Гениальные алкоголики Советского Союза

Тот факт, что некоторые психические расстройства могут иногда усиливать творческую активность, признаётся большинством учёных, например, немецким психологом Карлом Ясперсом (1999 г.).

Литературное творчество всегда соседствовало с различными психическими расстройствами, хотя взаимное тяготение именно русской литературы к пьянству поистине беспрецедентно.

Рассмотрим патографии известных советских поэтов и писателей ХХ века. В отличие от зарубежных писателей в России только один Нобелевский лауреат мог «похвастаться» симптомами алкогольной зависимости – М.А. Шолохов. Но и популярность всех остальных не вызовет у читателей никаких сомнений.

Михаил Александрович Шолохов (1905-1984) - писатель, академик АН СССР (1939 г.), лауреат Нобелевской премии (1965 г.); дважды Герой Социалистического Труда.

Не касаясь проблемы авторства текстов, опубликованных под именем Шолохова (это вопрос специалистов), заметим, что сам по себе подобный факт не мог не оказать сильного негативного влияния на личность писателя.
О запоях Шолохова уже в 30-х гг. с усмешкой перешёптывались в номенклатурных кулуарах. Секретарь Ростовского обкома мог даже позволить себе на открытии очередного пленума предложить «депутату Шолохову» покинуть зал и пойти в гостиницу опохмелиться.

В января 1957 г. секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу направили заключение профессора психиатрии И.В. Стрельчука с рекомендацией лечения Шолохова от алкогольной зависимости «в принудительном порядке в течение не менее шести месяцев». В переписке была употреблена любопытная фраза: «Его упорное сопротивление лечению очень походило на попытку "эмигрировать" в пьянство». (Лапценок Е.Е., 1998). Иногда писатель соглашался на антиалкогольную терапию, но заключения врачей нередко блистали своеобразным остроумием: «Полтора месяца тов. Шолохов М.А. лечился здесь с абсолютным, если можно так сказать, неуспехом». (Никишин А.В., 2013). Как результат многолетнего пьянства можно рассматривать такой факт, что с 1961 г. Шолохов не опубликовал ни одного художественного текста, хотя интенсивно выступал в печати и чаще с осуждением писателей, склонных к диссидентству. «Мы пишем по указке наших сердец, а наши сердца принадлежат партии», заявлял Шолохов.

Вопрос о принудительном лечении от алкоголизма, как правило, поднимался лишь в крайних случаях, когда алкоголизм приобретал систематический и асоциальный характер. Это свидетельствует о наличии у Шолохова, как минимум, средней стадии алкоголизма. Но продолжительность жизни писателя говорит о хорошем профилактическом наблюдении и лечении, хорошем качестве потребляемого спиртного и о конституционально крепком, алкогольустойчивом организме Нобелевского лауреата.

***

Галич Александр Аркадьевич (1918 - 1977) - поэт и драматург, автор и исполнитель песен-новелл трагикомического и драматического характера; погиб в результате несчастного случая.

Александр Галич входил в обойму классиков советской драматургии. Его пьеса «Вас вызывает Таймыр» и сценарий фильма «Верные друзья» в обязательном порядке изучались в школах и ВУЗах.
Но за внешним благополучием всё больше накапливалась душевная неустроенность, которую он начинает заливать водкой. На этой почве в 1962 г. у него произошёл первый инфаркт. Однако даже после этого «звонка» Галич не распрощался со спиртным «утешителем». Всю последующую жизнь он продолжал выпивать. (Раззаков Ф.И., 1999).

Переносимость алкоголя у Галича менялась с развитием болезни.  Вначале: «Пил он довольно много, но вёл себя при этом нормально, никогда не пьянел – это было его особенностью». Позже: «Любил, но пить не умел. В смысле – напивался моментально, буквально с трёх рюмок, после чего засыпал». А вот какую запись в своём дневнике оставил Корней Чуковский в 1967 г.: «Вчера был у меня Галич - пьяный беспробудно. Обещал придти в четыре часа, пришёл в 7 – с гитарой... Порывался поцеловать у меня руку, рухнул на колени и, вставая, опёрся на гитару, которая тут же сломалась». (Чуковский К.И., 1995).
Из пьес Галича бдительная цензура часто вымарывала целые реплики персонажей, которые «попахивали» антисоветчиной. Когда он пытался выразить обуревающие его сомнения в пьесах, их «клали на полку». Зато авторские песни никакой цензуре не подлежали. Поэтому поэт устраивал у знакомых «квартирники», благо там петь ему никто не запрещал. Писатель Юрий Нагибин считает, что Галич запел от тщеславной обиды и «выпелся в мировые менестрели». (Нагибин Ю.М., 1995). Но ступив на опасный путь, поэт уже не мог остановиться. Как было принято писать в то время, «партия и правительство» не могли терпеть принципиального несогласия с главной идеологической линией.

Приближалось 50-летие Октябрьской революции, и над головой крамольного барда сгущались тучи. Один тайный поклонник из КГБ предупредил, что принято решение о его физическом устранении, и добавил, что при переходе улиц ему следует особо остерегаться грузовиков, а ещё лучше на какое-то время совсем уехать из Москвы. (Аронов М., 2012). Галич никуда не уехал, а отреагировал так, как и полагается поэту: написал «охранную песню-талисман»:
«Когда собьёт меня машина,
Сержант напишет протокол…
И представительный мужчина
Тот протокол положит в стол…».
/«Счастье было так возможно»/.

Неугомонного барда, песенная популярность которого получала всё большее распространение благодаря появившимся магнитофонам, решили приструнить уже по всей строгости. Временно спасало то обстоятельство, что Галича стали приглашать на свои юбилеи такие люди, которых «смахнуть с доски» было уже не так просто. Например, в 1968 г. Галич выступал на чествование лауреата Нобелевской премии Льва Ландау, после которого ещё пел наиболее «политически острые» песни в кабинете профессора Сергея Капицы.

