Русско-шведская война 1788-90

РУССКО-ШВЕДСКАЯ ВОЙНА 1788-1790 Г. Г.

Эта война была суть – реванш Швеции за поражение в Северной и попытка нивелировать последствия Ништадского мира. Швеция готовилась к ней 45 лет.
Условия, при которых начались боевые действия, суть были максимально благоприятны для шведов. Русский увязли в противостоянии с Турцией, а лучшие силы и корабли были там. Дания и Великобритания – два других ключевых игрока на Балтийском море были отвлечены своими делами и не препятствовали событиям. Война началась, когда почти все линейные корабли, что остались на Балтийском море, проходили ремонт, были разоружены или имели недокомплект в экипажах. В основном это были старые корабли с выработанным ресурсом. Но у Швеции реально в запасе было 6-8 месяцев, пока Российская империя не привела бы свои силы в порядок и не перебросила часть сил с Черноморского и Средиземноморского театров. Время уходило для Швеции очень быстро. Шведский флот идеально подготовился к боевым действиям, чего не нельзя сказать о командовании.

Фактически война была проиграна в первый же месяц, когда шведам не удалось достичь ни одного реального прорыва ни на одном из направлений (морском и сухопутном), в итоге их силы были локализованы, а наступление купировано.

1. Причины войны и обстановка накануне.
2. Война на суше.
3. Война на море.
4. Развязка.
5. Выборгское сражение.
6. 2-е Роченсальмское сражение.
7. Завершение войны и мирный договор. Итоги. Причина поражения Швеции.


1. ПРИЧИНЫ ВОЙНЫ И ОБСТАНОВКА НАКАНУНЕ.

Причиной войны послужило участие России во внутренних делах Швеции. В частности, активное позиционирование России в роли гаранта будущей конституции Швеции, которое было отменено королём Густавом III в 1772 году и в дальнейшем послужившее поводом для двусторонней напряжённости. Также важным фактором явилось вооружение российской эскадры, назначенной для действий в Средиземном море.
Воспользовавшись тем, что главные русские силы были отвлечены на войну с Турцией, шведская армия в количестве 38 000 человек под командованием короля Густава III вторглась 21 июня 1788 на территорию России, но была остановлена русскими войсками в количестве около 19 000 человек под командованием генерал-аншефа В. П. Мусина-Пушкина.
План нападения на Россию заключался в следующем:
1. Сосредоточение сухопутных средств в Финляндии, чтобы оттянуть от Санкт-Петербурга русскую армию и освободить побережье.
2. Генеральное сражение на море, поражение российского флота, блокада Кронштадта, где, по его мнению, должны были укрываться оставшиеся русские войска.
3. Отделение 20-тысячного корпуса от своих войск и погрузка их на гребные суда. А затем беспрепятственный проход в Санкт-Петербург. Оттуда Густав III хотел диктовать условия мира России.
Готовясь к войне, Густав III с 1771 года он довел численность флота до 23 линейных корабля, 11 фрегатов, а гребной флот — до 140 кораблей, в том числе около 25 гребных фрегатов и столько же равных им по силе геммам и шебек.
Российский флот превосходил шведский по численности, но не по качеству. Он был разбросан и состоял из 39 линейных кораблей и 25 фрегатов и также 130 кораблей гребного флота, в том числе 8 гребных фрегатов (цифра «16», фигурирующая в некоторых исторических трудах является ошибочной, поскольку остальные 8 вступили в строй уже после 1792 года). Но из-за ветхости и старости половина русских кораблей не могла выйти из портов. Почти все пригодные к бою линейные корабли (20 вымпелов) были высланы в Архипелаг, чтобы отвлечь Турцию от Черного моря.
Имея сведения о неготовности России, Густав III не сомневался в успехе. Но он поторопился и совершил огромную ошибку — не дал всему русскому флоту уйти в Архипелаг. Нападение на Россию вызвало сильный переполох в Петербурге. Ни флот, ни армия не были готовы к войне. Однако быстрыми и решительными действами командования и Адмиралтейства паника была прекращена, а на встречу к шведам под Выбор были отправлены лучшие войска, в том числе и гвардия.
Тут стоит отметить, что если русская армия набиралась по-прежнему из простых крестьян, которые служили в ней 25 лет и получали за это вольную, то офицерский корпус был очень разным по составу. Примерно 2/3 его были русские дворяне или обрусевшие «немцы», а как минимум 1/3 – чистые немцы, французы, англичане и итальянцы в первом поколении. Многие в Европе считали за «высочайшую честь» служить русской короне и «великой императрице», шли на службу в русскую армию даже с «понижением в звании» (контр-адмирал понижался до командора, полковник до майора). При этом обязательным условием службы было принятие православной веры.  Так что не удивляйтесь обилию в статье немецких фамилий, «принцев» и «герцогов» на русской службе. Для той эпохи это скиталось нормой. Одним из таких «авантюристов» был небезызвестный принц Карл Генрихович Нассау-Зиген, француз по национальности (родился в Париже). Яростный сторонник русской короны который со своим «неуловимым» гребным шхерным флотом в ходе войны парализовал все шведское сообщение по Балтийскому морю и заблокировал снабжение Выборгского осадного корпуса, что и привело к событиям, завершившим войну. Его шхерный флот состоял из 8 гребных фрегатов, класса «Александр» (38 орудий, в том числе 12 тридцатидвухфунтовок, 12 двадцатичетырехфунтовок и остальное легкие орудия), 8 шебек (по 22 орудия на каждой), 20 больших галер, 3 брандера, 4 катера, 40 ботиков (по 2-4 арт. орудия на каждом), 4 вспомогательных судна. Итого 87 вымпелов, на которых было в общей сложности 870 орудий и 7250 человек личного состава. Почему я так подробно расписал численность этой эскадры? Да потому что находил столько фантазий на этот счет в ходе работы с историческими материалами и статьями других авторов. В одном из вариантов написали, что у Нассау было… 300 кораблей и 18500 моряков! Нет! Численность его флота была именно таковой, какая приведена здесь, разве что потом в нее добавились 1 трофейный гребной фрегат и 1 трофейная шебека (геммема). 


2. ВОЙНА НА СУШЕ.

Шведы выступили 21 июня большим корпусом (38 000 человек и 150 арт. орудий) по направлению от границы к Выборгу. Они рассчитывали взять крепость и потом форсировано подойти к Санкт Петербургу до которого было всего 60 верст. Однако на пути им пришлось столкнуться со спешно перебрасывающимися в район боевых действий русскими частями. После первого успеха в серии небольших стычках под Керникоски, Пардакоски и Валкиала шведам вроде бы удалось потеснить русских к Выборгу, но затем они были решительно остановлены контратакой русских под Керникоски, которую возглавлял генерал-поручик принц Ангальт-Бернбургский. Он дал приказ быстрым маршем захватить керникосский мост, а потом сам город, отрезав тем самым шведскую армию от тылового снабжения. Русские захватили вражескую батарею, затем шведы начали оставлять шанцы. Но вскоре неприятель получил сильную поддержку и начал теснить русских, перейдя в контратаку. Принц Ангальт-Бернбургский не дождался помощи. Из-за мощной шведской контратаки русские были вынуждены отступать. Войска были поделены на три колонны. Часть принца служила в ретираде. Бригадир В. С. Байков разделил свою пополам и попал под двойной обстрел. Подкрепления генерал-майора Ф. Ф. Бергмана и бригадира князя А. С. Мещерского не смогли вовремя подойти на помощь. Русские вновь были разбиты. Потери русских: убитыми - 6 офицеров и 195 солдат; ранено - 16 офицеров и 285 солдат. Потери шведов: 41 убитых и 173 раненых. Принц Ангальт-Бернбургский и бригадир В. С. Байков умерли от ран.
Однако именно это неудачное сражение и заморозило фронт под Выборгом, который шведам так и не удалось прорвать. Они не сумели сходу взять крепость, когда отвлекись на сумасшедшую атаку Принца Ангальт-Бернбургскиго, а в итоге русские подготовились к обороне мощной цитадели. Шведы несколько раз атаковали Выборг, пытались обойти его, но в итоге откатывались назад. Так они под ним и застряли... 
Обе стороны и обе армии (шведская численностью до 40 000 и русская – 18 000 человек) и замерли под Выборгом, наблюдая, и временами тревожа друг друга. Два года шло «Выборгское стояние» в ходе которого к концу войны шведы потеряли убитыми 1000, а русские  - 800 человек. Но кроме этого из-за болезней и даже одной небольшой эпидемии там же под Выборгом умерло 12000 шведских солдат и 4000 у русских, что и определило общую картину статистики этой войны. Шведская армия оказалась неспособной одержать победу самостоятельно.
В этой связи сразу же возник вопрос о помощи флота. И весь огромный, сорок пять лет готовившийся к этой войне, флот шведов вышел в море.

 
3. ВОЙНА НА МОРЕ.

