Пропавший без вести. Баллада

Баллада.
Пропавший без вести.


Памяти павшим в Великой Отечественной Войне.


…Окопчик выкопан был,
Перед боем, не большой,
Устали на позицию солдатики идти.
Уж двое суток, дорогой не прямой,
В осенних далях приходится брести.
Но командир ребятам спуску не давал,
Он знал – куда ведет своих бойцов,
Прорвали немцы Вяземский увал,
И быстро двинулись на север и восток.

Кто тормознет захватчика в пути,
Там нету войск – столицу берегут,
Собрали всех, кто карабин держать могли,
И вот рубеж занять, дороги их ведут.
К полуночи дошли до нужной высоты,
Окопчик выкопан был,
Перед боем, не большой,
Ему казалось: «Хватит и такой.
Не видит фриц меня, и ладно пустоты».
Дружек по близости позицию копал
Поглубже, да побольше чем его,
Бутылку в землю рыхлую вогнал,
С горючей смесью, нету ничего,
Чем против танка можно воевать?
Машину из железа в пальца три
Ведь пулей не пробьешь,
Штыком ее не взять,
Как не стучало б сердце
В пламенной груди.

Усталость длинного осеннего пути
Так клонит в сон, хоть звезды ярче лун,
И через длинный час солдатик наш… уснул,
Как не пытался милый сон остановить.

И снится ему домик рОдный и весна,
А у колодца женушка с детьми,
Он написал им весточку вчера,
Химическим карандашом,
Не острым, и в пути,
У той околицы, где напоили молоком
Их бабы, с деревеньки у реки,
Перед отходом,
Притащили щей с дымком,
И хлеба только-только из печи.
А через час опять шагать пешком,
Врага встречать на нужной высоте.
И двигаться быстрей, чтобы не смог,
Он перейти рубеж, означенный в судьбе.
Пообещала женщина,
Его десяток строк
Отправить в адрес,
Что написан на листке,
Что в треугольник он согнул,
Пускай корявый слог
На треугольнике,
По миленьким в тоске.

В суровой черной бесконечной высоте
Блистали звезды миллионом лун,
…А жёнушка на утренней заре
Ладошкой машет, и зовет к столу…



… Немую даль разрезал выстрел винтаря,
Щелчком ударив эхом вдалеке.
И сон свалился в землю холодом щеки,
Ладошки были сложены не зря.
За выстрелом, хлопками взрыв гранат,
Затем ударил громкий пулемет,
И шмайсер зашипел… Не спал солдат,
Дозор был по дороге выдвинут вперед.

Всего лишь с пол минуты дрался наш дозор,
Но подавил дозорных, сильный враг,
И тишина опять свистит в ушах,
И маленьким уж кажется родной простор.
Разбил зарю мотоциклетный треск,
И сразу гул нагруженных машин
Раздался, как спустясь с небес,
Прибавив молодым бойцам морщин.

- Мой выстрел первый! слышите бойцы? -
Кричал над головами лейтенант.
- Не выдавать позиций высоты
Пока не развернется первый танк.
- Не бойтесь парни… умирать легко,
Когда ты сделал в жизни важный шаг,
Любовь вернется на твое крыльцо,
Небесным чудом, радостью в глазах.

А на дороге мотоциклов авангард,
За ним тяжелый черный броневик,
Затем рычащий сильный грузовик
Везущий на борту десятка три солдат
Потом огромный серый, и с крестами, танк,
За ним другой разбавил жуткий вой,
А там и третий, и четвертый, и… шестой.
А против них лишь взвод растерянных солдат…
У них по паре нужных так гранат,
По двадцать пять патронов на карман,
Горючки, по бутылке, под рукой лежат,
И карабин, что без пристрелки был вручен.

Их лейтенант был парень – хват.
Из госпиталя он вернулся только что,
И не когда ему лечить плечо,
Москву кому-то надо защищать.

Мотоциклетный легкий авангард
Проехал мимо, у пролеска завернул
Из бревен ночью сделан там завал,
За поворотом, по дороге, уж в лесу.
А страх назойливо под ложечкой скрепит,
Когда смотрели парни на парад врага,
Стрелять по-прежнему еще никак нельзя,
Курок притягивает палец как магнит.

«Огонь» - пронесся над высоткой крик
За ним короткой очередью ППШ,
Не ровный залп с высотки тишину разбил,
Машина с фрицами те пули приняла.
Та немчура, что спрыгнула с бортов
В шеренги строиться скорей спешит,
Вперед на наших двигаться бежит,
А наши уж не тратят время зря.
Мгновение - немецкий командир упал,
Отдав своим команды на бегу,
У пулемета, за бронею, фриц пропал,
Что из броневика свинцом высотку поливал.