В 1969 г. в зарубежном издательстве «Посев» вышла книга стихотворений Галича. Этот факт стал достаточным поводом для того, чтобы исключить поэта и драматурга из Союза Писателей СССР, а затем - из Союза Кинематографистов. Период успеха и процветания в жизни Александра Галича закончился и началось падение в пропасть бедности. В апреле 1972 г. Александр Аркадьевич слёг с третьим инфарктом. А когда состояние улучшилось, как и некоторые другие «запрещённые писатели» (например, ныне широко известный своими сатирическими «гариками» Игорь Губерман) Галич стал подрабатывать «литературным негром» – писал за других сценарии к фильмам. Но «система» не собиралась терпеть его всё более откровенное сатирическое творчество.

В это время Галич пил особенно «зверски», а что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Так что песни не становились более приемлемыми для официального исполнения. В 1972 г. принимается решение все фильмы, снятые по сценариям Александра Галича, изъять из проката. Его карьера советского киносценариста завершилась.
«Непричастный к искусству,
Не допущенный в храм,
Я пою под закуску
И две тысячи грамм.
Что мне пениться пеной
У беды на краю?!
Вы налейте по первой,
А уж я вам спою!»
/«Желание славы»/

Последовавшие после исключения из всех творческих Союзов события показали, что Галич совершенно не был к ним готов. Сочиняя свои откровенно «антипартийные песни», он должен был понимать, что играет с огнём. А Галич продолжал крыть правду-матку:
«А ночами, а ночами,
Для ответственных людей,
Для высокого начальства
Крутят фильмы про ****ей.
И, сопя, уставится
На экран мурло,
Очень ему нравится
Мэрилин Монро».
/«За семью заборами»/

Несмотря на критическое отношение властей к песням Булата Окуджавы или Владимира Высоцкого, у обоих находились защитники и покровители. Разумеется, «наверху» были поклонники и творчества Галича, но вот заступиться за него никто из них не решился. В июне 1974 г. поэт вместе с женой эмигрировал из Союза. В октябре этого же года постановлением Главлита по согласованию с ЦК КПСС в СССР были запрещены все ранее изданные произведения опального творца.
На Западе Александра Галича приняли радушно, но он испытывал сильную ностальгию. И с середины 1976 г. у него начался такой запой, какого никогда, по свидетельству его друзей, не было. Беспрерывные пьянки, женщины лёгкого поведения, скандалы. Жизнь Александра Аркадьевича, в том числе и творческая, приближалась к неминуемому концу.
В диагностическом плане личность Галича лишена клинических интриг. Как и в ряде других подобных случаев, талант не смог избавить от алкогольной зависимости, от которой и погиб.      

***

Рубцов Николай Михайлович (1936 - 1971), русский лирический поэт.

«Мне поставят памятник на селе!
Буду я и каменный навеселе!..»

Николай Рубцов вырос и воспитывался в селе Архангельской области. В интернате будущий поэт окончил семь классов школы. Уже в третьем начал сочинять свои первые стихотворения. Ждал, что вернётся с фронта отец и заберёт его домой (мать умерла). Но этой мечте не суждено было сбыться. «Его отец оказался подлецом: он женился во второй раз и вскоре у него появились новые дети. Про старых он забыл». (Раззаков Ф.И., 1998).

Рубцов отслужил на флоте, после демобилизации жил в Ленинграде, работал слесарем и кочегаром. Страсть к стихосложению становилась всё более устойчивой, и он начал заниматься в литературном объединении «Нарвская застава».
Рабочее общежитие Кировского завода мало подходило для поэтического вдохновения. «В комнате на четверых, где он обитал, - постоянные возлияния, всегда накурено, затхло, вечно кто-то пьяный, в верхней одежде и сапогах, грозно храпя, дрыхнет на койке…” Но именно здесь, …и были написаны стихи, вошедшие в сокровищницу русской классики: “Видения на холме”, “Добрый Филя”… Первые стихи настоящего Рубцова». (Коняев Н.М., 2015).

В 1962 г. Рубцов сдал экзамены в Литературный институт им. А.М. Горького. Но уже в следующем году был отчислен в связи с тем, что «3 декабря он заявился в пьяном виде в Центральный Дом литераторов и устроил в нём драку». (Раззаков Ф.И., 1998). Подобное поведение и сопутствующие конфликты были связаны у Рубцова с утратой количественного контроля за употребляемым алкоголем. Это один из симптомов алкогольной зависимости.
Раздражало окружающих и бросающееся в глаза несоответствие простоватой внешности Рубцова с его сложным духовным миром. Многие просто не понимали, как с ним себя вести: как с простоватым рубахой-парнем или с интеллигентным поэтом?

 Зима 1965 г. оказалась для будущей знаменитости особенно неприютной.
«Прописки в столице у него не было, поэтому ему приходилось скитаться по разным углам, вплоть до скамеек на вокзалах». На работу без прописки его не брали. Ректор Литературного института посоветовал Рубцову поступить на заочное отделение. В январе этого же года в Северо-Западном книжном издательстве в Архангельске вышел первый сборник Рубцова «Лирика». Прозвучит жестоко, но некоторые психологи считают, что в ряде случаев только гонения «дают такие всплески гениальности, которые возносят униженные и оскорблённые души на те вершины, достичь которых, быть может, они никогда бы не смогли в самой благополучной и сверхкомфортной жизни». (Коняев Н.М., 2015).