3.1. Гогландское сражение

Сражение произошло 17 июля 1788 года у острова Гогланд в Финском заливе. Состав сил: русские - 17 линейных кораблей (в бою приняли участие только 14 кораблей), шведы - 16 линейных кораблей и 7 фрегатов. Любопытно, но в этом первом сражении моментально проявились два противоположных фактора:
1) Русский флот был слабее противника, и его экипажи были намного хуже обучены.
2) Шведское командование было инертным и совершенно неподготовленным к ведению таких масштабных боевых действий, не понимающим тактику современных флотов, действующим по шаблону. Напротив некоторые русские флотоводцы показали себя умелыми командирами и часто импровизировали на гране блефа.
И действительно обе эскадры вышли навстречу практически одновременно, но часть русских линейных кораблей постройки 50-60-ых годов, выведенных в арьергард флота под командованием адмирала Фондезина, сильно отстала от главный сил и не успела принять участие в сражении. Однако это нисколько не напугало русского адмирала Грейга, который увидев неприятеля, решительно пошел в атаку на его линию, не дожидаясь Арьергард Фондезина. Шведы словно опешили от такой наглости, поскольку под командование Грейга было всего 7 линейных кораблей, против 12 шведских. Их линия сломалась, но они попытались получить дивиденды из сложившейся ситуации. У шведов было преимущество в орудиях (в 1,5 раза). Личный состав шведского флота был отлично обучен, а русский «обучался на ходу».
Грейг на своем корабле трехдеячном 108-и пушечном «Ростиславле» так обрушился на шведский авангард, что первые корабли шведов отклонились и вышли из строя. Однако и «Ростислав» при этом был сильно поврежден. К этому времени уже никто не держал строй: все старались нанести противнику наибольший вред. Понимая численное превосходство врага, Грейг пошел на ломку линии и атаковал адмиральский корабль «Принц Густав». На своем «Ростиславе» он подошел к нему вплотную и буквально разгромил непрерывным картечным огнем. «Принц Густав» спустил свой флаг и сдался. В плен взяты вице-адмирал Вахтмейстер и 539 человек команды. В свою очередь шведам в начале боя удалось отсечь от основных сил, окружить, расстрелять, а потом взять на абордаж 74-пушечный «Владислав». Таким образом, первая часть боя завершилась своеобразным «обменом».
Спустя несколько часов непрерывного огня к шведам и русским подошли вторые линии (русские получили 7 линейных кораблей, шведы 4 линейных корабля и фрегаты). Бой продолжился с новой силой, русские продолжали импровизировать, давить и рассекать линии противника. Бой смешался, тем паче, что у шведов больше не было флагмана. К вечеру шведы, понеся существенные потери в парусном вооружении, артиллерии и экипажах стали отступать к Свеаборгу.
И только к вечеру, когда бой по существу завершился, подошел арьергард Фондезина.
Потери среди личного состава составили
- 150 убитых, 340 раненых и 539 пленных у шведов.
- 319 убитых, 686 раненых и 259 пленных у русских (половина всех потерь пришлась на плененный «Владислав»).
Обе стороны объявили себя победителями, хотя, по сути, бой закончился вничью. При этом стратегический успех остался на стороне русских, которые завладели инициативой в войне. Шведский флот был вынужден отступить в Свеаборг, что означало крушение шведского плана войны - нанесение быстрого удара по неподготовленным к войне русским морским и сухопутным силам с захватом Петербурга.
За то, что в начале боя самовольно повернули на другой галс, оставили свои места в линии, отошли от неприятеля, не оказали помощи «Владиславу» и больше не вступали в сражение, адмирал С. К. Грейг снял командиров кораблей «Дерись», «Иоанн Богослов», «Память Евстафия» - С. Г. Коковцева, С. А. Вальронта и А. Г. Баранова, отдал под суд и заменил их другими офицерами.
Понесший потери шведский флот отступил в свои порты для ремонта и «блицкриг» по существу окончательно сорвался. Война перешла в затяжное русло. Екатерина Великая приняла Самуила Карловича Грейга самым торжественным приемом как «спасителя Санкт Петербурга».
В последствии, когда адмирал тяжело заболел, она при ставила к нему своих личных врачей (в том числе даже доктора Роджерсона), но… к сожалению даже они помочь не смогли и 26 октября 1788 года на борту своего корабля «Ростислав» после нескольких дней болезни в возрасте 51 года блистательный адмирал скончался.
С. К. Грейг внёс большой вклад в развитие и перевооружение русского флота. В 1760-е — 1770-е годы С. К. Грейг разработал и усовершенствовал систему парусного вооружения кораблей (утверждена Адмиралтейств-коллегией в 1777 году), внёс ряд усовершенствований в конструкции корпусов кораблей и судовых устройств. В 1783 году под руководством С. К. С. К. Грейга впервые в практике русского флота была обшита медными листами подводная часть корабля, что значительно улучшило его ходовые качества.
Командование перешло к заместителю адмиралу Василию Яковлевичу Чичагову. Думаю, что именно это событие и спасло шведов от полного разгрома под Выборгом в июле уже 1790 года. Новый командующий был великолепным капитаном корабля, толковым флотоводцем, человеком смелым и уверенным в бою, но… никудышным адмиралом флота. В критической ситуации, когда Грэйг бесстрашно ломал линии и чуть ли не шел на абордаж противника, Чичагов трусливо замирал и не проявлял никакой инициативы, особенно, когда волей случая ситуация склонялась резко в его пользу. В прочем и шведские адмиралы вели себя также «великолепно» (тут уже вопрос кто кому помог больше Чичагов Густаву III или Густав Чичагову – оба они оказались «достойными соперниками»). 
После тяжелого поражения при Гогланде шведский флот остаток года простоял в портах и ремонтировался, русский флот «наблюдал» его.
На следующий год шведы несколько раз подбрасывали своим сухопутным войскам подкрепления и снаряжение под Выборг, где продолжалось сухопутное стояние. Эти попытки блокировала русская эскадра гребного (шхерного) флота под командованием Карла Нассау. В ее составе было 8 гребных фрегатов, 8 шебек, 20 галер и 40 пушечных ботиков и 12 вспомогательных судов. Удивительно, но имея в строю 25 гребных фрегатов, 10 гаммем и более 200 галер, то есть силы в два-три раза большие по численности, шведы не сумели отогнать эскадру Нассау от Роченсальмского рейда, через который и шло снабжение застрявшей под Выборгом армии. Несколько раз русские перехватывали транспорты шведов, топили их или брали в плен «подкрепления», а также захватывали идущее к армии снаряжение. В безуспешных попытках догнать эскадру Нассау погибло и разбилось в шторм 6 гребных фрегатов и несколько гаммем а также даже два полноценных парусных фрегата. Кроме того 21 мая 1789 года, русский флот блокировал шведов в заливе Христиан-фьорд, однако наступивший штиль не позволил эскадрам вступить в бой. Воспользовавшись штилем, катер (куттер) «Меркурий» на вёслах подошёл к 44-пушечному шведскому фрегату «Венус» и в течение полутора часов безответно обстреливал его из своих орудий (находился вне сектора шведского огня), после чего шведы спустили флаг.

В свою очередь русские потеряли за эти два года в ходе штормов два линейных корабля (во время бури 1889 году сел на мель и затонул у острова Нарген 66-пушечный «Родислав», а вскоре потерпел крушение и разбился у Барезунда однотипный с ним «Сверенный орел») и два фрегата…  Во всех случаях команды спаслись и избежали плена. Кроме того еще до войны шведам удалось захватить севший на мель 44-пушечный фрегат «Ярославец».
Вступление на стороне России в войну Дании также ни к чему не привело. Датчане не рвались умирать за Екатерину Великую, а провели всю войну на своей территории, иногда делая вылазки к шведам. За все время войны потери датчан от огня противника составили… 5 человек убитыми, и примерно столько же от их участия потеряли и шведы. 

3.2. Эландский бой.

Год спустя после неудачного Гогландского боя 26 июля 1789 шведы под командованием герцога Карла Седерманландского снова вывели свой флот в открытое море, чтобы поквитаться с тревожащей их шхерной эскадрой Карла Нассау. В ответ к ним выступил русский флот под командованием адмирала Чичагова.
Бой состоялся у острова Эланд и так же как Гогландский не имел решительного успеха для какой-либо стороны (хотя шведы четко потеряли как минимум три корабля вышедшими из строя). 
15 (26) июля 1789 у острова Эланд 36 шведских кораблей (в том числе 22 линейных) потерпели поражение от эскадры под командованием адмирала В. Я. Чичагова (19 линейных и 6 фрегатов).
Сражение началось 26 июля, в 14 часов, приблизительно в 50 морских милях к юго-востоку от Эланда. Шведские корабли, находясь на ветре, в линии баталии на левом галсе стали спускаться к русской эскадре, стараясь двигаться так, чтобы не быть отрезанными от Карлскроны.
Адмирал Чичагов шёл теперь в крутой бейдевинд, хотя его арьергард был еще далеко под ветром. Вскоре два линейных корабля вышли из строя на подветренную сторону, чтобы исправить случившиеся у них аварии. Последние четыре корабля шведской концевой эскадры на всех парусах пошли на сближение к русскому арьергарду, но должны были задержаться, так как остальные корабли их эскадры вместе с флагманом не последовали за ними; приказания, будто бы переданного сигналом, возвратиться на свое место, корабли эти, по-видимому, не получали. Центр поспешил на помощь своему авангарду; два передние русские корабля, сильно повреждённые в двухчасовом бою, должны были уклониться, и этому маневру последовал весь русский флот. Замолкшая было пальба снова сделалась всеобщей, когда русские корабли снова спустились и шведы подошли к ним ближе. При этом произошёл разрыв позади авангарда. Герцог Карл неоднократно отдавал приказания подойти на половину пушечного выстрела и охватить задние русские корабли, так как 5 из них сильно отстали.
После этих многочисленных маневров бой обоих центров к вечеру совершенно прекратился; бой авангардов продолжался до 20 часов.
Хотя в бою приняли участие 19 русских и 17 шведских линейных кораблей, однако потери обоих флотов в личном составе и в материальной части были незначительны. 10 кораблей русского флота не имели никаких потерь. На остальных было убито 38 и ранено 187 человек. Среди немногочисленных русских потерь в этом бою наиболее тяжёлая — гибель командира корабля «Мстислав» — Григория Ивановича Муловского, который готовился совершить первое в России кругосветное путешествие, совершенное впоследствии Крузенштерном. Во время боя три подбитых шведских линейных корабля были уведены буксирами, но свои потери определили только в 8 человек убитыми и 19 ранеными (вот странно, у русских нет потерь «вышедшими из строя», у шведов вышло из строя три линкора, а потери намного меньше русских!).
Главная причина нерешительности сражения — осторожность адмирала Чичагова, не желавшего напрасно рисковать до подхода подкреплений. В то же время бой имел далеко идущие последствия. Несколько дней шведы ещё держались вблизи русского флота, но затем отступили в Карлскрону. Не сумев воспрепятствовать соединению русских эскадр, шведы уступили господство на море русским, которые, имея значительное численное превосходство, вскоре заперли противника в Карлскроне.
Стратегическим последствием этого сражения стало то, что русская эскадра шхерного флота под командованием К. Нассау-Зигена еще больше обнаглела в своих действиях, а потом взяла и разгромила основную базу снабжения шведской армии на Роченсальмом рейде.

