Смерть в Баденвайлере

               
1-го Мая 1904 года известный русский писатель Антон Павлович Чехов выехал из Крыма в Москву. Врачи и жена настояли о необходимости срочного лечения и консультаций в Москве и в Берлине.
В курьерском поезде, в вагоне  пассажиров было немного. Писатель не встретил знакомых, и задумавшись, с грустью смотрел в окно. У него было двойственное чувство от предстоящей поездки: как врач, он понимал правоту своих коллег, что ему срочно необходимо лечение и консультации известных врачей за границей. Но проку от попыток лечения все было меньше и меньше.
Последние месяцы одышка и сильный кашель  с каплями крови изматывали писателя и днем и ночью. К этим проблемам весной прибавилась боль в желудке. Он надеялся на  лечение и смену   климата, на  спокойный, позитивный режим, но всё чаще  сознавал, что здоровье уходит и  сил остается все меньше и меньше.
А.Чехов  в своем доме в Ялте ощущал одиночество и необходимость в человеческом тепле и приятных для него знакомых лицах. Он соскучился по Москве, где его ждали жена Ольга Леонардовна -актриса  Художественного театра, приятные  знакомые лица и   московская атмосфера теплых встреч, интересных дискуссий, споров и новостей. В этом атмосфере даже его коварная болезнь прекращала мучить его   и он чувствовал себя лучше…
Антон Павлович вспомнил, как 17 января в его день рождения состоялась премьера «Вишневого сада».А после спектакля  его с аплодисментами   попросили выйти на сцену  и  поздравляли с 25-летием творчества, от чего он чувствовал неловкость и, устав, при первом удобном случае уехал из Художественного театра...

Стук колес  скорого поезда обычно успокаивал Антона Павловича. Но тревога и волнения не проходили. Он сознавал, что болезнь на этот раз взялась за него серьёзно и неизвестно, вернется ли он вновь сюда в Крым и сможет ли еще реализовать план, который он задумал в марте.
  С самого начала русско-японской войны, начавшейся 27 января 1904 года с нападения на Порт-Артур,  он внимательно следил за событиями и вырезал из газет наиболее интересные сообщения.  Он каждый день следил за событиями на Дальнем Востоке. Победных реляций от командования не приходило. Война затягивалась, повергая российское общество в состояние растущей тревоги и увеличивая тревожные слухи...
 
В 1890 году, Чехов побывал на Дальнем Востоке, на Сахалине, известном в России острове каторжников. Там он многое узнал о жизни в этих далеких краях. Во время встреч и бесед с военными и гражданскими чиновниками, писатель ни разу не слышал, что Япония превращается в угрозу российским интересам. Проехав через всю Россию за 81 день, он сумел увидеть масштабы могущественной  империи. Но увидел он и то, как много еще предстоит сделать в  этом огромном государстве для его  величия  и  для народа, который не везде был доволен деятельностью властей.
Покидая Сахалин, писатель  планировал возвращение через Азию морем, где одной из первых остановок была Япония. Но, когда он оказался на борту парохода «Петербург», выяснилось, что на судне    ранее были обнаружены больные холерой, от которой умирали тысячи людей, и на   флагштоке по  международным правилам был поднят желтый карантинный флаг,  означавший, что заходить данное судно сможет только в разрешенные порты. Капитан сообщил, что «Петербургу»  можно будет сделать остановки только в Гонконге, Сингапуре, Коломбо и Порт-Саиде.

В письме писателю и издателю  Алексею  Суворину он написал : «Я здоров, хотя со всех сторон глядит на меня зелеными глазами холера, которая устроила мне ловушку. Во Владивостоке, Японии, Шанхае, Чифу, Суэце и ,кажется, на Луне всюду холера, везде карантины и страх…»
 Знакомство с Японией  и изучение Азии пришлось тогда отложить. И вот известие - Япония, о которой было принято говорить, что это отсталое азиатское государство, напала на могущественную Российскую  империю. Шли месяцы война продолжалась и тревога за войска и флот росла.Информация с фронтов не приносила ясности  и надежд на победу.
Поезд мчался и Антон Павлович обдумывал идею, что, если он сможет поправиться в Германии, то обязательно уедет в конце лета в действующую армию на Дальнем Востоке врачом.Но широко он об этом не говорил.Признался только в письме публицисту и критику А.В. Амфитеатрову  : «Если буду здоров, то в июле или августе поеду на Дальний Восток не корреспондентом, а врачом.»
Колеса поезда стучали, постепенно успокаивая и убаюкивая. Чехов задремал с приятной мыслью, что вскоре он окажется в московской атмосфере, рядом с женой и друзьями…

