Евромиграция

Вадим Фёдоров, 2019

Евромиграция
Комедия в пяти действиях

Действующие лица
ИГОРЬ, мужчина 30-40 лет.
АННА, жена Игоря, 30-40 лет.
ВЕРОНИКА, сестра Анны, 25-30 лет.
МИША, муж Вероники, 40 лет.
ОЛЕГ, сын Игоря и Анны, 10 лет.
ЮКАНОВ, посредник в получении ВНЖ, 50-60 лет, неприятная личность.
АНГЕЛ, болгарин с неприличной фамилией, 60 лет.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА, поэтесса, дама неопределённого возраста.
ПАН НОВАК, торговый инспектор, 30 лет.
ПАН НЕМЕЦ, полицейский, 40 лет.
ЭЛЕОНОРА, женщина с грудью 4-6 размера.
АНЖЕЛИКА, СТЕЛЛА, КЛЕОПАТРА, подруги Элеоноры, женщины неопределённого возраста, лет 30-50.
РЕНАТ, кавказец, лет 30.
МИКОЛА, украинец, лет 30.
ЖУЛИК, чех, лет 30.
ПОСЕТИТЕЛЬ 1, просто человек.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2, просто человек.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1, человек в форме полиции ЧР.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 2, человек в форме полиции ЧР.
ОФИЦИАНТ, мужчина лет 25.
ПЕВЕЦ, мужчина с красивым голосом.




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Комната в квартире. Круглый стол. За столом сидят Анна и Вероника. Перед ними ноутбук. В комнату вбегает Игорь. Он мечется по комнате: наливает себе воды, кипятит чайник, делает бутерброды.
ИГОРЬ. Всё. Всё, что нажито непосильным трудом... Всё.
АННА. Не заплатили? И не заплатят?
ИГОРЬ. Нет. Сказали: «Ну, Вы сами понимаете. Вы можете подать на нас в суд, но мы бюджетная организация». И бла-бла-бла. Тьфу! Сволочи. Страна дураков и мошенников.
ВЕРОНИКА. Пора валить. Мы тут как раз нашли с Анькой пару вариантов.
ИГОРЬ. Куда валить? И на какие шиши?
ВЕРОНИКА. Ну, квартиру продавайте и валите. Вот есть Польша, Чехия и Канада.
АННА. Самый простой вариант – Чехия.
ИГОРЬ. Да кому мы там нужны?
АННА. А кому ты тут нужен? Сам же только что орал, что тебя грабят все, кому не лень. Нам, кстати, на работе премию так и не дали. Сказали: «Кризис».
ИГОРЬ. Шо, не было кризиса, и опять?
ВЕРОНИКА. Чехия – да, самый интересный вариант. Вот, мы уже с Анькой переписываемся с «открывашкой» одной. Надо будет оформить фирму и начать бизнес. На основании этого дадут сначала визу, потом ВНЖ, потом ПМЖ, а потом гражданство.
ИГОРЬ. С кем переписываетесь?
АННА. С «открывашкой». Так посредников называют, которые открывают фирму и гражданство.
ИГОРЬ. И долго этого гражданства ждать?
ВЕРОНИКА. Лет пятнадцать. Тут главное, первую визу получить и бизнес организовать. Вот наша «открывашка» и предлагает продуктовый магазинчик с кафе в одном флаконе. В Праге. В Праге номер пять. Она у них по номерам.
АННА. Да. Надо ехать. Вносить залог и подавать документы. А то перекупят магазинчик.
ИГОРЬ. Ну, не знаю. Вероничка, а ты с нами поедешь или как?
ВЕРОНИКА. Или как. Я, вероятнее всего, беременна. Так что не до переездов. Вот вы поедете, разведаете обстановку, и уже тогда мы – к вам, с Мишкой и ребёнком.
ИГОРЬ. Я уже года два про твою беременность слышу. А воз и ныне там.
ВЕРОНИКА. Ну, Миша мужчина неторопливый. Делает всё основательно.
В комнату входит Олег. На лице у него синяк.
АННА. Боже мой! Олеженька! Что случилось?
ИГОРЬ. Ничё се!
ОЛЕГ. Подрался. Бывает.
ВЕРОНИКА. Красавец!
АННА. Как подрался? С кем подрался?
ИГОРЬ. Рассказывай давай.
АННА. Принесите что-нибудь холодное из морозилки. Вероничка, там ножки куриные есть. Принеси.
ИГОРЬ. Кто тебе фингал посадил?
Вероника убегает за ножкой. Возвращается с бутылкой пива. Оборачивает бутылку в целлофан, прикладывает к синяку.
ВЕРОНИКА. Ножку не нашла. Пиво было.
АННА. Да что же это такое? Маленький мой. Кто тебя ударил?
ОЛЕГ. Анзур.
ИГОРЬ. Чего Анзур?
АННА. Какой Анзур? Кто такой Анзур?
ОЛЕГ. Мы с пацанами из школы шли. А он начал говорить, что они русских завоевали, и что русские были под игом. Триста лет и три года.
ИГОРЬ. Кто это говорил?
ВЕРОНИКА. Обалдеть!
ОЛЕГ. Анзур говорил. И что мы рабы, а они воины. И мы должны его слушаться и давать списывать.
АННА. Ну вот. Татаро-монгольское иго в двадцать первом веке.
ИГОРЬ. Этот твой Анзур – татарин, что ли?
ВЕРОНИКА. Обалдеть!
ОЛЕГ. Нет. Не татарин.
ИГОРЬ. Монгол, что ли?
ОЛЕГ. Нет.
АННА.  А кто?
ИГОРЬ. Кто он по национальности?
ОЛЕГ. Таджик.
ВЕРОНИКА. Обалдеть!
ИГОРЬ. А какое отношение таджики имеют к татаро-монгольскому игу?
ОЛЕГ. Он сказал, что его предки от этих, от монголов.
АННА. Надо позвонить в полицию. Это геноцид. Это геноцид русского народа.
ИГОРЬ. Да никуда не надо звонить. Чем всё закончилось?
ОЛЕГ. Да ничем. Анзур мне в глаз дал, а я ему в живот. Пацаны нас разняли. А потом пришёл Витька и сказал, что обоим накостыляет.
ВЕРОНИКА. А Витька кто по национальности?
АННА. Какая разница?
ИГОРЬ. Кто у нас Витька? Русский?
ОЛЕГ. Не знаю. Но не русский. Кореец, по-моему. У него кличка – Цой. Или фамилия.
ВЕРОНИКА. Обалдеть!
АННА. Надо валить отсюда, пока нас не зарезали.
ИГОРЬ. Ладно. Отдавай пиво и иди к себе. Уроки учить.
ОЛЕГ. Хорошо.
Олег уходит.
ВЕРОНИКА. Надо валить. Бьют по национальному признаку. Это когда такое было?
ИГОРЬ. Всегда такое было. По крайней мере, в армии точно.
ВЕРОНИКА. Езжайте в Чехию. Обустроитесь, а там и мы с Мишкой подтянемся. 
АННА. Я сейчас же пишу письмо. Этому, Юканову. В Прагу. Пусть придержит для нас магазинчик. И переезжаем. Срочно!
ИГОРЬ. Да погодите вы письма писать! У меня громадные деньги зависли. Я в суд подам. И выиграю. С моей стороны – всё чисто.
ВЕРОНИКА. Аха, выиграешь ты. Я что-то не помню, чтобы кто-то что-то выигрывал. Особенно у государства.
ИГОРЬ. А ты часто в суды ходишь?
ВЕРОНИКА. А ты?
АННА. Да прекрати спорить с моим мужем! Он и так целыми днями на работе пропадает. А тут ты ещё подначиваешь. Сестра называется.
ИГОРЬ. Да.
ВЕРОНИКА. Ну, я не виновата, что мой муж сменами работает. Надо же мне на ком-то тренироваться. А то форму потеряю.
ИГОРЬ. Злая ты.
ВЕРОНИКА. Кстати, Анька, Ивановых помнишь, которые над нами жили? Раз в два года нас заливали.
АННА. Иван в квадрате?
ИГОРЬ. Почему в квадрате?
ВЕРОНИКА. Потому что Иван Иванов. И у него голова квадратная ещё была.
АННА. Нормальная у него голова была. Ой, с работы звонят.
Берёт телефон. Разговаривает по нему, отойдя в сторону. Игорь и Вероника садятся за стол.
ИГОРЬ. И чего там Иван Иванов? Он за Анькой ухаживал?
ВЕРОНИКА. Не. Он младше её был. Он за мной ухаживал, пока я Мишку не встретила.
ИГОРЬ. А. Ну тогда неинтересно.
ВЕРОНИКА. Интересно. Интересно. Они с семьёй лет восемь-десять назад свалили. Вначале в Израиль хотели, но в итоге в Баварии оказались, где-то под Мюнхеном.
ИГОРЬ. Погоди. А как они свалили? Просто взяли и уехали?
ВЕРОНИКА. По еврейским корням, как все интеллигентные люди сваливают.
ИГОРЬ. Ивановы? Иван Иванов – еврей?
ВЕРОНИКА. А шо такого? У них же по маме национальность считается. Они порылись в родословной и нашли какую-то бабушку-еврейку. Галину. Она ещё до революции жила, но свидетельство о рождении осталось. А там чёрным по белому, пятый пункт. Хотя я подозреваю, что бабушка Галя даже не знала, что она еврейкой станет после своей смерти. Мама Иванова в ЗАГСе работала.
ИГОРЬ. Очень интересно. А ты откуда всё это знаешь?
ВЕРОНИКА. Так соцсети же! Он меня через «Одноклассников» нашёл и написал. А потом на «Фейсбуке» зафрендились. Оказывается, первые два года они жили на пособие, учили язык, а потом открыли своё дело – магазинчик. Расширились. К магазинчику заправку приделали. Дом большой, три этажа. Но до сих пор не женился. Вот.
ИГОРЬ. Вот? Я вот Мишке твоему расскажу, чем ты в его отсутствие занимаешься. Будет тебе «вот».
ВЕРОНИКА. А чем я занимаюсь? Я просто с одноклассником в чате переписываюсь. И я сразу написала, что я замужем и жду ребёнка. Точнее, хочу ребёнка.
Анна подходит к разговаривающим. Бросает телефон на стол. Садится рядом.
АННА. Всё пропало. Всё! Всё, что нажито непосильным трудом.
ИГОРЬ. Что случилось?
ВЕРОНИКА. У тебя-то что?
АННА. Сократили меня, вот что случилось. Уволили. Слишком много бухгалтеров у них, оказывается. И я лишняя на этом празднике жизни.
ИГОРЬ. Аннушка, да не переживай ты так!