3.3. Первое Роченсальмское сражение

Это случилось 13 (24) августа 1789 года. Шведский флот общим числом 90 кораблей (в том числе 1 парусный фрегат, 9 гребных фрегатов и 6 геммем (швед: «hemmema») под командованием адмирала К. Эренсверда укрылся на Роченсальмском рейде среди островов возле современного города Котка. Шведы перегородили единственный доступный для крупных судов пролив Роченсальм, затопив там десять небольших судов, а также укрепили побережье береговыми батареями.
13 августа 86 русских кораблей под командованием вице-адмирала К. Нассау-Зигена начали атаку с двух сторон. Южный отряд под командованием генерал-майора И. П. Балле в течение нескольких часов отвлекал на себя основные силы шведов, в то время как с севера пробивались основные силы русского флота под командованием контр-адмирала Ю. П. Литта. Корабли вели огонь, а особые команды матросов и офицеров прорубали проход.
Чтобы прорвать шведские позиции Карл Нассау разделил свой флот на две части:
Все 8 шебек, и 20 ботиков были выведены в «южную» эскадру под командованием генерал-майора И. П. Балле в течение нескольких часов отвлекал на себя основные силы шведов, что прорывалась в лоб, через поставленные шведами заграждения.
А 8 гребных фрегатов и остальные галеры и ботики были переведены в «северную» эскадру, что шла вдоль берега под орудиями крепости и береговых батарей шведов, минуя заграждение в тыл шведскому флоту. Она была под командованием контр-адмирала Ю. П. Литты.
Шведский флот подготовился создавав блокаду из 10 потопленных вспомогательных судов в узких проходах 23 августа. Однако этого оказалось недостаточным. Боевые действия между основными частями шведского гребного флота и русской эскадрой во главе с Балле начались в 10:00 24 августа, и артиллерийская дуэль продолжалась в течение шести часов, прежде чем первая атака русских с юга была отбита, русские потеряли захваченными три корабля, а несколько других сильно повреждены.
Второй этап битвы
Русский прибрежный флот тем временем приближался с востока и под огнем шведов пробивал себе путь через шведскую блокаду. Преимущество перешло от защитников к нападающим в 16:00, когда правое крыло российского берегового флота во главе с Ю. П. Литты проникло в незапертый узкий проход между Маджасаари (Койромсари) и Тютином. Российское нападение вынудило шведские суда, охраняющие блокаду, уйти, позволив русским очистить остающиеся блокадные препятствия.
Русские захватили геммему «Оден» Энрике Макдонелла, пришедшую на помощь, севшему на мель парусному фрегату «Турума Бьерн Ярнсида». Шведский гребной флот отступил в безопасную крепость Свартхольм, когда стало ясно, что русские прорвали блокаду. Несколько других судов были потеряны во время отхода. Парусный фрегат «Турума Бьерн Ярнсида», который в начале битвы была флагманом Эренсварда, сел на мель и «засиял» (по выражению шведов), храбро сражаясь почти до последнего человека, потом сгорел почти со всем экипажем. Гребной фрегат «Тролле», галера «Ragvald», и пушечный шлюп также были захвачены. Шведские вспомогательные и транспортные суда, захваченные к северу от острова Котка, были сожжены, чтобы предотвратить их захват.
Последствия
Всего шведы потеряли (по их данным) один парусный фрегат в 40 орудий, три гребных фрегата по 24 орудия (два сожжены, один захвачен), одну геммему 26 орудий (захвачена), одну галеру, одну полугалеру, одну шхуну, девять орудийных шлюпов и 32 транспортных и вспомогательных судов. Итого 5 больших кораблей и 44 мелких, включая галеры и шлюпы. При этом 10 их кораблей были затоплены для создания «преграды», поэтому русские источники их не отобразили, считая, что потери шведов составили только 39 кораблей. Примерно 1500 шведов были убиты и ранены, а около 1200, в том числе 56 офицеров взяты в плен во время сражения. Был захвачен также полевой госпиталь, который был сформирован еще также для 500 раненых шведов, что не смогли эвакуировать. Русские потеряли одну галеру и один пушечный шлюп, а также отбили все три захваченные противником в первый час сражения галеры из эскадры Балле. Их потери составили в итоге 383 человека убитыми, 628 ранеными и 22 взятыми в плен. В сражении отличился командующий правым авангардом Антонио Коронелли, который руководил специальными командами для прорыва заграждения и расчистил русским путь в бухту.
Русские одержали явную победу, но не смогли нанести решающего поражения шведскому гребному флоту. Однако стратегические последствия этого сражения оказались серьезными. Снабжение запертого у Выборга осадного корпуса на некоторое время прекратилось и среди шведских солдат начался сначала голод, а потом и эпидемия. Именно в  последующий за первым Рохенсальмом год и умерло примерно 10000 шведских солдат, а сама армия оказалась на гране поражения и капитуляции.

4. РАЗВЯЗКА В 1790 ГОДУ.

4.1. Начало компании Ревельское сражение.

Начался третий год «странной войны».
Шведский осадный корпус под Выборгом сократился до 15000 человек в строю и примерно столько же в госпиталях. Русские напротив усилились, доведя численность гарнизона города до 35 000 человек. 3 июня 1790 года состоялась битва при Савитайпале состоялась которая стоила шведам 372 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен. Русские оценили свои потери в 60 убитых и раненых. Именно это небольшое сражение, поставившее шведскую армию у Выборга в критическое положение и спровоцировало выступление Густав III со всем его флотом.
Заключив мир с Данией (к слову вообще ничего не сделавшей в этой войне, кроме того что передавшей России захваченный в первые дни фрегат «Веннус» и несколько трофейных галер) и получив субсидии от Великобритании и Пруссии, кампанию 1790 года шведы рассчитывали вести наступательно. Планировалось, собрав силы в кулак, быстрыми ударами разгромить разбросанные в Ревеле, Фридрихсгамне, Выборге и Кронштадте отдельные части русского линейного и галерного флотов. В то же время армия, которая получив подкрепление и снаряжение под Выборгом должна была взять, наконец, эту крепость, а потом развивать наступление на Санкт-Петербург. Имея 22 линейных корабля, 4 фрегата и 4 мелких судна, шведы значительно превосходили эскадры противника по отдельности. Русский флот был рассредоточен в четырех местах: основные силы балтийского флота под командованием Чичагова – под Ревелем, эскадра адмирала А. И. Круза, вернувшаяся из Архипелага (Эгейское море) – под Кронштадтом. Неуловимый шхерный флот К. Нассау-Зигена курсировал между Выборгом и Роченсальмском, блокируя снабжение запертого под Выборгом осадного корпуса, а небольшой отряд гребных судов стоял под Рогервиком (Балтийский порт). По непонятным причинам именно это соединение шведы выбрали первым для атаки.
15 мая они атаковали всей мощью своего флота запертый там небольшой отряд русских галер, под командованием капитана Петра Слисова. На рейде в порту находились трофейный шведский гребной фрегат 24-х пушечный «Sillan Virre», две галеры, два бомбардировочных судна «Тигр» и «Леопард» и 2-3 десятка ботиков, а также торговые суда. Шведы первым делом набросились на проходивший ремонт и стаявший у причала «Sillan Virre», который едва не разнесли в щепки. Однако эта целеустремленность покарать «предательский корабль», спасла остальную русскую эскадру. Петр Слисов сумел сориентироваться в непростой обстановке и провел свою небольшую флотилию мимо вражеских кораблей в открытое море. Оба бомбардировочных судна и более 40 ботиков и катеров ускользнули прямо из-под носа шведов, которые при этом умудрились понести потери – у них затонула одна канонерская лодка, и погибло 60 моряков. У русских потерь в личном составе не было, не считая 2 погибших ботиков и ремонтных команд на суше.
Таким образом, удар по Рогервику оказался «ударом в пустое место», полностью демаскировавшим шведские планы.

Тем не менее, шведский флот, в начале мая вышедший из Карлскроны, рассчитывал уничтожить первым русскую ревельскую эскадру. Шведы полагали, что им будет легче справиться с балтийскими моряками, нежели с прошедшими огонь и воду кораблями вернувшейся из Архипелага главной эскадры русского флота.
16 мая Адмирал Чичагов, теперь уже будучи осведомленным о приближении шведов, поставил свои силы на якоре в три линии: в первой - 10 линейных кораблей и 1 фрегат; во второй - 4 фрегата напротив промежутков между кораблями и по 1 бомбардирскому кораблю на флангах; в третьей - 7 катеров. Авангардом и арьергардом командовали вице-адмирал Мусин-Пушкин и контр-адмирал Ханыков.
Согласно замыслу начальника штаба адмирала Норденшельда, шведский флот должен был: «непрерывно стреляя, проходить в кильватерной колонне мимо стоящих на якоре русских кораблей и повторять этот маневр до тех пор, пока русская эскадра не будет уничтожена». Такой образ действий, по мнению немецкого исследователя Альфреда Штенцеля, не давал шведам никаких преимуществ: они не сосредоточили своих сил, не стали на якорь против неприятеля, не попытались обойти его и т. п. Из-за сильного ветра и неточного прицела большая часть шведских ядер не попадала в цель. В то же время, ответный огонь русских, стоявших на якоре, оказывался достаточно эффективным.
Больше всего пострадали те из шведских кораблей, которые пытались подойти на близкую дистанцию и для уменьшения хода и крена убавляли паруса. Они были встречены прицельными залпами и с большими потерями людей и значительными повреждениями рангоута и такелажа уходили из-под выстрелов, не причинив русским судам серьёзных повреждений. Флагманский корабль шведов «Густав III», вследствие неудачных маневров, начал дрейфовать на русскую линию и оказался всего в 50 футах от «Ростислава», осыпавшего неприятеля ядрами и картечью. С трудом удалось ему уйти из-под огня, причем, при этом его так накренило, что корабль был спасен лишь присутствием духа артиллерийского офицера, который приказал задраить подветренные пушечные порты. Другой корабль, 64-пушечный корабль «Prins Carl», шедший пятнадцатым в линии, был так сильно поврежден, что потерял управление и сдался русским.
Вскоре после этого шведский командующий, наблюдавший за боем с фрегата «Ulla Fersen», отдал приказ прекратить бой. Несколько кораблей, замыкавших строй шведов, так и не приняли участие в бою. При отступлении один из поврежденных кораблей, 60-пушечный «Riksens Stander», сел на мель и был сожжен шведами.
Этот «прогон сквозь строй» (по выражению Штенцеля), стоил шведам больших жертв: 61 убитый, 71 раненый и около 520 пленных. 1 линейный корабль попал в руки неприятеля, еще 1 потерпел крушение, а с 3-го потеряно 42 орудия, сброшенных, чтобы сойти с мели. Несколько шведских кораблей ушли для ремонта в Свеаборг. Потери русских составили лишь 8 убитых и 27 раненых. Стратегическим результатом сражения стало крушение шведского плана кампании - разгромить русские силы по частям не удалось, а понесенные потери (которые ранее планировалось с лихвой восполнить захваченными русскими кораблями) тяжело сказались на состоянии шведского флота. Хуже было другое. К следующему сражении, шведы подошли с поврежденными кораблями и серьезно упавшим боевым духом.


4.2. Красногорское сражение.