Об особенностях личности Рубцова сохранились подробные, хотя и не всегда лицеприятные воспоминания его современника и биографа Николая Коняева. «Он ведь очень замкнутый был, когда трезвый. Его не разговоришь было. А когда выпьет, раскрывался и становился интересным собеседником, брал гитару или гармошку, пел свои песни. Люди получали удовольствие от этого. И чтобы получить это удовольствие, они приходили к нему с бутылкой. Или там, куда он приходил, появлялась бутылка, а закуски не было». «И помощи от него для семьи не было, и характер был, мягко говоря, нелёгкий… Рубцов понимал это, но понимал по-своему: «…Откуда им знать, что после нескольких (любых, удачных и неудачных) написанных мной стихов мне необходима разрядка – выпить и побалагурить». (Коняев Н.М., 2015).
Далеко не последнюю роль в формировании личности поэта сыграли отсутствие нормальных семейных взаимоотношений с родителями: не было отца, с которого бы он «писал» свой мужской жизненный сценарий, и матери, которая научила бы его взаимоотношениям с женщинами. Он же с измальства был предоставлен самому себе, и больше выживал, нежели жил.
Любопытно, что в тот самый день, когда Рубцов в очередной раз находился в вытрезвителе, главная газета страны «Правда» опубликовала его стихи «Шумит Катунь» и «Детство».

Зимой 1966 г. снова приходилось ночевать на полу, укрывшись своим пальто, у знакомых, а иногда и полузнакомых лиц. Наконец, в апреле 1968 г. Николая Рубцова приняли в Союз писателей СССР, и уже осенью он смог получить прописку и однокомнатную квартиру в Вологде. Но счастья не прибавилось, а алкогольная зависимость нарастала.
Летом 1970 г. в Вологодском обкоме КПСС собрались писатели, поэты, чтобы «как-то помочь Рубцову, попытаться его спасти». Предлагался единственный выход - Лечебно-трудовой профилакторий, но поэт от «принудительного лечения» отказался.
«Возможно, я для вас в гробу мерцаю,
Но заявляю вам в конце концов:
Я, Николай Михайлович Рубцов,
Возможность трезвой жизни отрицаю».
(1963 г.)

Личная жизнь поэта, несмотря на «роскошь владения» квартирой, не становилась более благополучной. Была гражданская жена, с которой он почти не жил или жил не очень дружно. Росла дочка, которую он редко видел. А потом появилась вторая «жена», тоже поэт…
Из воспоминаний поэтессы Людмилы Дербиной: «Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожжённая простыня, прожжённое рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил». (Раззаков Ф.И., 1998).

В последние месяцы появился в Рубцове и страх - он боялся оставаться один в своей квартире. Это уже симптом начинающегося алкогольного делирия.

А теперь представим последний предсвадебный вечер жениха и невесты, уже подавших заявление в ЗАГС. Пьяный Рубцов, «шутя», бросает зажжённые спички в невесту - Людмилу Дербину. (Такой же эпизод, кстати, имел место у пьяного Куприна с первой женой, которая, как интеллигентная женщина, сразу подала на развод). Но в глубинке России всё происходит с точностью до наоборот. Краткий пересказ случившегося приводит психиатр Михаил Буянов: «Разъярённая женщина схватила Рубцова за горло, тоненькая шея не выдержала, хрустнула, погиб поэт, жена попала в тюрьму». (Буянов М.И., 1995). Протокол судебного следствия сухо констатировал: «смерть имела насильственный характер, наступила в результате удушения - механической асфиксии от сдавливания органов шеи руками».

У людей с алкогольной зависимостью гипертрофирован аутодеструктивный радикал и собственно сам алкоголизм являлся его непременным следствием. У Рубцова это наиболее очевидно.
«А вообще я пропил тома своих книг», - неоднократно повторял поэт. Он еще пытался писать прозу, но как-то не пошло. У него за последний год было написано мало – десяток стихотворений. Трудно сейчас сказать, перестал бы он совсем писать или, преодолев творческий кризис, взял бы новые высоты.

Рубцов был брошен своим отцом, не имел возможности ощущать эмоциональную поддержку матери, что снизило для него самого ценность собственной жизни. Лишь необычайный талант удерживал его в рамках этого мира и не позволил ему закончить жизнь банальным суицидом. Но он постоянно искушал и провоцировал судьбу, и в результате добился-таки своего: нашёл палача в лице любимой женщины.

***

Александр Александрович Фадеев (1901 - 1956) - писатель и общественный деятель; в 1946-1954 гг. генеральный секретарь Союза писателей СССР; автор знаменитого в советские времена романа «Молодая гвардия» (1946 г.), который выдержал 276 изданий, (это более 26 миллионов экземпляров).

Детство Фадеева прошло в атмосфере семейных конфликтов между родителями: «отец поддерживал эсеров, мать – социал-демократов». Рос способным ребёнком, ему было около 4-х лет, когда он самостоятельно овладел грамотой». (Раззаков Ф.И., 1999).
На фоне творческой одарённости всё больше проявлялась и другая сторона личности писателя. По воспоминаниям литератора Корнелия Зелинского, Фадеев с его собственных слов: «приложился к самогону ещё в 16 лет, и после, когда был в партизанском отряде на Дальнем Востоке. Сначала не хотел отставать от взрослых мужиков… Потом к этому привык». (Зелинский К.Л., 1991).

Писатель Юрий Лебединский вспоминал, что «впервые Фадеев сильно запил в конце 1920-х. А перед войной, писал он, “болезнь была уже сильнее Фадеева”». (Авченко В.О., 2017).
Но - удивительное дело! – также рано стал проявляться и писательский талант Фадеева. Повесть «Разлив» он написал в 1922-1923 гг. Свой первый роман «Разгром» он начал писать в 1924 г. (опубликован в 1927 г.). При этом относился к работе Фадеев очень добросовестно.