ВЕРОНИКА. Что-то день у вас сегодня не задался. Надо валить.
АННА. Да. Надо валить. Специалистами навроде меня не разбрасываются! Как цейтнот и надо отчёт сдать, так Фролова пашет. А как уволить кого, так опять Фролова!
ВЕРОНИКА. Они ещё пожалеют. А вам надо валить.
ИГОРЬ. Да куда валить? У меня голова кругом от всего. Погодите! Надо взвесить всё, принять решение, обмозговать.
ВЕРОНИКА. В Чехию валить.
АННА. А ты что, хочешь, чтобы меня завтра в подъезде изнасиловали? Пока ты тут в квартире мозговать будешь, меня зарежут завтра, когда я пустые бутылки по помойкам собирать буду.
ИГОРЬ. Не усугубляй.
АННА. Я не усугубляю. Ты сам посмотри, сына татаро-монголы избивают, тебя бюджетники кинули, и хрен ты с них деньги получишь. Меня уволили. Чего ждать-то?
ИГОРЬ. Анечка!
ВЕРОНИКА. Тем более мы уже в Юкановым списались. Загранпаспорта у вас есть. Надо просто приехать, заплатить деньги и оформить документы. И зажить в нормальной стране, а не в этом бардаке. Вон, Ивановы живут. И как живут! Трёхэтажный дом в Баварии, и без хозяйки.
АННА. Да. Все нормальные люди уже давно уехали. Остались только такие, как мы, неудачники.
ИГОРЬ. Да я-то что? Я – за. Тем более, вы всё уже сами узнали и решили. Мне всё равно делать нечего. Вся оборотка зависла.
ВЕРОНИКА. Пишу письмо.
Вероника стучит по клавишам ноутбука.
АННА. Всё. Решено. Собираемся и едем. Чем мы хуже евреев Ивановых?
ИГОРЬ. Мы лучше.
ВЕРОНИКА. А мы с Мишкой чуть позже подтянемся. Вы там всё узнаете, обустроитесь, и мы – к вам. Всё. Послала. Чехия, жди Фроловых! Они скоро будут.
Хлопает в ладоши.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Магазинчик. В одном из углов прилавок с витриной. В другой половине сцены столики и стулья. В глубине сцены ниша с громадным столом и креслом. В магазинчик входят Анна, Игорь и Юканов.
ЮКАНОВ. Проходите, проходите. Вот ваш новый бизнес. Так сказать, дверь в светлое будущее.
АННА. Что-то грязновато тут.
ИГОРЬ. И товара маловато.
ЮКАНОВ. Сейчас придёт хозяин. Все претензии к нему. Но я его еле-еле уговорил не продавать магазинчик и дождаться вас. Очень выгодное предложение. И недорого.
АННА. Десять тысяч за пыльное помещение недорого?
ЮКАНОВ. Без действующего бизнеса вам никто визу не продлит. Поработаете годик-другой, обтешитесь, а потом продадите. Ликвидный магазинчик.
В помещение входит Ангел.
АНГЕЛ. Добрый день, добрый день, добрый день! Добро пожаловать в наш, а точнее, уже в ваш центр по добыванию денег.
АННА. Здрасьте!
ИГОРЬ. Добрый день! Приятно познакомиться. Фроловы. Игорь и Аня.
АНГЕЛ. Очень приятно. Зовите меня по имени. Ангел.
АННА. А по фамилии? Вроде тут принято всех по фамилиям.
ЮКАНОВ. У Ангела неприличная для русского слуха фамилия. Поэтому лучше по имени.
АНГЕЛ. Да. Я болгарин. И лучше по имени. Имя у меня чисто болгарское.
ИГОРЬ. Болгарин? Ху..? А, тогда понятно. Извините.
АНГЕЛ. Вот. Магазин русских продуктов. Их в Праге всего два. Один около посольства, а второй тут, в русском районе. Здесь кругом одни русские живут. Вот я и подумал, а чего бы мне и не открыть магазинчик с русскими продуктами. Посольство-то совсем в другом конце города. А люди – они же ленивые. Им надо выйти из дома и купить, что хочется, прямо тут.
ЮКАНОВ. Даже в газете статья была. Да.
АННА. Представляю.
ИГОРЬ. А почему продаёте?
АНГЕЛ. Ну как «почему»? Представьте себе: болгарин в Праге открыл магазин с русскими продуктами. Да ещё с такой фамилией.
ЮКАНОВ. Не подумали про фамилию. Хотя, с одной стороны, это своеобразный пиар был. Я даже предлагал Ангелу пакеты выпускать, брелоки. Но он отказался.
АННА. Так если пиар, то раскручивали бы дальше тему.
АНГЕЛ. Нет. Я же по профессии дирижёр. Не моё это. Вы смотрите, смотрите. За прилавок вот зайдите. У меня и кассовых аппаратов два, и холодильника два, и витрины две.
ЮКАНОВ. Ангел в Варне дирижёром работал. Почти всю жизнь. А на пенсию вот в Прагу переехал.
АННА. Как интересно! А в Варне есть симфонический оркестр?
ИГОРЬ (из-за прилавка). О, тут залежи ящиков с водкой.
АНГЕЛ. Я не в симфоническом оркестре служил. Я прививал прекрасное детям. Я в школе. Школьный оркестр у нас был. Занимали первые места в городе. Да, золотое было время. Да.
ЮКАНОВ. Водка почему-то – самый ходовой товар. А ещё пельмени.
АННА. А что, сами люди пельмени не лепят?
ИГОРЬ. Холодильники работают вроде.
ЮКАНОВ. Люди – существа ленивые. Им надо, чтобы кто-нибудь налепил пельмени, а они бы их – в горячую воду и через 10 минут бы уже ели.
АННА. Ну, я не знаю. Нужны же поставщики, кто эти пельмени лепить будет. Надо, чтобы кто-то водку эту привозил.
ИГОРЬ. Да, что у нас с поставками?
АНГЕЛ. Я всех поставщиков вам передам. Всех. Я же не просто помещение передаю, а действующий процветающий бизнес. У меня на днях как раз машина из Украины придёт. Растаможится, и товар ваш. Вам только за него заплатить надо будет. И с водкой у меня договорённость. Каждый месяц, как часы, сами привозят.
ЮКАНОВ. Да, забыл вам сказать про бонус: поставка продукции на днях. Можете хоть сегодня открывать магазин и приступать к работе.
АННА. А с таможней проблем нет?
ИГОРЬ. В кассовом аппарате 100 крон лежат. Это тоже бонус?
АНГЕЛ. С таможней никаких проблем. Кисломолочную продукцию завозить нельзя и мясо. И рыбу. А так, что угодно.
ЮКАНОВ. Да. 100 крон – это бонус. Давайте, я его заберу. Будет мой бонус.
ИГОРЬ. Спасибо. А вот тут две сушёные рыбки валяются. А говорите, нельзя.
АНГЕЛ. Это я сам сушил. На балконе. Беру ихнюю форель, засаливаю, в холодильник на сутки, а потом на балкон. Через неделю готово. Астраханская вобла даже рядом не стояла. На мою форель – очередь. Я вам рецепт дам, как солить, как сушить. Но не говорите, что форель. Я её продаю под именем северодвинской краснопёрки.
ЮКАНОВ. Ангел у нас – голова. Не смотрите на то, что дирижёр. А на самом деле он очень умный человек.
ИГОРЬ. Да. С фамилией только неувязочка вышла.
АНГЕЛ. У каждого свои недостатки.
ЮКАНОВ. И столики тут стоят: вдруг кто покушать захочет краснопёрки с пивом или кофе выпить. Вам разрешено кофе подавать и напитки. А вон там Игорь может себе кабинет оборудовать – и магазин под приглядом, и работать можно.
АННА. Я даже не знаю.
ИГОРЬ. Да у нас, по-моему, нет выбора. Мы пока только проедаем деньги, а не зарабатываем.
АНГЕЛ. Всё у вас будет хорошо. Магазин в правильном месте. Главное, товаром его наполнить.
ЮКАНОВ. Ну что? Поехали к нотариусу? Всё оформим, и можете приступать.
АННА. Пан Юканов, а по медстраховке нам поможете? И нам ещё квартиру бы снять поблизости.
ИГОРЬ. Да, и в финансовую инспекцию надо бы сходить, на учёт встать и прочее.
АНГЕЛ. Учите язык. Учите. Вот я знаю шесть языков, и поэтому по жизни никаких проблем у меня нет.
ЮКАНОВ. Всё сделаю. Всё помогу. Не переживайте. Всё будет отлично. Я же мальчика вашего в школу устроил? Устроил. И тут помогу.
ИГОРЬ. Спасибо вам большое!
ЮКАНОВ. Спасибо на хлеб не намажешь.
ИГОРЬ. А вот. У нас тут с собой баночка икорки красной. Презент, так сказать. Вот.
ЮКАНОВ. Это другое дело.
АННА. Я боюсь.
ИГОРЬ. Да прорвёмся! В России хуже было.
АНГЕЛ. Всё у вас будет хорошо. Вы, главное, деньги не забудьте перевести вовремя.
ЮКАНОВ. Это приличные люди, Ангел. Вы посмотрите на них. Самые лучшие представители российского малого бизнеса.
АННА. Я боюсь.
ИГОРЬ. Прорвёмся. И не такое видали.
АНГЕЛ. Всё будет хорошо. Поехали к нотариусу, поехали.
Все выходят из помещения магазинчика, о чём-то переговариваясь. На сцене появляется уборщица. Она быстро моет полы. Одновременно с ней грузчики таскают коробки в подсобное помещение, расставляют товар на витрине. Через две минуты все убегают. В магазинчик заходят Игорь и Анна. В руках у них пачки с документами.
ИГОРЬ. Вот видишь. Всё оформили, всё подписали. А ты боялась.
АННА. Мы вообще неизвестно что подписывали. Не доверяю я этому Юканову. Всучил нам какой-то магазин. Болгарин этот со своей фамилией.
ИГОРЬ. Аха. У нотариуса смешно было, когда он его по фамилии называл.
АННА. Обхохочешься. Давай открывать магазин.
ИГОРЬ. Давай. Становись за прилавок. Будешь продавщицей.
АННА. А ты?
ИГОРЬ. А я директором. Вон мой кабинет.
АННА. Я боюсь.
ИГОРЬ. Я тоже.
Игорь садится в своё кресло. Анна заходит за прилавок.
АННА. Я готова. Вводите покупателей.
ИГОРЬ. Смешно.
В магазинчик входит посетитель.
АННА. Ой, я боюсь.
ЖУЛИК. Добры дэн!
ИГОРЬ. Добрый день!
АННА. Здравствуйте.
ЖУЛИК. Цо мате добрего?
АННА. Шо?