Коленки немцев дрогнули, увы,
Они за танки прятаться скорей,
А те уж на высотку повернуть быстрей,
Чтоб не подняли нАши головы.
Кого-то крики раненных заставили залечь,
Кого-то спрятаться за мертвого бойца,
А грузовик, не останавливаясь до конца,
Уж врезался в березу - недотрогу.
Из бака, что пробит был в нескольких местах
Бензин растекся на грунтовую дорогу,
И загорелся от горячего свинца,
Добавив бою дыма и тревоги.
И ясно фрицам – наши бьются до конца.

А у солдатика уж страха нет совсем,
Уверенно из карабина по врагу,
Как выстрел, так еще один злодей,
Ложится в пожелтевшую траву.
Улыбка на лице: «На - получи!...»
И нежно на курок опять нажал,
Споткнулся фриц и в желтую листву упал,
Взглянул на друга:
«Господи прости!»
Глаза его уперлись в ласковое небо,
И замерли… и будто там он не был,
А все, что здесь, уже совсем не то,
Ему безумно радостно, совсем легко…

Опять на фрицев он взглянул…
А танк и броневик
Уже на них, пусть не в строю,
Плюясь свинцом своим,
Солдат оставил карабин.
И шустро, как волчок,
Перекатился метров пять
Хоть взрыв так близко лег.
Он взял у друга горсть патрон,
Гранаты в галифе,
Бутылку с жидкостью в карман,
Винтовку на ремне,
Затем опять нырок в окоп,
Но в следующий момент
Вернулся к другу своему,
Взглянул без грез, надежд,
А тот беззвучно все смотрел
В глубины синевы,
Так много света в небесах,
Там не увидеть тьмы.
Но вянет осенью листва,
В смятении травы,
Провел ладонью по лицу,
Глаза закрыл, увы.



Земля трясется, танк идет,
Шагах, наверно в трех.
Он приподнялся на руке,
Бутылку как клинок,
Бросает в толстую броню,
На двигатель врагу,
А та, ударившись, скользнув
Слетает как в бреду
На землю, где трава растет
И этот страшный враг
Опять стреляет в высоту,
Где взвод его солдат.

Но первым оказался твой
Окопчик на пути,
И танк не может просто так
Мимо тебя пройти,
Бутылку друга, не ложась,
Он с бруствера берет,
А страха нет, лишь сила в нем
Безудержно растет,

Он встал, раздвинув плечи в ширь,
А злость кипела в молодых руках,
Зажег уверенным движением фитиль,
Швырнул бутылку в башню –
Звон стекла в ушах.
Через секунду-две… Уж пламя ввысь,
И жар горячий от брони врага:
«Я победил его – хоть сталь крепка» -
Мелькнула в голове солдата мысль.
Герой глядел на черный танк,
Как факелом тот шел вперед,
Но станковый могучий пулемет,
Ударил в грУдь...
                и яблоки, в садах,
Упали нА землю…
Он их… не подберет…
Порвали пули грудь бойца,
Но он стоял… смотрел,
Как танк заклятого горит,
По жилам еще кровь бежит,
Но не дождется дома милая жена.



…Через полгода, вновь сады цветут,
Жена колодезную воду в дом несет,
А почтальон свернул к ее крыльцу,
Из сумки треугольник достает.
Одно ведро… поставить не смогла,
Не выдержала милая… дернулась рука,
…Она прижала милого к груди,
«Родной!..
                Живой!
                Любимый!.. приходи!..»



повесть "Опаленные войной" глава 5. Федор.       http://www.proza.ru/2016/07/17/133


Павшим в первые дни войны посвящается.


Спасибо тебе Дед,
ты меня не видел, но погиб за то, чтобы я жил.


19.04.2004
Русаков О. А.
г. Тверь


Рецензии
Здравствуйте, Олег.
Мне очень понравились Ваши стихи. Они очень мне близки. Мой дед Пётр Малыхин пропал без вести в марте 1942 года при обороне Севастополя. Благодарю сердечно.
Желаю творческих успехов и вдохновения. Валерий из Сибири.

Валерий Малыхин   23.06.2019 05:16     Заявить о нарушении
Во всех наших семьях есть свои герои, отдавшие за наше будущее жизни, или свою молодость... тем и страшна большая война.
Мирного летнего неба над головой, Валерий.

Олег Русаков   23.06.2019 07:35   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.