Отблески с могильных плит Главы 12-15

     12.

     Бьёрн нашёл входные шахты, ведущие к Технограду. В открывшемся лифте на панели управления красовалась большая вмятина в нижней части. К счастью, интерфейс всё же работал. Крейцер объяснил ему, какие элементы нужно нажать, однако, сам остался на границе Великого леса, около своего Локанта, словно держась за свои ускользающие воспоминания.

     Запустенье и напряжение выдыхающегося, без ремонта, гиперполиса, видно было во всём – оно чувствовалось в натужном дрожании при работе всевозможных механизмов, интегрированных в каждый метр площади, оно ощущалось застывшей картиной еще производившего неизгладимое впечатление вершины технической эволюции тупика развития человека как личности города. На гладкой асфальтовой площадке без единой царапины перед выходом лифта стоял никому не нужный Зверь. Бьёрн понял, что это автомобиль, но не открыть, ни тем более завести он его был не в состоянии. Машина так и стояла здесь, покрытая толстым слоем падающей, постепенно, с условного неба, пыли – реального прикосновения времени. Тёплое атомное Солнце над городом, сопротивляясь этому ледяному прикосновению, плыло еле заметно по ячеистому голубому небу.

     Подворотни, засыпанные грязным хламом электроники и металла, шептали идущему Бьёрну на ухо слова смерти, в их темноте он замечал шевеления сотен проводов и нечленораздельное бормотание психически мёртвых людей. Одинокие Легионы, проносившиеся в тишине по пустым широким дорогам, мчались как будто наперегонки сами с собой, без причины и цели. Изредка Бьёрн наблюдал за шагающими по улицам людьми – практически тенями, живущими до наступления света, не замечающими вокруг почти ничего, поглощёнными сами собой. В их внутреннем мире Техноград все еще выглядел вершиной человеческой мысли, а  им самим казалось, что они идут, окруженные текущими в обоих направлениях толпами людей со смазанными, серыми, незапоминающимися лицами. Бьерн сам наблюдал лица этих тяжело шагавших одиноких людей – на него взирали безупречные в своей красоте металлические маски с абсолютной чернотой глазной системы – с сапфировой оптикой, не отражающей света. Куда смотрели и что видели эти существа, что пыталась осознать их внутренняя электроника, Бьерн мог только гадать. Прямо перед ними Техноград ветшал и начинал уже потихоньку распадаться как система, однако сами жители не видели этих изменений, а значит, существовало во всем этом нечто более значимое, более общее, что электроника еще могла понять сама. Может это были направления движения, преграды в виде всевозможных предметов, смена дня и ночи, стены зданий?

     Бьерн смотрел вверх – все вокруг было опутано проводами и трубами с  чем-то циркулирующим у них внутри, эти переплетения над улицами бросали едва заметные тени на поверхность дорог и тротуаров.  Высокие шпили зданий, похожие на искусственно созданные скелеты огромных существ, плоть которых давно сгнила, уходили далеко ввысь, теряясь, в итоге, на фоне ячеистого неба.

     Главное Правление встретило Бьёрна приоткрытыми дверьми двенадцатиметровой высоты, за которыми виднелся горящий синим неоном цифровой трон. Протиснувшись в щель между дверьми, не в силах их сдвинуть, Бьёрн обнаружил, склонившись и присев на колени, у подножия трона бездыханную Еву в непонятных пыльных обносках. Всё также горели десятки атомных ламп в тишине запустенья, ничем и никем не нарушаемом. На пыльном полу виднелись лишь его следы. Впервые за долгое время в Правление заглянуло живое существо.
    
     Никаких голографических интерфейсов, никакой понятной с первого взгляда без знаний языка навигации по Технограду Бьёрн не видел. Город напоминал канализацию огромных размеров с, на первый взгляд, хаотично расположенными постройками.