ЖУЛИК. Цо мате добрего?
АННА. Моя твоя не понимать. Нихт ферштейн.
ЖУЛИК. Водка. Едну лагев водки.
АННА. Ааааа. Водку?
ЖУЛИК. Ано.
АННА. Вот.
ЖУЛИК. Украина?
АННА. Нет. Русские.
ЖУЛИК. Хорошо. Водка. Виски. Балалайка.
ИГОРЬ. Медведя забыл.
ЖУЛИК. Цо?
ИГОРЬ. Не. Это я так.
АННА. Игорёк, у товарища пять тысяч. У тебя сдача будет?
ИГОРЬ. Да, конечно. Сейчас.
Игорь вытряхивает из кошелька деньги. Считает. Передаёт Анне.
АННА. Тут две сотни не хватает. Может, ещё пельмешек возьмёте?
ЖУЛИК. Пельмесчек?
ИГОРЬ. Всё. Я занят.
Игорь садится в своё кресло.
АННА. Ну, не хватает у меня сдачи. Ноу двести крон.
ЖУЛИК. Аааааа. Есчте едну водку, просим. Два водка.
АННА. Хорошо. Вот вам вторая бутылка. Заходите ещё.
Провожает покупателя до дверей.
Приходите ещё.
ЖУЛИК. Цо?
АННА. Ничего. До свидания!
ИГОРЬ. «На схледанау» надо говорить.
Человек уходит. Анна, пританцовывая, возвращается за прилавок.
АННА. Ура! Первый покупатель. Ура! Оказывается, торговать совсем не страшно.
ИГОРЬ. Русский район, русский район. Первый покупатель – чех.
АННА. Ну, вообще-то, это Прага. Так что неудивительно, что первый покупатель был чехом.
ИГОРЬ. Но нам-то Юканов втирал, что тут русский район. А здесь из русских только болгарин. И тот неприличный.
Открывается дверь. Входит посетитель.
ПАН НОВАК. Добры дэн!
АННА. Здравствуйте.
ИГОРЬ. Добрый день!
ПАН НОВАК. Украинцы?
АННА. Нет. Русские. А шо?
ПАН НОВАК. Нет. Ничего. Просто спросил.
АННА. Проходите. Большой выбор русских деликатесов. Водка, икра, пельмешки.
ПАН НОВАК. Мне пачку сигарет. Вон ту.
АННА. Да, пожалуйста.
ПАН НОВАК. И чек пробейте.
АННА. Конечно, конечно. У нас всё по закону. Как положено. Комар носа не подточит.
ПАН НОВАК. Очень хорошо. Но не совсем по закону.
АННА. В каком смысле?
ПАН НОВАК. Вы мне только что продали пачку сигарет «Парламент».
АННА. Да.
ПАН НОВАК. Сигареты «Парламент» в Чехии  не производятся. Вот и на акцизной марке написано – «Российская Федерация». Вы мне продали контрабандный товар.
АННА. Ой. Игоооооорь.
ИГОРЬ. Здравствуйте. А вы кто?
ПАН НОВАК. Я торговый инспектор Праги пять. Вот мои документы. Петр Новак.
АННА. По-русски хорошо говорите.
ПАН НОВАК. Спасибо. Люблю этот язык. Пушкин, Чехов, Блок, Поляков…
АННА. Мы не знали.
ИГОРЬ. Мы только сегодня открылись и не знали. Вот. Я тут сижу, бумаги разбираю. Нам ещё в таможню. Товар с Украины прибыл. Про сигареты не в курсе были.
ПАН НОВАК. Не с Украины, а из Украины.
ИГОРЬ. Виноват. Это я от волнения ошибки делаю.
АННА. Игорь, сделай что-нибудь. Нас же закроют на втором покупателе.
ИГОРЬ. Это… Пан Новак, может, это... Может, договоримся?
ПАН НОВАК. В каком смысле «договоримся»? Вы мне взятку предлагаете?
АННА. Нет.
ИГОРЬ. Да.
ПАН НОВАК. Вы определитесь. Предлагаете или не предлагаете? Если взятка, то я должен позвонить в полицию и на вас заведут уголовное дело. Если не взятка, то о чём договариваться? Тут же всё ясно. Акцизный товар. Нарушение.
АННА. Мы больше не будем.
ИГОРЬ. Простите нас, пожалуйста.
ПАН НОВАК. Вы правда первый день работаете?
АННА. Да.
ИГОРЬ. Да.
ПАН НОВАК. Много ещё у вас такого нелегального товара?
АННА. Сигарет ещё две пачки.
ИГОРЬ. Аня сейчас проверит подсобку. Но, по-моему, остальное всё в порядке.
АННА. Да. Вот это проклятые две пачки, которые убивают людей и вид на жительство в вашей стране.
ПАН НОВАК. На первый раз я вам делаю устное замечание. Сигареты эти – уничтожить. При повторном случае я вас оштрафую на круглую сумму. Договорились?
АННА. Да.
ИГОРЬ. Договорились.
ПАН НОВАК. Кстати, покажите мне ваши документы на таможню. Я проверю. Вдруг там что-то запрещённое. К нам нельзя ввозить мясо, рыбу  и кисломолочные продукты.
ИГОРЬ. Да, конечно. Вот. Присаживайтесь. Вот фактуры и список товара. А сигареты мы сейчас уничтожим. Мы вообще не курим.
АННА. Да. Вообще. И дети наши не курят. И внукам запретим. И правнукам.
ИГОРЬ. Аня, успокойся. Я пока в подсобке посмотрю. На предмет контрабанды.
Анна с тремя пачками сигарет садится на краю сцены, вскрывает их и начинает ломать.
АННА. Одна капля никотина – и столько страданий. Рак. Лёгочные заболевания. Каждые восемь секунд в мире от курения умирает человек. У курильщиков ухудшается зрение и потенция.
ИГОРЬ. Аня, уймись.
АННА. Да, да.
ПАН НОВАК. О, не зря я к вам зашёл. У вас запрещённый к провозу товар. Как раз из кисломолочных.
АННА. Ну вот.
ИГОРЬ. Не может быть. Я всё проверял вроде бы.
ПАН НОВАК. Кефир. Только тут в фактуре ошибка сделана. Вместо «к» написано «з».
АННА. Так это зефир. Это не кисломолочное. Это сладости.
ИГОРЬ (из подсобки). Да.
ПАН НОВАК. Точно?
АННА. Точнее не бывает.
ПАН НОВАК. Ну, хорошо. Хорошо.
Игорь выходит из подсобки.
ИГОРЬ. Всё. Проверил. Ничего криминального нет. Эти три пачки от бывшего хозяина остались. От болгарина. Вечно они нам пакость сделают! Мы их от турок спасали, а они нам – сигареты. Причём русские сигареты. Вот в чём подлость-то.
АННА. Ты сейчас про всю страну или про конкретного человека?
ИГОРЬ. Про конкретного.
ПАН НОВАК. О, нашёл! Есть кисломолочная продукция. И никаких ошибок. Я же говорил.
АННА.  Не может быть.
ИГОРЬ. Что там ещё?
ПАН НОВАК. Вот. Птичье молоко. Пять коробок.
АННА. Хи-хи.
Анна сметает остатки от сигарет в ведро.
ИГОРЬ. Вы серьёзно?
ПАН НОВАК. Конечно. Что может быть серьёзнее? Кисломолочную продукцию нельзя завозить.
ИГОРЬ. Вы уверены, что это кисломолочная продукция?
ПАН НОВАК (неуверенно). Написано же – «молоко».
ИГОРЬ. Чьё молоко?
ПАН НОВАК. Птичье молоко.
ИГОРЬ. А птиц у нас доят?
ПАН НОВАК. Нннет. По-моему, не доят. Они мошек едят.
ИГОРЬ. И?
ПАН НОВАК. Это тоже сладости?
ИГОРЬ. Бинго! Это конфеты. Очень вкусные. Когда растаможим, я Вас приглашаю на чашку чая с этими конфетами. Заодно и зефир попробуете.
ПАН НОВАК. М-да. Как-то я с птичками немного того… Не сообразил.
АННА (рассматривая пятитысячную купюру). Игооооорь. Игорёк!
ИГОРЬ. Шо?
АННА. Вот. Посмотри. Что-то мне эта денежка не нравится.
ИГОРЬ. Нормальные деньги, ой.
Они с Анной рассматривают купюру.
ИГОРЬ. По-моему, она не настоящая.
ПАН НОВАК. Ну-ка. Дайте мне посмотреть. Ну конечно. Довольно грубая подделка. По телевизору буквально на днях сюжет был. Про эти пятитысячные. Их в Польше печатали. Банду накрыли. А вот банкноты ещё не все изъяли.
АННА. Ой, первый покупатель... Я же ему сдачи дала немеряно.
ИГОРЬ. Я всё из кошелька выгреб. Вот тебе и поторговали. Что делать-то?
ПАН НОВАК. В полицию звонить.
АННА. А нас не посадят?
ИГОРЬ. Да.
ПАН НОВАК. Вас-то за что? Если сдадите, то даже поблагодарят. А если кому-то попытаетесь дальше всучить, то посадят.
АННА. Переехали в цивилизацию. Первый жулик наш.
ИГОРЬ. Понятно. А вы не могли бы позвонить? А то мы ещё по-чешски не очень.
ПАН НОВАК. Да, конечно. (Достаёт телефон). Сейчас вызову полицию.
Пан Новак отходит в сторону и разговаривает по телефону.
АННА. А я смотрю, а он мне в глаза не смотрит. Я ему в глаза заглядываю, а он мимо меня. И пять тысяч суёт, сволочь.
ИГОРЬ. Ты про жуликов в Чехии при коренных жителях не очень-то распространяйся. Человек вон нам навстречу пошёл. Помогает. Хотя мог бы и штрафануть. А он чех.
АННА. Помогает. А то, что птиц не доят, не в курсе.
ИГОРЬ. Да тихо ты!
ПАН НОВАК. Всё. Сейчас приедет полицейский. Изымет купюру и примет заявление.
АННА. Спасибо большое. Вы такой отзывчивый!
ИГОРЬ. Спасибо.
ПАН НОВАК. Не за что. Вы только это... Вы не рассказывайте про птичье молоко, а то меня засмеют.
АННА. Да мы забыли уже.
ИГОРЬ. С кем не бывает.
ПАН НОВАК. И, пожалуйста, не продавайте товар без документов, а то я вас оштрафую.
АННА. Ни за что!
ИГОРЬ. Мы за честный бизнес. Приходите к нам на чай. С зефиром.
Прощаются. Пан Новак уходит.
АННА. Я не хочу продавцом работать. У меня от этой работы – вот, правый глаз дёргаться начинает.
