Все заканчивается... Все начинается!..

Все заканчивается… Все начинается!..
рассказ


            Все-таки интересная штука жизнь. Много раз она заставляет нас
вступать в новое время, в новый отрезок жизни, в котором нам неизвестен
следующий шаг, открытием является завтрашний день… где мы знакомимся с
новыми людьми, вступаем в новые, не ведомые до того, отношения, новые
переживания, по небесам проплывают совсем другие облака.
            Это происходит всю нашу жизнь время от времени. И конечно,
чаще так случалось в детстве, в прекрасном, не понятно, когда и куда
уходящем от нас, детстве. Ведь вдруг, однажды оглянувшись, ты понимаешь…
что оно уже кончилось. А однажды… понимаешь, что ни детство, ни
молодость уже не повторятся, что надо просто жить дальше, иногда
вспоминая прекрасные моменты прожитой жизни.

            …
            - Ну, ребята, еще раз здравствуйте! – на распев громко
сказала Надежда Николаевна. Только она так мягко и, в тоже время,
строго умела говорить слова и фразы, почти на распев даже у доски,
объясняя материл урока, или иногда ругаясь, совсем не страшно, на
провинившегося ученика.
            Четверный «А» вразнобой, но громко вновь поприветствовали свою
учительницу.
            - А чего так не дружно?..
            Надежда Николаевна подошла к, теперь четвертому «А», не одна,
 с ней подошла и другая учительница, держа в руках классный журнал,
на углу обложки которого крупная жирная наклейка – «4А». Роман не в
первый раз видел эту учительницу. В школе она часто ругала на переменах
учеников старших классов, но Олег не знал ее по имени отчеству, и зачем
она подошла к ним с их Надеждой Николаевной, которая жила с ними в
школе уже три класса, ругая Олега за ужасный почерк.
            Надежда Николаевна продолжала:
            - Ну что ж дорогие мои, вы уже знаете, что ваши начальные
классы… – она сделала глубокую паузу, - закончились…
            Надежда Николаевна глубоко вздохнула, и ее лицо на мгновение
стало каким-то растерянным и очень грустным, под большими роговыми
очками прятались добрые и озабоченные, расставанием со своими, в совсем
еще недавнем времени, первоклашками, не молодые глаза. Олег не понимал
еще эти тонкости человеческих эмоций, но немало удивился, что Надежда
Николаевна, их учительница, такая большая и добрая женщина выглядела
так, по-доброму, грустно и обречено. Мальчишка почему-то во всю ощутил
глубину переживаний учительницы, передающей в другие руки выросших своих
первоклашек. Было видно, что для нее это не первый и не второй выпуск,
но ноты грусти на ее лице не могли ускользнуть даже от добродушного
взгляда ее ученика.
            - …я принимаю другой класс… - она говорила с остановками,
чтобы перехватить дыхание, из-за внутренних острых эмоций, опытной
учительницы, - новых первоклашек… А у вас с сегодняшнего дня другой
классный руководитель, педагог по русскому языку и литературе Курганова
Римма Николаевна. Прошу любить и жаловать. Теперь у вас будет не один
учитель, а несколько, так как все предметы вы будете изучать глубоко.
В школе Римма Николаевна будет ваша вторая мама.
            Надежда Николаевна замолчала, внимательно обвела всех своим
добрым взглядом.
            - Вот… И еще. В ваш класс пришли новые ученики… Галя
Кузнецова.
            Сердце Романа екнуло, он посмотрел на маленькую девочку с
большими белыми бантами, чуть ли не с ее голову, стоящую за Риммой
Николаевной, с широкими оборками белого фартука, кажущимися очень
большими, на ее фоне, портфелем, чуть ли не касающимся земли, и
сморщенными в коленках белыми колготками, видимо большего чем нужно
размера. Мальчишка, не понимая почему, слегка обомлел. Олег ведь еще не
знал, как нелепо он поцелует эту девочку многими годами позже,
прикасаясь к ней, будто к святому созданию, но так нелепо, что наверно
покраснели уши… в темноте зимнего вечера, как было странно, но и сейчас
вдруг парень ощутил на них острый жар. Надежда Николаевна ладошкой
