Курабье

                Этот путь от дома до запаха счастья я и сейчас могу пройти с закрытыми глазами. Сначала по уютному тротуару, где деревья смыкаются над головой зеленой аркой,  до перекрестка: налево – кинотеатр, направо – моя школа, прямо – вход в парк. Иду по широкой центральной аллее, никуда не сворачивая. Слышу, как скатываются капельки дождя по листьям, вдыхаю свежий влажный воздух и запах мокрой земли и грибов, вытягивающих шляпки вверх.  Вскоре в камерную мелодию врываются звуки машин – парк закончился, и я на центральной улице.  Направляюсь к большому магазину через дорогу.
                Это путь в детство.
                Когда мне надо найти точку равновесия в холодном вихре эмоций, я прикрываю глаза,  и сквозь время слышу родной певучий голос и чувствую тепло, что возникает вокруг меня и охраняет от житейских бурь.

                – Вера, дождь.
                Эти слова звучат как пароль. Мы любим дождь.
                – Мама, сколько купить?
                – Как обычно. Поторопись, Верочка. А то скоро стемнеет.

                Да, я люблю выходить именно в то время, когда дождливый город замирает в дымчатом предвечерье. Сумерки смягчают все вокруг, ложатся на дома, тротуары, траву. Небо приближается к земле, и они, касаясь друг друга, о чем-то тихо разговаривают. Я слушаю… Но мне помешали любопытные капельки, что спрыгнули с ветвей на мои косы и под ноги, а самая шаловливая – на нос.
                Таинственная дымка возносит меня в светло-серое небо, и я плыву в вышине, как в море, сквозь просветы туч разглядывая нижний мир. Вот моя Земля, моя страна, тёмное зеркало родной реки, мой маленький город, мой дом, моя семья. Это зачарованная душа обнимает весь мир и любит его. Чистые чувства, чистая красота, чистая радость…

                Возвращаясь домой, часто останавливаюсь, открываю пакетик с печеньем и вдыхаю аромат шафрана и тонкой сладости. Прикрываю глаза и наслаждаюсь тем, как кусочек этого цветка с капелькой джема в центре рассыпается во рту – нежный и чарующий. Незабываемая изысканность и экзотичность вкуса и запаха.
                Когда я впервые услышала это восточное слово, то смаковала его так же, как и печенье. Оно звучало таинственно.

                Дождь. Сумерки. И предвкушение удовольствия под названием курабье – это наше с мамой любимое печенье. Оно и является третьим составляющим  приятного ритуала, что дополняет мое восторженное состояние. Но главное – это  мама, мое неисчезающее счастье.  Позже я прочитаю фразу: "Праздник, который всегда со мной". Этот праздник, эту воздушную  восторженность я и имела, пока мама ходила по земле. Я-то думала, что она будет  со мной всегда. Теперь она живет во мне. Я смотрю на мир вместе с ней, вдыхаю запах нашей любимой осени, плачу и смеюсь вместе с мамой. Я продолжаю любить мир… и за неё.

                ***
                Не знаю, как одноклассник Максим узнал о моей любви к дождю и печенью, но, возвращаясь из магазина, я стала  встречать его в парке, и домой мы шли вместе, наслаждаясь курабье. Иногда я приподнималась на цыпочки и внимательно смотрела в его темно-синие глаза. В них мелькали золотистые лучики, хотя всё вокруг нас серебристо-серое в пелене влажного воздуха.
                – Макс, почему в твоих глазах солнце? – спрашиваю строго, пытаясь скрыть восторг.
                – А в твоих глазах зеленые зайчики, - смеется он.
                Я снова встаю на цыпочки, вижу себя в его глазах и ничего не говорю.

                Какие особенные краски и запахи в детстве: яркие, теплые, притягательные! Почему потом они становятся другими? И лишь иногда, как солнечный зайчик, появятся, подразнят и вновь исчезнут.