ИГОРЬ. А кто будет работать?
АННА. Не знаю. Позвони этому, Юканову. Может, у него есть продавщица?
ИГОРЬ. Да откуда у него?
АННА. Ты позвони. У этого пройдохи всё есть. Магазин нам с жуликами втюхал, и продавщицу втюхает.
ИГОРЬ. Хорошо. Сейчас позвоню.
Игорь достаёт телефон, набирает номер.
АННА. Русскоязычную. Но чтобы язык знала местный.
ИГОРЬ. Да. Я понял. Добрый день! Да. Спасибо. Я вот по какому поводу звоню. А как Вы догадались? Да? Хорошо. Мы тут. Да, ждём.
АННА. Ну шо?
ИГОРЬ. Нишо. Перестань ты шокать! Откуда у тебя это?
АННА. Не знаю. Само как-то вырывается.
ИГОРЬ. В общем, обещал сейчас продавщицу привести. Какая-то его знакомая к нему обратилась, и именно в этот момент я позвонил. Он её прям к нам и приведёт. Вот.
АННА. Я же говорила, у Юканова всё есть. Но только надо учёт вести. Люди – они такие, вороватые.
ИГОРЬ. Я заметил, что вороватые. Хорошо. С учётом проблем не будет. О, посетитель.
Входит Олег. Проходит по магазинчику. На лице у него синяк.
ОЛЕГ. Ну, как первый день работы нашего семейного предприятия? Много наторговали?
АННА. Что у тебя с лицом?
ИГОРЬ. Ну-ка, поворотись, сынку.
ОЛЕГ. Да это ерунда.
АННА. Какая ерунда? Мы из России уехали, чтобы с тобой вот этой ерунды не происходило. А он что там с синяком, что тут с синяком.
ИГОРЬ. Так может, он ударился о косяк?
ОЛЕГ. Ударился. О кулак.
АННА. Кто?
ИГОРЬ. Опять монголо-татары на тебя напали?
ОЛЕГ. Да нет. Это я напал. В общем, родители, вас в школу вызывают.
АННА. Господи, за что? Что ты натворил? Игорь, дай что-нибудь холодного из холодильника. К синяку надо приложить.
ИГОРЬ. Ща.
Игорь открывает холодильник, достаёт бутылку с пивом. Аня усаживает сына на стул. Оборачивает бутылку в пакет, прикладывает к синяку.
ОЛЕГ. А пиво вкусное?
АННА. Что у тебя в школе произошло?
ИГОРЬ. Ты нам зубы не заговаривай.
ОЛЕГ. Да мальчик из нашего класса, Давид. На перемене я его толкнул нечаянно, а он развыступался. «Понаехали, – говорит. – Прага не резиновая. Езжайте обратно в свою Москву». Ну, я его ещё раз толкнул. Но уже специально. А он мне в глаз! Я даже не ожидал.
АННА. Ужас какой!
ИГОРЬ. И из-за этого нас в школу вызывают? Из-за толкания?
ОЛЕГ. Нет. Потом пришёл мой друг Горан, и мы Давида поколотили.
АННА. День сегодня определённо удался. И кража, и драка.
ИГОРЬ. Так. Погоди ты со своей кражей. Олег, Давид, я так понял, чех?
ОЛЕГ. Да.
ИГОРЬ. А этот Горан, он кто?
ОЛЕГ. Он из Сербии. Серб он.
ИГОРЬ. Да, йес! Я знал. Я знал, что Балканы с нами.
АННА. Да угомонись ты со своей политикой. Что делать будем?
ИГОРЬ. Как что? В школу пойдём. И я там скандал закачу. Где хвалёная европейская толерантность? Где ихонные ценности?
ОЛЕГ. Чехи не толерантны.
АННА. Ты вообще помолчи! Дома его били, за то, что он коренной житель. Тут его бьют, потому что он понаприехавший.
ИГОРЬ. Не. Я пойду в школу и разберусь. Заодно пожму руку этому, другу твоему, как его, югославу нашему.
ОЛЕГ. Горан. Он серб. Из Белграда.
АННА. И на каком языке ты там ругаться будешь? На великом и могучем? Его-то все понимают: и сербы, и чехи, и словаки.
ИГОРЬ. Найду на каком. Отдавай бутылку и иди домой. Учи чешский. И математику. И то, и другое тебе в жизни пригодится.
ОЛЕГ. Так вы в школу пойдёте?
АННА. Язык выучим и придём. Только ты не дерись, прошу тебя.
ОЛЕГ. Я не дрался. Он сам первый начал.
ИГОРЬ. Дома я тебе покажу пару приёмчиков. А сейчас давай, дуй отсюда. У нас и так забот полон рот.
Олег уходит.
АННА. Ты чему ребёнка учишь? Что за пара приёмчиков?
ИГОРЬ. Мальчик должен уметь драться. Иначе это не мальчик, а размазня европейская.
АННА. Я же просила. Хватит политики. И никаких драк в нашем доме! Словами надо учиться добиваться компромисса.
ИГОРЬ. Ты девочка, тебе не понять.
АННА. Ой-ой-ой.
В магазинчик входит полицейский.
ИГОРЬ. Добрый день!
АННА. Добрый день!
ПАН НЕМЕЦ. Здрасьте! У вас тут фальшивые купюры?
АННА. У нас.
ИГОРЬ. Да. Подсунули.
ПАН НЕМЕЦ. Вы из Украины?
АННА. Нет.
ИГОРЬ. Русские мы.
ПАН НЕМЕЦ. Понятно. А я ваш… что-то навроде участкового. Вот моё удостоверение. Зовут меня пан Немец.
АННА. Так вы немец?
ИГОРЬ. Очень приятно!
ПАН НЕМЕЦ. Нет. Это фамилия у меня Немец, а сам я чех. А Немец – это очень распространённая чешская фамилия.
АННА. Вы хорошо говорите по-русски.
ПАН НЕМЕЦ. Так я в Питере родился же! И жил там некоторое время, и даже учился.
АННА. Как интересно!
ИГОРЬ. Да уж.
ПАН НЕМЕЦ. Короче, давайте ближе к телу. То есть к делу. Где купюра?
АННА. Вот она.
ИГОРЬ. Я кучу сдачи на эту бумажку сдал. И ещё две бутылки водки.
ПАН НЕМЕЦ. Кейптауновка?
АННА. Какая кейптауновка?
ИГОРЬ. Русская водка. Вот.
ПАН НЕМЕЦ. Вы этикетку читали и сопроводительные документы? Тут же написано – «маде ин Кейптаун».
АННА. И правда, Кейптаун.
ИГОРЬ. Что, и водка фальшивая?
ПАН НЕМЕЦ. Нет. Водка нормальная. Мы документы проверяли. Предыдущий хозяин каким-то образом заключил контракт, и ему привозят эту водку. Утверждает, что из Кейптауна.
АННА. Да не может быть!
ИГОРЬ. А водка-то нормальная?
ПАН НЕМЕЦ. Водка отличная! Как слеза! И документы в порядке. А Кейптаун это не Россия? Нет?
АННА. Это Вы с Клайпедой путаете.
ИГОРЬ. Вообще-то, Клайпеда – тоже не Россия.
ПАН НЕМЕЦ. У меня с географией не очень. Ну, ничего. Берём вашу купюру и идём в отделение. Писать заявление. О, в рифму получилось. Кто купюру принимал?
АННА. Я.
ПАН НЕМЕЦ. Можете описать подозреваемого? Как он выглядел?
АННА. Среднего роста, среднего телосложения. А, вот. Он говорил по-чешски. Он чех, судя по всему.
ПАН НЕМЕЦ. Да что Вы говорите!
АННА. Да.
ПАН НЕМЕЦ. Это существенно сужает круг подозреваемых лиц.
ИГОРЬ. Вы шутите?
ПАН НЕМЕЦ. Извините. Акцент у этого среднестатистического чеха был?
АННА. Акцент?
ПАН НЕМЕЦ. Акцент.
ИГОРЬ. Мне кажется, что он без акцента по-чешски говорил.
АННА. Слова «балалайка» и «пельмешки» он произнёс с акцентом.
ПАН НЕМЕЦ. С каким?
АННА. С чешским.
ПАН НЕМЕЦ. Да. Круг лиц всё уже и уже. Извините. Давайте лучше по картотеке посмотрим. Может, кого и опознаете.
АННА. Хорошо.
ПАН НЕМЕЦ. Прошу Вас проследовать со мной. Мы ненадолго. Тут рядом. Верну Вашу пани в целости и сохранности.
АННА. Игорь, пока поторгуешь за меня.
ИГОРЬ. Я не умею.
ПАН НЕМЕЦ. А что тут уметь-то?
АННА. Можно подумать, я умею. Тут всё просто: берёшь деньги, отдаёшь товар.
ИГОРЬ. Хорошо. Пан Немец, а Вы бутылку водки в качестве вещдока не хотите?
ПАН НЕМЕЦ. Нельзя. Это можно интерпретировать как взятку. Но во внеслужебное время я могу к вам зайти и пропустить по рюмочке. Договорились?
ИГОРЬ. Договорились.
ПАН НЕМЕЦ. Пойдём.
АННА. Пошли.
Анна и полицейский уходят.
ИГОРЬ. Чех. Фамилия чеха Немец. Говорит по-русски. Обалдеть просто!
В магазинчик входят Юканов с Элеонорой.
ИГОРЬ. Здравствуйте!
ЮКАНОВ. Здравствуйте! А я вот вам работницу привёл.
ЭЛЕОНОРА. Добрый день!
ИГОРЬ. Вот здорово! А то у нас с утра тут сумасшедший дом. Фальшивые пять тысяч всучили за водку. Кстати, Вы не в курсе, откуда эта водка?
ЮКАНОВ. Ангел её из Болгарии завозит. Там какой-то долгосрочный контракт. По 20 ящиков в месяц присылают. А что? Я пробовал, хорошая водка.
ИГОРЬ. Да бог с ней, с водкой. Познакомьте нас, пожалуйста.
ЮКАНОВ. Вот. Элеонора.
ЭЛЕОНОРА. Очень приятно. (Подаёт руку для поцелуя, Игорь жмёт её).
ИГОРЬ. А Вы работали раньше по специальности?
ЮКАНОВ. Элеонора где только не работала! Она у нас из солнечной Молдавии.
ЭЛЕОНОРА. Я в родном городе в центральном универмаге пять лет продавцом-кассиром оттрудилась. И подменяла товароведа, когда та в декрет ушла.
ИГОРЬ. Это хорошо.
ЮКАНОВ. Я же говорил – золото, а не девушка.
ЭЛЕОНОРА. Вы меня смущаете.
