Патография Иеронима Босха

Один из основателей отечественной патографической науки Григорий Владимирович Сегалин считал, что гению необходимы наследственная одарённость и не очень сильное психическое расстройство. Вот такой рецепт.

Посмотрим, соответствует ли этой «врачебной прописи» жизнь и судьба Еруна Антонисона ван Акена, которого весь мир знает под именем Иеронима Босха (ок. 1450-1516), нидерландского живописца, одного из крупнейших мастеров Северного Возрождения. Он знаком многим любителям живописи своими многофигурными причудливо-фантастическими образами и композициями. Из-за недостатка биографических данных Босх считается одним из самых загадочных живописцев в истории западного искусства, «почётным профессором кошмаров», подписью которого почему-то стало сокращённое название его родного города Хертогенбос (Den Bosch). Дефицит биографической информации заставляет прибегнуть к более пристальному анализу произведений Босха и попытке представить, мог бы психически нормальный человек нарисовать такие картины? А если нет, то каким психическим заболеванием он должен был страдать?

С наследственной одарённостью у нашего героя всё обстоит согласно предложенной «рецептуре». Его дед и брат деда, двое дядей, отец и брат самого Иеронима занимались живописью. Брат Гооссен в 1478 году унаследовал отцовскую мастерскую. Так что Иероним уже с детства мог приобщаться к семейным художественным традициям. Однако никто из его родных не был известен за пределами города. Кроме Иеронима Босха, известность которого перешагнула границы не только его страны, но и континентов.

Прежде, чем попытаться понять психическую структуру личности нашего героя, заметим, что «по широте кругозора и интересов его с полным правом можно поставить в один ряд с такими гениями Возрождения, как Леонардо да Винчи…» Картины Босха считают «исчерпывающей энциклопедией представлений о мире».

В 1478 году Босх женился, детей не имел, и, как считают, не был особо счастливым человеком. Тем не менее брак принёс художнику материальное благополучие, и, ещё не став достаточно известным, Босх мог себе позволить рисовать то, что хочет.

В связи со скудностью биографического материала, обратимся к анализу его произведений.

Творчество Босха во многом не соответствует общим тенденциям развития живописи своего времени. Некоторые элементы стиля художника (особая символика, распад формы, смысловая и композиционная перегруженность) характерны для рисунков больных с бредовыми переживаниями и галлюцинациями. С этими признаками соотносятся и изменения художественных приёмов (нарастание декоративности, потеря образности) в его последних работах.

Один из современных исследователей творчества Босха Донат Баттилотти пишет: «В нём видели предшественника сюрреализма, этакого опередившего своё время Сальвадора Дали, черпавшего свои образы в сфере бессознательного; видели психопата, страдающего эдиповым комплексом и одержимого сексом; видели адепта еретической секты спиритуалов, или адамитов, считавших, что сексуальная свобода возвращает человека в состояние невинности до грехопадения, или же неумолимого преследователя порока».

Авторы психиатрических учебников и руководств часто приводили фрагменты его триптиха «Сад земных наслаждений», который изображает Ад, как пример онейроидных (сновидных) переживаний душевнобольного человека.  Эта картина действительно «завораживает, но оставляет ощущение, что вы имеете дело с нездоровой фантазией», патологичность которой усиливается от картины к картине. «В целом есть основание утверждать, что своеобразие Босха как художника обусловлено его психическим заболеванием, а именно – шизофренией».

Некоторые биографы иногда рассматривают гротескные и причудливые образы произведений Босха как результат чрезмерной впечатлительности или психотической навязчивой идеи о грехе и колдовстве, распространённой накануне Реформации, или, напротив, - как результат глубокого знания христианских текстов и проповедей. Но, скорее всего, христианское благочестие Босха было только поверхностным. Этому предположению посвящено исследование Линды Харрис «Тайная ересь Иеронима Босха» (2014 г.).