Но, приехав в Москву,  Антон Павлович вынужден был отменить многие намеченные встречи: кашель, одышка и поднявшаяся температура вновь уложили его в постель.
 За ним ухаживала жена, Ольга, которая с врачами готовила  их поездку в Германию. Консультации с известными московскими профессорами привели к тому, что  все они настаивали на срочном лечении и встречах с немецкими известными специалистами   в Берлине. Было принято решение совместить лечение с пребыванием  на  известном курорте   Баденвайлер, в Шварцвальде, на юге Германии, у границы со Швейцарией.

Накануне их отъезда к Антону Павловичу заезжал писатель Н.Д. Телешов, который позже вспоминал: « Хотя я был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидел, превосходило все мои ожидания, самые мрачные. На диване, обложенный подушками, не то в пальто, не то  в халате, с пледом на ногах сидел тоненький, как будто маленький, человек с узкими плечами, с узким бескровным лицом-до того был  худ, изнурен и неузнаваем Антон Павлович. Никогда не поверил бы, что возможно так измениться. А он протягивает слабую восковую руку, на которую страшно взглянуть, смотрит своими ласковыми, но уже не улыбающимися глазами и говорит: «…Прощайте. Еду умирать… Поклонитеся от меня товарищам…Пожелайте им от меня счастья и успехов. Больше уже мы  не встретимся».
Но даже в том состоянии, несмотря на болезнь и подготовку к отъезду, Чехов пытался работать и помогать людям. В те дни в Крыму и Москве рассказывали историю, как к нему в Ялте пришел учитель из Мухалатки. Он  с горечью поведал известному писателю, что школу, где   работает, хотят закрыть из-за нехватки средств. Антон Павлович, готовился к отъезду, но собрал все деньги в доме, около 500 рублей  и передал их учителю. По тем временам это была немалая сумма.
За несколько часов до отъезда из Москвы в Берлин 3-го июня    писатель отправил письмо редактору «Русской мысли»  В.А. Гольцеву с просьбой помочь его знакомому дьякону перевести его сына студента Юрьевского университета (Эстония) в Московский : «Милый  Виктор Александрович, как раз перед отъездом я получил прилагаемое письмо. Это пишет дьякон Любимов, учитель нескольких городских училищ, очень хороший, превосходный  человек. Нельзя ли сделать что-нибудь? Подумай, голубчик. Дьякон  беден, а теперь приходится посылать в Дерпт сыну».
Перед отъездом в Берлин Чехов ещё успевает   отправить из Москвы партию книг для библиотеки его родного Таганрога…
3-го июня 1904 года Антон Павлович и Ольга Леонардовна  выехали на скором поезде в Берлин.Возможно смена обстановки, общение и беседы с женой, новые впечатления в дороге положительно повлияли на неожиданное улучшение состояния здоровья писателя. Когда прибыли в Берлин и разместились в гостинице, они по просьбе писателя поехали... в берлинский зоологический сад.