ИГОРЬ. Хорошо. Давайте Ваш паспорт. Я подготовлю трудовое соглашение, и можете приступать хоть завтра. Или сегодня.
ЮКАНОВ. Стоп, стоп, стоп. У Элечки молдавский паспорт. Без виз.
ЭЛЕОНОРА. Да. Я могу только без договора работать. Я подала документы на визу, их рассматривают. Год будут рассматривать, адвокат сказал. Или больше. Не знаю. Я ему почти две тысячи долларов заплатила. Очень хороший адвокат.
ИГОРЬ. А что мне делать? К нам уже приходил сегодня инспектор. Чуть не оштрафовал.
ЮКАНОВ. Как «что делать»? Брать на работу это золото! Платишь раз в неделю. Ни налогов, ни социальных платежей, ни медицинских. Ничего! Зато оплата в полтора раза дешевле, чем официально. Да и возьмёшь ты на работу кого-то с биржи труда – она тебя обкрадёт на следующий день. Проходили уже. А Элеонора своя, родная. Всегда можно сказать, что зашла подруга семьи и помогла немного. Бесплатно.
ЭЛЕОНОРА. Я своя.
ИГОРЬ. Ну, я не знаю. А медицинская справка у Вас есть? Всё-таки с продуктами работаем.
ЮКАНОВ. Конечно, есть. Элеонора, покажи.
Элеонора достаёт из декольте бумажку. Показывает.
ЭЛЕОНОРА. Вот.
ИГОРЬ. Тут по-чешски.
ЮКАНОВ. Да что тут непонятного? Сифилис – негативный, гонорея – негативный, гепатит – негативный. Всё негативное. Дата, подпись, печать.
ЭЛЕОНОРА. Я здоровая женщина.
ИГОРЬ. Хорошо.
ЮКАНОВ. Паспорт – копию сними и всё. На всякий случай. Элеонорочка, паспорт с собой?
ЭЛЕОНОРА. Да.
Достаёт из того же декольте паспорт. Отдаёт Игорю.
ИГОРЬ. Так. Елена Руссу.
ЮКАНОВ. Аха.
ЭЛЕОНОРА. Это я. Приятно познакомиться.
ИГОРЬ. А почему тогда Элеонора?
ЭЛЕОНОРА. Элеонора – это имя мне больше нравится. Это мой как бы псевдоним.
ИГОРЬ. Понятно.
ЮКАНОВ. Кстати, насчёт псевдонимов. К вам наверняка припрутся эти, местные поэты и прозаики. Главная у них Лейла.
ИГОРЬ. Так. А зачем они к нам?
ЮКАНОВ. В магазине посидеть, попить, пожрать на халяву и стихи свои почитать.
ИГОРЬ. Не пускать?
ЮКАНОВ. Конечно, нет. Ангел их еле выгнал. Они ему всех покупателей распугали. Вроде интеллигентные люди, а как начнут свои вирши читать: глаза горят, орут, ногами топают. Ужас!
ИГОРЬ. Я понял. Спасибо.
ЮКАНОВ. Спасибо не булькает.
ИГОРЬ. Бутылку водки?
ЮКАНОВ. Да.
ЭЛЕОНОРА. Так я принята?
ИГОРЬ. Да. Вы приняты. Приходите завтра. К восьми.
ЮКАНОВ. Пойду выпью за Ваше здоровье.
ЭЛЕОНОРА. Буду завтра как штык. Мне Вас по имени-отчеству звать или просто Игорёк?
ИГОРЬ. Зовите меня Игорь. Пан Игорь. Или пан Фролов.
ЭЛЕОНОРА. Я поняла. (С ударением на первый слог).
Юканов и Элеонора идут к выходу.
ЭЛЕОНОРА (уже в дверях). Пан Юканов, большое Вам спасибо за трудоустройство!
ЮКАНОВ. Спасибо в постель не положишь.
Юканов и Элеонора уходят.
ИГОРЬ (стоя у двери). Ну, и где толпы покупателей?

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Магазинчик. Товара намного больше. У прилавка стоят Элеонора и её подруги. От прилавка отходит покупатель. Входит Игорь.
ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ. Прошла неделя.
ИГОРЬ. Добрый день!
ПОСЕТИТЕЛЬ 1. Здравствуйте!
ЭЛЕОНОРА. Здравствуйте, шеф!
ПОДРУГИ. Здравствуйте!
Игорь садится в своё кресло. Подруги продолжают что-то обсуждать.
ИГОРЬ. Кхм-кхм.
ЭЛЕОНОРА. Да?
ИГОРЬ. Элеонора, подойдите, пожалуйста.
ЭЛЕОНОРА. Слушаю, шеф.
ИГОРЬ. Кто эти женщины, и что они тут делают? Я третий день подряд, как ни приду, их вижу.
ЭЛЕОНОРА. Эти девушки – мои подруги. Я же Вас знакомила! Кстати, Вы Анжелике очень нравитесь. Она мне о Вас все уши прожужжала.
ИГОРЬ. Какая Анжелика?
ЭЛЕОНОРА. Вон та, чёрненькая. Вы вдвоём будете очень хорошо смотреться.
ИГОРЬ. Елена. Повторю вопрос. Что тут делают посторонние люди?
ЭЛЕОНОРА. Они не посторонние. Они мои школьные подруги. А Анжела залипла на Вас, судя по всему. Вы ей нравитесь как мужчина.
ИГОРЬ. У меня тут что, брачное агентство или магазин? У меня тут продукты продаются, а не чёрненькие Анжелики.
ЭЛЕОНОРА. Я поняла. (Ударение на первый слог). Она Вам не понравилась. Сейчас выгоню девушек на улицу, на мороз.
ИГОРЬ. Июль на дворе, вообще-то.
Элеонора отходит к группе девиц. Что-то им говорит. Они уходят.
ИГОРЬ. Спасибо.
ЭЛЛЕОНОРА. Пожалуйста.
ИГОРЬ. Элеонора, а какая у нас выручка за вчера?
ЭЛЕОНОРА. Сейчас посмотрю. Пять сотен.
ИГОРЬ. Всего?
ЭЛЕОНОРА. Да. Никто ничего не хочет покупать. Только водку берут. Алкашня кругом сплошная. Приличных мужчин совсем не осталось.
В магазинчик вбегает посетитель. В руках у него открытая банка со шпротами.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Кто тут главный?
ЭЛЕОНОРА. Вон главный. За столом. Шеф, к Вам пришли.
ИГОРЬ. Здравствуйте!
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Здоровее видали. У меня претензия.
ИГОРЬ. Присаживайтесь.
Игорь выходит из-за стола. Садится с посетителем 2 на стулья у одного из столиков.
ЭЛЕОНОРА. Чёрт!
Элеонора начинает протирать витрину, что-то напевая.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Вот. Посмотрите, что я вчера купил в Вашем магазине.
ИГОРЬ. Банка. Шпроты?
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Шпрот.
ИГОРЬ. В смысле?
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. В том смысле, что в банке один шпрот. И какой?
ИГОРЬ. Какой?
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Вот какой.
Посетитель 2 вытаскивает из банки кусок рыбы.
ИГОРЬ. Ничего себе! Мутант какой-то.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Вот именно. Вместо десятка мелких рыбёшек я обнаружил в банке вот этот кусок.
ИГОРЬ. Судя по всему, это тунец.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Да? А на банке написано «шпроты».
ИГОРЬ. Тунец дороже шпрот. И полезнее. Вы в выигрыше.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Но я-то покупал шпроты. Я вообще думал, что это рижские шпроты.
ИГОРЬ. А это какие?
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. А Вы почитайте. Вот тут на банке. «Сделано в Казахстане. Город Экибастуз».
ИГОРЬ. Да. Написано «Казахстан, Экибастуз».
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Грёбаный Экибастуз!
ЭЛЕОНОРА. Не ругайтесь, пожалуйста. Мы Вам вернём деньги.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Я не хочу деньги. Я шпроты хочу. Рижские шпроты. С чёрным хлебом и лучком. И парочкой долек сала. Знаете, такого нежного, с мясными прожилками сала, которое тает во рту.
ИГОРЬ. Но у нас нет в продаже шпрот. Я точно знаю.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Как это нет?
ИГОРЬ. Да не было у нас шпрот. Особенно из Экибастуза.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Я этого казахского мутанта вчера вечером купил в Вашем магазине. Вот у этой Вашей продавщицы. Тут ещё группа поддержки стояла из каких-то баб.
ЭЛЕОНОРА. Это не бабы. Это девушки. Мы вернём Вам деньги.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Я шпроты хочу. Рижские. С золотистой чешуйкой.
ИГОРЬ. Сколько Вы заплатили за шпроты?
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Сто крон.
ИГОРЬ (доставая кошелёк). Вот Вам двести. Попробуйте обойтись хлебом, луком и салом.
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. А шпроты?
ИГОРЬ. А вместо шпрот сварите яйцо. Вкрутую. И когда очистите кончик яичка от скорлупы, откусите самую макушку, и на откушенное место сваренного белка положите кусочек масла и чуть-чуть соли. И смотрите, как масло тает. А потом ложечкой, обязательно серебряной ложечкой, серебряной...
ПОСЕТИТЕЛЬ 2. Я понял. Можете не продолжать. Я понял. Спасибо.
Посетитель уходит.
ИГОРЬ. Элеонора, нам надо поговорить.
ЭЛЕОНОРА. Сумасшедший какой-то.
ИГОРЬ. Давайте-ка посмотрим, чего Вы тут продаёте.
ЭЛЕОНОРА. Да я парочку своих вещей положила на продажу. Кто же знал, что в Казахстане такие шпроты?
ИГОРЬ. Быстро собрали вещи и вон отсюда!
ЭЛЕОНОРА. А что я такого сделала?
ИГОРЬ. Мне в полицию позвонить?
ЭЛЕОНОРА. Я поняла. (Ударение на первый слог). Зарплату мне за эту неделю заплатите? Или кинете бедную женщину?
ИГОРЬ (отсчитывая купюры). Вот. Зарплата за отработанные дни. И чтобы духу Вашего тут не было! Забирайте свой левый товар и вымётывайтесь.
ЭЛЕОНОРА. Ты ещё за это ответишь! Меня к тебе по рекомендации направили. Ты ещё поплачешь!
ИГОРЬ. Не ты, а Вы. А с человеком, который Вас рекомендовал, я поговорю.
ЭЛЕОНОРА. Ещё поплачешь.
Элеонора вытаскивает из-за прилавка две громадные сумки с товаром.
ИГОРЬ. Ничего себе – пара вещей! А я-то думаю, чего это у нас такая маленькая выручка? Стоп! Я проверю. А то ещё лишнее умыкнёте.
ЭЛЕОНОРА. Давай, копайся в грязном белье.
