Мафии и клоны. ч. i

Коммунизмом принято называть общественный и экономический строй, якобы основанный на общественной собственности на средства производства, чем по мысли апологетов коммунизма - жертв пропагандистского обмана - обеспечивается социальное равенство, которого на самом деле в коммунистических странах никогда не существовало и в помине. Это вопиющее неравенство всегда лежало на поверхности, но его почему-то не замечали очень многие экономисты, которых по наивности, отсутствию способностей к науке или просто по корысти тянуло на светлое будущее народов. Коммунистические страны кокетливо именовали себя социалистическими, что происходит от латинского слова "общественный". В реальности в этих странах общественным было только нищенство, коррупция и тотальный, ежедневный обман. При том, что население за границу не выпускалось, чтобы оно не сомневалосЬ, что живёт лучше всех на свете.

По существу же коммунизм представляет собой вид опасной социальной религии. Основным признаком любой религии является неверифицируемость объекта религиозного верования, поскольку при возможности верификации вера мгновенно заканчивается, переходя в уверенность (http://www.proza.ru/2015/12/15/537). Символом коммунистической религиозной веры явилась исключительно глупая формула, основанная на экономической безграмотности и наивности: "От каждого по способностям, каждому по потребностям", впервые использованная Луи Бланом в 1851 году и популяризированная Карлом Марксом в "Критике Готской программы" в 1875 году. Предполагалось что эта в реальности наивная до полной глупости мифологема реализуется при распространении общественной собственности на средства производства.

По совершенно оторванной от реальности идее, эксплуатировавшейся Марксом и его последователями, производство должно будет базироваться на добровольном использовании своих способностей членами общества. Результатов такого труда должно было бы вполне хватать для свободного удовлетворения потребностей всего населения. По мысли Маркса и его последователей такая схема будет возможна в результате очень высокой производительности труда, которая будет достигнута в развитом коммунистическом обществе. Эта идея на уровне полного экономического идиотизма примерно три четверти века фигурировала в эпицентре пропаганды коммунистической идеологии, пока пропагандистам не стало стыдно демонстрировать свирепую коммунистическую тупость, хотя заменить её уже было нечем: несостоятельность коммунистической идеи стала совершнно очевидной. Формула коммунизма было заменена формулой социализма, где вместо "каждому по потребности" было вставлено "каждому по труду", что, конечно, не так смешно. В коммунистических странах разница в зарплатах по труду была такая же астрономически различная, как и в капиталистических странах, но в последних она в основном зарабатывалась, а в первых - назначалась с откатом для диктатора и его соплеменников.

Если в капиталистических странах главной проблемой являлось предоставление возможностей населению проявлять максимальную активность в эффективном самообслуживании, то в странах коммунистической диктатуры главная проблема заключалась в том, чтобы население максимально ориентировалось на подаяние со стороны государства. В этом заключался главный резон функционирования коммунистического общества. Диктатор и его камарилья присваивают большую часть заработанного населением. Часть ворованного у населения подают народу в качестве проявления щедрости и отеческой заботы о населении, а большую часть ворованного используют для защиты от обворованных, для создания у них впечатления, что их охраняют от врагов, пытающихся в припадке зависти отобрать у населения страны ту милость, которой облагодетельствовал её отец народа с приближенными.

Человечество было свидетелем того, что светлое коммунистическое послезавтра за столетие прокоммунистического режима в СССР так и не наступило. Не наступило оно и в Китае, Северной Корее, Вьетнаме, Камбодже, Кубе, Венесуэле и других странах, в которых была установлена коммунистическая диктатура, во всех случаях приводившая к разрухе, коррупции, блату, голоду. Таким образом, несмотря на гигантские усилия идеологических аппаратов коммунистических стран, какого-то близкого к реальности определения коммунизма так и не придумали. Появилось лишь условное обозначение некого политического, экономического, идеологического феномена с весьма нечётким, только лишь поверхностным обозначением главного фундамента этой коммунистическо-социалистической конструкции.