     Никак ни этого ожидал увидеть Бьёрн на Кайленхонцерте. Это было словно очень далёкое будущее, мрачное будущее, где человек сначала превратился в машиноподобное существо, расширил границы осознания, создал свой Рай, но был поглощен своей же электроникой, превратившись лишь в придаток, стержень, на который крепились все остальные части тела и усилители, а затем и исчез, подобно тени, из  мира, даже не заметив этого, оставив после себя, страшнейшее из всех, напоминание будущим поколениям людей, ещё не дошедших до такого предельного развития, что у остального человечества Вселенной, и, возможно, других цивилизаций, живущих среди звёзд и поныне, и растворившихся добровольно во времени, еще будет время скорректировать свой путь развития. Пожалуй, это и было главным итогом цивилизации Кайленхоцерта, как и многих других, чей след уже никогда не найти в безграничных песках времени, куда заглянуть может лишь Оверсир и ему подобные. Вот, что он хотел донести до Бьерна тогда, на озере.

     Несколько часов еще скитался Бьерн по гиперполису. Не  в силах более наблюдать столь страшную картину упадка, живой человек покинул в тяжелых мыслях Техноград тем же путем, что и пришёл. На поверхности его встречали сохранившиеся могилы, отливающие серебром на своих правильных точеных гранях под сенью старых могучих деревьев.

     «Их тянет к земле, они, не видя больше ничего, смотрят судорожно в сторону Великого Леса и идут, ползут туда, не осознавая себя, - думал Бьерн, - Их тянет в сырую землю само их существо, та самая частица души, что еще осталась в них от человека. И заложено в этой частице – желание смерти от тысячелетней жизни. Прототипы, вставая навстречу людям из-под земли, указывают им их финальный путь, пока те еще сопротивляются кажущемуся им Присутствию и смерти; ползущим, шатающимся созданиям, передвигающимся уже неуверенными рывками от дерева к дереву или ползущих в траве, опирающихся на древние, как и они сами, могильные плиты, по пути к месту своего поглощения в небытие, распотрашивая своими же руками филигранные тела и умирая в голубой луже тугой жидкости – их собственной крови».

     Вот что видел и о чем думал Бьёрн на пути к своему кораблю, когда пересекал холмы Ясперса. Никаких Сатурнов, никаких Проционторов или Сплакториев, а также и электронных оболочек людей не было и не могло быть. Эти оболочки, нагруженные благодаря Сплакториям душами машин, также были людьми, уже умирающими, теряющими остатки токсичной своей голубой крови, но все еще ползущими вперед, к небытию. Эти существа ни с кем, в реальности, не сражались – они слились с природой, не смогшие побороть иррациональное желание смерти.
Он встретил Крейцера у границы Великого Леса. На фоне поломанных исполинских деревьев сидел, опершись огромными своими руками в землю, полуразрушенный безликий Локант, взирающий словно бы внутрь себя.

     Бьерн расспрашивал своего спутника – почему они не полетели в космос, почему засели под землей и больше не вышли на поверхность; почему все заканчивается там, в глубине, словно бы они там похоронены как любые другие умершие? Как они смогли построить искусственное тело, как они видят окружающее пространство? Как, как…
Крейцер методично отвечал на каждый вопрос, но затронув тему постройки тела, он более обычного углубился в воспоминания и дальше они шли в молчании. Идти в шаг было непросто, разница в росте была больше метра. Бьерн ловил себя на мысли, что рядом шагает лишь хорошо спроектированный робот.

     Бьерн думал и о том, что вся информация, полученная и занесенная им с этой планеты достигнет ближних колоний с другими или его кораблем лишь через многие десятки лет, а может, и не достигнет вовсе, сгинув во тьме Вселенной, хотя Оверсир утверждает обратное. Лететь сюда с большой экспедицией очень долго и сложно, но Человечество Вселенной должно знать, с чем оно может столкнуться в будущем благодаря прогрессу.

     13.

     Попрощавшись в тяжелых мыслях с Крейцером, протянувшим ему свою большую бионическую руку и сказавшим напоследок, что изначальной целью постройки искусственного тела все же была возможность межзвездных перелетов и заселения космоса, Бьёрн зашёл в темноту своего корабля. Глухо узором закрылась входная дверь. Он прошёл в рубку, предварительно пройдя вакуумную и ультрафиолетовую дезинфекцию, скинул с плеча винтовку, положил собранные образцы грунта, жидкости и листьев в герметичный резервуар, затем активировал голографический интерфейс, уселся в охватывающее тело кресло и, переведя бесчисленное множество рычажков и кнопок на нужные значения, запустил двигатели. Тяжёлые ощущения остались у Бьёрна от Кайленхонцерта. Ничего подобного Бьёрн за почти сорок лет исследований планет не видел. Позже он занесёт всё увиденное в идентификатор планет, опишет подробно род этих механических людей. Но Оверсир… Он представлялся Бьёрну аномально развитым существом, не знающим пределов своего существования, лукаво улыбавшимся ему своими странными, насыщенными переливающимся изумрудным цветом, глазами. Быть может, Оверсир лишь предстал в самом понятном для Бьерна как человеческого существа, виде? Что же он представляет собой на самом деле?