подвинула девочку, между собой и новой классной, вперед… Олег не мог
отвести взгляда от ее белых бантов, не понимая этих странных ощущений…
Ее глаза уверенно, но несколько испуганно смотрели на мальчишек и
девчонок...
            - А это Василий Уткин… - Надежда Николаевна опять сделала
паузу, рукой показывая на большого патлатого парня, демонстративно
стоящего отдельно от ребят, надменно выказывая свое некоторое
пренебрежение и скуку к происходящему.
            Он был чуть ли не на полголовы нас выше. Вася криво
ухмыльнулся, не раздвигая пухлых губ, не по доброму и надменно, почти
из-под лобья, смотря на всех… и на ребят и на учителей, ссутулясь еще
больше чем до представления его имени…
            – Вася?.. хоть бы на первое сентября постригся. – как
старому знакомому, с некой мольбой в голосе добавила Римма Николаевна.
Учитель, к которому все так привыкли за три первых года обучения, опять
обвел свой подросший класс добрым взглядом. Слегка смутившись,
посмотрела себе под ноги, возможно удерживая слезу в уголках глаз, но,
не выпуская из рук деревянную указку, продолжила.
            - Ну вот, вроде всех представила. Что нужно сказала. Учитесь
только хорошо и отлично, слушайтесь Римму Николаевну. Не забывайте меня,
если что не понятно будет – подходите спрашивайте. Не обижайте
маленьких… Вася… к тебе больше всего относится!.. – Затем обращаясь уже
к Кургановой, слегка дотронувшись до ее руки, - Я побегу, меня ведь там
уже ждут первоклашки с родителями…
            …
            Олег знал, почему все учителя в школе знают этого парня,
который пришел в их класс. О нем еще несколько дней назад говорил сосед
Геннадий. Он был на год старше и учился прошлый год как раз вместе с
Уткиным, и знал, что Вася опять остался на второй год, и не в первый
раз. Этот двоечник, из тех, которому совсем не нужно учиться, достаточно
научиться писать несколько нужных слов, а дальше… было бы правильно ему
идти в сельхозтехнику в подмастерье, постигать не простую рабочую
специальность и получать воспитание среди рабочих мужиков, а у них ведь
тоже не забалуешь. Но ему этого сделать не давали – ведь у нас в стране
всеобщее среднее образование.
            Вася - один из шибутных хулиганов нашей школы, и никогда ему
не было дела ни до каких-либо знаний. Перед старшими парнями, которые
держали хулиганку школы и на улице в своих руках, он готов был на любые
поступки, слабых и тех, кто младше пытался подчинять себе, вплоть до
унижения, что приводило его в показной восторг.
            Если его планы получали отпор, то после школы, или на
переменах на помощь призывались его более старшие и авторитетные
друганы, тем более он уже давно был старше тех, с которыми учился. И те,
кто боялись получить под глазом фингал, ломались под напором
хулиганских аргументов. Те, кто, получая синяки и ссадины, давали
достойный ответ натиску грубых парней, дальше, как минимум, их уже не
интересовали. А мальчишки либо вставали в их не монолитные ряды
хулиганского братства, либо получали свободу и к ним просто так уже
больше не приставали в дальнейшем.
            В последствии что-то подобное должно было произойти и в
судьбе Олега. Но сейчас ни Русаков, ни Уткин еще не были знакомы друг с
другом. И конечно не знали, что с ними будет завтра.
            …
            Наша добрая большая Надежда Николаевна быстрым шагом пошла к
школе.
            - Да, да. Надежда Николаевна, я дальше сама. – И уже
обращаясь к классу, - Ребята поприветствуйте свою первую учительница…
поблагодарите! – торопливо и громко промолвила Римма Николаевна.
            - Спасибо Надежда Николаевна… До свидания Надежда Николаевна.
– не связно кричали ребята четвертого «А» класса вслед убегающей
учительнице. А та помахала им букетом цветов, обернувшись, по-прежнему
держа в руке деревянную указку, с которой казалось, не расставалась
никогда.
            - А теперь, здравствуйте ребята, я ваша новая классный
