Блок. По городу бегал черный человек... Прочтение
Р А С П У Т Ь Я
38. «По городу бегал черный человек…»
***
По городу бегал черный человек.
Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.
Медленный, белый подходил рассвет,
Вместе с человеком взбирался на лестницу.
Там, где были тихие, мягкие тени —
Желтые полоски вечерних фонарей, —
Утренние сумерки легли на ступени,
Забрались в занавески, в щели дверей.
Ах, какой бледный город на заре!
Черный человечек плачет на дворе.
Апрель 1903
Черный человечек лезет на фонари и тушит свет. Белый рассвет лезет в небо и свет зажигает… Живая мистика зари: появления из тьмы – света, из-под земли – солнца!
Эпитет «бледный» у Блока – праздничен. Он для него – атрибут Л.Д. (Скорее всего, та, стесняясь своего яркого естественного румянца, перед встречами с Блоком обильно осыпалась пудрой.) :
« …Жду — внезапно отворится дверь,
Набежит исчезающий свет.
Словно бледные в прошлом мечты,
Мне лица сохранились черты
И отрывки неведомых слов,
Словно отклики прежних миров,
Где жила ты и, бледная, шла,
Под ресницами сумрак тая…
20 декабря 1901» --
это он ждал ее после уроков у г-жи Читау.
«Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.
13 мая 1902» --
это он в своём любимом мире «где у берега рябь и камыш», и, естественно – с нею:
«…Белый стан, голоса панихиды
И твое золотое весло.
13 мая 1902»
А это он вспоминает о спектакле 98 года, с которого всё началось:
«Какие бледные платья!
Какая странная тишь!
И лилий полны объятья,
И ты без мысли глядишь.
Май 1902»
А здесь он холодным лето 902 года, когда Любочка, как могла, показывала, что от Блока она свободна – ему показывала! – он хоть деревом мечтал склониться над ней:
«Ты придешь под широкий шатер
В эти бледные сонные дни
Заглядеться на милый убор,
Размечтаться в зеленой тени.
31 июля 1902»
А это ему привидилось осенью, когда он уже купил пистолет, когда отмерил себе последний месяц:
«…Бесшумный появился друг.
Он встал и поднял взор совиный,
И смотрит — пристальный — один,
Куда за бледной Коломбиной
Бежал звенящий Арлекин.
А там — в углу — под образами.
В толпе, мятущейся пестро,
Вращая детскими глазами,
Дрожит обманутый Пьеро.
7 октября 1902»
Из Примечаний к данному стихотворению в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:
«
- «По городу бегал черный человек ...» - Бытовая деталь (черная одежда фонарщика) превращена в символ городской "чертовщины". С. Городецкий вспоминал, что весной 1903 г. Блок показал ему из окна «"черного человечка", который бегал с лестницей на плече зажигать и гасить газовые фонарю» (Орлов Вл. Поэт и город. Л ., 1980. С. 82). Ср. приведенные выше слова А. Белого, а также более позднее (1904) его стихотворение "На окраине города":
Зловещий и черный,
таская короткую лесенку,
забегал фонарщик проворный,
мурлыча веселую песенку.
В письме Блока А. Белому от 13 октября 1903 г. "черный человек" истолкован
как - одновременно - и носитель зла ("старый от рождения лгун"), и его жертва ("испуганный"): «Ему останется одно в ж и з н и: весенним утром ( ... ) бегать по улиЦе с лесенкой, тушить фонарики, плакать на дворе: "Ах, какой серый город!"».
Но образ "черного человека"- жертвы города- воспринимался Блоком этих лет и лирически (ср. в рецензии на "Северную симфонию" А. Белого: "Господи! Сжалься над ребенком! Я - черный человек, я - ласковое созданье Твое! Рассветает. Гашу огонь."- Блок и Белый. С. 60).
- «Ах, какой бледный город на заре!» и след.- Образ включает неявные, но важные для Блока ассоциации со стихотворением Д.С. Мережковского "Дети ночи" (1894) о трагизме людей переходной эпохи.
[
Дмитрий Мережковский
Дети ночи
Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.
Мы неведомое чуем,
И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.
Погребенных воскресенье
И среди глубокой тьмы
Петуха ночное пенье,
Холод утра — это мы.
Мы — над бездною ступени,
Дети мрака, солнце ждем:
Свет увидим — и, как тени,
Мы в лучах его умрем.
1894 г.
]
Ср. настроение "передрассветной тоски" в лирике Блока 1898-1900 гг. ("Dolor апtе Lucem" [Перед рассветом]).
[
Dolor ante lucem
Каждый вечер, лишь только погаснет заря,
Я прощаюсь, желанием смерти горя,
И опять, на рассвете холодного дня,
Жизнь охватит меня и измучит меня!
Я прощаюсь и с добрым, прощаюсь и с злым,
И надежда и ужас разлуки с земным,
А наутро встречаюсь с землею опять,
Чтобы зло проклинать, о добре тосковать!..
Боже, боже, исполненный власти и сил,
Неужели же всем ты так жить положил,
Чтобы смертный, исполненный утренних грез,
О тебе тоскованье без отдыха нес?..
1899 г.
]
»
В общем слово «бледный» было для него очень ярким эпитетом:
«…А здесь уже бледные девы
Уготовали путь весны.
10 февраля 1902»
Да и дата стихотворения: апрель 1903 года – весна, однако!
*
Свидетельство о публикации №219090901113