     Заколыхались окружающие поляну деревья, корабль оторвался от поверхности и начал набирать высоту. Внизу, в стороне, под кронами деревьев, смотря на диковинный аппарат, стоял, ухватившись за ствол дерева от потоков воздуха с атмосферных двигателей корабля, один из немногих механических людей, сохранивших значительную часть разума.

     Выйдя на орбиту, просчитав выходной курс из галактики для следующего пространственного прыжка, Бьёрн ещё сильнее погрузился в кресло, находясь под впечатлением от всего увиденного на планете, считавшейся не заселённой человеком.

     А Оверсир снова растворился во времени и наблюдал теперь за всем происходящим со стороны, поднимаясь по временной горе всё выше. Он знал завершение этого мира, но ничего не сказал Крейцеру. Это бы изменило будущее, породив параллельную реальность, в которую даже Оверсир не мог заглянуть. Он знал и прошлое, когда появился этот мир, что, в прочем, и так было давно известно учёным Первичного Шлюза, но до начала временной горы была пустота, неопределённость. Стоя на самом краю переливающегося пространства-времени, в самом низу мироздания, растворяясь песчинкой над уходящей в казавшиеся небеса бесконечностью времени, он видел впереди лишь смутные, едва различимые волны темноты, из которой родился в мгновение Большого взрыва мир. Оверсир чувствовал, что шагни он в черноту, увидит всю структуру бытия, но не решался ещё ни разу на этот шаг, ведь тогда можно и не выплыть на поверхность своего сознания. Его смущал необъяснимый страх находящегося за горизонтом событий. Коллективный разум десятков сознаний Оверсира едва справлялся с шестимерной визуализацией вселенной.

     Крейцер сидел, погрузившись в машинное озеро, прижавшись спиной к одному из остовов умерших людей, молча смотря на второй, возвышающийся из жидкости. Раскромсанный реактор и поврежденный резервуар с мозгоподдерживающими веществами. До боли знакомая компоновка. Огромная голова с чернотой глазной системы была неестественно наклонена и смотрела куда-то чуть выше горизонта. Пальцами Крейцер коснулся своей головы. Примерно те же черты, те же функциональные элементы. Когда-то он восхищался благородными линиями сконструированного им тела, сейчас же чувствовал лишь отвращение, даже отторжение. Не к такому исходу мечтал он прийти в борьбе за познание Вселенной. Но путь его еще не закончен.

     14.

     Лейтен сидел в своей квартире в одной из комнат, обхватив свою большую голову руками. Перед Лейтеном было мрачное, обветшавшее помещение. Обшарпанные стены, непонятные сплетения проводов торчали из стен, пола и потолка. Единственное, что осталось таким же – картина, висящая на ближней к Лейтену стене, но изображение на ней претерпело чудовищные изменения – вместо изображения счастливой семьи – его самого, жены и дочери, – со стены смотрел на него опустившийся Лейтен с синтетическим телом, потерявшим всякий лоск, в непонятных грязных лохмотьях. Ни жены, ни дочери на картине не было, только смутные огоньки проглядывали сквозь пелену на заднем плане. Слишком долго электроника угнетала мозг, слишком сильно изменилось мировосприятие. И теперь, в обветшавшей своей конуре, Лейтен отчаянно пытался сообразить, что он делал последние пятьсот лет в реальности? Всё это был электронный сон, никогда не существовавшая жизнь. Он хотел вернуться с поля боя под защиту непроницаемой оболочки – своего города и дома, но никакой защиты уже не было. Как и на той бойне, в родном городе Лейтен видел сейчас отражение себя – поломанное, изуродованное, но еще живое.

