Честь не по карману

    
     Затрону я сегодня, уважаемый читатель, тему, которая волновать будет, в основном, наших российских бабушек и дедушек, которые, мягко говоря, страдают малограмотностью в финансовых и юридических вопросах.
      
     Сопереживать,  конечно, будут им их дети и внуки, да улыбаться будет иной сосед (соседка), в усмешке, узнав, в какой «переплет» попала бедная старушка или старичок.
      
     И переплет тот господа, другими словами, скользкий тоненький ледок людской доверчивости и веры в сказки со счастливым концом, порой, любителей «бесплатного сыра в мышеловке» заканчивается для пенсионеров наших грустным финалом.
      
     Не только тело их финансового благополучия финансовый гангстер-воротила бросает на скользкий лед коммерческого обмана, но иногда, если им не повезет, дает престарелым гражданам возможность ощутить холод подледной той водички, в  которой им приходится уже барахтаться который год, сводя концы с концами.
      
     Вчера, как у нас принято по вечерам, после ударного труда на даче-огороде, сидим мы с моим хорошим знакомым Колькой за «рюмкой чаю» на его «фазенде», ведем неспешную беседу, дав расслабление уставшим мышцам тела.
    
     Минуты нашего чудесного общения множатся в часы.
    
     Вот уже и закат солнышка плеснул на нас розоватым оттенком красок и звуки ночных цикад звучать начали громче и настойчиво, намекая нам, что пора возвращаться домой.
    
     Наливает Николай по последней рюмочке и тут, кивая головой своей, в седых кудряшках, на проходившую мимо его дачи пожилую даму, едва переставляющую свои ноги, вздыхать начинает, с кривой у рта усмешкой, а сам, взяв паузу, молчит.
      
     Затянувшаяся пауза в принятии напитка Бахуса, внезапное безмолвие Кольки, как показалось мне, создало, между тем, интригу, вызвав в душе моей всплеск любопытства-интереса.
      
     Прошу я Николая пояснить затянувшийся финальный аккорд нашей беседы дивной.
   
     Николай, немного еще подумав, собрав разбежавшиеся свои мысли от хмельного действия напитка, начинает вести рассказ о доверчивости наших старичков, что, кстати, в определенном смысле, касалось и меня.
    
     - Владимирович, старушка, что едва проковыляла мимо моего палисадника, Серафима Петровна, семидесяти шести лет от роду.
    
     Удивляет меня, Юрка, что дама эта после перенесенного в том году инсульта, а за ним и инфаркта сердечной мышцы, нашла в себе силы посещать свою небольшую дачку.
    
     Ты, конечно, мой друг, подумаешь, что те болезни тяжелые, как у нас принято в народе и у врачей нерадивых говорить, от возраста.
    
     Отнюдь, товарищ дорогой, кооператив пайщиков наш городской «Честь» нанес нокаутирующий удар по ее слабому здоровью.
      
     Чтобы понятно было вам, читатель, кредитно-потребительский кооператив пайщиков «Честь» занимается родом финансовой деятельности, сродни деятельности банковской.
      
     У нас в районном центре расположен головной офис этой мышеловки, в которой бесплатный сыр любого ждет (если он, конечно, доверчив и жадноват). В районе нашем находятся еще пара десятков представительств мышеловок-офисов кредитно-потребительской кооперации.
      
     В свое время и я, позарившись на высокие процентные ставки по вкладам (в отличие от вкладов в сбербанке), хранил в КПК  «Честь» свои трудовые, правда, как мне кажется, вовремя расстался с этим махинатором финансовых услуг.
    
     Продолжит Николай свой рассказ.
    
     - У Петровны этой, как говорится, на старость, в этом КПК «Честь» на срочном паевом взносе хранилось, не поверишь, восемьсот тысяч наших рублей. С каждым годом множился доход старушки.
      
     В один из дней осенних получает она письмом заказным уведомление от этого КПК о том, что задолжала она кооперативу шестьдесят четыре тысячи рублей, которые она, якобы, как добровольные взносы, не уплатила в срок.
      
     И ведь что удумали злодеи-владельцы КПК, я бы, коснись это дело меня, за достоинство мужское повесил бы хозяина его.
      
     В семнадцатом году, на общем собрании пайщиков кооператива, чтобы закрыть бреши в прохудившемся бюджете КПК, пятьдесят семь членов-пайщиков КПК (практически, втайне от двадцати семи тысяч его членов), принимают решение нужные средства забрать у этих пайщиков, за счет их «добровольных взносов».
    
     Юристы грамотные их в семнадцатом году, составив дополнительное соглашение-договор с пайщиками, в мелком шрифте, вешают всю недостачу на членов КПК, подсунув им на подпись этот документ. 
      
     Ты знаешь, старики наши, хоть и не раз уже их обобрало государство в лице «родного» Сбербанка, понабивав себе шишек на своей доверчивости к финансовым олигархам, готовы до сих пор подписать любой документ, не читая сносок в мелком шрифте, положившись на добропорядочность финансовых акул.
    
     Не могу понять я, как можно верить в то, что «акула» эта, в определенный момент, выписывая круги хитрые в водах лжи, коварства и обмана, вдруг не набросится на вас с тем, чтобы отхватить от вас жирный кусок, а то и вовсе проглотить.
      
     Ночи бессонные для Петровны, неоднократные посещения судов с итогом присуждения нашим самым честным в мире судом задолженности уже в двойном размере, в сумме с судебными издержками, около полутора сотен тысяч рублей, поставили старушку на грань между жизнью и смертью.
    
     И таковых старичков, пострадавших от КПК «Честь» у нас в районе набралось свыше трех десятков. Продолжается расти лавина уведомлений пайщиков об их «просроченной» задолженности в КПК.
    
     Семеро потерпевших, на которых КПК подал в суд за отказ ими «платить по счетам», возведены были в ранг пострадавших (в мыслях самих потерпевших), сейчас помесячно гасят коварную «задолженность», явив всему миру нашему, что русское авось тут не прошло, и, главное, что нужно тщательно читать документ, изучить его, прежде чем поставить под ним свой автограф.
      
     Вот и оказалось, дорогой мой, что честь КПК «Честь» оказалась явно не по карману его пайщикам.
      
     Закончил свой рассказ Николай и мы, громко крякнув, выпили за успех в безнадежном деле обманутых пайщиков кредитно-потребительского кооператива «Честь», в борьбе их гражданской доверчивости с поруганной честью финансовых воротил.


Рецензии