руководитель, учить Вас буду русскому языку и литературе, ну а
знакомиться наверно мы сейчас все пойдем в наш класс. Разбейтесь по
парам, и я вас отведу в наш класс, класс Русского языка и литературы.
На всякий случай, вот наши три окна, на втором этаже, - и она показала
вверх, на второй этаж школы, Олег взглянул на окна второго этажа,
которые показала учительница, внутри пошевелилась струна гордости, что
их класс будет находиться в зале где проводят школьные линейки и
принимают в пионеры. Он даже улыбнулся, на душе стало очень тепло, и
трепетно.
            Взявшись за руки с Еримеевым, они пошли ко входу в школу,
где их приветствовали горном и барабаном две белые статуи пионеров на
небольших пьедесталах с обоих сторон широкой лестницы на крыльце школы.
            - Вася, не отставай, двигайся со всеми. – отдельно Уткину
добавила новый классный руководитель.
            Василий шел отдельно, демонстративно не образуя ни с кем из
ребят пару, руки засунув в карманы, как будто не глаженых, брюк. Олег
знал, что Вася на два года старше их всех, так как он второй раз остался
на второй год, два года он просидел в третьем классе, и вот опять второй
раз заходил посидеть в четвертый.
            Галю за руку вела сама Римма Николаевна. Почти все мальчишки
оглянулись на Васю, а Русаков про себя подумал: «Вася… Вася, зачем
кривляешься… и почему тебе это можно? Это же не красиво. Странно…» -
все уже от Василия отвернулись, а Олег продолжал смотреть на него с
опаской и некой настороженностью. Дальше Олег о Василии думать перестал,
и спокойно шел в класс, неся новый кожаный портфель, рассматривая
затылок Андрея Доренко, идущего перед ним.
            На первом уроке Василий еще корчил рожи и учителям, и
ребятам, кто вольно или невольно бросали на него свой взгляд, достаточно
громко выкрикивая, чтобы было слышно: «Ну… чего уставился?!» на что,
конечно, не получал ответа. За один урок не раз сумел ругнуться матом,
смачно улыбаясь после нецензурного всплеска. Ловил он и взгляд Олега,
но почему-то ему ничего на взгляд не говорил, затем отводя свои глаза в
сторону.
            На втором уроке его уже в классе не было.
            А Галю посадили на первую парту, прямо у стола учителя. И ее
белые банты, как два огромных цветка все уроки притягивали взгляд Олега,
он сидел на второй парте от задней стенки класса, под портретом Льва
Толстого, а банты все никак не давали ему возможности сосредоточиться на
том, что творилось у доски. И ничего он не мог сделать со своей
растерянностью. И в моменты этих сладких переживаний было почему-то
очень приятно в груди и немножко не хватало воздуха. Не представлял еще
Олег, что увлеченность этой девочкой должна прийти к нему только через
четыре года. И надолго займет его душу на многие годы юности. А за
высоким окном класса радовался прекрасный солнечный день 1го сентября
1972 года.



14.04.2019
Русаков О. А.
Г. Тверь


Рецензии
Здравствуйте, Олег!
Затронуло, всколыхнуло, казалось бы, уже всё оставшееся далеко позади. Та девчонка, которая с первого класса (вернее с детского сада) затронула что-то в моей душе,уже шестой десяток лет дарит мне свой застенчивый взгляд и любовь к активной жизни. Очень понравилось трепетностью изложения.

Как часто в детстве мы о юности мечтаем:
Быстрей, быстрей торопим мы года,
Но детство незаметно пробегает,
И не вернуть его уж никогда!!!

Расчувствовался. Спасибо!!!
С уважением,Владимир.

Владимир Цвиркун   15.04.2019 15:17     Заявить о нарушении
Благодарю, Владимир. Ваше близкое восприятие этого маленького рассказа очень приятна. У меня есть один товарищ, который тоже, как и Вы, прошел со своей супругой от детского сада, через школу, институт, всю свою жизнь.
Ведь эти не частые истории, которые могут быть примером для людей, прекрасным, как бы "пособием" для большинства...

Олег Русаков   16.04.2019 06:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.