После неудачного для шведов Ревельского сражения 16 мая 1790 года, шведская эскадра под командованием Карла Зюдерманландского, простояв 10 дней без движения, в конце концов, двинулась на восток, имея в своих планах прорыв мимо Кронштадтской эскадры к Санкт-Петербургу. Это позволило русской Ревельской эскадре покинуть Ревель и также двинуться на восток на соединение с Кронштадтской эскадрой. Дойдя до Гогланда, Карл встал на якорь и простоял тут до 2 июня. Узнав о выходе в море Ревельской эскадры Чичагова, он собирался вернуться обратно и дать новый бой, однако по приказу шведского короля Густава III был вынужден, прикрыв переход шведского галерного флота после боя у Фридрихсгама в Выборгский залив, двинуться к Кронштадту.
21 мая командующим действующей и резервной Кронштадтскими эскадрами был назначен вице-адмирал А. И. Круз. 28 мая он вышел в море для поиска и перехвата шведского флота и начал крейсирование и артиллерийские стрельбы в узкости между Стирсуденом и Долгим Носом. 2 июня Круз, узнав о появлении шведского флота у Гогланда, запросил в своё распоряжение 8 гребных фрегатов из эскадры Нассау под командованием капитан-бригадира Ф. И. Деннисона, стоявших у Кронштадта. Вечером 3 июня, когда эскадра Круза находилась в 14 милях от Толбухина маяка, фрегаты присоединились к эскадре.
Утром 4 июня передовые суда действующей и резервной Кронштадтскими эскадрами заметили неприятеля, а к вечеру того же дня был виден весь шведский флот. Оба противника при легком западном ветре держали друг друга в пределах видимости, не решаясь идти на сближение. Русский флот держался на позиции между мысами Долгим и Стирсуденом, таким образом, защищенный берегами от обхода своих флангов.
Русская эскадра включала в себя 17 линейных кораблей, 4 парусных и 8 гребных фрегатов, 2 катера (всего 1760 пушек, из которых 1200 крупных (18-32-фунтовых) и 560 мелких орудий).
Авангардом командовал вице-адмирал Я. Ф. Сухотин, кордебаталией - сам Круз, арьергардом - контр-адмирал И. А. Повалишин. Кроме того, 4 парусных и 5 гребных фрегатов под командованием командора Ф. И. Деннисона были выделены в особый отряд, фактически представлявший собой подвижный резерв для парирования неожиданных действий противника. Ему было предписано держаться на наветренной стороне боевой линии линейных кораблей, чтобы обладать свободой манёвра. 3 гребных фрегата и 2 катера Круз оставил при себе для передачи сигналов и для посылок.
Шведский флот насчитывал 22 линейных корабля, 8 линейных и 4 малых фрегата и несколько вспомогательных судов (2000 орудий 29-36-фунтовых орудий и 800 более мелких). В боевую линию герцог Карл включил все линейные корабли и 2 больших фрегата, остальные 6 фрегатов также были выделены в отдельный отряд для поддержки пострадавших в бою кораблей и наиболее атакованной части флота. Шведы имели в этом бою полутократный перевес в орудиях.
После полуночи 4-го июня ветер сменился на восточный, и Круз принял решение атаковать противника. В 3 часа русский флот получил сигнал флагмана «атаковать неприятеля и сразиться с ним на дистанции ружейного выстрела!» По этому сигналу авангард пошёл на сближение со шведским флотом. Русские корабли шли в строю фронта, но вскоре легли на курс, почти параллельный неприятельскому. Около 4 часов утра шведский авангард первым открыл огонь. Для вхождения всех в линию боя потребовалось не менее часа. Линейные шведские фрегаты, державшиеся в стороне от линии боя против корабельных интервалов, вскоре вступили в линию, усилив огонь шведской эскадры. Против одного русского корабля приходилось по одному-два шведских. Основной огонь шведов был сосредоточен против флагманского корабля Круза и северного фланга русской эскадры. Около 5 часов командовавшему северным флангом вице-адмиралу Сухотину ядром оторвало ногу, и он передал командование командиру своего корабля капитану Федорову, попросив его не ослаблять атаку. На поддержку русского северного фланга двинулся особый отряд фрегатов Деннисона, открывший огонь в интервалах между нашими кораблями. Однако, вскоре по сигналу Фёдорова этот огонь был прекращен, так как ядра пробивали паруса своих кораблей, и фрегаты Деннисона двинулись дальше на фланг.
Во время сражения ветер менялся от северо-восточного до юго-восточного, так что корабли из строя кильватера перешли в строй пеленга. Около 7 часов утра бой стал угасать, шведы начали отходить на запад, к Сескару. Круз намеревался преследовать их и около 9 часов отдал сигнал по эскадре построить линию не «по учреждению», а «по способности», что сокращало время перестроения, однако к этому моменту ветер окончательно стих. Около 11 часов из Бьоркезунда показался отряд шведского галерного флота из 20 шхерных судов, который попытался атаковать ближайшие русские корабли, однако был отогнан гребными фрегатами Деннисона, не причинив вреда русским.
Около полудня ветер переменился на западный и стал усиливаться. Оказавшись с наветренной стороны, шведы повернули на юг, легли параллельно русскому флоту и атаковали его на правом галсе, сосредоточив основной огонь на русский флагманский корабль «Иоанн Креститель» и кордебаталию. После часовой перестрелки на большой дистанции, около 15 часов шведы стали приводить к ветру, флоты разошлись, и бой вновь затих.
Около 17 часов эскадра Круза, дойдя до южного берега Финского залива у мыса Долгого, вновь повернула на север и выстроилась в линию на левом галсе. Шведы находились между островами Сескар и Биоркэ. Около 18 часов шведы стали последовательно спускаться к русскому авангарду. Эскадры сблизились для боя третий раз за день. Однако, в этот раз шведы не стали подходить на близкую дистанцию, повернули и легли на встречный курс с русской эскадрой, из-за чего огонь не принёс противникам особого вреда.
Вечером 4 июня сильно повреждённый линейный корабль «Иоанн Богослов» самовольно ушёл в Кронштадт для ремонта.
После первого дня сражения Карл Зюдерманландский планировал не продолжать сражение и отойти к Гогланду, но по приказу шведского короля был вынужден изменить свои планы. Командующий русской эскадрой вице-адмирал Круз также не планировал активные действия, а собирался держаться в виду неприятельского флота, пока не подойдет эскадра Чичагова.
В течение ночи боевых действий не происходило - русская эскадра находилась на линии немного западнее меридиана Стирсудена, а шведская - в пяти милях западнее. Оба флота устраняли мелкие повреждения. Раненого вице-адмирала Сухотина отвезли в Кронштадт, но его флаг остался на корабле, чтобы не обнаруживать потери.
Утром 24 мая установилось маловетрие и туман. По сигналу вице-адмирала Круза к 10 часам русская эскадра выстроила линию баталии. После полудня подул юго-западный ветер, переходивший в западный. Русская эскадра выстроилась в линию баталии на правом галсе курсом на юг. Шведский король, получив донесение, что эскадра Чичагова прошла остров Нарген, приказал возобновить бой, который он рассчитывал кончить до подхода ревельской эскадры. С 13 часов подул попутный шведам юго-западный ветер и они, идя правым галсом, начали медленно спускаться на русскую линию. В то же время, Круз отводил свои корабли на восток, стремясь завлечь шведов в глубину мелководной Кронштадтской бухты.
Около 17 часов шведы снова открыли огонь. Получив повреждения, русская эскадра не смогла сохранить линию баталии, её арьергард сбился в кучу, а шведы оттянули свой арьергард далеко за хвост русской колонны, поставив русские корабли под перекрёстный огонь. Два шведских концевых корабля с четырьмя фрегатами, заметив разрыв русской линии, попытались отрезать русские арьергардные корабли, но были отогнаны фрегатами Деннисона. В течение боя эскадры приблизились к южному берегу Финского залива, при повороте через фордевинд линия русской эскадры значительно расстроилась и, закончив манёвр и взяв курс на север, суда оказались в другом порядке. После 20 часов ветер стих, море заволокла дымка и бой прекратился.
Около 20.30 к шведской эскадре с запада подошёл свой фрегат «Яррамас», который известил Карла Зюдерманландского, что за ним гонится эскадра Чичагова. Оказавшись под угрозой окружения русскими эскадрами, шведы стали отступать на запад. Эскадра Круза держала их в поле видимости, ожидая подхода Чичагова.
Утром 25 мая шведская эскадра отошла за остров Сескар. На рассвете 26 мая русские эскадры увидели друг друга, но шведский флот уже отходил за остров Торсари, исполняя приказание короля «Войти в Выборгскую бухту для прикрытия шхерного флота».
Русские потери составили 94 убитых, 246 раненых. Причём во время сражения у русских от стрельбы взорвались 25 пушек (что не так много, учитывая, что за два дня эскадра Круза сделала 36 тысяч выстрелов), от чего погибло 34 человека.
Шведы потеряли (по их данным) 84 человека убитыми и 283 раненными и при этом полностью израсходовали запасы пороха и ядер, более 60 орудий на их кораблях были подбиты.
Стратегические результаты сражения были катастрофическими для шведов. Они оказались заперты в Выборгской бухте с израсходованным боекомплектом и серьезными повреждениями в бортах и парусном вооружении. Так к запертому под Выборгом пехотному корпусу шведов добавился еще и весь шведский флот. На следующий день подошел и Чичагов с его Балтийским флотом, а потом и Нассау с гребной эскадрой (утверждение о том, что он «опоздал к Выборгу» – ложное! Его флот находился там с начала операции и до ее конца). Мышеловка захлопнулась.


5. ВЫБОРГСКОЕ СРАЖЕНИЕ.

И так! К первым числам июня весь шведский флот, и вся боеспособная часть шведской армии были заперты в Выборгской бухте. Всего там находилось 22 линейных корабля, 8 линейных и 4 легких фрегата, 16 гребных фрегатов, порядка 100 галер и удем, более 200 транспортных и мелких судов. На этих кораблях было свыше 3500 пушек и 30 000 человек экипажа. Кроме того, непосредственно перед прорывом на корабли поднялись более 15 000 солдат сухопутного осадного корпуса. Орудия этого корпуса, оставленные на берегу (порядка 180 пушек) были заклепаны и брошены, также как и госпиталь с 15 000 раненых и больных шведских солдат. Русские полностью блокировали шведов и на море и на суше. Единственная возможность для Швеции уйти из войны не потеряв лица, был прорыв через один из двух проливов отделяющих Выборгскую бухту от Балтийского моря.
Русский флот перекрывал оба выхода из бухты и насчитывал 29 линейных кораблей (в том числе 2 трофейных!), 9 парусных фрегатов, 8 гребных фрегатов, 8 шебек и около 60 галер и ботиков, а также 4 бомбардировочных судна с 18-ю тяжелыми орудиями на каждом. Кроме того выходы из бухты были прикрыты быстро построенными береговыми батареями. 
Шведы стояли в бухте, русские им не мешали. Обе стороны таинственно разглядывали друг друга, не решаясь атаковать первыми. Василий Чичагов не спешил брать попавшего в мышеловку противника, в то же время Карл Зюдерманландский прекрасно понимал, что прорыв сквозь строй русских линейных кораблей может стоить ему всего флота. Особенное обстоятельство заключалась в том, что отошедший в Выборгскую бухту шведский флот испытывал страшный дефицит ядер и пороха, после неудачного и изнурительного Красногорского сражения. В заключению к всему весь флот и вся сухопутная армия стали испытывать нарастающих дефицит продовольствия, оказались на гране голодной смерти и неизбежной капитуляции. 
В ночь на 2-3 июля атака была начата Карлом Генрихом фон Нассау-Зигеном, который со своим шхерным флотом решил «прощупать» шведов в Восточном проливе Бьеркесунн. Шведы стояли тремя дивизиями, состоявшими в основном из пушечных шлюпов и яликов под командованием подполковника Класа Йельмстьерна, майора Лейонанкара и капитана шарфа, помогавших их дивизиям, имели под своим командованием около 42 лодок (по 14 в каждой дивизии). Пролив у острова Кантасари, с которого русские должны были атаковать через, был узким и был встречен ожесточенным огнем в 23:00 2 июля шведскими судами. Бои продолжались до 04:00 3 июля, пока шведский лейтенант не получил приказ отступить к основным шведским кораблям, так как прорыв из Выборгского залива вот-вот должен был начаться. Эскадрилья подполковника Стединга, состоявшая из турумаса, была первоначально оставлена прикрывать их отступление, но так как русские решили не преследовать, они также ушли на главные шведские суда. В бою шведы потеряли только 3 убитыми и еще 8 ранеными. Русские потерь не понесли (утверждение о «подбитом русском гребном фрегате» – скорее фантазия. Все эти корабли остались в строю и приняли участие в последующих битвах).