Очевидно лишь то, что коммунизм в качестве эвфимизма диктаторских режимов, построенных на плечах дураков, проявил себя в качестве примитивной и агрессивной формы порабощения населения допущенной к власти уголовной фракцией меньшинства. Придуманная Микояном и озвученная Сталиным формула, гласящая, что основным экономическим законом социализма является удовлетворение всё возрастающих потребностей народа, которую тщательно расшифровывали на университетских занятиях по политэкономии, быстро размазалась в виде манной каши по столу советского нищенства с его очередями за кем-то обглоданными костями из суповых наборов, с его интенсивым слюнотечением от одного вида американских джинсов, с огромными очередями за полиэтиленовыми пакетами на американских выставках, с пустыми полками магазинов, с десятилетними очередями за возможность заплатить своими накопленными в течение десятилетий деньгами за автокалек под названием "Запорожцы" и т.д. и т.п.

После того, как в Европе около ста лет назад к власти пришли фашисты, особенно после второй мировой войны коммунистическая пропаганда и жертвы коммунистической пропаганды почувствовали некоторое облегчения в формулировании пустышки под названием "коммунизм". Они стали подавать себя в качестве непримиримых врагов фашизма, а коммунизм - в качестве антагонизма фашизму. По существу научное определение фашизма, как и коммунизма, отсутствует. В реальности это - такой же род социальной религии, как и коммунизм. Арийская раса, тысячелетний рейх и прочая совершенно очевидная галиматья являются неверифицируемыми объектами веры, фиговыми листками, прикрывающими гениталии диктаторства, деспотизма и человеконенавистничества. В Википедии фашизм расшифровывается в виде обобщённого название крайне правых политических движений и идеологий, проповедующих форму правления диктаторского типа, характерными признаками которых называют милитаристский национализм, антилиберализм, ксенофобию, реваншизм и шовинизм, вождизм, презрение к выборной демократии, веру в господство элит и естественную социальную иерархию, этатизм и, в ряде случаев, синдикализм, расизм и политику геноцида.

Этот набор слов из Википедии является убедительным доказательством того, что научного определения фашизма, как и коммунизма не существует. Люди, сбежавшие из СССР, прекрасно знают, что определение фашизма с точностью до мелочей является характеристикой коммунистического строя СССР и подавалось в СССР лишь в оруэлловском стиле тотального перевирания. Например, ксенофобия называлась интернационализмом, чеченцев и крымских татар изгоняли из родных мест совершенно интернационально, вождизм воплощался в партии, которая рулила народом под жестким командованием диктатора, 99.9% голосов, подданных за отца народов, мясника Сталина, называлось волей народа, милитаристский национализм - братской помощью порабощённым народам...

Разница была лишь в том, что в фашистских странах функционировало высокопроизводительное капиталистическое производство, а в СССР в 60-х и 70-х годах прошлого века во многих регионах, мало доступных для иностранцев, продукты питания выдавались по карточкам. Иными словами, кроме отсутствия тотального нищества, которое при фашизме наступало лишь в качестве следствия после завершения военной агрессии, внешние черты коммунистических и фашистских режимов были удивительно сходными. И это на первый взгляд очень странно, учитывая то, что экономика социализма и капитализма в период индустриальной стадии цивилизации драматически отличалась. Перефразируя Маяковского, можно сказать: "Мы говорим Ленин, Сталин, подразумеваем - Гитлер, Муссолини, мы говорим Гитлер, Муссолини, подразумеваем Ленин, Сталин". Или, заменяя "Ленин, Сталин" на коммунизм, а "Гитлер, Муссолини" - на фашизм.

Ещё раз хочу подчеркнуть, что в условиях индустриальных обществ существовало два приниципиально различных вида государственных экономик: капиталистическая и воровская, в которой государство присваивает заработанные населением средства и часть уворованного, о количестве которого жертвы воровства не подозревают, выдавалось им в виде подарка от государства, в виде которого выступал замаскированный от народа диктатор, изображающий всемерную заботу об этом народе, использующий некоторую часть уворованных у народа средств на всякие блага в виде бесплатного образования и здравоохранения, различных льгот, демонстрирующих щедрость государства (читай диктаторской души!). Можно вспомнить, как советский народ в своё время ожидал снижения цен, как подарок от лично Иосифа Виссариаоновича. Фашизм относился к разряду капиталистической экономики, в то время, как коммунизм (социализм) - к воровской экономике. В мире существуют государства со смешанной экономикой, но фашизм и коммунизм принадлежали к двум антагонистическим политико-экономическим системам. Как же получилось так, что по большинству характеристик они были подобны друг другу?!