7-го июня А.Чехова принял  немецкий профессор Эвальд, известный специалист в Европе по  внутренним  заболеваниям. Осмотрев писателя, он развел руки и молча  повернувшись к входной двери, решил попрощаться и уйти. Он не понял,  зачем надо было вести и мучить тяжелобольного, обреченного  человека за тысячи километров в Берлин. Неловкость момента смог преодолеть лишь сам Антон Павлович и продолжил с ним беседу, уже не имевшую отношение к его состоянию.
Активную помощь писателю и его жене в те дни оказал в Берлине журналист Г.Б. Йоллос, корреспондент газеты «Русские ведомости» в Германии. Писатель с большой благодарностью позже написал о нём  редактору этой газеты В.М.Соболевскому: «Это превосходный человек, в высшей степени интересный, любезный и бесконечно обязательный».
Антон Павлович отправил из Берлина несколько писем, в том числе 8-го июня 1904 года своей сестре Марии Чеховой. Оно интересно тем, что , несмотря на болезнь, он продолжал подмечать в окружающих такие детали  жизни,  которые ему могли бы пригодится в его творчестве в будущем  : « Милая Маша, мы сегодня уезжаем из Берлина на свое длительное местопребывание, на границу Швейцарии , где вероятно будет и очень скучно и очень жарко. Мой адрес: Германия, Badenweiler Herrn Anton Tschechow.
Так мою фамилию печатают здесь на моих книжках, стало быть, и я так должен писать её. В Берлине немножко холодно, но хорошо. Самое нехорошее здесь, резко бросающееся в глаза – это костюмы местных дам. Страшная безвкусица, нигде не одеваются так мерзко, с совершенным отсутствием вкуса. Не видел ни одной красивой и ни одной, которая не была бы обшита какой-нибудь нелепой  тесьмой. Теперь я понимаю, почему московским немцам так туго  прививается вкус. Зато здесь, в Берлине, живут очень удобно, едят вкусно, берут за всё не дорого, лошади сытые, собаки, которые здесь запрягаются в тележки, тоже сытые, на улицах чистота, порядок.
Здесь проездом Екатерина Павловна ( жена М.Горького), у неё дети заболели корью, она в отчаянии. Вчера виделся с ней.
Ноги у меня уже не болят…катаюсь по Берлину; только вот беда: одышка…
…Живите и, если можно, не хандрите. Крепко жму руку и целую.
Твой А.»

Вскоре состояние короткой ремиссии у Чехова сменилось  ухудшением самочувствия. Он вновь  стал задыхаться и ощущал слабость. Журналист Иоллос в своей статье о здоровье  писателя перед его отъездом написал: « В Берлине ему было трудно подняться на маленькую лестницу Потсдамского вокзала; несколько минут он сидел обессиленный и тяжело дышал».
Нахождение в Берлине сократили и вскоре, проехав на поезде 600 километров на юго-запад Германии, до окрестностей  Фрайбурга, они  оказались в Баденвайлере. Перед их глазами предстал утопающий в зелени небольшой, ухоженный курортный городок Шварцвальда.
 С древности это место было известно своими целебными, термальными источниками, которые оценили еще римские легионеры. Город известен в Европе своим уникальным микроклиматом, который обеспечивали высокие, зеленые холмы, на ближайшем из которых находились величественные руины древней  крепости Баден. 
 Они  поселились в напоминавшем дворец отеле «Ремербаден». Несмотря на усталость после дороги, Чехов чувствовал себя лучше и   смог  начать  гулять по аллеям уютного парка. Писатель пытался заниматься творчеством и сообщил жене, что у него родился план: если будет себя хорошо чувствовать, они смогут съездить ещё и в Италию. И уже после отдыха там, смогут вернуться в Крым через Константинополь на пароходе.
Но этот оптимизм первых дней вскоре сменился очередным  ухудшением состояния.Печаль овладела писателем. Он всё понимал и предчувствовал.
  Через неделю Чехов настоял о переезде в другой отель. Они решили поселиться в небольшом уютном отеле, на окраине парка у пруда  «Вилле Фредерика». Но и там писатель через два дня заговорил о поиске нового более уютного номера. Ольга Леонардовне понравилась гостиница «Зоммер» на главной улице городка, где на третьем этаже ей предложили   удобную светлую  комнату с балконом.
Вскоре, можно было видеть, как, сидя на этом балконе в отеле, Чехов с интересом,  наблюдал за проходившими по улице людьми, читал газеты и пытался записывать что-то в своей тетради...