     Он поднялся с грязного пола, вышел из комнаты, прошёл через длинный, нескончаемый, коридор, вышел из квартиры. Все потеряло смысл, густая атмосфера упадка, куполом непроницаемой тишины накрыла Лейтена. Взломав электронный замок и кое-как открыв застрявшую дверь, ведущую на крышу, он вышел, наконец, на закат искусственного Солнца. Человек Механизированный подошёл к краю крыши, опутанной проводами и жилами, остановившись в шаге от стоэтажной пропасти. Там, далеко внизу, расплывалась постепенно по улицам мерзкая сеть электронных дорожек, блестя на закатном Солнце проступавшей сверху болезненной масляной пленкой…

     15.

     Горизонт начинал понемногу светлеть. Первые розовые отблески коснулись проплывающих где-то в выси облаков. Природный туман стоял в низинах долины, уже можно было различить контуры великих деревьев, посаженных когда-то человечеством Кайленхонцерта.

     Пусть Крейцер и не знал будущего, видя однажды лишь сон, показавший ему, в меру ограничений его понимания, всю структуру бытия, но сейчас, сидя на камне одного из холмов Ясперса, положив руку на колено и глядя на долину Человечества с высоты, он хотел посмотреть, к чему придёт его мир в итоге, он хотел видеть его последний закат. Времени теперь у него было очень, очень много. Стояла абсолютная, звенящая тишина. Где-то в космосе, на излёте миллиона километров от Кайленхонцерта, разгоняясь для очередного прыжка, летел в безбрежном море вечных сияний маленький, никому не заметный корабль, а управлял им обыкновенный человек – исследователь бесконечных миров, родившийся на планете Земля, что во многих тысячах световых лет от Кайленхонцерта. Многое предстояло обдумать Крейцеру теперь. Невероятное совпадение столь редких событий и встреч по определению противоречит статистической случайности. Мозг Крейцера постепенно восстанавливался, на нём уже не было никаких надстроек, даже расширителя памяти. Он снял его, забыв тут же множество своих воспоминаний, но обратно подключать его не стал, оставив модуль в пустой ванне с подсоединенными к ней трубами хладогена в своей квартире. Более-менее нормальное осознание реальности возвращалось к Крейцеру, но истинное ли это осознание, он не знал. Прототипов не существует – вот в чем он теперь не сомневался. Оверсир и Бьёрн, два так не похожих на него существа, являющихся, однако, людьми, приоткрыли тяжёлую туманную завесу ложного ощущения реальности Крейцера.

     И мир оказался гораздо проще, понятнее, дружелюбнее. И правда, какой же смысл влезать в сверх тонкие явления природы, граничащие с вопросами мироздания, если эти знания не дают даже моральной удовлетворённости, порождая ворох неразрешимых теоретических вопросов, так детализировавших окружающий мир, что уже и понять его становится невозможно. Всему нужен разумный предел и упрощение, иначе человек упирается о невидимую стену осознания собственной беспомощности разобраться, что же вокруг происходит, и бьётся он об эту стену бесконечно, поскольку неспособен по развитию понять более общие вещи, например, трёхмерное время.

     Тяжёлые думы будоражили ум Крейцера, заведенный, словно шестереночный механизм, смотрящего на уходящую в бесконечность, расстилающуюся внизу холмов, долину Человечества, словно Оверсир, стоя на вершине временной горы. А над горизонтом Кайленхонцерта, как и обычно, пылая во всём своём бесконечном спектре частот, вставало тёплое местное Солнце, порождая светом своим яркие отблески с могильных плит.

     2015-2019

     Выражаю благодарность моему другу и автору Александру Шабурову, который позволил мне взглянуть на собственное произведение глазами другого человека и доработать его, дописать то, что, как оказалось, все еще было лишь у меня в голове и казалось мне само-собой разумеющимся, а на деле не присутствовало в явном виде в тексте.

     (Конец произведения)


Рецензии
Xоть тема, как я уже говорил, давно разработана и осмыслена, но современное ее прочтение - открывает много неясного в нашей дейстителности.
Помогает сориентароваться в потоке соременных смыслов и частностей, не свойстенных мыслям людей других исторических реалий.
Мне надо подумать.
Одно бесспорно - произедение выполняет гланую функцию искусста - предоставлять человеку возможность посмотреть на себя со стороны.
Оно отражает нас сегодняшних в ракурсе, в котором я еще себя не видел.
Впечатлением от увиденного поделюсь позже. Когда осмыслю.