Игорь копается в сумках. Откладывает в сторону упаковку туалетной бумаги и пачку писчей.
ИГОРЬ. Остальное не наше. Прощайте, Елена!
ЭЛЕОНОРА. Ещё поплачешь.
Утаскивает сумки со сцены.
ИГОРЬ. Обрыдался уже весь!
В магазинчик входит пан Немец. Он в цивильном костюме.
ПАН НЕМЕЦ. Здрасьте!
ИГОРЬ. Добрый день!
ПАН НЕМЕЦ. Ну и покупательницы у Вас. Просто огонь! Такие… (показывает ладонями обхват груди)… такие глазища! А товару-то сколько накупила! Еле тащит. Я хотел помочь, но она как на меня...
ИГОРЬ. Это продавщица. Я её только что уволил.
ПАН НЕМЕЦ. За что? За глаза?
ИГОРЬ. Нет. Свои продукты продавала за нашим прилавком.
ПАН НЕМЕЦ. Вот сволочь! Ну шо за люди, а? Продадите мне бутылку кейптауновки? Если можно, из холодильника. Рабочее время у меня закончилось. Я уже не полицейский. Я просто пан Немец, который хочет выпить со своим новым знакомым.
ИГОРЬ. Да, конечно.
Игорь заходит за прилавок, пробивает водку.
ПАН НЕМЕЦ. И две рюмки.
ИГОРЬ. Да я вроде как на работе.
ПАН НЕМЕЦ. Да время закрываться уже. Осталось-то всего ничего. Закуска есть?
ИГОРЬ. Да. Вон, на столе лежит.
ПАН НЕМЕЦ (нюхая кусок рыбы). Тунец?
ИГОРЬ. Шпроты.
ПАН НЕМЕЦ. Ха-ха. Смешно!
Раздаётся телефонный звонок. Игорь отвечает.
ИГОРЬ. Да-да. Вы кто? Да не трогал я Вашу Элеонору. Да Вы кто?
ПАН НЕМЕЦ. А вилки где?
ИГОРЬ. Там. В подсобке.
ПАН НЕМЕЦ. Я возьму?
ИГОРЬ. Да при чём тут…? Да, я. Да не трогал я никого. Да Вы с ума сошли! Она. Да Вы послушайте.
ПАН НЕМЕЦ. Проблемы?
ИГОРЬ (растерянно). Звонил какой-то мужик. Сказал, что ему сказала Элеонора, что я её хотел изнасиловать. И что он приедет меня убивать. Ногами по голове.
ПАН НЕМЕЦ. О! А дамочка-то мстительная попалась. Интересно у вас тут!
ИГОРЬ. Чё делать-то? Он сказал, что через пятнадцать минут приедет.
ПАН НЕМЕЦ. Если хотите, я покажу Вам пару приёмчиков. Нас в академии учили.
ИГОРЬ. Да какие приёмчики? Словами надо учиться добиваться компромисса. Не дракой.
ПАН НЕМЕЦ. Ну да. Словами. Нас тоже в академии так учили. Словами. Но оружие на всякий случай выдали.
Звонит телефон.
ИГОРЬ. Опять. А, нет. Это другой номер.
ПАН НЕМЕЦ. Громкую связь включи. Говорить я буду.
ИГОРЬ. Алло.
РЕНАТ. Аллё. Фролов?
ПАН НЕМЕЦ. Да. Кто спрашивает?
РЕНАТ. Смерть твоя спрашивает.
ПАН НЕМЕЦ. А шо я такого сделал?
РЕНАТ. Ты мою женщину обидел, скотина ты. Я тебе ноги поломаю. Ноги и руки. А потом голову. Но сначала руки.
ПАН НЕМЕЦ. Больной, вы определитесь, что вначале ломать будете?
РЕНАТ. Кто больной? Я больной? Да я тебя, ишак, я тебя... Хана тебе! Молись.
ПАН НЕМЕЦ. Когда приедешь, джигит недоделанный?
РЕНАТ. Скоро, родной, скоро. Молись. За всё ответишь. И за Элеонору, и за джигита. За всё.
ПАН НЕМЕЦ. Жду тебя, обезьяна. Десять минут жду, а потом домой поеду. У меня рабочий день до восьми.
РЕНАТ. Я тут. Я рядом. Ща приеду. Я тебе такую обезьяну сделаю, мама родная не узнает.
ПАН НЕМЕЦ. Ну-ну. Чао!
Отключает телефон.
ИГОРЬ. Немец, чего я тебе плохого сделал-то? Если первый меня не убьёт, то второй точно. Покалечит как минимум. Что тебе, Немец, русские плохого сделали?
ПАН НЕМЕЦ. Я чех. Немец – это фамилия. Да не ссы ты! Пойдём лучше на улицу. Там места побольше. А наряд я сейчас вызову, не переживай.
ИГОРЬ. А я переживаю! У меня ребёнок маленький. И жена Анечка.
ПАН НЕМЕЦ. Ты под защитой чешской полиции. Бери тунца и пошли на улицу шоу смотреть.
ИГОРЬ. Это шпроты. Казахские.
ПАН НЕМЕЦ. Бери рыбу и закрывай быстрее магазин, а то представление пропустим.
ИГОРЬ. Какое представление?
ПАН НЕМЕЦ. «Оленьи бои» называется. Рюмки, рюмки не забудь!
Мужчины выходят из магазина.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
Площадка возле магазинчика. Над дверью в магазинчик надпись «Магазин русских продуктов». Скамейка возле входа. На ней расположились Игорь и пан Немец с бутылкой и закуской. Пан Немец разливает водку по рюмкам.
ПАН НЕМЕЦ. За знакомство!
ИГОРЬ. Взаимно!
Выпивают.
ПАН НЕМЕЦ. Ничего, что я на «ты» перешёл?
ИГОРЬ. Нормально. Надо на брудершафт выпить.
ПАН НЕМЕЦ. О! Это я люблю, но с девушками, так пить. С мужиком как-то не люблю целоваться.
ИГОРЬ. А я слышал, что у вас тут чуть ли не повальное «гомо» и прочее.
ПАН НЕМЕЦ. Врут. Всё врут. Пропаганда.
ИГОРЬ. Ну, тогда наливай.
ПАН НЕМЕЦ. На брудершафт?
ИГОРЬ. На брудершафт. Но без этого! Просто лбами стукнемся.
Мужчины чокаются, переплетают руки. Замирают. В этот момент на площадку врывается Микола. Он в белом спортивном костюме с огромным трезубцем на спине. Микола дёргает дверь в магазинчик. Потом подбегает к мужчинам.
МИКОЛА. Махазин давно закрылся?
ПАН НЕМЕЦ. Милый, пей. Не томи.
ИГОРЬ. Да.
Выпивают. Стукаются лбами. Закусывают.
МИКОЛА. Тьфу ты! Гомосеки кругом. Махазин давно закрылся? Тьфу!
ПАН НЕМЕЦ. Только что. Хозяин сказал, что сейчас подойдёт.
ИГОРЬ. Меня ща вырвет.
МИКОЛА. Меня от вас тоже. (Отходит).
На площадку врывается Ренат. Он в чёрном спортивном костюме с надписью на спине «DAGESTAN». Он также дёргает дверь магазина, оборачивается. К нему подходит Микола.
РЕНАТ. Ты?
МИКОЛА. Ну, здоровеньки булы, покойничек!
РЕНАТ. Это мы сейчас увидим, кто из нас покойничек. Я тебе руки выдерну и язык твой поганый. И собакам скормлю. Шакал!
МИКОЛА. От шакала и слышу!
РЕНАТ. Ну, давай!
МИКОЛА. Давать – это по твоей части. Вон, тебе к этим двум голубкам надо. Такой же гомик, как они.
Ренат смотрит на Игоря и Немца. Игорь прыгает к Немцу на колени.
ИГОРЬ. Мы тут вообще ни при чём. Мы водку пьём.
РЕНАТ. Тьфу ты! Гомики кругом.
МИКОЛА. Лови кувалду, дубина!
Дагестанец и украинец начинают драться. Немец снимает это всё на телефон.
ПАН НЕМЕЦ. Ставлю на чёрное. Игорь, ты как? Принимаешь ставку?
В это время из-за занавеса выходят двое полицейских. Заинтересованно смотрят на дерущихся. Когда драка переходит в партер, вмешиваются, заковывая обоих бойцов в наручники.
ПАН НЕМЕЦ. Есть! Отличное кино получилось, панове. Я приду за пул годинки.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1. Добже. Почкамэ на вас.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 2. Спортовни хлапы. А цо то е, Дагестан?
РЕНАТ. Дагестан – это Россия.
МИКОЛА. А Украина це Украина.
ПАН НЕМЕЦ. А Чехия – это Богемия и Моравия.
Полицейские уводят драчунов.
ИГОРЬ. Целыми днями – сплошная география. У меня уже голова кругом идёт.
ПАН НЕМЕЦ. Давай выпьем за дружбу народов.
ИГОРЬ. Давай.
Выпивают.
ПАН НЕМЕЦ. Кстати, мы поймали этого, фальшивомонетчика.
ИГОРЬ. Да ты шо?
ПАН НЕМЕЦ. Ага. Твоя жена опознала клиента. Но это оказался не он, а очень похожий на него человек. Мы его когда взяли, он ругался. Говорит, его уже третий раз арестовывают за поддельные купюры. Хотя это не он.
ИГОРЬ. Вот не повезло мужику. Отпустили, извинились?
ПАН НЕМЕЦ. Не. У него при себе кокаин оказался. Это был наркодилер. Мы через этого, похожего на фальшивомонетчика, на банду вышли. Уже пять человек арестовано. Ликвидирован канал поставки наркотика в республику. Хотя он у нас транзитом шёл. В Германию. Так что, считай, я проставился.  Наливай.
ИГОРЬ. А фальшивомонетчика-то поймали?
ПАН НЕМЕЦ. Да. В другом русском магазине продавщица бдительная оказалась.
ИГОРЬ. В каком другом?
ПАН НЕМЕЦ. На Праге 9.
ИГОРЬ. Хм. А сколько всего русских магазинов в Праге?
ПАН НЕМЕЦ. Не знаю. Штук так двадцать или тридцать.
ИГОРЬ (кашляя). Сколько? Нам говорили – два.
ПАН НЕМЕЦ. Пошутили.
К мужчинам приближается Лейла.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Добрый вечер, джентльмены!
ИГОРЬ. Здравствуйте!
ПАН НЕМЕЦ. Добрый вечер!
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Скажите, а как я могу увидеть владельца магазина?
ИГОРЬ. Я владелец. А Вы по какому поводу? Тоже из-за Элеоноры?
