Бог, религия и мы

Мы, люди, зависим, а прямее сказать – подчиняемся, многому: погоде, начальникам, законам,  правилам уличного движения и так далее.  При этом наша гордость помалкивает:  ум говорит, что только идиоты идут по дороге, а не по тротуару, что мокнуть под дождём – глупо, что перечить начальнику – ещё глупее. А вот при мысли о религии, церкви, Боге – гордость вопиёт: с какой это стати стать рабом,  молящим Того, кого никто из живущих не видел, и чьё существование  не подтверждено ни наукой, ни очевидцами.  Если бы Бог устраивал ежегодные пресс конференции с общественностью, то  материалисты  включили бы Бога в перечень таких явлений, как  дождь, снег, начальники и прочее, которым нужно ненадолго подчиняться.  Для верующих – не изменилось бы ничего.

Верующими становятся те, кто ясно ощущает присутствие Бога в его и общей жизни. Немало и тех, кто пришёл к Богу из-за абсолютной бессмысленности и неприемлемости жизни без Бога.   Божья власть над миром даёт уверенность в конечной справедливости и осмысленности  жизни. И более того, верующие любят Бога. И это потому, что они наделяют Бога не теми свойствами, о которых говорят священники по телевизору и бывает, что и в проповедях, а теми, которые  совесть верующих определяет как хорошие и прекрасные. Именно поэтому любят Бога.  Я слышал, как служители церкви говорили, что  всех неправославных ждёт плохое посмертие. А я уверен, что Богу, не важно: православный ты или мусульманин, или иудей, или неверующий.  Не сомневаюсь, что Бог  сожалеет о тех, кто из страха или по другим рациональным причинам называет себя верующим. Мне кажется, что все добрые люди, в том числе и неверующие, но старающиеся не причинять никому зло, любезны, и любимы Богом.

Какие существуют надёжные инструменты для общения с Богом. Самый распространённый – это совесть. Через неё мы получаем от Всевышнего укоризны и удовлетворение от наших поступков. Удивительны наши действия, вызванные не реальными обстоятельствами, не  страхом, не  соблазнами, но берущими свою причину в  совести. Эта наша реакция «от совести» и есть проявление  абсолютной свободы, которая есть только у людей, к сожалению, не у всех.   Есть те, кому мир молитвы или икон приоткрывают ощущение божественности мира.  Пожалуй, нужно заметить, что способность человека воспринимать так называемые ноуменальные объекты, то есть идеи, выдуманные нашим умом, не является каналом к непостижимому и божественному. 

Наиболее интересным текстом на затронутую мной тему являются «Воспоминания прошлых лет» Павла Александровича Флоренского. Он от рождения отличался чувствительностью, глубиной восприятия и мощным интеллектом.  Флоренский вспоминает о  своих гимназических научных опытах, изучении математики, геологии, философии и появившемся ощущении нежизненности, удаленности этих знаний от смысла жизни и истины.  Павел Александрович пишет: “истина, если она есть, не может быть внешнею по отношению ко мне и что она есть источник жизни. Самая жизнь есть истина в своей глубине, и глубина эта уже не я и не во мне, хотя я могу к ней прикасаться. Сначала смутно, как сквозь толстую стену, затем все более внятно стал ощущать я какое-то веяние из этой глубины. Но эти живительные веяния, несомненные и подлинные более чем что-либо другое, были, однако, в моем сознании вполне нерасчлененными, вполне лишенными какой бы то ни было словесно логической формы. Я ощущал их живительность и сознавал как единственно подлинно реальное; но я ничего не мог бы сказать об этом реальном, кроме того, что оно есть; “  Флоренский  приводит описания двух удивительных событий, бывших с ним в гимназическом возрасте, и давших толчок его самосознанию. Во-первых, это описание странного сна, или чего-то похожего на сон. Павел почувствовал, что он провалился в глубь земли, что над ним километры тяжёлой породы, что выхода нет, что самая чёрная ночь – это сумерки по сравнению с охватившей его чернотой. Чувство отчаяние и безнадёжности затопило его сознание.  И вдруг тонкий яркий лучик света, и одновременно интуитивное понимание, что только Бог может спасти. Во-вторых, Павел  помнит, как в другой раз, непонятная, безмерно превосходящая человеческую, Воля выбросила его из кровати, куда он лёг, чтобы уснуть, заставила его выбежать на освещённый яркой луной двор и держала  там, пока он не услышал, как громкий, ни разу не слышанный им ранее, голос дважды произнёс его имя. Эти случаи укрепили внутреннюю работу сознания над поиском истины и смысла жизни.  В 1904 году Павел Флоренский с отличием закончил физико-математический факультет Московского университета и  поступил студентом в Московскую Духовную академию, которую успешно окончил в 1908 году. Отца Павла Флоренского называют русским Леонардо за широту, глубину и талантливость его научных и религиозных трудов.  Гений был расстрелян в 1937 году  по решению особой тройки НКВД по Ленинградской области.