Культуролог Александр Гарбуз считает, что «на полотнах Босха прекрасно уживаются реальные люди – современники художника – с уродцами, монстрами, фантастическими образами полуптиц-полузверей и т.д. Сходство с искусством ХХ века, в частности, с сюрреализмом, здесь, действительно, есть... Исследователи творчества Босха возводят мотивы многих картин художника к теологическим трактатам, эзотерике и еретическим учениям. Известно, что Босх был членом Братства Богоматери, Братства Свободного Духа, прекрасно знал обрядовые таинства, был знаком с алхимией, астрологией и магией. Множество пугающих, “синтетических” образов напоминают персонажей фольклора, известных по пословицам, поговоркам, сказкам и легендам… Босх, вне сомнений, создавал свои картины в изменённом состоянии сознания, при котором активизируется мифологическое мышление, оперирующее образами бессознательного».

Интересное наблюдение делает философ и математик Василий Налимов, который обратил внимание на то, «что Босх (XV век) сумел увидеть своим внутренним зрением почти современные самолёт, танк и подводную лодку… Всё это, конечно, только видения. Но как они могли появиться за много столетий до того, как для этого созрели технические возможности?» И делает сенсационное предположение: «Фантазия своими образами, может быть, не столько опережает реальный научно-технический прогресс, сколько направляет его?» Вот ещё одно «крамольное» подтверждение того факта, что шизофреническое расстройство может являться «драйвером» (driver в обширном смысле перевода этого термина) искусства и науки.

Искусствоведы 19-го века пытались объяснить творчество Босха с помощью психоаналитической теории Зигмунда Фрейда, предполагая, что лишь «высвобождение сверхъестественных сил бессознательного могло породить адские видения нидерландского мастера». Целесообразнее обратиться к более классической науке – клинической психиатрии.

Профессор психиатрии Олег Ерышев пишет: «Даже поверхностное знакомство с картинами И. Босха позволяет нам судить о психическом нездоровье автора». Имеющаяся хронология произведений художника, которая подтверждается манерой письма, свидетельствует о том, что начальный этап творчества характеризовался психологически понятными для зрителя картинами, носившими религиозно-морализаторский характер. Известно, что испанский король Филипп II, император Священной Римской империи распорядился повесить «Семь смертных грехов» в спальне своей резиденции в Эскориале».

Но и в этот период на некоторых картинах у Босха уже появляются единичные «чудища», которые можно считать лишними в контексте вполне реалистического сюжета. Постепенно картины Босха приобретают необычно фантастический характер, где понятен только общий сюжет и начинают доминировать ужасающие сцены с невообразимыми участниками. Существа, населяющие картины, по сути являются «несуществующими животными». В патопсихологии существует тест под названием «Рисунок несуществующего животного», когда пациенту предлагают нарисовать нечто подобное для уточнения характеристик его мышления. «Здоровые» люди придумывают какого-нибудь монстра на пяти ногах или с одним рогом, но душевнобольные, как правило, изображают нечто неимоверное, такое, о чём можно сказать: «нарочно не придумаешь». Вот и Босх населял свои картины такими животными, которые психически здоровый человек придумать просто не в состоянии. О.Ф. Ерышев склонен считать это «проявлением болезненной абстрактности и парадоксальности мышления художника».

Бросается в глаза эмоциональная неадекватность людей, изображенных на картинах голландского художника. Их неимоверно мучают, но лица остаются чаще всего равнодушными. Подобным образом выглядит безразличная обнаженная девушка из «Страшного суда», по которой ползают змеи и которую преследует ящер в сапогах и с факелом в руках. Такая симптоматика характерна для некоторых форм шизофренических расстройств.

Еще одна специфическая черта творений Босха – это разобщённость персонажей и ситуаций, где каждый ведет себя так, как будто вокруг него никого больше нет. Особенно показательна в этом отношении картина «Корабль дураков»: здесь кто поёт, кто кричит, кто пьёт, кто черпает воду или вино. Это действительно, как метко подметил психиатр и художник Р.Б. Хайкин, напоминает обстановку старого сумасшедшего дома.
 
Фрагменты произведений Иеронима Босха этого периода очень похожи на картины психически больных людей, которые рисовали подобные фигуры спустя 500 лет.

