Звезды над Ямалом 4

Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2019/03/12/475

Никита открыл глаза, поежился, и вновь попытался уснуть.  Но сон не шел.
Ведун встал с лавки и, сунувши ноги в чуни, прошел к печи.
Печь почти прогорела, и только несколько угольков, изредка багровея, подавали признаки жизни. Кинув на еще тлеющие угли горсточку мха, и сложив поверх обрывки березовой коры, старец подул в печь. Слабое пламя озарило лицо отшельника.
Подождав, когда кора займется, Никита уложил по бокам пламени два полена, а третье и четвертое, возложил поверх этих двух. Получился колодец, в котором сразу же загудел разгорающийся огонь. Прислонив откованную еще Архипом заслонку, он дополнительно выдвинул задвижку в дымоходе. Глинобитная печь ожила, заохав и заурчав, наполнила приятным жизненным уютом, спящую еще, остывшую за ночь избу.
В оконце, через бычий пузырь, пробивался слабый свет утреннего восходящего солнца. Солнечный лучик бил в противоположную стену, и в нем вилась и роилась поднятая Никитой пыль.
- Надобно, перед приездом гостей уборку навести,- пробурчал старец себе под нос и, взяв с полочки гусиное крылышко обмотанное  дерюжкой,  сунул его в деревянную колоду с водой. Намочив и стряхнув лишнюю жидкость, Никитий прошел по углам, собирая тенёту и пыль.

Сегодня отшельнику явился во сне князь Гостомысл, сообщив, что на подъезде  к нему человек из другого мира. И надобно, ему, Никите, обучить данного мужа премудростям нынешнего времени.
Долго напутствовал Гостомысл Никиту, и в окончании разговора, предупредил, что этот человек прибыл с особой миссией, о которой князь поведает позже.   

Никитий, накинув на плечи овчинную безрукавку, вышел на крыльцо.
Где-то внизу в пойме Оби застрекотали сороки, подавая знак старцу о чужом присутствии.
Вскоре  послышался звон бубенцов, и две оленьих упряжки поднялись по оврагу к избе. В одних нартах спал человек, а на полозьях погонщиком стоял мальчик. Вторая упряжка со скарбом, была пристяжной. Олени, тяжело дыша, завертели мордами в поисках еды.
Никитий сходил под навес, и принес охапку веток покрытых ягелем.
- Опосля, как отдышатся, воды им дашь, колодец вон там, - показал мальчику рукой старец, и, погладив его по капюшону малицы, поинтересовался: - как величать-то тобя чадо?   
- Тухтач меня звать, деда.
- Путник твой на нартах, это человек с другого мира?
- Да отче, он всю ночь правил упряжками, умаялся шибко, спит тапереча.
- Будить всяко нужно, поднимай его, и айда в избу харчеваться, проголодались небось дорогой-то. Только Оленей в загон загони, мишка у меня тут бродит ручной, они-то не ведают что он добрый, разбегутся с перепугу.
- А что, проснулись медведи ужо? – удивился подросток.
- Нет, дикие еще спят, а моего не уложишь. Правда, последние три луны куды-то запропастился. Видать охотится на птицу перелетную. Солонина, да рыба мороженная и мне приелась за зиму, а ему тем паче. Вот я его на гуся и послал, - улыбнулся Никита, и продолжил, - научил я его, еще медвежонком, гусей ловить спящих. Придет на болотце наскребет торфа, разбросает по льду, за день-другой растает снег и появиться в том месте лужа. Вот гусь на ночь и садиться на воду отдыхать, а он его сонного и хватает. Сам наестся, да мне принесет парочку, вот и жируем по весне. Теперь добытчик он мой, сталобыть.
- Как принесет?
- Ну как кот мышку на порог приносит же, чтоб хозяев порадовать, так и он мне гусей носит.  Ты же его должен помнить, вы его всем стойбищем на лесину загнали, да только убёг он от вас.
- Это тот, что коготь оставил?
- Он самый.
- Ищут тобя отче, дьяковы люди, именно по следу медведя твоего, и на тебя сыск учинили.
- Ведаю, Тухтачик, ведаю, что ищут, но не знал я, что примета у них опричная на моего Хвому имеется, спасибо тобе за упреждение.
 