На самом деле здесь всё просто объяснимо. Главной целью коммунизма и фашизма, как впрочем любой другой реальной или мыслимой религии, является ни что иное, как клонирование населения, приучение населения одинаково думать, прививать население против манеры индивидуально мыслить, против самостоятельности, приучение населения к казарменному мышлению, не только к согласию жить строем, но и к ностальгической тяге жить строевой жизнью под водительством диктатора и его ближайшего окружения. Все мы знаем, что среди пожилого населения, сбежавшего в заповедники капитализма от голодухи и несвободы, имеется немалое число ностальгентов, тоскующих по прелестями коммунистического "рая" (Сталина на них нет!). Было бы лицемерием забыть и о существовании людей, для которых жизнь при фашизме была лучшим периодом их существования. Подобный феномен несложно объяснить с позиций тривиальной психологии, в частности, привлекая закон, сформулированный в конце XIX века французским психологом Теодюлем Рибо, согласно которому разрушение памяти протекает всегда в одном и том же порядке, начиная с недавних воспоминаний, и лишь в последнюю очередь амнезии подвергаются воспоминания детства и молодости.

Но в сухом остатке нужно понимать, что причиной стремления клонировать население на уровне государства является тот факт, что кроме религий, основанных на вере в сверхъестественные сущности в виде богов, существуют религии, основанные на вере в локальных вседержителей, в виде которых изображают из себя диктаторы, напяливая на свои, как правило, плебейские физиономии образ незаменимости. Все диктаторы начинают свою деятельность с вакцинирования населения по формуле: "А кто же, если не он?!" Народного ума не бывает. Бывает только индивидуальный ум. Но бывает суррогат народного ума в виде консолидированного ума клонов. С древнейших времён любая религия создаёт суррогат народного ума путём заучивания и повторения молитв и всякого рода бессмысленных и безумных обрядов, например, в виде ношения хиджабов, заучивания священных книг, интерпретации премудростей, высказанных священными авторитетами, которые порой по плечу высказать простому, неграмотному алкоголику...

Каждому индивидуальному уму те или иные истины необходимо объяснять, доказывать, втолковывать, как правило преодолевая сопротивление иному взгляду на вещи. Народному уму, состоящему из клонов достаточно одной порции лапши на все народные уши, лапши религиозной или социально-религиозной. Сходномыслящих очень просто водить за нос. Вождями народов становятся обычно довольно примитивные люди, отличающиеся не столько глубоким умом, сколько талантом напёрсточников. Достаточно просто окинуть взором современных нам вождей цивилизованных государств, чтобы в этом убедиться. Некомпетентность в сочетании с повышенной болтливостью просто поражает. Лично я, постоянно интересуясь текущими событиями, не видел государственного деятеля, который как Трамп с величайшей скрупулёзностью выполнял свои предвыборные обещания. В виде некого собирательного и одновременно иносказательного образа я считаю современных вождей теми, которым в детстве игрушек не покупали и активно давили на их психику, в результате чего у них созрел высокий уровень стремления компенсировать недополученное. Талант напёрсточников им показал огромный потенциал получения выгоды путём клонирования населения, реализующийся с помощью прогресса в области средств массовой информации. Клонируемые массы населения всё активнее отучаются замечать, что их клонируют.

Например, недавние события убедительно продемонстрировали то, что подавляющую часть населения за очень короткий срок можно сделать специалистами в области вирусологии, пульманологии, эпидемиологии, статистики и прочей эквилибристики. И подобная лёгкость ментального корректирования стала принимать страшные формы в условиях постиндустриального общества. Дело в том, что, хотя, фундаментальная наука практически перестала развиваться ("Хорган Джон - Конец науки: Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки" - потенциал, накопленный фундаментальной наукой в предыдущие столетия, оказался вполне достаточным для безостановочного усовершенствования технологий, достаточно посмотреть на человечество, которое ходит, сидит и даже лежит, уткнувшись носом в смартфоны. Это безостановочное усовершествование технологий привело к возникновению постиндустриального общества, нацеленного на обслуживание население, на сервис в качестве основной, ведущей отрасли экономики. И здесь происходят кардинальные изменения, на которые почему-то не ображают должного внимания яйцеголовые учёные.

(Окончание следует)