Следует отметить, что алкоголь только на первых порах позволяет иногда творческим личностям расширить границы «творческого сознания», сделать разнообразней аффективную палитру, тем самым помогая выразить все нюансы и полутона душевных переживаний героев произведения. Фадеев словно был рождён только для сочинительства, но – как на зло! - на редкость удачно складывалась и партийная карьера. Всю оставшуюся жизнь Фадеев будет метаться «между партией и литературой».
И начались проблемы с психическими расстройствами. В 1929 г. Фадеев жаловался: «В дом отдыха загнала меня неврастения в очень острой форме. Объясняется она всё возраставшим и всё более мучившим меня противоречием между желанием, органической потребностью писать, сознанием, что в этом состоит мой долг, и той литературно-общественной нагрузкой, которая не даёт возможности писать и от которой никак нельзя избавиться». (Погодина-Кузмина О., 2014). Свои душевные терзания, непрекращающуюся борьбу мотивов Фадеев пытался «лечить» алкоголем.

Подъём по карьерной лестнице явно мешал творчеству. К 1932 г. он десятки раз начинал роман «Последний из удэге», и всякий раз неудачно.
В конце 30-х гг. Фадеев уже не писал ничего серьёзного, кроме небольших очерков и каких-то никчемных сценариев. Журналист Лев Колодный вспоминает: «Страдал от бессонницы. Чтобы её побороть, начал пить… Заболел так сильно, что санитары регулярно наезжали к нему домой и увозили в больницу. Болезнь эта – расплата за близость к власти. Другая плата – творческий застой». Писатель Илья Эренбург по этому поводу не без ехидства вспоминал: «Говорили также, что Фадеев мало пишет потому, что много пьёт. Однако Фолкнер  пил ещё больше и написал несколько десятков романов. Видимо, были у Фадеева другие тормоза». (Раззаков Ф.И., 1999).

Существует мнение, что Фадеев намеренно преувеличивал свою зависимость от спиртного, чтобы оказываться не в форме, когда нужно будет подписывать списки очередных писателей-смертников». Это выдумка не соответствует действительности. Всеми отмечаемое пьянство у Фадеева началось в конце 20-х годов, а удостоиться высокой «чести» подписывать расстрельные списки он смог лишь после 1939 г., когда был награждён орденом Ленина, избран членом ЦК ВКП(б) и назначен секретарём Союза писателей СССР.
Отечественная война вдохновила многих писателей и Фадеев не явился исключением. До начала 50-х гг. он всё-таки смог создать культовый в советское время роман «Молодая гвардия».

После окончания войны Фадеев спивался, как иногда выражаются, «по-чёрному»: «находил собутыльников в самых низах, не из писателей, и неделями пропадал в каких-то трущобах». Бывали случаи, когда, «будучи в сильном подпитии, падал прямо на улице и спал на этом месте до утра». (Дорман О., 2010).

Психика советского классика в последние годы жизни была сильно расстроена: Фадеев страдал бессонницей, принимал сильное снотворное, даже находился под наблюдением психиатра. Приведём в хронологической последовательности строки из писем писателя, в которых он пишет о своём самочувствии:

1953 г.: «В сентябре у меня обострилась болезнь печени, и я попал в больницу… Физическая слабость, бессонница, в сочетании с повышенной расторможенностью, делали меня человеком почти невменяемым». (Авченко В.О., 2017).
1955 г.: «Врач констатировал у меня новую и очень затяжную болезнь: “полиневрит”, болезнь нервных оконечностей”. Фадеев временами не может писать: “Полиневрит этот ударил и в кисти рук; я не мог держать в руке не то что ручку или карандаш, а даже ложку”». Март 1956 г.: «Заболевания мои всё те же – печень (хронический гепатит)…». На консультациях с психиатром Александр Фадеев говорил «о душевной усталости, о невыносимой тоске, охватывающей его после запоя, и о неудержимом, навязчивом желании броситься под поезд». (Авченко В.О., 2017).

Обстоятельства смерти классика советской литературы сейчас общеизвестны. Фадеев покончил с собой револьверным выстрелом. «Пуля была выпущена в верхнюю аорту сердца с анатомической точностью. Она прошла навылет… Рядом на столике, возле широкой кровати, Фадеев поставил портрет Сталина… На столе, тщательно заклеенное, лежало письмо, адресованное в ЦК КПСС». Это письмо сразу забрал «полковник из Комитета госбезопасности». (Зелинский К.Л., 1991).

Сообщая о его трагической гибели центральная газета страны «Правда» не преминула написать о злоупотреблении алкоголем. Самоубийство в СССР, да ещё деятеля такого ранга практически приравнивалось к измене и должно было быть как-то закамуфлировано болезнью.

Как ни парадоксально, но своим самоубийством Фадеев продлил память о себе. Его знают даже те, кто никогда не читал его романов. Поэт Константин Левин после трагической смерти Фадеева написал стихотворение, впервые опубликованное в 1989 г. в журнале «Огонёк»:

«Я не любил писателя Фадеева,
Статей его, идей его, людей его,
И твёрдо знал, за что их не любил.
Но вот он взял наган, но вот он выстрелил…»

В пользу наличия у писателя конечной стадии алкоголизма свидетельствуют: полинейропатия, цирроз печени и витальная депрессия.

***

Василий Макарович Шукшин (1929-1974) – популярный писатель, кинорежиссёр, сценарист и актёр.

Шукшин говорил: «Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслабленно, развалившись». Так что мы имеем дело с личностью, жившую с детства и до последних своих лет в состоянии почти непрерывного стресса.
В возрасте 4-х лет Вася Шукшин лишился отца, который был расстрелян в 1933 г. Не запомнил по малости лет и кошмарной попытки матери в порыве отчаяния совершить расширенное самоубийство оставшейся без кормильца семьи. Она втиснулась в русскую печь вместе с детьми и плотно закрыла заслонки таким образом, чтобы угореть. Это случайно заметила соседка и спасла их.   