К 2 июля 1890 года шведский флот стоял на якоре между островами Крюссерорт и Бископсё (нынешнее русское название - Северный Берёзовый) в северной части Выборгского залива.
Шведский военно-морской парусный флот под командованием флаг-капитана адмирала Норденшельда, находившегося в прямом подчинении у гранд-адмирала принца Карла, герцога Сёдерманландского (младшего брата Густава III) насчитывал до 16 тыс. человек личного состава и состоял из 22 линейных кораблей, 13 фрегатов и нескольких малых судов. Шхерной гребной флотилией с 14 тыс. человек матросов и 15 тыс. солдат сухопутных войск на борту командовал флаг-капитан Георг де Фрезе, отчитывавшийся лично перед Густавом.
Следуя приказам В. Я. Чичагова, русские корабли встали линией между выходами из Бьорке-Зунда и Выборгского залива, развернувшись бортами к шведскому флоту.
Между островом Ронд и Берёзовыми островами расположились четыре линейных корабля (74-пушечный флагман «Болеслав», 66-пушечный «Победослав», 66-пушечный «Ианнуарий», 64-пушечный трофейный «Принц Карл») под командованием капитана генерал-майорского ранга Прохора Лежнева.
Между Брёзовыми островами и Бьорке-Зундом встал отряд из трёх линейных кораблей (74-пушечный флагман «Иоанн Богослов», 74-пушечный «Сысой Великий», 66-пушечная «Америка») под началом контр-адмирала Евстафия Одинцова.
Группа из трёх фрегатов (44-пушечный флагман «Венус», 42-пушечный «Гремислав», 38-пушечная «Александра») и двух куттеров (28-пушечный «Летучий», 8-пушечный «Счастливый») под командованием капитана 2-го ранга, Роберта Кроуна лавировала у острова Питкепасс.
Отряд из трёх фрегатов (46-пушечный флагман «Брячислав», 38-пушечные «Архангел Гавриил» и «Елена») под началом контр-адмирала Петра Ханыкова встал между отмелью Кюйнеми и банкой Пассалода.
Группа из пяти линейных кораблей (74-пушечный флагман «Святой Пётр», 74-пушечный «Всеслав», 74-пушечный трофейный «Принц Густав», 66-пушечные «Не тронь меня» и «Пантелеймон») и 18-пушечного бомбардирского судна «Победитель» под командованием контр-адмирала Иллариона Повалишина заняла позицию у банки Репье.
Центральные силы русского флота (18 линейных кораблей — 100-пушечные «Ростислав», «Саратов», «Чесма», «Двенадцать Апостолов», «Три Иерарха», «Владимир», «Святой Николай», 74-пушечные «Иезекиль», «Царь Константин», «Максим Исповедник», «Кир Иоанн», «Мстислав», «Святая Елена», «Болеслав», 66-пушечные «Победоносец», «Прохор», «Изяслав», «Святослав») под личным командованием адмирала флота Василия Чичагова, растянулись от банки Репье до острова Ронд, и находились напротив главных шведских сил.
Выход из Бьорке-Зунда охраняла русская гребная флотилия под началом принца Нассау-Зигена.

Обострившийся в шведском флоте, запертом в Выборгском заливе, недостаток запасов пресной воды и продовольствия вынудил Густава III к решительным действиям. 19 июня он поручил адмиралу Норденшельду разработать план прорыва блокады при первой перемене ветров, предусматривающий ложный манёвр канонерских лодок и главный удар в направлении Крюссерорта, который намеревался возглавить лично.
2 июля 1790 года, во время военного совета шведского командования, подул благоприятный для шведского флота северный ветер. На исходе дня Густав III отдал приказ начать прорыв к Крюссерорту не позднее 10 часов утра следующего дня.
В 2 часа ночи 3 июля 1790 года шведские суда начали обстрел русских береговых батарей. Одновременно шведские шлюпы под командованием подполковника Якоба Тёрнинга атаковали русскую эскадру западнее острова Васикансаари в западной части Бьёркского пролива.

Около 7 часов утра Густав III поручил Юхану аф Пюке, капитану 64-пушечного линейного корабля «Дристигхетен», возглавить прорыв русской блокады. Немедленно после этого Пюке повёл корабельный строй к западному выходу из залива по узкому фарватеру между Сальворской банкой и Крюссерортом навстречу передовым линейным кораблям заградительного отряда Повалишина «Всеслав» и «Святой Пётр».
Шведский корабельный строй состоял из флагманского корабля «Король Густав III» с герцогом Карлом на борту, шедшей в центре строя галеры «Серафимерорден» с Густавом III на борту, корабля 64-пушечного «Манлигхетен», а также нескольких линейных кораблей и фрегатов, в том числе фрегата «Земира», 74-пушечного линейного корабля «Энигхетен» и трёх брандеров. Гребная флотилия прикрывала парусную группу с запада, идя параллельным курсом вдоль береговой линии.
Непосредственно перед схваткой Густав, сойдя с борта «Серафимерордена», пересел на шлюпку. По приказу Пюке вспомогательный личный состав, не участвовавший в управлении такелажем и боевых действиях, укрылся в трюмах. Через несколько минут шведский строй столкнулся со «Всеславом» и «Святым Петром». Шлюпка с Густавом III благополучно прошла под русскими ядрами, а «Король Густав III» получил серьёзные повреждения и гранд-адмирал герцог Карл был тяжело ранен. Личный корабль короля «Амфион» не пострадал. В это же время шедший западнее гребной строй, состоявший из фрегатов и турум: «Стирбьорн», «Нурден», «Мальмберг» и «Хьельмшерна», а также нескольких пушечных шлюпов и тендеров под командованием Тёрнинга рассёк первый ряд русского заграждения и вступил в схватку со вторым. «Стирбьорн», несмотря на ураганный обстрел, сумел прорваться через заслон, нанеся значительный урон флагманскому кораблю Повалишина «Святой Пётр» и бомбардирскому судну «Победитель».

В то время как основной состав обоих шведских флотов преодолевал русскую блокаду, мичман Сандельс - командир брандера «Постильон», буксируемого линейным кораблём «Энигхетен», поджёг своё судно слишком рано. Скорее всего, и очень сильно подозреваю, что этот брандер как и два других загорелись от  огня русской артиллерии, а потом уже повтыкались в идущие за ними шведские линейные корабли и фрегаты. Шведы утверждают, что командир «Постильона» был пьян и потому врезался в «Энигхетен». Если это так, то у меня вопрос, что это за флот в котором находящийся на самом ответственном месте капитан брандера напивается и потом топит свой же линейный корабль!!?? Лучше для шведов предположить, что «Постильон» был просто подожжен русским огнем и уже горящим с погибшей командой (то есть в неуправляемом состоянии!) налетел на «Энигхетен». Шведский линейный корабль принял удар, стремительно загорелся сам и в него, уже пылающего, врезался шедший сзади в 40-пушечный фрегат «Земира». Спустя четверть часа оба судна взорвались, усеяв поверхность прохода множеством обломков! Взрыв нанёс серьёзные повреждения шведским кораблям, прорывавшимся через русское заграждение, а вскоре загорелись и два других брандера. Клубы дыма, вставшие над заливом, резко ограничили видимость для команд и канониров обеих сторон. Тем не менее, основные силы линейного флота шведов уже рассекли группу Повалишина и начали выходить из мышеловки Выборгского залива. В районе 8-9 часов утра, воспользовавшись сильным задымлением, из ловушки вырвались сразу 12 шведских линейных кораблей, что немедленно устремились к Стокгольму, бросив на произвол судьбы свои поврежденные и еще ведущие бой линкоры и фрегаты из первой группы, а также шедший за ними гребной флот. Повалишин проигнорировал этот прорыв, а потом повел свои корабли на добивания оставшихся в проливе поврежденных вражеских судов. Большего в такой ситуации он сделать не мог.

Тем временем у шведов нарастал огненный апокалипсис. Загорелось еще два брандера, один из которых прошел мимо 64-пушечного линейный корабль «Эмхетен» (швед: «Оmheten»), капитан которого чудом сумел сделать маневр и сев на банку Пассалода, спустил флаг. Пылающий брандер тогда столкнулся с линейным 52-пушечным фрегатом «Аурорас» и потопил его (вообще у этого корабля, стандартного 40 пушечного линейного фрегата, усиленного 12-ю 3-х фунтовками, был статус "личной яхты короля". В ходе боя он был поражен брандером и полностью уничтожен. Стало быть версия про то как нашли личный ужин короля Густав III - тоже фантазия). Находившийся на борту последнего британский советник Королевского военно-морского Сидней Смит чудом остался в живых. Второй взрыв еще больше смешал стой шведских кораблей и 56-пушечный старый линейный корабль «Финланд», а также два фрегата 36-орудийный «Ярославец» и 40-орудийный «Уппланд», вылетели на туже банку, где фрегаты были немедленно подожжены своими экипажами, а линейный корабль спустил флаг.