В последние годы художник обращается к евангелическим сюжетам. Изображения фантастических чудовищ исчезают, но появляются реальные образы злобных палачей, которые пострашнее предыдущих фантазий Босха.

То, что рисует Босх, очень трудно, да, пожалуй, и невозможно вообразить человеку с нормальным рассудком. А для онейроидного состояния психики как раз характерны сценоподобные фантастические зрительные и слуховые галлюцинации с представлениями Ада или Рая, космических полетов и войн. Рассказывая о них врачу, пациенты называют это сном наяву. При этом они видят в этой необычной обстановке самих себя. Заметим, что на некоторых картинах, как полагают искусствоведы, Босх помещал своё изображение.

Очень велика вероятность, что художник рисовал свои яркие и возможно периодически повторяющиеся видения. Р.Б. Хайкин, отмечает такую особенность творчества Босха, как «боязнь пустого пространства»: художник старается заполнить фигурами и предметами каждый сантиметр картины. Такая тенденция тоже характерна для творчества душевнобольных. Некоторые позы, в которых находятся персонажи картин Босха, напоминают позы застывания психически больных в кататоническом ступоре (болезненной обездвиженности).

Некоторые исследователи, подтверждая версию о душевной болезни Иеронима Босха, ссылаются на то, что о последних годах его жизни нет никаких исторических данных. Родственники могли намеренно «прятать» больного художника от посторонних глаз. О.Ф. Ерышев приходит к заключению, что «великий голландский художник страдал хроническим, не исключено, что протекавшим в виде приступов, психическим заболеванием в форме шизофрении». Это многое объясняет в его творчестве, хотя, разумеется, далеко не всё.

Могло бы состояться такое гениальное, необычное творчество без вмешательства психической болезни? Скорее всего – нет. Это был бы другой Босх, а возможно, никакого Босха и не было бы.

Литература

Гарбуз А.В.  Сад земных наслаждений // «Рампа», №2, 2010, с. 24-25 и №3, 2010, с. 36-37.
Девитини А.   Босх. Жизнь и творчество. Основные произведения. Пер. с итал.  М.: ООО Издательство АСТ; ООО Издательство Астрель, 2002. – 144 с.
Ерышев О.Ф., Спринц А.М.   Личность и болезнь в творчестве гениев. 2-е изд., доп. – СПб: СпецЛит, 2015. – 255 с.
Иероним Босх. Альбом. Авт. текста и сост. альбома Г.И. Фомин. М.: искусство, 1974. – 160 с.
Комарова И.И., Железнова Н.Л.   Художники. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2000. – 640 с.
Налимов В.В., Дрогалина Ж.А.   Реальность нереального. Вероятностная модель бессознательного. М.: Издательство МИР ИДЕЙ, АО АКРОН, 1995. – 432 с.
Скляренко В.М., Иовлева Т.В., Кустовская Ю.П., Скачко И.В. 100 знаменитых художников, XIV-XVIII вв. Харьков: Фолио, 2002. – 510 с.
Хайкин Р.Б.  Психопатологический анализ творчества Иеронима Босха // Медицинский реферативный журнал, разд. XIV, № 5, 1989, с. 28-29.
Харрис Л.  Тайная ересь Иеронима Босха / Пер. с англ. М. Клименко. – М.: Энигма, 2014. – 264 с.


Опубликовано в журнале «Наша Психология» №2, 2017 г.


Рецензии
То, как картины Босха согласовались с нашей эстетикой, в некотором роде говорит, что мы психически похожи на Босха в области визуальной интерпретации мира.

Владимир Прозоров   06.10.2019 21:22     Заявить о нарушении
Босха можно трактовать очень многогранно. В разное время его понимали и принимали по-разному. Правильнее, наверное, было бы написать, что мы СТАЛИ психически похожи на Босха. И как бы не скрывался в этой сегодняшней похожести некий эсхатологический смысл конца света.
Спасибо за отзыв.

Александр Шувалов   06.10.2019 21:37   Заявить о нарушении