Один. г. 13

Поэт стоял в пустыне,возле белой машины и держал в руках портрет Одина.
Гиены плакали в ночи...
Внезапно из портрета Одина, начало вылезать солнце.
И офицер задрожал от испуга...
Солнце вылезло из портрета Одина и пошел снег...
Поэт сел в белую машину и поехал в Триполи..
В его сознании рукоплескали девушки в черных платьях и он мифическими расстворами скользких таблиц умножения перечеркивал свое прошлое и на службе у Одина,- расставлял истины между сложнейших дегеротипов сознания Сахары.
Повесть об Одине лежала в центре круга возле которого стояли красивые женьщины своего страшного народа.Народа Ливии!
Земля полковника столетиями неадекватных реальностей знала,что человек миллиардами молекул крови делает власть разлюбившим плачем столетних икон,невидимых икон воздуха пустыни!!!
Один,- уважал традиции своего народа и шлакбаумы,раскудастики без тении инцикализрационных пород жизни,вникали в чувствительную мачеху черных тюльпанов Ливийского Массива.
Крошки сладкого яблока на губах жены Одина были святыми дирежерами бесконечного ритуала поцелованных чисел Триполи.
И связь между лидером и нацыей была ультимативно безупречной любовницей Одина.
Поэт взял на руки козу и отнес ее в сарай.
Потом выдоил козу и напился молока и молоко подсказало ему,что он просит у черных букварей невозможного исступления вечной любви.
Великой любви Сахары.


......................
Конец.г.13.