Строй шведских кораблей развалился окончательно.
74-пушечный линейный корабль «Луиза Ульрика» - села на мель у банки Ренье и была сожжена своим экипажем. Вероятно также, что в нее врезался еще один шведский брандер или пылающая галера.
64-пушечный линейный корабль «Хедвиг Элизабет Шарлотта» находясь по середине фарватера отстреливался один от всех пяти кораблей эскадры Повалишина и в итоге потонул в дыму и пламени, погибнув почти со всем экипажем
Четыре 24-пушечных гребных фрегата шведского флота, уклоняясь от 64-пушечного русского «Не тронь меня» были отнесены на банку Ренье где сгорели под огнем русских линейных кораблей и фрегатов.
Прямо по середине фарватера спустила свой флаг 74-пушечная «София-Магдалена». А что ей оставалось делать? Вокруг были обломки и остовы пылающих шведских кораблей и галер.
Затем началось избиение галерного флота, который имел одно серьезное преимущество перед парусными кораблями: он не зависел от ветра, а мог легко маневрировать среди обломков и трупов, благодаря веслам.
Пять русских линейных кораблей и три фрегата эскадры Повалишина работали непрерывно. 50 вражеских галер затонуло или спустило флаги, но подавляющее большинство все-таки выскользнуло из ловушки. 
К 12 часом дня бой завершился. Основные силы русского флота под командованием Чичагова так и не вступили в бой…

Битва при Выборге стала катастрофой, вполне сопоставимой с Чесменским сражением. Шведы потеряли уничтоженными 3 линейных корабля, 4 больших парусных фрегата и 7 гребных фрегата. 4 линейных корабля и до 50 галер достались врагу, уничтожен был почти весь шхерный флот. Было убито и ранено не менее 7000 шведских моряков и солдат, и еще примерно 4950 же попало в плен. Одержав победу, русские даже не поняли масштабов ее. И лишь спустя несколько дней, когда стало ясно, что случилось, начали контрнаступление.

Три грубых ошибки шведов в сражении при Выборге, которые повлекли за собой немыслимые жертвы с их стороны:

1. Перемена направления прорыва. Вместо того, чтобы идти через широкий пролив между Вакисари и Салвари, выбран был северный участок, между Салвари и Кросерортом. Конечно там дорогу шведам прикрывали только пять русских линейных кораблей и фрегаты, но… этот пролив мелководный с множеством банок и мелей, очень узкий для прохода такого флота и он упирается в берег у Кросерорта, где стояло несколько русских береговых батарей. Шведский флот неизбежно тормозил при прорыве, терял корабли на мелях, подвергался тройному перекрестному огню: линейные корабли русских, потом их фрегаты во второй линии и береговые батареи. «Прорезать» линию «легко» шведы могли только именно южнее! А конечная ошибка тут такая: даже при том обстоятельстве, что со стороны русских в бою участвовало только пять линейных кораблей, шведы потеряли почти 30% боевой мощи своего флота. Если бы весь флот Чичагова (24 линкора) развернулся  против них, то шведы погибли бы без остатка. Их спасло просто чудо и медлительность Чичагова. А вот южнее они спокойно могли прорваться и без таких «чудес» и тем паче без таких потерь.
2. Прорыв осуществлялся не одной линией, как должно было быть по учебнику, а тремя-четырьмя. Шведские корабли пошли толпой (линейные корабли и фрегаты в две линии, рядом еще в две линии малые суда), а когда стали рваться брандеры, эта толпа смешалась и потери стали просто чудовищными. Пытаясь выйти на чистую воду среди обломков и трупов, шведские линейные корабли застревали на мелях, садились на банки, что в такой ситуации означало для них просто смерть.
3. Третья сумасшедшая ошибка это использование при прорыве трех брандеров. Тут проблема не в том, что их использовали, а то как (!) их использовали: вместо того, чтобы ночью атаковать ими русские линейные корабли, что стояли на рейде, а потом немедленно, после успеха начинать прорыв одной линией, брандеры были поставлены впереди шведских кораблей, что шли на прорыв двумя линиями. Русские расстреляли первыми именно брандеры, в которые потом повтыкались шедшие сзади линейные корабли и фрегаты шведов. В итоге получилось, что все три брандера сработали исключительно по своим кораблям! Они горели, потом взрывались вместе с шведскими линкорами и фрегатами… При взрывах забивалась поверхность очень узкого (ширина - 1,0 км) пролива и остальным кораблям приходилось маневрировать среди обломков и остовов уничтоженных кораблей.

Потери сторон были такими:

74-пушечный линейный корабль «Луиза Ульрика» - сел на мель и был сожжен экипажем (под другой версии в еще держащийся на плаву корабль врезался один из пылающих брандеров, после чего этот линкор тоже сгорел и взорвался).
74- пушечный линейный корабль «Энигхетен» (швед. Enigheten)  - взорвался и погиб со всем экипажем после столкновения с брандером.
64-пушечный линейный корабль «Хедвиг Элизабет Шарлотта» - затонул в ходе боя по середине фарватера, погиб почти со всем экипажем.

74-пушечный линейный корабль «София-Магдалена» - захвачен противником (спустил флаг) на выходе из бухты.
64-пушечный линейный корабль «Ретвизан» - захвачен в открытом море противником (взят на абордаж российским фрегатом «Венус», который сам был трофейным шведским кораблем).
64-пушечный линейный корабль «Эмхетен» (швед: «Оmheten»)  - сел на мель уклоняясь от столкновения с брандером (тем самым, что потопил потом «Аурорас»), но не сгорел. Захвачен противником, поставлен в строй уже после войны.
56-пушечный линейный корабль «Финланд» - сел на мель и захвачен противником, поставлен в строй уже после войны.

Кроме того были уничтожены следующие фрегаты:

«Ярославец» (трофейный русский корабль) - 36 орудий, выбросился на берег, сожжен экипажем на банке Пассалода.
«Уппланд» 40 орудий (швед. «Uppland») – выбросился на берег, сожжен экипажем на банке Пассалода.
«Аурорас» (в английских и отечественных работах, почему-то постоянно обзывается «линейным кораблем») - 52 орудий. Взорвался и погиб со всем экипажем после столкновения с брандером.
«Земира» - 40 орудий. Взорвался и погиб со всем экипажем после столкновения с брандером.

Кроме того, на островках Пенсар потерпели крушение три фрегата шведской гребной флотилии:
«Эренпрёйс» 24 орудия (швед. «Ehrenpreuss») – сгорел.
«Пальмшерна» 24 орудия (швед. «Palmstierna») – сгорел.
«Нерика» 24 орудия (швед. «Ekeblad») – сгорел (по одной из версий спасся, но по-моему все-таки сгорел).

Еще четыре гребных фрегата:

«Остергётланд» 24 орудия (швед. «Ostergotland»),
«Нордстьернеорден» 24 орудия (швед. «Nordstjerneorden»),
«Экеблад» 24 орудия (швед. «Ekeblad»),
 «Даларне» 24 орудия (швед. «Dalarne»)

были захвачены противником (таковы шведские данные).

Семь линейных кораблей, четыре парусных и семь гребных фрегатов – это общая статистика потерь крупных кораблей шведского флота в Выборгском сражении.
Итого, только на крупных кораблях шведы утратили 812 орудий.

Кроме того было потеряно 20 мелких галер (6-8 орудий), 14 удем (8-12 орудий) и около 45 вспомогательных судов и транспортов (шведские данные).
Таким образом, общее количество потерянных при Выборге орудий составляет, вероятно до 1100-1200 стволов, в подавляющей массе тяжелые 36-х и 24-х фунтовки)

Потери в личном составе сложно оценить, но только на четырех взорвавшихся крупных кораблях могло погибнуть до 2000 человек. Известно достоверно (и подтверждается шведскими источниками) количество пленных – 4950 человек. Вероятно, общее число убитыми и ранеными составляет примерно 7000 человек, в том числе 4000 ранеными (эта последняя цифра подтверждается шведскими источниками). То есть общие потери в личном составе для шведской стороны составили порядка 12000 человек.

Если учесть, что изначально на кораблях шведского флота было 3500 орудий и 30 000 личного состава, то можно твердо сказать, что Выборг стоил Швеции трети всего ее флота.

Шведам в этом сражении противостояло пять русских кораблей: 74-пушечный флагман «Святой Пётр», 74-пушечный «Всеслав», 74-пушечный приз «Принц Густав» (трофейный), 66-пушечные «Не тронь меня» и «Пантелеймон» и 18-пушечного бомбардирского судна «Победитель» под командованием контр-адмирала Иллариона Повалишина, и три фрегата - 46-пушечный флагман «Брячислав», 38-пушечные «Архангел Гавриил» и «Елена» под началом контр-адмирала Петра Ханыкова.
Кроме того береговые батареи, а на завершающем этапе к бою присоединилась эскадра Карла Нассау, которая занималась захватом галер и снятием с банок сдающихся экипажей шведов и еще несколько фрегатов, часть из которых потом была отозвана назад приказом В. Я. Чичагова.

Потери русской эскадры в личном составе были такие:
Убито 117 человек, в том числе 3 офицера,
Ранено 164 человека, в том числе 10 офицеров.

Потерь в орудиях и кораблях не было.

Эта статистика подтверждается всеми источниками: и русскими и английскими и шведскими. Единственное кто ее игнорирует, это Альфред Штенцель (1832—1906), но он еще заявляет также об «11 выведенных из строя русских линейных кораблях», хотя в бою приняло участие всего пять русских линейных кораблей). Я полагаю, что мнение Штенцеля можно опустить, как заведомо недостоверное.

Общие выводы такие:

1) С учетом огромного перевеса сил (22 линейных корабля и 8 фрегатов против 5 русских линейных кораблей и трех фрегатов) шведы могли прорваться из ловушки очень легко, но им не хватило для «легкости» элементарной выдержки и тактической уверенности. Поэтому такие страшные потери в личном составе и в судах.
2) Адмирал В. Я. Чичагов совершил точно такую же ошибку, которую повторил потом при Березине в 1812 году, когда как буриданов осёл не смог понять, какую ему прикрывать позицию: южнее или севернее Борисова. А еще потом он не смог воспользоваться случайно упавшим ему в руки успехом (гибелью и поражением 6-и линейных кораблей противника и 4-х фрегатов)
3) Шведы отступали (прорывались) в общем смысле панически. У них наблюдался страшный дефицит ядер и пороха, который возник после неудачного Красногорского сражения. Видимо по этой причине прорвавшаяся первая эскадра линейных кораблей не оказала никакой помощи шедшей за ней второй эскадре и гребному флоту. Бой выглядел как безостановочный расстрел шведских судов. Игра в одни ворота.

Я полагаю, что к моменту завершения прорыва шведский флот реально полностью утратил свою боеспособность и действительно, если бы к прикрытию прорыва присоединились остальные силы Чичагова (24 линейных кораблей, в том числе и 100-пушечные) – не выжил бы никто.
Почему Чичагов этого не сделал – в голове не укладывается… Он просто пропустил шведов, когда мог легко их перебить и пленить буквально всех.
 