«Члена семьи изменника родины» жилось плохо. Для них были организованы особые лагеря, права репрессированных значительно урезались по сравнению с другими. «Их могли легко выселить из родного дома, могли арестовать, отдать под суд, могли унизить, оскорбить…» (Варламов А.Н., 2015). Семья жила в постоянном страхе, в ожидании «ночного стука в дверь» и приказу: «Собирайтесь». Фамилию на всякий случай до получения паспорта Васе сменили на материнскую, он теперь звался Вася Попов. Можно предположить, что мальчик с детских лет был готов к обиде и самозащите, что позднее не только найдёт отражение в его рассказах, но и наложит свою печать на его поведение. Чтобы выжить, мать вторично вышла замуж, но в 1941 г. отчим погиб на фронте.

В силу обстоятельств 13-летний подросток стал «главой семьи» и её кормильцем. Характер демонстрировал строгий. Настаивал, чтобы к нему обращались не Вася, а Василий. После семилетки поступил в автомобильный техникум, но закончить не смог, т.к. превратился в «трудного подростка» и через два года его исключили то ли за плохую успеваемость, то ли за хулиганское поведение.
В положенный срок Шукшин надел морскую форму, служил в Севастополе, за нелюбовь к пустым разговорам получил у товарищей кличку «Молчальник». Именно в эти годы он и начал писать свои первые рассказы.

В 1953 г. демобилизовался в связи с язвой желудка. Василий вернулся в родную деревню, вступил в комсомол и сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости. Приобретённый жизненный опыт и кадровый недостаток в селе позволили назначить его сначала учителем литературы, русского языка и истории, а вскоре и директором сельской школы. Но творческие устремления не давали возможности удовлетвориться «начальственной» должностью. Летом 1954 г., предусмотрительно вступив в КПСС, он подаёт заявление во ВГИК. Перед приёмной комиссией появился в тельняшке, бушлате и кирзовых сапогах. Задатки будущего актёра проявлялись у него уже в это время.
Адаптироваться к окружающей обстановке жизнь научила Шукшина давно. Поступив во ВГИК и став секретарём комсомольской организации, он на первых курсах искренне «громил на собраниях нерадивых комсомолок за лёгкое поведение». И так рьяно преследовал «узкобрючников», что, утратив ещё и чувство юмора, всерьёз продолжал носить сапоги. Возможно, у Шукшина имело место подсознательное стремление выделиться из окружающей артистической среды? Ведь большее внимание обращали уже не на брюки «дудочкой», а на сапоги и угрюмость Шукшина. Его тогдашний внешний вид запомнился всем, кто в то время учился и преподавал во ВГИКе.

«Были у него свои бездны – водка, женщины… Язву свою по совету друзей усмирял чистым спиртом». (Варламов А.Н., 2015). На последних курсах уже стали «громить» самого Шукшина, так как его запои часто заканчивались в милиции. Однако и начало «настоящего» кинематографического творчества приходится на этот же период. В 1957 г. он был приглашён режиссёром Марленом Хуциевым на одну из главных ролей в картине «Два Фёдора». Свои успехи Шукшин любил отмечать шумно, а выпив начинал «буянить и бушевать».

Симптомы алкогольного опьянения во многом зависят от той «почвы», на которую накладывается спиртное. У Шукшина отмечался «дисфорический» вариант опьянения, когда вместо обычной эйфории возникало мрачное настроение с раздражительностью, конфликтностью и склонностью к агрессии.

Творческая карьера Шукшина начиналась в очень непростых условиях, так как он не имел московской прописки. «Мало того, что он после защиты диплома обитал в Москве на “птичьих” правах, без прописки, он ещё и не всегда знал поутру, где преклонит голову ввечеру. Ночевал – то в общежитии ВГИКа, то у кого-либо из знакомых, нередко просто-напросто перемогал ночь на одном из московских вокзалов». (Коробов В.И., 2009).

Белла Ахмадулина, с которой Шукшин пережил бурный роман в начале 60-х годов, вспоминала о нём такими словами: «Угрюмый, дичащийся, замкнутый, вызывающе молчаливый, не отвечающий на любезности». Так как ей не всегда было удобно ходить с таким «деревенским парнем» по артистическим тусовкам, она заставила Шукшина выбросить в мусоропровод любимые им сапоги и купить костюм, галстук и туфли.
Отношения с женщинами складывались крайне сложно. Достаточно сказать, что женат он был по разным данным то ли четыре, то ли пять раз. С первой женой, своей односельчанкой Шукшин расстался, едва выйдя из ЗАГСа летом 1956 г. Она отказалась уехать из родного села со студентом, не имеющим постоянного заработка, в Москву. И, кстати, развод ему не дала. Так что для последующих женитьб Шукшину пришлось «потерять» свой паспорт.

После романа с Ахмадулиной в 1963 г. Шукшин познакомился в Центральном Доме литераторов с Викторией Софроновой, дочерью писателя и общественного деятеля Анатолия Софронова. Через два года у них родилась дочка, но брак, по некоторым данным, так оформлен и не был.
Летом 1964 г. на съёмках в Крыму Шукшин встретил актрису Лидию Федосееву. И к тому моменту, когда Софронова родила дочь Катю, новый роман у него был уже в разгаре. Поставленный Викторией перед выбором, Шукшин какое-то время метался между ней и Лидией, причём обе с содроганием вспоминают самоубийственные шукшинские запои тех дней.