В комнате стояли две кровати, стол, кресло и рядом с выходом на балкон диван, на котором часто сидела Ольга Леонардовна и они могли вести беседы. Рядом находилась почта, которая и до сих пор существует в Баденвайлере. В нее каждый день спешили местные обыватели и приезжие  отдыхающие, получая и отправляя письма. Там же покупались свежие немецкие газеты, статьи из  которых    переводила вслух жена.   Особенно писателя интересовали  сообщения с фронтов русско-японской войны.
Благодатный климат Шварцвальда, сосны и секвойи, сухой целебный воздух в начале их пребывания улучшили самочувствие писателя.
 Лечением Антона Павловича занимался в Баденвайлере  опытный доктор Шверер. Вскоре врач с удовлетворением отметил положительную динамику состояния здоровья у пациента. Но воспалительные процессы в легких и кишечнике продолжались.27 июня  болезнь нанесла неожиданный  удар - у Чехова начался тяжелый сердечный приступ. Шверер и его ассистент Винтер, оперативно действуя, впрыснули больному  камфару и дали для приема наперстянку. Им удалось купировать приступ. Но на следующий день он повторился  и в более тяжелой форме.
Ольга Леонардовна, устав от бессонницы, тяжело переживала  ухудшение состояния мужа. Она и сама чувствовала недомогание - врачи сообщили ей, что у неё растет температура.
После повторного приступа, проведя ночь сидя в кровати, чтобы легче было откашливаться и дышать, утром Антон Павлович попросил написать письмо журналисту Иоллосу в Берлин.
Уставшим голосом, стараясь улыбнуться он объяснил: «Надо, чтобы он связался  с Мендельсоном (владельцем банка, где был счет у Чехова). Необходимо, чтобы на твоё имя выслали деньги… на всякий случай».
Как врач, Антон Павлович  сознавал, что ему оставались считанные дни.  Тяжелая усталость охватила его. Словно запоминая, он смотрел   на жену, врачей, на  этот симпатичный курортный городок  с прекрасным парком и древними развалинами…
По инерции он продолжал придумывать сюжеты рассказов и даже неожиданно задумал написать пьесу с необычным, почти  фантастическим сюжетом.

Через несколько часов ночью 2-го июля  Чехову стало плохо. Он едва мог дышать. Послали за врачом. Состояние быстро ухудшалось. Вскоре  он впал в забытьё  и начал бредить, произнеся:
-Матрос уехал ?
-Какой матрос ?
-Матрос, уехал он ?..

Когда   Антон Павлович пришёл в себя, пожаловался  на жесткую постель…
Ольга Леонардовна положила на грудь мужа лёд. Чехов открыл глаза и с грустной улыбкой произнёс: «На пустое сердце лёд не кладут…»
Спешно пришедший в два часа ночи доктор Шверер, с трудом нащупал пульс у больного. Чехов спросил его по-немецки:
-Смерть?
Пытаясь вернуть надежду больному,тот  энергично ответил: « О, нет, нет …»
Врач послал, находившегося в комнате русского студента срочно принести баллон с кислородом. Услышав это, Чехов   устало произнес: «Не надо, коллега. Пока принесут кислород, я уже умру!»
Шверер понимал, что Чехов, будучи врачом, оценивает лучше других свое состояние. Врач попросил принести  шампанское и  протянул бокал умирающему коллеге. Писатель, взяв бокал, с грустью произнес : «Давно я не пил шампанского…»
Чехов выпил   и  повернувшись к жене негромко произнес по-русски:  «Я умираю…»
И увидев вопросительный взгляд Шверера сказал по-немецки:
-Ich sterbe.”
Чехов повернулся на левый бок и через несколько секунд его сердце остановилось.
В это мгновение, как позже вспоминала О.Л.Книппер-Чехова, скорбную тишину нарушила вихрем крыльев, прилетевшая в комнату  на свет, большая черная бабочка, которая в скорбной тишине начала громко биться об электрические лампочки ...

Через несколько часов журналисты мировых информационных агентств и газет по телеграфу сообщили, что в немецком Баденвайлере,  на 45-м  году жизни умер великий русский писатель Антон Чехов.
Православной церкви в городке нет. Отпевали А.П.Чехова  в небольшой католической часовне Мариенкапелле, которая размещается на въезде в Баденвайлер.
Из Германии вагон с прахом писателя был отправлен в столицу, в Петербург, где его… не ждали. Несмотря на несколько телеграмм Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, на вокзал  проститься с великим писателем пришли лишь несколько репортеров и около ста человек, в основном случайной публики. Как написал Амфитеатров о разочаровании российской интеллигенции поведением петербургской общественности:
«А мы-то, мы-то ждали, как покроется трауром петербургский Капитолий, и печаль столицы подтвердит вновь русскому интеллигентному обществу, что она культурный центр его, и плачь на Неве разольётся по всем русским рекам, давая им свой тон и силу…» Многим было стыдно  в те дни за литераторов и интеллигенцию Северной Пальмиры, которые не смогли достойно проводить в последний путь писателя, которым они так восхищались.
Но на этом печальные приключения не закончились.Из Петербурга гроб с телом Чехова был доставлен в Москву, где многотысячная толпа почитателей его творчества, ждала, для прощания с ним. Как позже вспоминал Максим Горький, на вагоне-холодильнике,  в котором свой последний путь проделал великий русский писатель, было крупно выведено краской «Для устриц». Вместе с устрицами и рыбой там находились два гроба. Во втором было доставлено тело погибшего  в Маньчжурии  генерала Келлера…