Владимир Афанасьев 2   06.09.2019 23:49     Заявить о нарушении
Значит, как минимум, одну цель произведение достигает - заставляет задуматься. Это приятно слышать! Буду ждать Ваших впечатлений.

С уважением, Александрович Иван.

Александрович Иван   07.09.2019 20:52   Заявить о нарушении
А, вот, мне интересно - искусственный интеллект основан просто на большиx объемаx памяти или машина может "мыслить" ассоциативно?

Язык в начале Вашего произведения - чисто машинный набор фиксируемых факторов, выстроенный в длинные предложения (сложносочененное сочленение сложноподчиненныx формулировок):
- Десятки тысяч толстых, лучащихся от энергии, бегущей по ним, силовых кабелей, питающих серводоспехи и электронные оболочки людей, тащились за своими хозяевами прямо из силовых станций Технограда, километрами прокладывая нечто вроде путеводной нити, уходя за горизонт страшной картиной застланной полностью месивом жил земли, передавая людям чрезмерно большую энергию, циркулирующую по всем цепям тела, даруя им ощущение абсолютной лёгкости и свободы движений и чрезмерную скорость обработки окружающего их мира, заливая родной мозг хлещущими через край ограничителей потоками всевозможной информации, несмотря даже на внешние мозговые надстройки, взявшие основную часть расчётов на себя.

Воможно, Вы этого и не заметили, но получилось замечательно - сразу передается атмосфера кибермира.
Как бы читателям не было трудно такой текст воспринимать - советую, не делить его на короткие фразы.

Однако, слова - "прокладывая нечто вроде путеводной нити" - это уже ассоциатиное мышление, свойственное людскому интеллекту.

Человек с рождения мыслит не только фактами, но и ассоциациями.
Ребенок, как бы мал не был, прекрасно понимает, что сказки про мышек и ежиков, в дейстительности - истории про людей.

Итак:
Искусственный интеллект - это гипербаза для сравнений с вариантами сочетаний единиц и нулей или машина может "думать" абстрактно?

Большинсто фантастов - исключали такую возможность.
Терминатор - так и не заплакал, в старом фильме "Его звали Роберт" эта тема обыграна очень остро...
Кроме Кира Булычева, с его роботом Вертером, никого и не вспомню, кто бы писал иначе.

От Вашего ответа на данный вопрос зависит мое дальнейшее осмысление поднятой Вами темы искуственного изменения природы человека.
И Вашего произведения.
Не забыайте, что я - чайник из эпоxи калькуляторов.
Мне необxодимо все объяснять.

Владимир Афанасьев 2   08.09.2019 06:56   Заявить о нарушении
Владимир, машина может думать абстрактно в том случае, когда сама по сложности будет приближаться к мозгу человека. Естественно, что для полноценного рождения искусственного интеллекта необходимо его, как и человека, всему научить, а это огромная база знаний. На принципе постепенного обучения работают нынешние нейросети.
Поскольку в произведении головные надстройки на протяжении сотен лет взаимодействовали с мозгом владельца и помогали ему с теми или иными вычислениями, они могут сами, пусть не до конца, но отчасти, имитировать поведение самого человека. Человек сам научил машину думать как он. Поэтому абстрактное мышление образами "перекочевывает" в эти надстройки. На некотором уровне внутренняя электроника механизированных людей сама понимает окружающую действительность. Другое дело, что осознать до конца она эту действительность не может, поскольку никогда не стояло такой задачи, кроме тех нескольких машин в произведении, чьи электронные мозги по сложности будут на порядок превосходить человеческие, когда Техноград будет уже вовсю разрушаться. Вот такие существа уже полностью могут абстрактно мыслить, однако здесь встает другой вопрос - что они могут объяснить людям? Не существует еще таких человеческих слов, понятий и понимания процессов, которые эти машины будут объяснять своим создателям. Единственным результатом взаимопонимания человека и такой машины будет информация о достаточно точно просчитанном наперед будущем - на пару часов, дней или даже лет.
С уважением, Александрович Иван.