С 1964 по 1967 гг. Шукшин состоял в браке с артисткой Лидией Чащиной, которая снималась у него в фильме «Живёт такой парень». Брак распался из-за его многочисленных любовных связей и пьянства. В 1965 г. Шукшину пришлось лечиться от алкоголизма в клинике им. С.С. Корсакова. Одновременно продолжалась связь с Лидией Федосеевой. Долго не решаясь сделать очередной выбор между двумя любимыми женщинами, Шукшин в конце концов остался с Лидией Николаевной, которая родила ему двух дочерей. Одна из них, Мария (1967 г.р.), унаследовала артистический талант отца; младшая дочь, Ольга (1968 г.р.), унаследовала литературный талант.
Заметим, что человек иногда начинает злоупотреблять спиртным отнюдь не по причине влечения к алкоголю, а ради более откровенного общения с окружающими. А если он от природы обижен на весь мир и замкнут? Тогда на «помощь» опять приходит алкоголь, который «развязывает» язык, убирает барьеры невольного отчуждения. Именно второй вариант в наибольшей степени подходит к Василию Шукшину.

Вот что вспоминает о тогдашнем состоянии мужа Лидия Федосеева-Шукшина: «Вася мог две-три недели пить, был агрессивный, буйный. Я выгоняла из дома всех, кого он приводил. На себе его не раз притаскивала. Был даже случай, когда увидела мужа лежащим около дома, а я тогда была беременная. Лифт не работал. Что делать? Взвалила на себя и потащила. Думала, рожу... До этого два года у нас не было детей, для меня это было трагедией. Когда же родилась Маша…, он бросил на время пить. Дети его спасли”». (Раззаков И.Ф., 1998).

В конце 60-х годов Шукшин навсегда бросил пить. Известно предание о том, что это произошло после того, как однажды Василий Макарович едва не потерял на улице маленькую дочь и после этого дал зарок не брать в рот ни капли. Свидетельство о психологическом состоянии бросившего пить Шукшина привёл в своих мемуарах писатель Виктор Платонович Некрасов. Шукшин говорил: «Вот бросил, Платоныч, пить и что-то отрезал я в себе. Точно руку или ногу… Людей лишился, своих людей. Общества, если хочешь… А вот поговорить… Не в ЦДЛ же, не в ВТО… Бывало, зайдёшь в кабак, нет, не в этот, а в простую забегаловку, рыгаловку обычную, гадюшник, подсядешь к столику… И такое тебе расскажут, такое разрисуют… И лишён я теперь этого. Лишён теперь того самого общества,.. с кем у меня общий язык». (Варламов А.Н., 2015).

Но один вид зависимости, как это часто бывает, сменился другим. В своём дневнике писатель Георгий Елин пишет: «…кроме порядка на рабочем столе, поразило – целый склад растворимого кофе: штабеля банок под столом, на подоконнике, на полу возле балконной двери. Очень много, даже для привычного к заначкам кофемана. Заметив любопытный взгляд, Федосеева сказала: Вася, слава Богу, почти совсем пить бросил, теперь алкоголь кофеином заменяет. Всё лучше, чем водку-то. Ему одной растворимой банки на день-два хватает…”» (Варламов А.Н., 2015). Речь шла о явной зависимости от кофеина, вряд ли полезного для сердца.

Сочетать литературное творчество со съёмками полнометражных фильмов было сложно. На вопрос, когда он успевает писать, Шукшин отвечал: «Где я пишу? В гостиницах. В общежитии. В больницах». По его словам, рассказ он почти полностью придумывал в голове и только тогда брался за перо. Потому-то он и мог писать в любой обстановке, и писать быстро.

О Шукшине нельзя сказать, что он умер от запоя. Более того, обращает на себя внимание тот факт, что при длительном течении алкогольной зависимости у Шукшина не отмечалось алкогольной деградации личности. Алкоголизм оказался вторичным заболеванием по отношению к его болезням с/с системы. Именно это и позволило ему оставаться творчески активным до конца жизни.

***

Автор популярного романа-сказки «Три толстяка» Юрий Карлович Олеша (1899-1960) - один из главных фигур в литературном мире России в двадцатые годы.

Отец писателя, помещик, владел лесным имением. В своих воспоминаниях писатель сожалел: «Имение было порядочное, лесное, называлось “Юнище”. Оно было продано моим отцом и его братом за крупную сумму денег, которая в течение нескольких лет была проиграна обоими в карты». Фамильный герб, изображающий оленя с золотой короной, Олеша всегда носил на цепочке и гордился тем, что он дворянин и шляхтич.

В Ришельевской гимназии юного шляхтича одноклассники побаивались: попасть на язык ироничного Олеши значило стать посмешищем. Уже тогда Юрий обладал незаурядной фантазией и не лез в карман за словом. В 1917 г., получив аттестат зрелости, он поступил на юридический факультет Одесского университета. Родные иммигрировали в Польшу, а юноша остался в Одессе, где кипела литературная жизнь.

Переехав в Москву, Олеша поселился в писательском доме и устроился на работу в газету «Гудок». Его дебютный фельетон в стихах увенчался успехом и он пожинает первые лавры известности. В 1924 г. сочинил первый роман - «Три толстяка». Идея написать его в сказочной форме возникла так: в окне напротив своего общежития увидел юную красавицу, увлеченно читавшую книгу. Очарованный погрузившейся в чтение сказок девушкой, Олеша решил написать сказку не хуже, чем у Ганса Андерсена. Взял в типографии рулон бумаги, раскатал его на полу и стал писать роман-сказку, посвятив первое издание этой девушке. В 1930 г. сказку поставили на сцене МХАТа. В 1966 г. Алексей Баталов с Иосифом Шапиро сняли картину «Три толстяка». Прототипами девочек Суок из «Трех толстяков» были сестры Лидия, Ольга и Серафима, носившие такую же фамилию. С девушками Юрий познакомился ещё в Одессе, а в младшую из них, Серафиму, влюбился. Они прожили в гражданском браке три года, но ветреная Серафима дважды сбегала от писателя. Тогда Олеша женился на средней из сестер – Ольге, с которой и прожил до конца своих дней.