Но и Москва, хотя и с печалью, ждавшая из последней поездки  великого писателя, продемонстрировала, как соблюдаются законы чеховских сюжетов в реальной жизни...
После прибытия на Николаевский  (Ленинградский) вокзал вагона, в котором перевозили  замороженных креветок, не спеша вынесли гроб  и  толпа встречавших подхватила его и с цветами и венками пошла за ним, желая отдать последнюю дань любимому писателю.   Многие шли, вытирая слезы, но удивляясь, что их сопровождает музыка военного оркестра. Только через несколько минут выяснилось, что произошла ошибка и все они отдавали последние почести погибшему генералу, а около гроба Антона Павловича Чехова, который вынесли следом, стояло всего несколько десятков человек, многие из которых были в военной форме. Недоразумение выяснилось.Поменявшись местами, две процессии двинулись в разных направлениях.
  Гроб А.П.Чехова,  сопровождаемый огромной толпой и полицией,  пронесли  через всю Москву   к Новодевичьему монастырю, где в 1904 году открыли новое кладбище.
 Живя в Москве А.П.Чехов часто любил заходить в этот монастырь,  в Успенский собор. В своих записных книжках он написал:. «…я по утрам хожу гулять, хожу в Новодевичий монастырь, на могилу Плещеева. Другой раз загляну в церковь, прислонюсь к стенке и слушаю, как поют монахи. И на душе бывает так странно и тихо!»
 В Успенском соборе и состоялось отпевание Антона Павловича.

Его похоронили на Новодевичьем кладбище рядом с могилой отца.Длинных речей на похоронах не было-такова была воля писателя…
 После смерти писателя известная актриса и литератор, Татьяна Щепкина-Куперник, хорошо знавшая Антона Павловича, написала  поэтические строки :
«Он с нами навсегда: душа его родная,
Все наши тягости, сомненья, муки зная,
Нам издали дарит свой грустный, тихий свет,
Как тихая звезда над мутными волнами…
И верю: с Чеховым для нас разлуки нет,
Пока душа жива — я знаю — Чехов с нами!»

  В 1908 году при помощи друзей и поклонников творчества писателя и особенно режиссера К.С.Станиславского и русского дипломатического посланника Д.А. Эйхлера    был открыт бронзовый   памятник А.П.Чехову в Баденвайлере. Он был установлен на Крепостной горе  откуда открывается  красивый вид на город и долину Рейна.Он стал первым памятником русскому писателю за границей.

В 1914 году через 10 лет после  его смерти, в Баденвайлере  вспоминали   писателя.На торжественные мероприятия в Германию приехала российская делегация во главе   с заместителем председателя российской Государственной Думы Шидловским. Через 11 дней в жизнь Европы ворвалась Первая мировая война. Она разрушила многие связи между странами и сделала врагами вчерашних друзей. Война нанесла удар и по памяти о  Чехове в Германии-в 1918 году бронзовый памятник   русскому писателю  в Баденвайлере был демонтирован и переплавлен для военных нужд. Остался только цоколь у старинной крепостной стены.

…Прошли годы и в 50-годовщину смерти А.П.Чехова в Баденвайлере состоялись театральные встречи по его произведениям и  было начато создание  литературного архива писателя.
 В городе  стремятся регулярно проводить  встречи, конференции, семинары, посвященные   творчеству А.П. Чехова.
 В 1992 году на  прежнем месте был установлен и торжественно открыт, привезенный  с далёкого Сахалина новый памятник  писателю. 
 В 1998 году в Баденвайлере был  создан литературный музей «Чеховский салон», а в 2009 году основано Немецкое чеховское общество. К 100-летию со дня смерти великого писателя рядом со зданием бывшей гостиницы «Зоммер», где умер Антон Павлович Чехов, его именем была названа  небольшая площадь и открыт памятник- летящая бронзовая «Чайка».
 Книги писателя переиздаются во многих странах мира  и сегодня  наши современники,   пытаются дать свои ответы на вечные вопросы, что есть человек, смысл  его жизни и  каковы его  идеалы и мечты…
               
2012 г.
 
Москва-Баденвайлер-Москва