Глава 15

«Обещай, что ты познакомишь меня с одним, самым ярким представителем мошенников. Такая крыса чтобы была! Чтобы он украл крупную сумму денег, кого-нибудь подставил… но только легально. Хотя странно звучит… но, чтобы ему за это ничего не было. Мне иногда кажется, что я бы с таким… поцеловалась… страстно… а, может, и переспала. Ты воображаешь: я такая порочная, но нет, иное… Мне нравятся не подлецы, не подонки… Меня в них возбуждает романтика… Такой… совершает что-то из ряда вон выходящее, интригующее… ради тебя».
У Эврита побежали мурашки по коже от этих SMS Эос. Он немедленно представил её голой и беззащитной, и как водит рукой по спине Эос и спускается ниже…
А Эос, напротив, видела не сексуальный, а лишь романтичный сон: она училась на первом курсе того же университета, что окончила дочь, причём одновременно с ней, и дочь рассказывала матери, какие неприятные у них преподаватели и учила, кого следует опасаться.
Преподаватель ОБЖ дала им статью про облепиху, а Эос неаккуратно порвала истлевшую газету и получила бы за это выговор, если б не вовремя защитивший её классный руководитель. У него были светло-каштановые волосы, он был стройный, высокий и симпатичный, но прятал глаза. В тот момент, когда классный встал на защиту своей студентки, он ей понравился и она решила: идеал.
После занятий Эос рассыпала какие-то брошки и украшения, а он помог ей всё собрать.
Преподаватель истории, женщина, невзлюбила Эос и заставляла её штудировать учебники. Эос многие здесь не любили, но она сердцем чувствовала, что в классном парне что-то есть. Его бы только разговорить…
И опять она бродила по коридорам университета, чувствуя себя лишней, ненужной, чей талант никогда не будет реализован… Зато этот сон не шёл ни в какое сравнение с предыдущим, в котором парень – блондин неприлично целовался с девушкой, Эос застукала их, и блондин бежал за ней и предлагал ей свои услуги. Эос думала, как и полагалось от обиды, что она бы ещё в очереди за парнями – бабниками не стояла… Тем более, белобрысыми.
Эос гостила у прекрасного парня, которого во сне называла лучшим другом, и там же, за накрытым столом, сидел её муж, и общался с коллегами по работе. Муж вроде бы и не смотрел на жену, но временами взглядывал, если уж она противоправнее дозволенного смеялась или флиртовала с Эвритом. И такая идиллия длилась пару часов, за столом было тесновато и достаточно шумно, но у Эос не оставалось сомнений в том, что Эврит безумно влюблён в неё, хоть и не торопится это показывать, побаиваясь Алонзо. Сама она ни за что на свете бы не стала оглядываться на равнодушного к ней мужчину – ведь ясно было давным – давно, что он женился на ней из непонятных ни ему, ни ей соображений.
По окончании вечера, Эос потянула за собой обоих мужчин, лучшего друга и мужа, и выдвинула им ультиматум: фотографируемся втроём сейчас или никогда. Алонзо немедленно вырвал свой локоть из-под её руки и был вычеркнут из списка хранителей идеального прошлого. Договорить с интересным человеком оказалось для него важнее, чем пустяковая просьба жены.
Потом Эос оказалась в затемнённой комнате с Эвритом, взяла его на руки и посадила на плечо, потому что он вдруг уменьшился до размеров Мальчика с пальчик. Ссадив его с плеча, предвкушающая совместное фото Эос осталась ждать Эврита, который отпросился в туалет и покатился в ту сторону, напоминая хорошенького домовёнка.
Естественно, Эврит из туалета не вернулся, а Эос проснулась, не досмотрев сон до конца, как с ней всегда и бывало.
Эос не рискнула рассказать сон мужу, зато с тайным удовольствием наслаждалась растерянностью Эврита, прочитавшего SMS. Он опять понятия не имел, как реагировать. В отличие от Эос, ему казалось, что у них двоих что-то намечается, и вину за это возлагал на Господа Бога.