ПАН НЕМЕЦ. Он владелец. Выпьете с нами? У нас, правда, всего две рюмки. Но ради Вас я пожертвую своей.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Ой. Я даже не знаю. Ну, наливайте. Вы из Украины?
ИГОРЬ. Нет. Я из России. А Вы по какому вопросу?
ПАН НЕМЕЦ. Может, на «ты» перейдём после брудершафта?
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Погодите с Вашими поцелуями! Я по делу. Я хотела бы поговорить с владельцем по поводу проведения поэтических вечеров.
Резко опрокидывает рюмку. Крякает. Нюхает рукав.
ИГОРЬ. А Вы кто?
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Как, Вы меня не узнали? Мои фотографии иногда мелькают в разделах светской хроники. Меня называют «пражской жемчужиной русской словесности». Я лауреат различных конкурсов. Преимущественно, поэтических. Дружок, наливай. Не томи израненную душу.
ИГОРЬ. А! Мне про Вас Юканов говорил.
ПАН НЕМЕЦ. За поэзию!
Наливает.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. И что же про меня говорил этот жалкий плебей? Я, между прочим, член.
Резко опрокидывает рюмку. Крякает. Нюхает рукав.
ПАН НЕМЕЦ. В каком смысле?
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Член Международного Союза русскоязычных писателей Черногории.
ПАН НЕМЕЦ. А, в этом.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Так что там про меня, про скромную, но великую поэтессу двадцать первого века, говорил Ваш Володька Юканов?
ИГОРЬ. Вам дословно?
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Да. Всё, как есть.
ИГОРЬ (встаёт и кричит). Пошла вон, графоманка долбаная!.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Ой. Хам!
Вскакивает и убегает. Игорь садится обратно.
ПАН НЕМЕЦ. Ты зачем женщину прогнал? Поэтессы, они такие сексуальные. Особенно пьяные.
ИГОРЬ. День у меня тяжёлый был. Извини. Вспылил.
ПАН НЕМЕЦ. Ничего. Бывает. Выпьем?
Раздаётся телефонный звонок.
ИГОРЬ. Хм. Неизвестный номер.
ПАН НЕМЕЦ. А вечер-то ещё не закончился. Ставь на громкую.
ИГОРЬ. Добрый день в вашу хату!
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Кто это?
ПАН НЕМЕЦ. Кто, кто? Представьтесь, пожалуйста.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Андрей Руссу.
ПАН НЕМЕЦ. Не знаю такого.
ИГОРЬ. Это муж продавщицы, наверное.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Да. Я муж Елены. Я хотел бы поговорить с её работодателем. И не только поговорить, а ещё и руки ему поломать, чтобы чужих жён не лапал. Где эта гнида? Кто со мной тут тявкает? Вас там целая компания, что ли?
ПАН НЕМЕЦ. С тобой не тявкает, а разговаривает подпоручик чешской полиции Немец.
ИГОРЬ. Да.
ПАН НЕМЕЦ. Выходи!
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Куда выходить?
ПАН НЕМЕЦ. Из телефона выходи.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. В смысле?
ПАН НЕМЕЦ. Тьфу ты! Из дома выходи, и в отделение полиции. На Петржилкова. Я там через десять минут буду. Расскажу и даже видео покажу про твою благоверную. И очную ставку проведу. И её, кстати, захвати, Лену свою.
ИГОРЬ. Да.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Вы серьёзно?
ПАН НЕМЕЦ. Мне что, наряд прислать за вами?
ИГОРЬ. Да.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Не надо. Не надо наряд. Сейчас придём. Вы его уже арестовали?
ПАН НЕМЕЦ. Кого?
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Насильника моей жены.
ПАН НЕМЕЦ. Бегом в полицию, дурень. Или я вас депортирую всех. За неподчинение.
ИГОРЬ. Да. Всех.
ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА. Понял. Сейчас придём.
ПАН НЕМЕЦ. С ума сойти! Вот это баба! Её бы энергию, да в мирных бы целях бы. Давай на посошок. И я пойду.
ИГОРЬ. Давай. За что пьём?
ПАН НЕМЕЦ. Да за тебя. За твой бизнес. За твой магазин. Кстати, ты бы название какое-нибудь придумал бы.
ИГОРЬ. Какое?
ПАН НЕМЕЦ. Ну, «Балалайка», «Калинка», «Матрёшка». Что-то исконно русское.  А то просто вывеска  «Магазин продуктов русских». Ни о чём! А у любого предприятия душа должна быть. Название должно отображать то, что там внутри.
ИГОРЬ. Ты до отделения-то дойдёшь?
ПАН НЕМЕЦ. Я чех. Я в любом состоянии куда угодно дойду. Вот немного посижу, допьём и пойду.
На площадку врывается жена Игоря, Анна.
АННА. Вот вы где! Водку пьёте.
ИГОРЬ. Имеем право.
ПАН НЕМЕЦ. Я это... Я уже ухожу. Мне ещё очную ставку проводить.
ИГОРЬ. А что случилось? Ты что такая красивая?
ПАН НЕМЕЦ. Да. Очень красивая. Красивее поэтессы.
АННА. Да мне тут сообщили, что из-за моего мужа бабы дерутся. Вот и прибежала посмотреть на соперниц.
ИГОРЬ. Ха! Из-за меня? Ха. Хотя, да. Из-за меня могут.
ПАН НЕМЕЦ. Ну, во-первых, драка была, но дрались мужчины. Во-вторых, дрались не из-за Игоря, а из-за женщины. В-третьих, он целовался сегодня. Это правда. Но не с женщиной. Со мной.
ИГОРЬ. Не. Мы просто лбами стукнулись. Пан Немец шутит.
ПАН НЕМЕЦ. Да. Чтобы не было кривотолков. Но про нас те, кто дрался, всё равно плохо подумали. Гомиками обзывали.
ИГОРЬ. Да.
ПАН НЕМЕЦ. Аня, я Вам скину видео этой эпической драки. А сейчас мне надо идти.
АННА. Ничего не поняла.
ИГОРЬ. Наша продавщица продавала свой товар. Я её выгнал. Она натравила на меня двоих бандитов. Но пан Немец провёл всех. И они подрались из-за этой мошенницы.
ПАН НЕМЕЦ. Я пойду и проведу профилактическую беседу. Созвонимся.
ИГОРЬ. Бай-бай, камараден!
Пан Немец уходит.
АННА. Вы обалдели, на улице пить?
ИГОРЬ. Так я же с ментом пью. Значит, можно.
АННА. Это в России можно. А в Чехии нельзя на улице спиртное распивать. Даже с полицейским.
ИГОРЬ. Запомни, женщина, распивать с ментом на улице можно в любой стране мира. Это аксиома.
АННА. Ну-ну.
ИГОРЬ. Кстати, а откуда ты узнала про драку?
АННА. Соседка сказала.
ИГОРЬ. Так у нас соседи вьетнамцы. Ты с ними по-вьетнамски, что ли, говорила?
АННА. По-английски.
ИГОРЬ. Да. Вот она! Вот она, международная женская солидарность – рассказать жене, что её муж с товарищем бухает.
АННА. Да ладно тебе! Пойдём домой.
ИГОРЬ. Да посиди чуть-чуть. Хорошо же.
АННА. Чего хорошего? Купили магазинчик на свою шею. Дорого всё. Денег мало. И все на чешском говорят. Даже русские.
ИГОРЬ. Ничего. Прорвёмся! Мы и не такое проходили. Да, женщина?
АННА. Прорвёмся?
ИГОРЬ. Конечно. Пройдёт 15 лет, и у нас всё будет: дом, работа нормальная, ребёнок вырастет, чешский выучим, я думаю. Всё у нас будет! Построим мы своё счастливое будущее в отдельно взятой стране.
АННА. Правда?
ИГОРЬ. Конечно, правда. Куда нам деваться-то? Мы же русские. Мы везде приживёмся.
АННА (обнимая мужа). Ой, хорошо. Я нервничаю просто. Да, совсем забыла! Вероника звонила, она забеременела.
ИГОРЬ. Точно? А то она каждый раз говорит, что беременная. И всё мимо.
АННА. Точно. Она снимок УЗИ прислала.
ИГОРЬ. И кто там у неё? Мальчик или девочка?
АННА. Пока не видно. Маленькие они.
ИГОРЬ. Они?
АННА. Они. Тройня у неё ожидается.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Площадка возле магазинчика. Над дверью в магазинчик надпись  «Магазин русских продуктов КЕЙПТАУН». На площадке расставлены столики, сидят посетители. На переднем плане столик, за которым расположились Игорь, Анна, Миша и Вероника.
ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ. Прошло пятнадцать лет.
АННА. Ну почему именно здесь? Есть же приличные рестораны. «Бревновский клаштер», например. Могли бы туда поехать.
ВЕРОНИКА. Мы гости. Нас куда посадят, там и едим.
МИША. Да нам тут везде хорошо! И в кафешке этой.
ИГОРЬ. Это не просто кафешка. Это то место, где мы начинали свои первые, так сказать, шаги в чешском бизнесе.
АННА. Да уж.
ВЕРОНИКА. Это тот самый магазинчик?
ИГОРЬ. Да. Он самый. Три года мы в нём отпахали. От звонка до звонка.
АННА. Четыре.
ИГОРЬ. Ну, четыре.
АННА.  Не «ну», а четыре. Ты давай, не тяни кота за хвост.
ВЕРОНИКА. Погодите. Давайте мы начнём.
ОФИЦИАНТ. Что будете заказывать?
ИГОРЬ. Нам с женой, как обычно; домашний лимонад и пирожки с капустой.
АННА. А вы что будете?
ВЕРОНИКА. Мы, как вы.
МИША. Мне не принципиально. У меня с обеда ещё «Колено» не переварилось.
ИГОРЬ.  Тогда четыре лимонада и четыре пирожка. Пиво?
АННА. Пиво потом.
ОФИЦИАНТ. Заказ принят. Сейчас принесу.
ВЕРОНИКА. А у вас тоже эта кафешка была?
ИГОРЬ. Нет. У нас был просто магазинчик. Потом мы его очень удачно спихнули. Приехал мой тёзка из Сургута, при деньгах, богатый, дурной. Купил магазин, не торгуясь.
АННА. Да. Было дело.
ВЕРОНИКА. И он теперь хозяин тут?
ИГОРЬ. Нет. Прогорел. Да вообще, этот магазин, как переходящее красное знамя. Кто приезжает из новичков, его им сразу втюхивают. Типа, языка знать не надо. Русских много. Все ностальгируют. Целыми днями жрут бородинский хлеб и селёдку. Выгодное дело.
АННА. Ну да. Человек покупает магазинчик, крутится, вертится. Потом через пару лет перепродаёт его следующему новонаприехавшему. И так по кругу.