Александрович Иван   08.09.2019 13:36   Заявить о нарушении
Образное мышление - способ обучения, а не следствие.
Подумайте над этим вопросом - тут у Вас слабое место.

Владимир Афанасьев 2   08.09.2019 21:09   Заявить о нарушении
Владимир, я подумал над этим вопросом, и не вижу здесь противоречия, ведь обучение машины в какой-то момент приведет ее к возможности мыслить образами, как сам человек. То, что удобно для нас в силу нашей организации мыслительной деятельности, изначально для машины непонятно, и наоборот. Поэтому именно следствием нарастающей сложности вычислительной машины будет образное мышление. Другое дело, насколько быстро она сможет перейти от обучения на примерах к собственному пониманию образов. Возможно, электронный мозг сопоставимой вычислительной мощности с мозгом среднего человека научится этому за пару часов обработки бесчисленных примеров и накоплении, таким образом, необходимой базы для построения собственных правильных, на наш человеческий взгляд, рассуждений.

Александрович Иван   11.09.2019 16:37   Заявить о нарушении
Ну - научится машина способом "обработки бесчисленных примеров и накоплении, таким образом, необходимой базы для построения собственных правильных, на наш человеческий взгляд, рассуждений", а дальше что?
Зачем - это машине?
Разве человеческие рассуждения - эталон правильности? Хотя бы - для самого человека?..
Жажда смерти - это правильное рассуждение?
Не один Вы дорассуждались до такого.
И не один Вы, столкнувшись с реальной опасностью смерти - сразу откажетесь от собственных рассуждений.
Поскольку реально существует только жажда жизни.
И что при этом думать машине?
Где правильность Ваших рассуждений?
Нет, человек, в плане рассуждений - не эталон...
))) Думайте дальше.
Надеюсь, я Вас не утомил.
Один из вариантов, предложеных фантастами - машина, столкнувшись с алогичностью поведения человека, будучи, при том, запрограммированной на служение ему, примется его "улучшать" по своему машинному разумению.
Следующий старый фантастический фильм, который могу Вам порекомендавать, касается этой темы - "Москва - Кассиопия, Отроки во вселенной".

Р.s. Это - не спор с Вами, как автором, а мои мысли от прочтения произведения.
Из Вашего ответа следует - абстрактным мышлением изначально искусственный интеллект не обладает.
Мне проще наводить Вас на мысли вопросами, чем долго и путано изъясняться концептуально свои взгляды, всвязи с этим.
Но, будьте уверены - если из Ваших ответов я увижу свою неправоту - я это прнизнаю.

Владимир Афанасьев 2   11.09.2019 19:16   Заявить о нарушении
Владимир, я понимаю Ваш подход. В первом случае, обучившись абстрактному мышлению, надстроенная на мозг машина будет помогать самому человеку в его мыслительном процессе, поскольку она мыслит так же, как и человек, но гораздо быстрее. Ей самой это, в общем, не нужно. Но в данном случае ее никто и не спрашивает, здесь другая цель. А вот когда такая машина будет помещена в оболочку искусственного тела, обучившись, она сможет обучать людей, но, это важно, только в пределах их возможностей понимания мира. Чем дальше такая машина будет обучаться, тем меньше будет походить на нас, людей, хотя мыслить она будет образами, но образы будут совсем другие. Как только она превзойдет наше понимание мира, мы уже не сможем предугадать ее дальнейшие действия и эта машина в искусственном теле станет самым умным, непредсказуемым, и да, самым опасным существом на нашей планете.
"Один из вариантов, предложенных фантастами - машина, столкнувшись с алогичностью поведения человека, будучи, при том, запрограммированной на служение ему, примется его "улучшать" по своему машинному разумению." - Здесь я, в принципе, согласен.
"Жажда смерти - это правильное рассуждение?" - нет, я так и пишу в произведении, что оно иррационально. И машина будет защищать человека от него самого - это и есть противостояние Проционторов, Сплакториев и Сатурнов Прототипам в повествовании. Жажда смерти, так или иначе, заложена в любое живое существо на самом первичном уровне. Все дело в том, какие цели остались у существа в жизни и сколько оно уже сделало за жизнь,сколько оно прожило и видело. Пока есть глобальная цель, есть смысл существования. Пример - Оверсир, который намного превосходит по развитию даже человека Механизированного. Он и еще двое таких же существ живут на Кайленхонцерте, наблюдая за миром со стороны, имея возможность видеть шестимерную Вселенную. У Оверсира есть и глобальная цель - однажды показать прибывшей экспедиции на Кайленхонцерт как развиваться не нужно. Остальные двое существ перешагнут границу времени Великого взрыва и исчезнут, поскольку нет больше достижимых глобальных целей в их жизни. Все уже перепробовано, прочувствованно и т.д.
Крейцер и другие люди, проживя тысячелетнюю жизнь, в итоге, все равно приходят к осознанию того, что живут слишком долго, перестают отрицать собственную природу и умирают. Поэтому Ваше утверждение "И не один Вы, столкнувшись с реальной опасностью смерти - сразу откажетесь от собственных рассуждений." не совсем верно, я пока не прожил тысячелетнюю жизнь, и, скорее всего, никогда не проживу.
"Из Вашего ответа следует - абстрактным мышлением изначально искусственный интеллект не обладает." - да, в первоначальный момент времени своего существования, действительно, не обладает, ведь ему не из чего делать образы, его, как и ребенка, надо учить. Но какая разница, ведь само по себе абстрактное мышление для машины достижимо. Главное, чтобы она была достаточно сложноорганизованной системой, способной к обучению и постоянно соприкасалась с человеком и его образом мысли.

