Евгений и Татьяна

                Эссе

Поздним вечером я стоял на остановке общественного транспорта. Дул холодный пронзительный ветер с мелкой ледяной крупой и редкие прохожие, набросив капюшоны, поспешно проходили мимо. Троллейбусы и автобусы уже закончили движение по своим маршрутам, оставалось надеяться только на маршрутное такси. К остановочному павильону, громко разговаривая подошли парень и девушка. На вид парню было лет двадцать, его подруге лет восемнадцать, или даже семнадцать.
 - Слышь, Танюха,- постукивая ногами, обутыми в лёгкие кроссовки, сказал парень- если маршрутки минут десять не будет я тачку вызову.
Девушка согласно кивнула головой.
Мельком взглянув на меня, они продолжили свой разговор, вернее, говорил парень, девушка только слушала. Так как на остановке больше никого не было, я невольно стал слушателем этого монолога. В отличие от некоторых его сверстников, словарный запас этого парня позволял ему обходиться без мата и только раз у него проскочило слово-паразит, но разговаривал он со своей подругой каким-то развязно-поучительным тоном и не стесняясь присутствия незнакомого человека, иногда переходил и на интимную тему.
 - Женя, маршрутка!- наконец услышал я голос девушки
Подъехал микроавтобус, мы вошли в салон и молодые люди, усевшись на передние места, уставились в свои смартфоны и больше не произнесли ни слова. Через несколько остановок я вышел, а парочка поехала дальше.
Танюха… Женя. Татьяна… Евгений.
Почему-то я вспомнил роман Пушкина «Евгений Онегин» и четвёртую главу, где Евгений читал нравоучения юной Татьяне Лариной, после того как получил от неё письмо. Когда читаешь эти  строки, в воображении возникает образ умудрённого опытом мужчины средних лет, а ведь Онегину, в этой главе романа было всего двадцать лет, то есть он был ровесником моего случайного попутчика Евгения. В наше время двадцатилетнего человека иногда называют ребёнком. Такое можно услышать в рекомендациях специалистов по вопросам семьи и права.
 - Если ваш ребёнок учиться в университете,- или если ваш ребёнок служит в армии.
Звучит,конечно,жутковато, особенно когда ребёнок служит в армии, но в девятнадцатом веке понятия о возрасте были совсем иными.
А всё же интересно, как бы объяснился этот Евгений со своей подругой,получив от неё признание в любви, если, конечно, он его получал?
У Пушкина это начинается со строки:-Минуты две они молчали.
Взяв эту строку за основу нетрудно выстроить и следующий стихотворный текст.
                Минуты две они молчали,
                Потом Евгений вдруг изрёк:
                -       Ты эсэмэску мне прислала,
                Я там чегой- то не усёк.

                Темнишь,чувиха, если нравлюсь,
                Резину долго не тяни.
                Скажи, не выпадут на праздник,
                Твои критические дни?

                Слыхал, папаня и маманя,
                Уедут к тётке погостить.
                Ты остаёшься только с няней?
                Её в деревню отпусти.

                Надев кроссовок клёвых пару,
                К тебе я тотчас зарулю.
                Возьму водяру и гитару,
                Оттянемся а ля улю!

                Смотрю не больно ты ретива,
                Не напрягайся, не робей.
                При мне всегда презервативы,
                Всё будет классно, всё о,кей!

                Свободен я бываю редко,
                С учёбой хлопоты одни.
                Короче, как отчалят предки,
                Тогда ты мне и позвони.

Может как-то и по другому отреагировал Евгений на это признание, но если перевести его ответ в стихотворную форму, то скорее всего, это прозвучало бы именно так.