                … Мы закончили школу и прощались. Я уезжала, как оказалось, навсегда. Макс сказал:
                – Я знаю, почему ты любишь курабье.
                – Почему?
                – У тебя восточные глаза.
                – Смешной ты, Макс.
                – Твои косы пахнут курабье.
                Я промолчала. Как он может это знать? Макс никогда не касался меня.
                – Сначала я чувствую этот аромат, а потом вижу тебя, Вера. И я знаю, почему ты любишь дождь.
                – Почему?
                – В это время ты пишешь стихи. Ты любишь курабье и дождь, но не любишь меня.
                Я что-то отвечала в ответ, гладила его руку…

                ***

                … Встреча одноклассников у нас установилась в конце августа. Я не приезжала давно. Максим, как оказалось, тоже.
                Я вновь иду по любимому пути. Со мной дождь. Я захожу в магазин. Разочарование ждет меня. Он потерял свою важность, пространство и красоту. Теперь здесь отдельные торговые точки. Я направляюсь туда, где раньше на красивом прилавке под защитой прозрачной стеклянной витрины  курабье возлежало в изящных бумажных одеяниях, подразнивая изысканным видом и обворожительным ароматом,  и вижу полки с игрушками, рядом - магазинчик с обувью, за ним - с посудой...
                Наконец нашла маленький отдел в углу, где печенье задыхалось в закрытых пластиковых коробочках, как в плену. Оно выглядело усталым, бледным.
Покупаю. Аромата нет – сода и ванильный сахар. 

                … Поздно вечером Максим провожает меня в гостиницу. Полная луна подсматривает за нами сквозь высокие деревья, потом скрывается за облаком, давая возможность звездам взглянуть на нас.
                Макс угощает меня курабье. Оно волшебно пахнет и источает манящий аромат.
                – Я его привез для тебя. Оно и мое любимое. И еще я полюбил дождь тогда, в детстве. Каждый раз с первыми его каплями ты приходишь ко мне, садишься рядом и гладишь мои волосы. И тогда мне снятся счастливые сны. Пробуждение приносит разочарование. Каждый раз во сне я встречаю тебя и теряю снова и снова.

                Мы подошли к нашей иве. Она спрятала нас от звезд. Темнота дотронулась до лица. Мне нечего ответить Максу. Сказать, что человек не должен быть одинок и необходимо любить и быть любимым, говорить и слышать слова любви? Я молчу о том, что и мне некому отдать свою любовь и нежность. 

                – Макс, мы мечтали стать учеными, ты этого добился. Я читаю твои книги и статьи.
                – Да, только ты, Вера, из нашего математического оставила точные науки и ушла в журналистику. Помнишь, как мы спорили по поводу теории струн?
                – А ты тогда спросил: "Верочка, тебе кажется, это звучит романтично - "теория струн"?
                – Ты и физику наделяла поэтическим флёром. А знаешь, Вера, время подвластно гравитации и может "искривляться", как и пространство. Значит, и меняться.
                – Это доказано Эйнштейном, Макс?
                – Да, верно. Верочка, я бы хотел вернуть время. Если бы путешествие назад было возможно не только математически. Только на час оказаться с тобой в нашем парке. Тогда бы я смог… Мы были бы вместе.
Неожиданно он целует меня:
                – Ты пахнешь курабье и дождем…
                Я закрываю глаза: хочу сохранить в них отражение Макса. Почему мы тогда, как две  струны, не зазвучали вместе в  оркестре умной вселенной? И почему не я отражалась в его глазах все эти годы?

                ***
                Да, я могу в любое время пройти по городу моего детства – стоит только представить его. Но не могу вернуть дорогих мне людей и то чувство, что только поманило меня, коснулось слегка и осталось тонким звуком. И печаль моя проливается ливнем, а сожаление о быстротечности времени шелестит сухими листьями в парке моего детства.
                Время – непрерывно, но не линейно, хотя мы в нашей вселенной и воспринимаем его движение только вперёд. Оно, как спираль, раскручивает воспоминания, возвращает меня в прошлое.
                Я  вижу маму, чувствую отчаяние влюбленного мальчишки, ищу в своих глазах его отражение, ощущаю вкус его запоздалого поцелуя. Прошлое становится настоящим вместе с ароматом курабье. И возвращается  чистая радость, чистое счастье, что бывает, оказывается, не только в детстве. И я нежно оберегаю мои счастливые мгновения, не исчезающие в непрерывном времени.