Позже из-под его пера уже не появлялись крупные беллетристические произведения. Он вспоминал: «Литература окончилась в 1931 году. Я пристрастился к алкоголю… Приехав с группой советских писателей в Париж на международную выставку, я в первый же день проиграл в притоне все свои деньги». (Олеша Ю.К., 2006). Писатель надолго замолчал. Многих его коллег и друзей репрессировали, а на творчество до 1956 г. наложили запрет. Сочинять же по правилам социалистического реализма Олеша не хотел и не мог.

«Зарабатывал» на выпивку Юрий Карлович различными способами: например, останавливал в воротах писательского дома машину Александра Фадеева; тот, морщась, протягивал из окна машины 10 рублей.

По выражению Олеши, он «стал “князем “Националя”, где ежедневно просиживал, угощаемый сочувствующими друзьями и посетителями, когда те узнавали, что за человек за столиком у окна. Писатель признавался: «Я так опустился, что мне ничего не стоило, подойдя к любому знакомому на улице, попросить у него три рубля, которых было достаточно, чтобы выпить, скажем, в забегаловке пива». В психиатрической больнице им. З.П. Соловьёва «лечился от алкоголизма… В 1957 году бросил курить, но продолжал мертвецки пить. Посмотрим, чем кончится это». (Олеша Ю.К., 2006).

Философ В.П. Руднев предполагал, что Юрий Олеша мог страдать обсессивно-компульсивным синдромом с «педантическим характером». (Руднев В.П., 2005). Но дневники писателя свидетельствуют о доминировании у него депрессии и ипохондрии: он то и дело возвращался к мыслям о смерти, о болезнях, испуганно прислушивался к стуку сердца, видел «странные, страшные сны, которые “невозможно рассказать”, после которых нельзя жить». (Гудкова В., 2006).

Можно предположить наличие у Юрии Олеши невротических расстройств личности. Из-за сопутствующего алкоголизма они проявлялись в его поведении особенно ярко и психопатоподобно, приобретая часто неприглядный характер. Алкогольная зависимость развилась вторично, но не вызывает сомнения её отрицательное влияние на творческий процесс. Так что Юрий Олеша оказался оригинальным лишь в творчестве, но не в жизни.

***

Советский поэт и общественный деятель Твардовский Александр Трифонович (1910–1971) имел немало государственных наград и премий.

Сочинять стихи начал рано: ещё подростком посылал небольшие заметки в смоленские газеты, некоторые были напечатаны. Тогда отважился послать и стихи.

Всероссийскую известность и основные награды Твардовский получил за лучшее, что было написано о войне в советской поэзии, поэму «Василий Тёркин». Любопытно отметить, что поэт «довольно широко заимствовал чужое и не особенно комплексовал по этому поводу… Твардовский, например, взял сюжет “Страны Муравии” из очень плохого романа Фёдора Панфёрова “Бруски”. …и получилась гениальная поэма про Никиту Моргунка, который ищет справедливую мужицкую страну. Точно так же он у совершенно забытого Боборыкина взял совершенно забытого героя романа “Василий Тёркин”». (Быков Д.Л., 2019).

После стремительного взлёта во время войны и в период «хрущёвской оттепели» Твардовский стал быстро стареть. Его заместитель на посту редактора «Нового мира» и биограф Алексей Кондратович вспоминает, что в 1958 году он «уже выглядел значительно старше своего возраста». (Кондратович А.И., 1987). Причина оказалась банальной и стала несчастьем как для самого поэта, так и для его родных и друзей. Речь идёт об абсолютно неоригинальном психическом расстройстве писателей – неумеренном влечении к алкоголю. Постепенно нарастающие последствия этого заболевания стали негативно сказываться и на работе, и на творчестве, и на здоровье. Однажды в пьяном состоянии «Александр Трифонович упал с лестницы в своём доме – лестница вела на второй этаж, - сильно разбил голову, повредил шею и был увезён в Кунцевскую больницу. Случилось это, кажется, в августе (1969 г.)». (Трифонов Ю.В., 1987).

Можно понять, что многие дети, отрекшиеся от своих родителей, признанных «врагами народа», в последующем переживали свой поступок всю жизнь. У Твардовского подобное отрицание достигло такой выраженности, что он не пустил отца, сбежавшего из ссылки, даже на порог дома. Возможно, что пришедшее слишком поздно чувство вины провоцировало запойное пьянство. Многие пытаются таким образом утихомирить свою совесть – и писатели, и читатели...

Интересно отношение к алкоголизму Твардовского Александра Солженицына. Он считал его запои «спасительными», хотя и подчёркивал, что иногда дело доходило до того, что Твардовского «лекарственным ударом вырывали из запоя, чтобы доставить в ЦК». (Солженицын А.И., 1975).

Для больных с алкогольной зависимостью характерно распространять последствия своего недуга на окружающих. Сам поэт, понимая степень своего падения, выразил его такими словами:

«Нет, лучше рухнуть нам на полдороге,
Коль не по силам новый был маршрут.
Без нас отлично подведут итоги
И, может, меньше нашего наврут».
(1967-1968)

Писатель Фёдор Абрамов вспоминает, что в середине 1971 г. Твардовский даже внешне мало напоминал самого себя. «Стриженная плешивая голова, высохшее продолговатое лицо, тонкие бледные руки, высохшие ноги в китайских коричневых штанишках… Не то живая мумия, не то какой-то восточный монах, иссушенный долгими постами и молитвами». (Твардовский без глянца, 2010).

В той сложной политической обстановке, в которой жил поэт и к тому же ещё общественный деятель, тяжёлые алкоголизации могли играть в психологическом смысле адаптивный характер. Запои безусловно мешали творчеству, но наверняка помогали поэту примиряться с действительностью. В противном случае вместо растянутого во времени «алкогольного самоубийства» он мог бы закончить одномоментным и завершённым суицидом гораздо раньше.