               

                Урочище Белого Табуна. Зауралье.
                (ныне Курганская область)

Отряд боярина Афанасия Пашкова окончательно сбился с пути.
Провожатый татарин, пользуясь неразберихой в буране, прихватив пристяжную лошадь, сбежал.
Молодой воевода приказал загнать обоз на поляну в березовый лесок, там ветер был слабее, где в закутке и разбили бивак.
Стан решили строить основательно, с избами и частоколом, для защиты от кочевого народа.
Необходимо было ждать начала лета, и по первой траве, когда подножного корма лошадям будет вдоволь, двинуться далее на восток. 

Выполняя указ государя, Афанасий Филиппович разыскивал соленое озеро, по берегам которого простирались залежи соли очень необходимые Руси.

Доставлять соль из Крыма, с каждым годом было все тяжелей и тяжелей. Хан Гирей посылал отряды, которые разоряли обозы. Соли катастрофически не хватало. Цена на нее была заоблачная. А ведь без соли–матушки никуда, ни рыбу и мясо присолить, капусты и грибочков не припасти. Яблок моченых не заквасить. Куда не-ткнись, везде нужна, она, родимая. Совсем беда без соли, голод. Вот и послал отряд государь Михаил Федорович в поисках соляных запасов. Благо Мезенцев раздобыл списки земель за рекой Тобыл. Но, как в пословице, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вот и встал обоз, заплутавши и сбившись с дороги.

Метель  стихла через трое суток и боярину предстала красочная сторона с березовыми околками и ровными землями. Мартовское солнце припекало. Мастеровые, скинув армяки и тулупы, работали в одних рубахах. Звенели топоры, хрипели лошадки, подтягивая бревна к возводимым срубам.   
На первые венцы изб разыскали сосны, остальные ложили из осины.
Афанасий ездил верхом и давал указания.
- Двери сбирайте с петлями на правую руку. Коль татарин ворвется в острожек, несподручно чтоб ему было дверь открывать в сени. На себя левой рукой потянет, а сабелька-то в правой руке обычно, вот всю грудь то и откроет для удара, А сени стройте узкие, чтоб ворогу с копьем не развернуться, и толпою не ворваться.      

- Молод наш боярин, да хваток. При осаде Москвы ляхами в 5378 году дюже храбро себя проявил, вот и благоволит ему государь. Только лют шибко, уж больно строг и щедр на плети, – поговаривали мастеровые меж собой, косясь на тиунов, рыскавших среди стройки, подслушивая крамольные речи.

Холоп Тишка опекал и пестовал своего боярина с пеленок. И верховой езде обучал, и на саблях драться. Порой и спесь  гасил, когда упиваясь властью, перегибал юноша палку. Ну а где и наушничал на неугодных да спесивых людишек. Все ведал Тишка. Остерегались его вездесущего глаза даже сотники с десятниками, не говоря уже о черни бесправной. Порой он решал судьбу того или иного человека, нашептывая боярину как поступить надобно. 

- Ну как тобе Тихон новая изба? – спросит бывало, потянувшись спросонья хозяин на новом месте.
- Хороша избенка, токмо гробами пахнет, не люб мне запах свежеструганного дерева, прикажи пущай девки полынью стены, да полы вымоют, - подаст с печки голос Тихон.
И забренчали ведра, запахло в доме полынью пареной.
 
- Ну, каково тапереча нянька? Не пахнет покойником?
- Получше стало Афанасий Федорович. Пущай еще баранинки сварят, совсем изба обживется, - подавая одежду боярину, посоветует холоп.
Вот так и живут, вроде бы не перечит холоп Афанасию, а свою волю все же каждый раз навязывает.


- Давеча татар верховых дозор видал, только не ввязались они в свару, осторожничают, да и своим я строго-настрого указал незабижать понапрасну местный люд, не задираться першими, - присев за стол проговорил Афанасий.
- Ты б бородку-то причесал Афанасий Филиппович, а то с крыльца всех татар и  распугаешь, - подавая щи промурлыкал холоп, и вздохнув добавил, - капуста да вода, вот и щи, хоть портки полощи. Так пойдет, придется и коней ездовых резать. Сидел бы ты дома, куды тобя в Шыбыр черти понесли? Сам напросился у государя в поход, и люд охочий с толку сбил. Стрельцам да казакам, хоть жалование идет, а эти, что поспел, то и съел.
- Не попрекай Тихон, плеть по тебе сохнет.