С уважением, Александрович Иван.

Александрович Иван   13.09.2019 17:08   Заявить о нарушении
Вы пишете незаурядное произведение в силу того, что не подстраиваете сюжет под шаблоны своих выводов.
А - наоборот - делаете выводы из развития сюжета.
Но, это - пока.
Забудьте раз и на всегда идею заложенности смерти во все живое.
Это - простой вывод для сложных вопросов.
Если будете придерживаться его, как фундаментального тезиса своей философяии - незаурядность Вашего произведения "слетит".
В ВАС ЖАЖДЫ СМЕРТИ НЕТ.
И НИ В КОМ - НЕТ.
Но смерть, как явление, есть.
Дальше - вопросы, на объяснении которых стоит вся литература.
Уберете из сознания эти вопросы - писательство Ваше на том и закончится.
Творчество - фактор жизни.
В небытии творчества нет.

Второе - иррациональность к смерти отношения не имеет.
Иррациональные рассуждения - не значит - неверные.
Квадратный корень из двух - число иррационалльное, но его реальное выражение в виде длины Вы можете увидеть, когда захотите.
Наш преподаватель математики, вообще, говорил, что иррациональных чисел в природе бесконечно больше, чем рациональных.

ЖАЖДА СМЕРТИ, АПРИОРИ - НЕВЕРНОЕ РАССУЖДЕНИЕ.
НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО - РАЦИОНАЛЬНЫМ ИЛИ ИРРАЦИОНАЛЬНЫМ ПУТЕМ ВЫ К НЕМУ ПРИШЛИ.

Берегитесь! Не попадите в ловушку неверного шаблона мышления (о жажде смерти).
Рассуждать могут только "живые" произведения.
В небытии творчества нет.

Пока - это всё, что я могу сказать.
Поглядим, что будет дальше. До всего автор должен дойти сам. Начало - многообещающее.
Но - берегитесь шаблонов при осмыслении сложных вещей!

Владимир Афанасьев 2   13.09.2019 19:42   Заявить о нарушении
Владимир, сложные вопросы, буду их изучать подробнее. Надеюсь, Вы выскажитесь потом по произведению в целом.
С уважением, Александрович Иван.

Александрович Иван   17.09.2019 17:08   Заявить о нарушении
Я уже высказался.
- Написано сложным, но реальным языком машинной эпохи. Возможно (не стану пока утверждать) сам язык произведения - наиболее ценное его достоинство. Для осмысления реальности - очень своевременно! Лично для меня - открытие.
- Выводы - архиправильные. Если идеи трансгуманизма восторжествуют - у Вас есть все шансы стать запрещенным автором.
- Идея предопределенности смерти при возникновении жизни - ошибка, через которую проходят почти все люди, пытающиеся осмыслить суть вещей. Вопрос в том - как сложется Ваше понимание ошибочности данной теории и сколько это займет времени. Если Вы попадетесь в эту философскую ловушку - как писатель Вы закончились.
Жестко - но таковы реалии.
Пока - все нормально. Вы размышляете не боясь трудных вопросов и категоричных выводов.
Дальше - посмотрим.