***

Песни Владимира Семёновича Высоцкого (1938-1980) стали энциклопедией советской жизни 1960-1970 годов. Он не успел далеко уйти в историю: ещё публикуются воспоминания его современников, ещё звучат его песни.

Наркологические диагнозы Высоцкого ни у кого не вызывают сомнений: хронический алкоголизм, к которому в последующем добавилась опиоидная зависимость (героин).

Начало злоупотребления алкоголем относят к подростковому возрасту, а в 36 лет он впервые ложится в клинику для лечения алкоголизма. Но первая госпитализация, как и десятки последующих носили кратковременный эффект (ремиссии сначала длились год-полтора, потом – недели), который в большой степени зависел от самого поэта. Например, ему вшивали эспераль, лекарство, несовместимое со спиртным, но он, по словам Марины Влади, «не выдерживал и, не раздумывая, выковыривал капсулку ножом».

Роковой переход к героину, которым Высоцкий пытался перебить влечение к алкоголю, произошёл в середине 70-х годов. Жизнь и творчество продолжались на пределе: «четыре-пять часов сон, остальное - работа». Поэт находит своему образу жизни «на износ» объяснение:

«Но стрелки я топлю - на этих скоростях
Песчинка обретает силу пули, -
И я сжимаю руль до судорог в кистях -
Успеть, пока болты не затянули!»

Появились и первые психические нарушения: импульсивность поступков, депрессии, тревога. Друзья вспоминают: «Ему было свойственно, особенно в последнее время, куда-то уезжать, куда-то нестись. Иногда это было какое-то даже не очень осмысленное передвижение. Вдруг он схватывался в какой-то день, говорил: “Я улетаю в Алма-Ату” или “Мне надо завтра лететь в Сочи”. (Трифонов Ю.В., 1987).

«Однажды я уехал в Магадан -
Я от себя бежал, как от чахотки.
Я сразу там напился вдрабадан
Водки!»

Один из его близких друзей Валерий Янклович вспоминает: «Последние годы как-то погрустнел: Спать не мог в темноте, уходил из дому, не выключая свет, всё время при свете... Иногда спал с открытыми глазами и даже видел сны... Вздрогнет... “Ты что?” - “Ничего, я спал”... Вообще спал бессистемно: ночью часа три-четыре, днём час-два прихватывал. И не мог быть один, всегда кто-то рядом... Последний год он ни одной секунды не был один». (Янклович В.П., 1988). Заметим, что пациенты, у которых возникают приступы страха или галлюцинаций, предпочитают спать при свете – так им спокойнее.

Можно прибегнуть и к более лирическому объяснению, предложенному самим Высоцким:

«Поэты ходят пятками по лезвию ножа -
И режут в кровь свои босые души!»

Злоупотребление наркотиками не могло не закончиться трагически. По мнению одного из московских наркологов, когда летом 1980 г. в связи с Олимпийскими играми в Москве все наркоманы были «вычищены из города», врачам «Скорой помощи» не всегда выдавали наркотические средства. Высоцкий скончался в результате тяжёлой наркотической абстиненции в тот день, когда обещал «по прямой связи с космосом» петь для космонавтов.

Появившееся у поэта в 1976 г. пристрастие к героину повлияло на его творчество весьма своеобразно. «…если в предыдущем году он дал около 30 концертов, то теперь их число достигло пятидесяти. Из-под его пера появляются новые песни... В 1978 г. концертная деятельность Высоцкого достигает своего пика - за год даёт около 150 концертов, что было небывалым результатом за всю историю его гастрольных выступлений». Да, наркотики на первых этапах употреблениях могут давать такой стимулирующий эффект. Но поэтическое вдохновение поэта быстро сходит к минимуму.  Более того, в списке последних песен «практически нет ни одной весёлой, искромётной вещи, наличие которых в былые годы всегда было отличительной особенностью Высоцкого». (Раззаков Ф.И., 1998).

Высоцкий до последнего сохранял критическое отношение к своему поведению, вот только изменить его уже не мог:

«Досадно, что я сам не много успел, -
Но пусть повезёт другому!»

«Последние годы Володя становился всё круче и неуправляемее. Часто бывал раздражительным, взрывался по малейшему поводу. Договаривались о съёмках, но он не приходил. Что с ним происходило, я не знаю. Может быть, силы были на исходе». (Плотников В.Ф., 1988).

В творчестве Высоцкого типичны и алкогольный юмор, и алкогольное содержание некоторых песен. Но в конечном итоге жизнь и творчество поэта были преждевременно погублены именно алкоголем и наркотиками. В этом заключается их парадоксальная позитивность. Ведь мы пишем не про обывателя, которому главное пожить подольше и получше, а про гения, у которого свои критерии судьбы и жизни.

***

Опубликовано на сайте журнала «Наша Психология» 22.04.19; 29.04.19 и 25.06.19 г.


Рецензии
В Советском Союзе быть независимым от алкоголя считалось чудом. Когда в 79-м году я приехал по распределению в НИИ(чаво), через некоторое время сотрудницы НИИ приходили и спрашивали: "Покажите нам мужика, который сам не пьёт!".

О Высоцком изначально ещё, по первым же его ролям в кино, по записям исполнений, у меня сложилось впечатление как о типичной истерической личности.

Владимир Прозоров   31.08.2019 21:26     Заявить о нарушении
Полностью с Вами согласен. Практически любой артист (хороший!) обязан обладать (быть) личностью с истерическими чертами. Высоцкий - не исключение. Но доминировала у него зависимость от ПАВ (психоактивные в-ва).

Александр Шувалов   01.09.2019 08:40   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.