Вера даёт многое.  Очевидно, что верующие, в большинстве своём, живут спокойно и уверенно, в противоположность материалистам, ум которых заставляет  поспешать за выгодными приобретениями. Вера возбуждает целый ряд вопросов, ответы на которые влияют на жизнь в целом. Например: Библия, рассказывая об изгнании Адама из Рая, возбуждает долгие размышления. Жизнь, предложенная Адаму Богом, состояла из беззаботности, прогулок, бесед с Всевышним, отсутствием упорного труда и напряжения.  И загробная жизнь в Раю подобна такой  жизни. Измочаленные трудом и заботами люди с радостью приемлют райскую жизнь. А мы, живущие нормально, не опустошённые наёмным трудом, заботами и бедами, увлечённые своей работой и семьёй, откажемся ли мы от нашей жизни ради райских кущ?

 А история авраамовой жертвы? Можем ли мы пожертвовать своими близкими, если Бог, или наше призвание, попросит это сделать?  Или призыв Христа - оставить свою мать и отца и следовать за ним. Как это оставить родителей находящихся при смерти?

 
А Иов с его страданиями, побудившими его возроптать? Как бы мы поступили в подобном случае? Если бы несомненные авторитеты несправедливо нас  угнетали?  Родители,  Вождь,  любимая,  брат, сестра?  Восстали бы мы на них или смирились бы?  В библейской книге «Иов», на мой взгляд, Бог совершенно нелогично ответствовал Иову о том, что он может делать с ним что угодно, потому что он всесилен, и Иов – ничтожен перед ним. Человеческая совесть не может принять такой аргумент, ибо это аргумент не божественный, а бандитский.  Но вопрос, не решённый автором книги «Иов», остался и автор этот велик именно постановкой этого вопроса. На мой взгляд, дело в очень простом соображении. Вера не может предъявлять претензии Богу в принципе.  Бог, управляя не только каждым из нас, но и всеми вместе, в своих поступках бывает жестоким и мы не постигаем его доброту, из-за  необходимости его решений для осуществления божественных целей. Мы верим, что Бог - Всеблагий, его цели нам непостижимы и всегда добры.  Думаю, в этом и заключается решение вопросов Иова.

А вопрос о свободной воле человека? Очевидно, что мы, люди всегда несвободны. Наша природа, общественные законы,  явления земной природы,  близкие и друзья – это источники наших ограничений.  Таким образом, человеку предоставлена не полная свобода, хотя духовно он может быть абсолютно свободен.   Именно  возможность  быть духовно свободным подчиняясь, и означает дар Бога человеку – быть свободным до момента смерти. 

А слова Христа о том, что ударившему  по левой щеке – подставь правую. Как это понять? Ну, здесь – всё просто. Я думаю, что имеется ввиду,  уровень сознания, когда  обиды не задевают во-первых и, во-вторых, когда очевидно, злоба родит только дурные плоды.   Можно ответить войной, когда защищаешь кого-то или что-то, но не для ублажения  себялюбия. Впрочем, поступать можно как угодно. Просто есть более благородные поступки и менее достойные.  Простить обидевшего – этот вариант трудный, тонкий, с добрыми последствиями.   Я понимаю, что смирять свой гнев не всегда бывает по силам.  Более легко даются неумные варианты, тешащие нашу гордость.

А понятие хорошего и плохого… Что является моральным и нравственным?  Если нет абсолютных божественных понятий доброго, правильного, то, что остаётся? Мнение соседей, двора, улицы, начальников, прокуроров?  Все эти мнения отменяются простым желанием человека что-то сделать, получить нечто.  С Богом – не спорят, а с президентом, прокурором, соседями – начхать, на них, тем более: откуда они узнают про мои поступки, если я буду помалкивать?

Это малый перечень очевидных тем для размышлений.  Вера содержит в себе большие области мистического. В православии – это исихазм, в исламе – суфизм, в иудаизме –  кабалистика. Это обширные и сложные области, которые за долгую жизнь не исчерпать.  В них работают многочисленные учёные. Они имеют дело с понятием божественной энергии и иных, потусторонних миров.  О пребывании в этих мирах написаны свидетельства древних выдающихся верующих.   Об исихазме есть  лекция С.С. Хоружего на сайте predanie.ru/media   О мистическом иудаизме мне было интересно послушать лекции Шаимы-Великановой – « иудаизм» на том же сайте.   Хорошо рассуждает о божественном Виктор Николаевич Тростников –« Бог в русской истории » - там же. 