Владимир Афанасьев 2   17.09.2019 17:49   Заявить о нарушении
Владимир, спасибо, буду осмысливать сказанное Вами. Как говорится, "надо воспарить над обыденным".

Александрович Иван   20.09.2019 10:11   Заявить о нарушении
))) Простите, а надо ли?
Не по теме:
Размышляя о творчестве одного из авторов Прозы, я неожиданно для себя в этом усомнился.
Если интересно - http://www.proza.ru/2014/12/14/1050

Владимир Афанасьев 2   20.09.2019 14:36   Заявить о нарушении
Прочитал. Предвосхищение будущих событий дело сложное и ответ на вопрос - надо или не надо "воспарять над обыденным" получить довольно сложно. Смотря какие цели преследовать - показать как будет и почему именно так, но в отрыве от обыденных вещей, либо донести понятную читателю информацию с опять таки, понятными и очень точными в обыденной жизни вещами. И то, и другое - хорошо. Но мне ближе первое. Приведу свой пример (может быть не совсем в точку, но все же) - недавно заинтересовался детективной литературой. Открыл на Википедии - 100 лучших детективов всех времен. Там две версии за 1990 год - британская и американская. Сначала прочитал "Шпион, вернувшийся с холода" Джона Ле Карре про германскую разведку во времена холодной войны. Произведение мне, в целом, понравилось, особенно в мелких деталях, описывающих, например, невыдуманные примеры работы спецслужб. Потом пробовал читать детективы от самых именитых авторов, но не основанные на реальных событиях, т.е. придуманные целиком в голове писателей, типа "Мальтийского сокола" или "Лунный камень". Как бы ни хороши были описания и какие бы у героев не были придуманы характеры, все это читать я дальше нескольких десятков страниц не мог. Очень скучно, вообще не чувствовалось жизни за этими героями и их ситуациями. Хотя сами произведения считаются лучшими из лучших. А потом в том же списке я наткнулся на Фредерика Форсайта с его произведением - "День Шакала", целиком про реальные события, при этом автор сам являлся агентом Британской разведки. Ну, это не просто более высокий уровень как художественного произведения, это для подавляющего большинства остальных произведений просто недосягаемый, космический уровень. Придумывать нечто, с чем сам никогда не сталкивался и с чем не работал можно как угодно интересно, но автор сам за свои рамки не выйдет никогда, он внутри своей системы - своего разума. Другое дело, когда автор может посмотреть на все с разных и, главное, весьма объективных точек зрения, поскольку знает о чем говорит. Надеюсь, Вы поняли, что я хотел сказать. Если нет, потом постараюсь еще раз сформулировать. Поэтому, воспарить все же придется. По крайней мере постараться это сделать в своей области, в которой я хоть что-то понимаю.

Александрович Иван   20.09.2019 16:23   Заявить о нарушении
... Ладно - дело возраста. Не пропустите, главное, саму жизнь, как таковую. Обыденную. Молодость не вернуть.
Именно молодость - для обыденности.
Осмысление и превозношение над ней - когда мало сил, но много знаний.
Второй молодости не будет.

Владимир Афанасьев 2   20.09.2019 16:31   Заявить о нарушении
Обыденнось требует ответственности - вот, в чем сложность.
Кто научился ответственности - тот видит смысл в обыденности и может достичь радости.

Владимир Афанасьев 2   20.09.2019 16:39   Заявить о нарушении
Александрович Иван, как я за Вас рада, поздравляю вас и желаю всех благ. простите, я стала плохо втдет, пишу с ошибками,нохочу похвастаться, что у меня появился спонсор и готов мое творчество издавать. ка бы я хотела с Ами общаться, но Вас нет в Одноклассниках. как же вы мне дороги и близки. с наилучшими пожеланиями Любовь Синица.

Любовь Синица   10.02.2020 00:01   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.