказалось у меня за спиной.
  И так я загулялся, вообще перестал соображать, куда иду, но надеялся, что все-таки выйду к Фуникулеру,а оттуда-то я знал дорогу до моей гостиницы. Но надо же было знать, как велик этот город, и как медленно человек ходит пешком, что бы уходя по прямой, надеяться, что замкнешь круг.
 Видел я и солнце, которое довольно заметно опускалось над крышами домов. Квартал за кварталом я проходил, но ничего знакомого не встречалось. И так я зашел в такое место, где ни одного белого лица я не встречал у прохожих. Народу много, народ здоровенький и жизнерадостный, но все черны, как настоящие африканцы. Тут-то я и ощутил, что меня не особенно там и жалуют, ибо, если по другим улицам идешь, так ты никому не нужен, но здесь, меня замечают и не одобряют, я даже начал бояться, что ко мне пристанут. Ну а что было делать,  шел, вроде как прямо, и через какое-то время оказался уже в менее африканском квартале, и немного успокоился, начал высматривать станции метро. Но и в метро мне не хотелось спускаться. ибо я в нем еще не побывал, не знал как купить билет, да и станцию, до которой надо добраться, я не помнил. Улицы были малолюдны, этажность домов не великая, и на одном из перекрестков увидел двух молодых женщин, разговаривающих меж собой. Я к ним подошел и обратился на русском, с глупой надеждой, что они поймут. Оказывается, хоть и "Великий и могучий", а язык наш не все знают. Кажется, я спросил о такси. Они переглянулись, пожали плечами и ничего не ответили, отвернулись. Я пошел дальше, а солнца стало не видно вовсе. Паника и смятение в моей душе были  полнейшие.
 Увидел вход в метро, прошел мимо, потом еще одна станция обозначилась, тут я не выдержал, спустился по небольшому эскалатору в подземный вестибюль, подошел к схеме. Освещение не особенно яркое, и я начал искать знакомые слова. Вот Сталинград, вот Фуникулер, но на какой станции я нахожусь, я не понимал. На схеме великое множество линий разноцветных, так что я вообще растерялся. А народу мало, и конечно же нет даже и слов, чтобы спросить, ведь не знаю по русски-то даже что спросить, куда ехать. где пересадку сделать.

 Однако я увидел, как из служебного помещения вышли двое, довольно любезно беседовавших и близко держащихся французов. Вот они расстались, один быстро удалился, а второго я остановил, подвел к схеме и показал на точку с названием "Фуникулер". Тот показал мне место где находимся, точку, где пересесть, скоренько подвел к эскалатору, указал в низ на платформу, с которой мне следовало сесть в поезд, нажал кнопку турникета. Я был переполнен благодарности,ибо ведь меня и на путь поставили, и бесплатно пропустили, но тот запросто  кивнул и удалился, а я неуверенно ступил на движущие ступеньки и покатился в неизвестность. Благо, что спуск был небольшой, и тут же платформа, вагон подошедшего коротенького состава. В маленьком вагоне, вроде нашего трамвая,  над входом светилась схема движения и я увидал, станцию, где мне следовало пересесть. Кажется, это и была "Сталинград", довольно крупный пересадочный узел, и до него было несколько остановок. Тут уже я вовсе окреп духом. Удивительно, что в Париже слава о нашем городе-герое увековечена в названии станции метро. Там не с первого раза, но нашел я и ту платформу, с которой можно было доехать до нужной мне остановки, спросил у проходящей француженки, показывая опять же на схеме, куда мне надо, она приветливо кивнула, что я на правильном пути, и так я доехал до места.
 Вот где было счастье, когда вышел на поверхность, прошел немного и увидел Мулен Руж, здесь я знал, как мне дойти до отеля. Шел по бульвару, думал про прочие свои заблуждения, дал волю самобичеванию, но опять же было оправдание, как бы я увидел настоящий город, как бы оказался в метро.

 Париж большой, красивый, удобный, замечательный.
 Одна тетка и хвастает: " Париж увидеть и умереть", - ну и что я видела, и не умерла...  Такая простая- Они с мужем за неделю всю Европу проехали на автобусе. Были и в Париже, на катере по Сене катались.
 Велика сила заблуждений. И все от зазнайства, и головотяпства.  Любой сейчас может возразить, мол глупец, мог бы взять такси, и доехать, чего было трусить, и жмотничать. Но "каждый боксер перед боем имеет свой план, пока не попадет в нокаут".
 Другое дело. если ты на коне. Однажды, я был уже побольше, и меня наши деревенские колхозники поручили с сенокоса отогнать домой кобылу Майку верхом. Крупная такая красной масти лошадь, оказавшаяся в нашей деревне уже взрослой. А путь был не близкий километров десять и половину по лесу, а дорогу-то я не мог знать, ведь в пойме реки Съежа, я был тогда во второй, или третий раз. Тем более туда в кузове грузовика со взрослыми ехал. Надо признать, случай был не рядовой, я был очень рад этому заданию, рада была и лошадь, ведь путь был домой, так что мы быстренько перемещались сначала по по обширной пойме, потом в лес дорога повела, и так по красивой местности я впервые ехал сам. Верховая езда была мне уже давно знакома, без седла, но спина широкая, холка мягкая, дорога накатанная у машин. И где-то на полпути в лесу я оказался на т-образном перекрестке. Поехал прямо, но лошадь была склонна свернуть налево. Пошла шагом, потом  и трусцой побежала, когда я ее подхлестнул, но все было не то, что до поворота. Лес по сторонам стал гуще, и дорога пошла по низкому месту, решил повернуть назад.  И опять она взбодрилась, побежала сама. Вот и перекресток, Майка вправо прямо шарахнулась. Мне даже не верилось такому чуду, "чтобы лошадь да знала дорогу", но на всякий случай отпустил поводья и доехали.
 Конечно, если бы не домой, так она бы не повезла сама меня, а коли домой, даже машина дорогу иногда узнает. А уж как быстро она бежит, когда я еду в свою деревню. После Боровичей прямо не удержать, так она несется, как перевалим край Валдайской возвышенности. Раньше дорога была избитая, и всякий раз приходилось править диск или два.  А сейчас сделали полотно прекрасное. Умные подрядчики, какие-то иногородние. Она в основном по лесу нашему замечательному, прямо душа радуется.


Рецензии