ВЕРОНИКА. Интересно, интересно. А чем тут ещё можно заниматься новоприехавшим?
МИША. Кроме магазинчика и свадебного бизнеса.
ИГОРЬ. Да свадебный бизнес тоже уже на убыль пошёл.
АННА. Расскажи им.
ВЕРОНИКА. Расскажи, нам интересно.
МИША. Да.
ИГОРЬ. Да что тут рассказывать? Мы когда от магазинчика избавились, занялись организацией свадеб. Оказывается, очень много людей играют свадьбы в Чехии. Особенно евреи.
ОФИЦИАНТ. Ваш заказ. Приятного аппетита!
АННА. Спасибо.
ВЕРОНИКА. А почему евреи?
ИГОРЬ. Да в Израиле женятся в синагоге, и по их обычаям оба должны быть евреями. А если кто-то нет, то никакой свадьбы. Вот народ и начал ездить и заключать браки тут. Да и по их ценам тут церемония бесплатно стоит. Опять-таки, пиво, красивый город, романтика.
АННА. Да. У нас по три свадьбы на неделе было. С ума сойти! Сейчас всё поутихло.
МИША. А что случилось? Евреи закончились?
ИГОРЬ. Не. Они никогда не закончатся. Просто они вдруг решили, что дешевле летать на Кипр и там сочетаться законными узами. Да и лететь близко. Час, по-моему.
АННА. Мы уж думали на Кипр перебраться. Да потом передумали.
ВЕРОНИКА. Ой, кстати. Помните Иванова, в квадрате который?
МИША. Твой виртуальный любовник?
ВЕРОНИКА. Не говори глупости! Просто переписываемся в соцсетях. Так вот. Он нашёл-таки себе невесту. Продал дом в Мюнхене и переехал в Сочи. Купил там три квартиры. Две сдаёт, в одной живёт.
ИГОРЬ. А что, очень хороший вариант – жить в старости на ренту.
ВЕРОНИКА. Правда, он через год развёлся с женой. Написал, что бабы в России стали все меркантильные и сволочные. И что в его юности все были романтические и бескорыстные.
МИША. Все мы в молодости были романтические и глупые. В общем, мы тут с Вероникой подумали, и я решил. Денег мы скопили. Детям у нас скоро в институт поступать, а лучшее образование – это, как ни крути, в Европе. В общем, переезжать мы будем.
ИГОРЬ. Куда переезжать?
АННА. Зачем переезжать?
ВЕРОНИКА. Как куда? К вам переезжать. Мы же договаривались, что вы поедете на разведку, обустроитесь, а потом и мы уже – к вам.
МИША. Да. Уговаривались же. Уговор дороже денег.
ИГОРЬ. Официант!
ОФИЦИАНТ. Слушаю Вас.
ИГОРЬ. Сто граммов «Бехеровки» и кружку пива.
АННА. И мне того же самого.
ОФИЦИАНТ. Может, тогда что-нибудь закусить?
ИГОРЬ. Борща четыре тарелки и салатику закусить. И селёдочку с картошкой под «Бехеровку».
ОФИЦИАНТ. Сейчас принесу.
ВЕРОНИКА. Вы поможете с переездом?
АННА. Поможем. Только тут у нас такое дело. Мы тоже переезжаем. А про «обустроиться» мы вообще-то договаривались пятнадцать лет назад.
ВЕРОНИКА. Но ведь обустроились же? Куда переезжаете?
МИША. В другой район Праги? Вроде и здесь неплохо.
ИГОРЬ. Так. Давайте я по порядку. Я же и позвал вас сюда специально, так сказать, пустить ностальгическую нотку. С этого вот магазинчика началась наша жизнь в Чехии.
АННА. Да.
ВЕРОНИКА. Стоп, родственники. Мы вообще-то в Прагу собрались. Мы же не просто так вдруг – раз! – и к вам приехали погостить. Мы с далеко идущими планами, между прочим. Мы уже два месяца чешский язык учим.
МИША. Пане чишнику, два пива, просим!
ИГОРЬ. Принесите нашим гостям то же пиво. Два.
ОФИЦИАНТ. Да. Сейчас всё будет.
ВЕРОНИКА. Мы настроились на переезд.
ИГОРЬ. Мы тоже. Помните, мы когда уезжали, моей фирме одна бюджетная организация денег задолжала? Причём много денег.
ВЕРОНИКА. Помню.
МИША. Что-то такое было.
ИГОРЬ. В общем, фирму я не закрыл. А всё это время мой бух сдавал нулевые балансы, а один знакомый адвокат долбил суды исками. И додолбился! Нам всё вернули.
АННА. С процентами и с недополученной выгодой. Вот.
ВЕРОНИКА. А что же вы молчали?
МИША. Сумма-то там какая?
ИГОРЬ. Мы молчали, потому что молчали. Долго всё это тянулось. Апелляции, пересмотры дела. И вот два года назад всё закончилось.
МИША. Сумма-то там какая?
ИГОРЬ. Да приличная сумма. Почти два миллиона.
АННА. Да.
ВЕРОНИКА. Рублей?
ИГОРЬ. Нет. Евро. Деньги уже на счету фирмы.
ВЕРОНИКА. Обалдеть! То есть вы – наши любимые богатые родственники?
МИША. А мне ваша семья всегда нравилась!
ИГОРЬ. Спасибо, друзья. Я вас тоже люблю.
ОФИЦИАНТ. Ваш заказ.
Начинает расставлять еду на столик.
ВЕРОНИКА.  И вы из-за этого переезжаете?
МИША. Куда? Так и не сказали. Нехорошо от родных людей секреты иметь.
ИГОРЬ. Дело в том, что деньги на фирму поступили из бюджета. И перегнать их за рубеж – это будет отмывание средств и прочее. Меня предупредили, чтобы даже не думал об этом. В общем, мы решили вернуться на Родину.
ВЕРОНИКА. Как вернуться? А мы? Мы серьёзно собрались в Прагу жить.
МИША. Я чешский, как дурак, учу. Пане чишнику, два пива, просим!
ОФИЦИАНТ. Да, да. Сейчас принесу.
ИГОРЬ. Мы в прошлом году ездили в Крым, в Ялту. В санаторий имени Кирова, на радоновые ванны. И кроме отдыха присматривали жильё. В общем, мы купили там квартиру.
АННА. И мы во вторник уезжаем в Россию. На Родину.
ВЕРОНИКА. А мы?
ИГОРЬ. А вы можете в Прагу переезжать. Кстати, я слышал, что этот магазин опять выставлен на продажу.
ВЕРОНИКА. Да чем вам Чехия-то разонравилась? Что вас тут не устраивает? Вон, растолстели тут на вольных хлебах. Себе квартиру купили, ребёнку купили. Как сыр в масле катаетесь. И вдруг – бац! – и обратно.
МИША. Пане чишнику, два пива, просим!
ОФИЦИАНТ. Ещё?
ИГОРЬ. Да принесите человеку пива, сколько он хочет. Что, вам пива жалко?
ОФИЦИАНТ. Несу.
ВЕРОНИКА. Что не так-то?
ИГОРЬ. Да всё так. Но вот не то всё. Вроде и прижились. И родное всё, знакомое. И Прага-красавица. А всё равно на Родину тянет. Мы в Крыму кайф ловили от того, что все по-русски разговаривают.
АННА. А тут народ скучновато живёт. Да и культура другая. Менталитет другой.
ВЕРОНИКА. Так вроде же наши! Братья-славяне.
ИГОРЬ. Да какие они братья-славяне? Обычные европейцы. Поработал. Пришёл домой. Посмотрел телевизор и спать. Неплохие люди. Я бы даже сказал, хорошие. Но у них есть один недостаток.
МИША. Какой?
ИГОРЬ. Они не русские.
АННА. Поговорить не о чём. Мы вот вчера ночью с Игорем, не спалось, мы чего-то Чебурашку вспомнили. Спорили полтора часа, какого он цвета.
ВЕРОНИКА. Чебурашку? Вы с ума сошли?
МИША. Два пива, просим! На кой чёрт я это учил? Хотя я изначально был против переезда. Но это всё Вероничка. Надо валить, надо валить. У нас дети. Кстати, ваш Олежек-то девушку себе присмотрел?
АННА. Да. Живут уже почти год. Один раз ругались, но я помирила.
ВЕРОНИКА. Чешка?
АННА. Русская.
МИША. Вооот. А я, как дурак, всё учу «два пива, просим».
ОФИЦИАНТ. Сейчас принесу.
ВЕРОНИКА. Но я же уже настроилась... Миша! У нас весь столик пивом заставлен. Остановись!
МИША. Это ты остановись. Всё! Во вторник тоже едем на Родину. В Крым.
ОФИЦИАНТ. Извините. У нас пиво закончилось. И ещё. Тут у нас литературный вечер намечается. Надеюсь, вы не против?
На площадку входят дамы различных возрастов под предводительством Лейлы Бегуновой. Дамы рассаживаются на свободные места.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Дамы и господа! Извините, если кому помешали есть и пить, но у нас есть ещё и духовная пища. С администрацией я договорилась.
ОФИЦИАНТ. Но мест мало.
ИГОРЬ. Садитесь к нам. У нас пива много. И стульчик свободный.
АННА. Да, да. Присаживайтесь.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Спасибо. Сразу видно интеллигентных людей. Мне Ваше лицо знакомо. Мы наверняка где-то виделись.
ИГОРЬ. Наверняка.
МИША. В Крыму хорошо сейчас. Хотя и тут неплохо.
ИГОРЬ. Везде хорошо, где нас нет.
АННА. Ой. Банальные вещи говорите.
Люди приносят раскладные стулья. Все усаживаются. Появляется мужчина с гитарой.
ЛЕЙЛА БЕГУНОВА. Прошу минуточку внимания! Открываем наш вечер замечательным романсом на стихи нашей не менее замечательной поэтессы Людмилы Свирской. Исполнителя, я надеюсь, вы узнали и без моей подсказки. Аплодисменты!
Люди хлопают. Человек с гитарой выходит вперёд. Начинает петь. После первого куплета все начинают подпевать.
ПЕВЕЦ. Это было, господа!
Честь мундира голубого,
Дружба, верность навсегда,
Родина – не только слово.
Это было, господа!
Ломоносов, Глинка, Пушкин,
Ясный купол, крест, звезда
На серебряной верхушке.
Это было, господа!
Поле, тихая дубрава,
И высокие года,
И великая держава.
Это было, господа!
Там страна моя родная!
Я из той России, да!
Где теперь она, не знаю.
Это было, господа!

(Занавес)


Рецензии
И забавно было читать , и смешно , конечно :) Знакомый оксюморон бытия постсовкового человека :)))

Джаанбек   06.11.2019 16:59     Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.