6. ВТОРОЕ РОЧЕНСАЛЬМСКОЕ СРАЖЕНИЕ (9-10 ИЮЛЯ И 11 ИЮЛЯ – ОТСТУПЛЕНИЕ РУССКОЙ ЭСКАДРЫ).

Следующее сражение, хотя и неудачное, было несопоставимо по своим масштабам с «Выборгским». В нем шведы имели почти двукратный численный перевес в силах. Потери русских были самими большими с начала боевых действий (900 человек убитыми, 900 ранеными и 1500 пленными, потоплено 17 кораблей, в том числе 5 гребных фрегатов, захвачено врагом 22 небольших судна и один гребной фрегат), но близко несопоставимыми с потерями шведов при Выборге. Раздута эта победа была благодаря освещению со стороны немецких историков.

Во-первых какая была истинная численность русского флота (150, 250 или 300 кораблей)? С учетом того, что в бою принимала участие ТОЛЬКО эскадра Нассау, составим свой расчет этого сражения.

При втором Роченсальмском сражении могли участвовать только те силы, которые были в распоряжении у Нассау под Выборгом, а это 8 гребных фрегатов, 6 шебек, 1 геммема, 20 больших галер и 55 шлюпов. То есть 89 кораблей. И это при самом максимальном счете, то есть если мы допускаем, что все корабли, что наличествовали при Выборге, сохранили свою боеспособность и до Роченсальма! На вооружении фрегатов было 8х38=304 орудия, из которых 96 тяжелые (32-х фунтовые) орудия, экипаж – 250 человек, максимальной штатной численности. На шебеках было 6х26 – 156 орудий (72 тяжелых), экипаж 175 человек. На галерах было от 4 до 5 орудий и по 100 человек экипажа, на ботиках 4-6 орудий и по 40 человек экипажа. Итого мы имеем во всей эскадре Нассау 89 кораблей, 870 орудий (из которых только 200 тяжелые) и (2000+1050+2000+2200) = 7250 моряков и солдат при самых максимальных подсчетах. Кстати, на счет орудий! Именно эта цифра 870 стволов артиллерии, (в том числе 200 тяжелой 32-х фунтовой) и фигурирует в шведских отчетах, касаемых этого сражения. Так что мой расчет верен.
Из этих фрегатов, что приняли участие, в бою утрачено пять: 38-и пушечные «Александр», «Екатерина», «Константин», «Мария» и «Николай». Из шебек только одна – трофейная 26-пушечная геммема «Оден». Кроме того погибло или было захвачено противником 8 галер, 2 катера и 27 ботика и шлюпов.
Из фрегатов: «Святой Николай» был затоплен своим экипажем на глубокой воде, «Екатерина» и «Константин» попали на отмель и были сожжены своими экипажами, обстоятельства гибели «Александра» не совсем ясны, а вот «Мария» вроде была захвачена шведами. Итого мы имеем потерю 43 кораблей, на которых было 330 орудий (около 100 тяжелых) и 3300 человек экипажа. Это все максимально возможные потери русских в этом бою. В плен официально попало 1500 русских моряков, стало быть, убито или получило ранения – 1800 человек по максимальному счету. При этом часть экипажей подбитых кораблей, сошедшие на берег были забраны русскими ботиками и галерами, в том числе экипажи «Екатерина» и «Константина» и в их числе сам злополучный Нассау.
Шведы потеряли 1 геммему (нашел ее списке их потерь), одну 8-и пушечную удему и 4 маленьких 4-х пушечных ботика. 50 орудий и 670 человек экипажа (в том числе 330 человек убитыми). Это уже их собственный подсчет. Всего с шведской стороны, после серии катастрофических потерь в Первом Роченсальмском сражении и при Выборге, во втором Роченсальмском сражении могли принимать участие только 120 галер всех типов (это самый максимально возможный для них вариант!), в том числе только 9 гребных фрегатов (начали войну с 25-и таких кораблей). Вероятно, в сражении приняло участие также и 6 линейных, выживших при Выборге, фрегата парусного линейного флота. Если так, то у русского флота не было никаких шансов одержать победу, потому что даже не считая галер, 1 тяжелый парусный фрегат в бою 3-4 раза сильнее любого гребного. Но решающим были не действия флота, а действия береговых батарей. Береговые батареи насчитывали примерно 150 орудий (почти все тяжелые) и их обслуживало примерно 3000 человек.
Итого шведы имели флот в 120-125 кораблей, не менее 1000 орудий (до 500 из которых – тяжелые) и примерно порядка 12000 человек, солдат и матросов в строю.

Таким образом ни о каком «втором Саламине» или «Сражения в заливе Лейте», речи тут быть не может! Во втором Роченсальмском сражении приняли участие гребные огрызки обоих флотов, столкнувшихся при Выборге. Шведский флот потерял при Выборге 70 галер всех типов, в том числе 7 гребных фрегата, 20 больших галер, 14 удем и к моменту этого сражения представлял собой измочаленный и весьма разбитый остаток той эскадры, что была в предыдущем сражении. Со стороны русских принимала участие только эскадра Нассау. В целом обе эскадры составляли примерно 20% от реального боевого потенциала обоих флотов при Выборге.

Теперь о самом бое.
Нассау был прекрасным флотоводцем и блестящим, очень смелым офицером! Если бы он командовал русским флотом при Выборге – ни один швед не ушел домой, кроме может короля. Он всегда бесстрашно присутствовал на палубе во время боя и атаковал первым, не боясь огня противника. Об этом есть множество свидетельств. В Первом Роченсальмском сражении он превосходно провел атаку на равный по силе шведский флот и одержал чистую победу (39 шведских кораблей, в том числе 3 гребных фрегата было потоплено, а 1 гребной фрегат и 1 геммема были захвачены!). Собственные потери его составили при этом 1 галера и 1 ботик. Здесь он также рассчитывал на быструю победу смелой, сокрушительной атакой. Но в этот раз противник оказался намного сильнее и лучше организованней.

В отличие от первого Роченсальмского сражения, русские решили прорываться на шведский рейд с одной стороны Роченсальмского пролива. Начальник русского гребного флота в Финском заливе вице-адмирал Карл Нассау-Зиген подошёл к Роченсальму в 2 часа ночи и в 9 часов утра, без предварительной разведки, начал бой (вероятно, желая сделать подарок императрице Екатерине II ко дню восшествия на престол). С самого начала битвы её ход оказался благоприятным для шведского флота, закрепившегося на роченсальмском рейде длинным Г-образным якорным строем. Судя по всему они выстроили в эту линию ботики, а гребные фрегаты как раз вывели вперед. В первый день сражения русские корабли атаковали южный фланг шведов, но были отброшены ураганным ветром и обстреляны с берега шведскими береговыми батареями, а также стоявшими на якоре шведскими галерами и канонерскими лодками. Однако результат первого дня не убедил Нассау, который вероятно счел первый день сражения успешным. Скорее всего, именно в первый день русские нанесли урон противнику в 6 небольших кораблей. Собственные потери эскадры Нассау видимо были небольшими (скорее всего те же 5-6 судов), иначе он не пошел на вторую атаку. Относительный успех первого дня у русских, похоже, связан с общим состоянием шведского гребного флота после Выборга.
На второй день (10 июля) шведы, умело маневрируя, переместили канонерские лодки на левый фланг и смешали строй русских галер. А потом вывели вперед 6 парусных фрегатов линейного флота (которых не было в первый день!) и огнем их тяжелых орудий обратили русский галерный флот в бегство. В ходе панического отступления большинство русских галер, а вслед за ними фрегатов и шебек было разбито штормовыми волнами, затонуло или опрокинулось. Несколько русских парусных кораблей, вставших на якорь на боевых позициях, было взято на абордаж, захвачено в плен или сожжено. То есть решающая роль в победе на второй день принадлежит именно парусным фрегатам с их мощной артиллерией (в сумме порядка 120 тяжелых орудий на один борт или до 240 тяжелых орудий на оба борта). Скорее всего, фрегаты прошли сквозь строй русских галер, ведя огонь на оба борта, и прижали их к берегам под огонь береговых батарей.
Утром следующего дня (11-ое июля) шведы закрепили свою диспозицию новой успешной атакой. Остатки русского флота были окончательно отогнаны от Роченсальма, но успели при этом эвакуировать часть сошедших на берег экипажей. Любопытно, что шведы не решились преследовать русскую эскадру.
Потери российской стороны в сражении составили около 3300 (из 7000) человек убитыми, ранеными или захваченными в плен. Было потоплено, сожжено или взято на абордаж 21 русский корабль, захвачена в качестве трофея четверть русского флота — 22 боевых корабля, в том числе флагманский корабль Нассау-Зигена «Екатерина» (это торчит в Википедии, с ссылками на немецких историков на самом деле «Екатерина» была сожжена своим экипажем, а захвачена была «Мария»). Шведские потери составили до 6 потопленных кораблей и около 330 человек убитыми (шведские данные!) и столько же ранеными.
Вот то, что случилось на самом деле.
И так делаем разбор:

1-ый день (9 июля) – эскадра Нассау атакует шведский флот, теряет несколько кораблей, под перекрестным огнем заякоренных шведских галер  и гребных фрегатов с одной стороны и шведских береговых батарей с другой. Отступает.

2-ый день (10 июля) – Нассау предпринимает вторую атаку,  несет при этом огромные потери (его флот уже получил серьезные повреждения в первом бою!). При этом решающая роль в окончательном разгроме принадлежит 6-ем парусинным фрегатам шведского линейного флота. Нассау наивно полагал, что может захватить в плен самого короля Густава III и потому шел напролом. В действительности короля в этом сражении, скорее всего не было, а командовал шведским флотом адмирал Карл Олаф Кронстедт. После потери более 35 кораблей, в том числе и своего флагмана «Екатерины», Нассау отступает. Большая часть экипажей судов, выбросившихся на берег под огнем противника снимаются и эвакуируются другими русскими судами.

На третий день (11-го) числа русскую эскадру добивает шторм. После чего ее остатки (примерно 45-50 судов) отступают.

В общем, бесстрашие, а точнее чистый авантюризм Нассау и сыграли с ним роковую роль. 