Тишка улыбнулся беззубым ртом, и, нарезая хлеб, гася нарастающий гнев боярина, лаского прошамкал: 
- Так, нет же округ никого, когды народ при тобе Афанасий Филиппович, тогды я нем ако немец, и при людях тобя не пестую. - А вот капустку-то вечерошнюю, из бороды-то вычеши, негоже воеводе на люд выходить так. Тем более не доедают твои холопы, буза пойдет. 
Афанасий провел рукой по бородке, и, улыбнувшись, пошутил, - ты, поди, нянька, мне капусту и прилепил покуда я спал, вот измываешься таперча.

Заскрипели доски в сенях, и без доклада в избу с облаком пара ввалился стрелецкий сотник Матвей.
- Конец голоду Афанасий Филиппович! Мужики давеча прорубь пробили на озере, пошли сегодня лошадей поить, а оттуда рыба прет! Округ полыньи на три сажени плещется в наводи, ступить некуды. Воз лопатами накидали, а она все идет и идет из полыньи!  Ну, прям, небывальщина какая-то.
- Замор это,- Матвей Архипович, видали мы с его батюшкой Истомой такое чудо, - вставил умное слово Тихон, и добавил, - токмо рыбку-то не сохранить нам, надобно бы ледник копать, да лед туды ложить, соли-то нет. Пропадет улов.

- Ну, это мы за день сробим, - присаживаясь на лавку, заверил сотник, - по уму все сладим. И яму выкопаем, и стены срубим из сосны, и льда навезем. А вот с солью-матушкой совсем беда. У меня у самого три осьмушки в запасах осталось. Никак мы это озеро соленое найти не могём, медведь его задери. Уж, верст двадцать округ разъезды объехали, кругом токмо одна снежная пустынь. Надо бы местного людишку попытать. Так прячутся татары от нас, уходят от встречи, осторожничают.

Афанасий поднялся, принял на плечи шубу поданную Тишкой, и случайно брякнув ножнами сабли о лавку, пригнувшись, вышел в сени. За ним поспешил сотник, и следом выбежал Тихон.
- Коня боярину, - заверещал он с крыльца конюхам, - поспешай коты нерасторопные!
Подвели коня, и воевода, всунув ногу в стремя, ловко запрыгнул в седло.
- Айда на озеро! – крикнул он и, стегнув плеткой коня, с места взял в галоп. 

Поднимая копытами лошадей снежные комья мартовского снега, вдогон, пустились  Матвей Архипович и Тишка.

Мужики, увидев подъехавшего воеводу, сняли шапки и затараторили, - О, как,  Афанасий Федорович, уж седьмой возок с карасем и гольяном отправляем. Богатое место на рыбу. А карась-то, один в один, весь шестипалый, да и глина для печей по берегу ладная. Деревеньку бы основать тута.
- Неволить не буду, вы люди охочие, желаете осесть тут, обживайтесь. Токмо, вот, сначала, соленое озеро найдем, будь оно не ладно, я на доклад к государю помчусь, а вы тут оседайте. Казаков оставлю для охраны.
- Благодарствуем, наперебой загалдели мужики, а поселение в честь тебя, боярин, назовем. Пашково, стало быть. 
- Буду весьма польщен, - покраснев ответил молодой воевода, и развернув коня, направил его в сторону свежесрубленных изб своего поселения.

Продолжение:  http://www.proza.ru/2019/09/28/344


Рецензии
Здравствуй, Олег!
Рад, что у тебя нашлось время продолжить своё повествование, которое читаю с большим интересом.
С дружеским приветом
Владимир

Владимир Врубель   17.08.2019 16:21     Заявить о нарушении
Доброе утро Владимир.
Очень трудно было взяться за новое - старое. Вроде выкачал из себя всё в предыдущих сказаниях. Напечатал на свои скромные сбережения. Раздарил все книжки. Но, многие мои читатели, просят продолжения. Я стараюсь. Но оказывается вдохновение тоже вещь приходящая. Бум постараться оправдать надежды. С уважением Олег.

Олег Борисенко   19.08.2019 07:36   Заявить о нарушении