Но всё это – не то, что важно для большинства верующих. Для них привлекательна молитва.  Долгие молитвы. Почему?  Потому что  появляется очень тихое чувство спокойствия, уверенности в жизни и радости. Потому, что возникает ощущение приближения к божеству. Эти ощущения невозможно определить словами, их нужно испытывать.  Здесь  опыт важнее,  чем гора научной и мистической литературы, содержание которой трудно постижимо.  Поясню.  Из алгебры мы знаем, что корни квадратных уравнений вычисляются по известным формулам. Мы можем ими пользоваться, но эти формулы для нас не очевидны, и не ощущаемы. Также и с научной и мистической литературой о божественном.  Есть многозначительные и наполненные символами мифы о чудесном. Есть Библия и Евангелие. Но не всеми они воспринимаются: одни чувствуют в них отсутствие  логики, другие говорят, о детских сказках, третьи – вообще ничего не ощущают в этих текстах, как большинство ничего не видит в уравнениях с частными производными.  Важен опыт восприятия  чудесного.  Есть люди, называющие себя магами, которые используют специальные ритуалы, подобные  не понимаемым  большинством формулам для решения квадратных и иных уравнений, и получают желаемый результат, так как их личности обладают подходящим талантом.  Материалисты утверждают, что  не видят в молитвах ничего, кроме  сказочного, унизительного и нелогичного. Однако для многих в молитвах заключён смысл их жизни.

Многие чувствуют свою чуждость  церкви из-за терминов и обрядов: проскомидия, ектенья, соборование, панихида, евхаристия, причастие, … И уже совсем не хочется исповедоваться перед чужим человеком.  Однако, даже очень простые люди, легко принимают все эти простые премудрости, и ничто в них не отторгает обрядовой стороны церкви, так как обряды – только технология взаимодействия с непостижимым.  Что касается исповеди, то верующие осознают,  простоту и незначительность любого личного содержания пред вечным Богом и искренне обличают себя в постыдном.  К сожалению, священники, выступающие в СМИ, со своими поучениями, часто противоречивыми и неприемлемыми для многих, отталкивают от православия. Церковь привлекает  к себе только авторитетом и добротой, а некоторые представители церкви похожи на чванливых, наглых и глупых  чиновников. Но, несмотря на их разрушительные действия, церковь – это вечный институт человечества.  Очень многие говорят, что они верят в Бога, но в церковь не ходят, во-первых, из-за нехватки времени и сил и, во-вторых, чтобы избежать  грубости и хамства, проистекающих от некоторых посетителей и служителей в храмах.  Это понятно.  Хорошо, если практикуются домашние молитвы. Но, по возможности, нужно бывать на службах, для обновления  чувств,  мыслей и для, не сразу ощущаемого, соприкосновения с чудесным.

Что такое чудесное?  Я уверен, что есть область абсолютно непостижимого. Вероятно, там действуют различные субъекты.  Боюсь, что  посмертие, без помощи свыше, означает попадание в джунгли с хищниками. Не знаю, как божественное соотносится к этой области, но понимаю, что оно – тоже непостижимо.  Предполагаю, что непостижимые области могут кардинально отличаться.

Какова  механика  непостижимого – неизвестно. В качестве примера приведу небольшую историю, бывшую со мной где-то в середине восьмидесятых годов. У нас в те времена  начальником был жёсткий человек, и мы как-то разговорились: а не уволится ли он когда-нибудь. В нашей маленькой компании была женщине, которая пообещала  узнать, когда это случится. Через несколько дней она  сообщила нам, что он уволится, когда в магазинах можно будет купить охотничьи колбаски. Мы посмеялись, ибо какая здесь  связь с нашим начальником.  Где-то, через год,  кто-то  рассказал, что видел в магазине охотничьи колбаски. Мы опять посмеялись, но через неделю наш начальник – уволился. Я запомнил этот случай как проявление непостижимого.  Ещё один вариант, непостижимого случился со мной, когда мне очень хотелось, чтобы произошло некоторое событие. Но мне сообщили, ему - не бывать. И вдруг у меня появилась уверенность, что это произойдёт. Я успокоился, и событие вскоре осуществилось. Вот эта уверенность, явившаяся ко мне неизвестно как, и есть проявление непостижимого.

Мы живём в эпоху постмодернизма, когда все философские  содержания обесценились, всё  человеческое несерьёзно и смешно.  Обесценились кропотливые изощренные философские исследования Иммануила Канта, Ницше, Хайдеггера,  Гуссерля и всех других могучих умов. Нет у них горячих последователей и учеников. Это неудивительно, потому что все они схожи тем, что  превратились в символы бессмысленной деятельности ума, не приведшей к положительному результату.  Их исследования заключались в  логическом понимании мира идей и не давали надежды страждущему человеку на смысл жизни и справедливость.  Вторая Мировая война, по мнению многих, вообще закрыла проект «Человек». Впрочем, несмотря на Освенцимы, Треблинки, Дахау и так далее человечество продолжает свою жизнь, наполненную и радостью, и драматизмом.     А верующие  счастливы своей надеждой на  Высший Суд и осмысленность мира.   Так есть и это не изменить.  Также очевидно, что Церковь, когда она не обладает другой властью, кроме своего авторитета,  приносит пользу всем.  Церковь является помощником для верующих и страждущих и может быть важным препятствием  на пути уже видимой ядерной войны.


Рецензии