Вопросы:
1) Мог ли флот Нассау иметь большую численность, чем 87 кораблей? Нет! Он мог иметь только МЕНЬШУЮ численность, с учетом того, что других сил у Нассау просто не было, а включить в строй трофейные галеры он не мог по причине нехватки экипажей и еще просто, потому что действовал на свой риск и страх, игнорируя приказ командования (Чичагова). Ему бы просто никто не дал бы кораблей. Так что фантазии про «150», «200» и даже «300» судов – чистый вымысел и больше ничего. Кроме того эскадра в ходе своего движения к Роченсальму прошла через шторм и некоторые корабли получили повреждения. Так что даже цифра «87» выглядит избыточно оптимистично.
2) Мог ли Нассау одержать победу? Скорее всего, нет. С учетом того, что у шведов принимали участие в бою многочисленные береговые батареи и самое главное 4 парусных фрегата – исключено!
3) Насколько велик понесенный урон при Роченсальме? Россия потеряла безвозвратно 5 фрегатов и 1 трофейную геммему и 37 мелких судов. Это в действительности не очень большие потери, поскольку после боя в строю и на ремонте в Кронштадте сталось еще как минимум 4 гребных фрегата и 7 шебек, а также более 40 галер и ботиков, плюс 50 галер, захваченных при Выборге.

Так закончилось Второе Роченсальмское сражение и завершилась Русско-шведская война 1788-1790 годов.

 
7. ЗАВЕРШЕНИЕ ВОЙНЫ И МИРНЫЙ ДОГОВОР. ИТОГИ. ПРИЧИНА ПОРАЖЕНИЯ ШВЕЦИИ.

Русско-шведская война 1788—1790 закончилась подписанием Верельского мирного договора 14 августа 1790 года (Верель, ныне Вяряля в Финляндии) на условиях сохранения довоенных границ.

Потери сторон:

Потери Швеции оказались огромны: 18 000 убитыми и умершими от болезней (цифра подтверждается всеми без исключения источниками!), 6 линейных кораблей и 10 фрегатов уничтожено, 6 линейных кораблей и 2 фрегата захвачено врагом. Утрачен почти весь галерный шхерный флот (более 150 удем и галер всех типов). Можно сказать, что в результате войны флот Швеции практически прекратил свое существование как равный России противник на море, причем навсегда. И действительно уже в ходе следующей войны 1808-1809 годов он даже не высунулся из портов и ни разу не помешал российскому флоту.

Российские потери были умеренными: 2450 чел. убитыми (из них 900 во Втором Роченсальмском сражении, 750 в ходе остальных морских баталий и 800 на суше), 4000 умершими от болезней (из них 1200 на флоте), 1 линейный корабль захвачен врагом, 2 линейных корабля разбились в ходе бурь (небоевые потери) два фрегата и 45 судов галерного флота (в том числе 5 гребных фрегатов) потеряны.

Число пленных шведов оценить сложно, поскольку только в морских баталиях было захвачено 9000 человек, а при и Выборге русским сдался весь шведский госпиталь с 15000 раненых. Осторожно можно определить число в 25-30 тыс. человек. Потери пленными со стороны России вряд ли превышают 3000 человек, из которых половина была потеряна при Втором Роченсальмском сражении. Если добавить число пленных шведов к числу погибших, а также принять во внимание потерю половины линейного и шхерного флотов, то можно сказать, что Швеция пошла на мир, полностью утратив свой наступательный потенциал и саму возможность для продолжения боевых действий против России. Российские потери в общем смысле были умеренными, а получение сразу 6-и первоклассных шведских линейных кораблей, позволило в том же году вывести из эксплуатации три своих, старых и потрепанных. Шхерный русский флот в следующем году был восстановлен принятием на вооружение 8-и новых гребных фрегатов и нескольких шебек. Формально шведы сумели одержать только одну победу на море, это последнее сражение на Роченсальмском рейде. Оно действительно оказалось неудачным и тяжелым.

Но причина, по которой Россия пошла на мир, связана не с последним успехом шведов, а с общим не желанием вести войну до победного конца, в ситуации, когда незакончены турецкие дела. Россия отмахнулась от Швеции как от «собаки» и снова занялась «медведем» (Турцией).

Что касаемо Швеции, то единственный шанс у них был в скоординированной атаке с моря и по суше на Санкт Петербург буквально в первые две недели войны. Однако шведское командование не продемонстрировало для такой атаки ни воли, ни интеллекта. По существу они действовали по обстоятельствам, сразу же передав стратегическую инициативу противнику. Война навсегда похоронила любые надежды Швеции на возвращение в круг «сильнейших держав Европы». Мечты о Великой Швеции канули в лету как и надежда поквитаться с Россией за Северную войну. В дальнейшем Швеция потеряла Финляндию в войну 1808-09 годов, после чего навсегда превратившись в «самое миролюбивое государство Европы», соблюдающее строгий нейтралитет во всех международных делах.

Судьба трофейных шведских кораблей:

74 пушечный «Принц Карл» - Принимал участие в русско-шведской войне 1788—1790 годов, в том числе в Выборгском сражении (на стороне русского флота). В 1791, 1794, 1797 и 1800 годах выходил в практические плавания. Участвовал в войнах с Францией 1798—1800 и 1804—1807 годов, в том числе в блокаде проливов, перевозке войск и крейсерских плаваниях. С 1808 по 1810 год и в 1812 году находился в составе блокшивного отряда в Кронштадте. Разобран в Кронштадте.

64 пушечный «Принц Густав» - Принимал участие в русско-шведской войне 1788—1790 годов, в том числе в Выборгском сражении (на стороне русского флота). В 1791, 1794, 1797 – выходил в практические плавания. Затонул 4 ноября 1798 года в Северном море.

74 пушечный «София Магдалина» - участвовала в войнах с Францией первой и второй коалиции на стороне России. Прославилась в ходе неудачной в целом для русских Голландской экспедиции 1799г. Разобрана, предположительно, в 1812 году.

64 пушечный «Эмгейтен» - Принимал участие в войнах с Францией 1792-1797, 1798-1800 и 1804-1807 годов, в том числе в перевозке войск и крейсерских плаваниях. В 1808 и 1809 годах участвовал в действиях флота против флотов Англии и Швеции. С 1812 года использовался в качестве блокшива. Разобран в Кронштадте.

64 пушечный «Ретвизан» - в 1791 и 1797 годах выходил в практические плавания. Принимал участие в войнах с Францией 1792-1797 и 1798-1800 годов, в том числе в блокаде берегов противника, перевозке войск и крейсерских плаваниях. Участвовал в русско-турецкой войне 1806-1812 годов в составе средиземноморской эскадры, в том числе в Афонском сражении. В 1813 году продан Англии и служил несколько лет еще и в их флоте!

56 пушечный «Финланд» - с 1791 года находился в Кронштадте, где и был разобран. Вероятно, повреждения, полученные кораблем в Выборгском сражении стали для него необратимыми. Кроме того это был еще и очень старый корабль. На момент события ему было 45 лет.


Лев Вишня.

5 июля – 20 июля 2019


Рецензии
Здравствуйте, Лев!

С интересом прочитал. Спасибо. Понравилось, что в статье минимум эмоциональной составляющей и максимум фактического материала. Этим статья и отличается от многих псевдоисторических публикаций на этом сайте. Их авторы «продают» читателям эмоции, а не факты. Конечно, эмоциональная публицистика – это отдельный и интересный жанр, но к истории все это не имеет никакого отношения.
Шведы были серьезным противником. Вызывает уважение, что они бережно относятся к своей истории. Так памятный знак «Крепость Ниеншанц» установлен на их деньги. До сих пор возникают споры, почему Петр I не использовал город Ниенштадт как основу для строительства Санкт-Петербурга.

С уважением, Александр

Александр Галяткин Юлия Фадеева   12.08.2019 10:34     Заявить о нарушении
Спасибо, Александр!

Удалось постепенно разобрать несколько мифов по теме.

Начиная с мифа про "нахождение королевского ужина при Выборге" (этот ужин сгорел вместе с кораблем) и заканчивая про "второй Саламин" при Втором Роченсальме.
100% мифом является также и утверждение про "страшные повреждения" кораблей эскадры Повалишина. Все его корабли остались в строю и потеряли в сумме 80 человек погибшими и столько же ранеными.

Шведы неслабый противник. Они не ниже уровнем чем французы или голландцы, но конечно слабее чем англичане (ну англичане в тот период вполне достигли совершенства). Шведы были намного сильнее турок и кстати вели огонь бронебойными сдвоеными цельными железными ядрами. Русские отвечали картечью и бомбическими снарядами. Огонь русских орудий довольно быстро уничтожал такелаж и настройки на шведских судах, выводя их из строя. Шведские снаряды часто пробивали борта.

В этом кстати стороны повторили "наоборот" противников в русско-японской войне, где джапы палили фугасами, а наши - бронебойными.

Швеция потеряла в этой войне 12 линейных кораблей и 20 фрегатов (в том числе 6 линейных). После этой войны флот приобрел у них чисто номинальное значение. В следующей войне он практически не участвовал.

с уважением,

Лев

Лев Вишня   13.08.2019 08:17   Заявить о нарушении
Касательно Выборга, то конечно у Чичагова был вполне нормальный выбор как поступить. Не нужно было лезть в бухту, но достаточно было правильно командовать, когда флот противника пошел на прорыв.

Он вполне мог разделить эскадру и направить половину флота в сторону банки Ренье и потопить почти всех шведов.

Кстати точно такую же ошибку, буквально один в один Чичагов допустил потом и при Березине. Так же не смог определить где переправиться Наполеон и не принял решения, когда тот стал переправляться. Но тогда его уже сразу заменили на Чаплица. Там ему уже связи не помогли.

Лев Вишня   13.08.2019 09:55   Заявить о нарушении
А огромные потери шведов при Выборге связаны по-мимо с неправильно выбранным участком для прорыва: шведы шли в узкой протоке шириной менее 800м с жутким числом мелей и проходили последовательно через точку "концентричного огня". Повалишин выставил свои корабли полукругом и каждый линейный корабль шведов последовательно проходил сквозь огневой фокус линии Повалишина. На первом их корабле «Король Густав III» убило 60 человек и снесло половину такелажа. Адмиралу оторвало ногу. Из 15 прорвавшихся линейных кораблей 7 были избиты настолько, что им потребовался ремонт в несколько месяцев.

Лев Вишня   13.08.2019 10:01   Заявить о нарушении
Лев, получается, что Чичаговы, отец и сын, допустили одну ошибку? Что за рок такой.

Александр Галяткин Юлия Фадеева   13.08.2019 10:30   Заявить о нарушении
Да, получается, что так.

Чичагов младший точно повторил ошибку своего отца.

Лев Вишня   13.08.2019 10:37   Заявить о нарушении
Чичаговы всегда ориентировались на Англию. Может быть, Павел I был и прав в отношении Павла Чичагова.

Александр Галяткин Юлия Фадеева   13.08.2019 10:52   Заявить о нарушении
Вполне возможно, что прав, поскольку поведение его отца при Выборге сложно назвать "разумным". Хотя может и к лучшему.

Лев Вишня   13.08.2019 20:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.