Блок. Ты в поля отошла без возврата. Прочтение

               Александр Блок
                Том II

«Вступление» («Ты в поля отошла без возврата»)



                Вступление
         
                Ты в поля отошла без возврата.
                Да святится Имя Твое!
                Снова красные копья заката
                Протянули ко мне острие.

                Лишь к Твоей золотой свирели
                В черный день устами прильну.
                Если все мольбы отзвенели,
                Угнетенный, в поле усну.

                Ты пройдешь в золотой порфире -
                Уж не мне глаза разомкнуть.
                Дай вздохнуть в этом сонном мире,
                Целовать излучённый путь...

                О, исторгни ржавую душу!
                Со святыми меня упокой,
                Ты, Держащая море и сушу
                Неподвижно тонкой Рукой!
                16 апреля 1905






     Сначала о частностях. 
     «Поле» для Блока – это не в противоположность "незасеянным лугам сельхоз-угодья", это по Далю:
     «ПОЛЕ ср. простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина; посему поле противополагается селению, лесу, горам, болоту и пр… Встарь полем звали наши южные степи».
     И ещё, «поле» для Блока это то, где он особенно остро переживал – «закаты»…
 
Блок. Из дневника 18-ого года (30 (17) августа) о весне 901-ого, о преддверии его Мистического лета:
     «К весне началось хождение около островов и в поле за Старой Деревней, где произошло то, что я определял, как Видения (закаты). Все это было подкреплено стихами Вл. Соловьева…»

О сути «Видения» можно предположить из другой записи того же дневника (11 сентября (29 августа)):
     «…Тут же закаты брезжат видениями, исторгающими “слезы, огонь и песню”, но кто-то нашептывает, что я вернусь некогда на то же поле другим — “потухшим, измененным злыми законами времени, с песней наудачу” (т. е. поэтом и человеком, а не провидцем и обладателем тайны)».

     То есть провидцем и обладателем тайны его и делали брезжащие видениями закаты.
     И, как сглазил, как напророчил – у провидца “все мольбы отзвенели”. И остался просто “человек”– “потухший, измененный злыми законами времени”. И без всякой надежды на Возвращение – “без возврата”.  С воспоминаниями только о том, как та, в золотой порфире, размыкала ему глаза, и он въявь видел излучённый путь. Так, наверное, окружённый правнуками Адам в отчаянной ностальгии вспоминал сады Эдема…
     И обращаю на второе толкование слова “поле” у Даля: «Встарь полем звали наши южные степи».
     Это отсыл к будущему «Куликову полю».

*

А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ»:
 
       «
       Заглавие               Молитва
       »


Из Примечаний к данному стихотворению в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:

«
    В апреле 1905 г. Блок сообщал А. Белому: «Напишу и пришлю стихи, которые надеюсь кончить - "без лика" (то есть без образа Прекрасной Дамы. - Ред.)», имея в виду стихотворения "Ты в поля отошла без возврата ... " (в рукописи - "Молитва").
    ...Стихотворение, открывающее второй том лирики, - программное для Блока. "Высокая мистика" "Стихов о Прекрасной Даме" осознается как важный, но пройденный этап (ср. цитированное выше письмо о стихах "без лика").
     А. Белый, поставив названием главы своих воспоминаний о Блоке первую строку стихотворения, писал, что "А(лександр) А(лександрович) был в безвозвратности" (Белый, 2. С. 242).
     По его мнению, это стихотворение определило разрыв с идеалами первого тома и своими настроениями окрасило целый период в творчестве Блока (Белый, 3. С. 125).


     - «Вступление». - Жанр стихотворного вступления, открывающего книгу стихов, распространенное явление в поэтической практике символистов. Тем самым подчеркивалось единство книги ("тома") как художественного целого.

     - «Ты в поля отошла без возврата». - Мотив "отдаления" героини впервые появляется уже в СПД. Ср.: "Отошла Я в снега без возврата" ("Без Меня б твои сны улетали ... ", т. 1 наст. изд.). Рифма возврата: заката - автореминисценция из того же стихотворения. Ср. также: "Ты отошла, и я в пустыне ... " (т. 3 наст. изд.); при публикации этого стихотворения в ЗС ["Земля в снегу"] эпиграфом к нему послужили первые две строки "Вступления".

     - «Да святится Имя Твое!» - Слова "Молитвы Господней" ("Отче наш"). Ср.: Мф. VI.9-13 [Молитва "Отче наш".
      
       "Отче наш", на церковнославянском:

                «Отче наш, Иже еси на небесех!
                Да святится имя Твое...»

        Как христиане обращаются к своему Богу, так Блок, уравнивая Их, обращается к своей Богине.
       ]
 
     - «Лишь к Твоей золотой свирели // В черный день устами прильну». - Мотив предсмертного возвращения к образу Вечной Женственности. Ср. запись Блока, относящуюся к концу апреля 1904 г.: "Чувствовать Ее - лишь в ранней юности и перед смертью". 

     - «Ты пройдешь в золотой порфире...» - Порфира - торжественное царское облачение. Здесь - атрибут Вечной Женственности. Ср. у Вл. Соловьева: "Под грубою корою вещества // Так я прозрел нетленную порфиру // И ощутил сиянье божества" ("Три свидания", 1898).

     - «О, исторгни ржавую душу!» - В образно-символических Представлениях Блока периода второго тома "ржавчина" выступает синонимом индивидуалистической лирики, противопоставленной "трагедии", т.е. "жизни". Ср. позднейшие рассуждения Блока в письме к А. Белому от 1 октября 1907 г.: " Я говорю о лирике, как о стихии собственной души ( ... ) я указываю только устремление, которое и Ты признаешь: из болота - в жизнь, из лирики - к трагедии. Иначе - ржавчина болот и лирики переест стройные колонны и мрамор жизни, зальет ржавой волной их огни".

     - «Со святыми меня упокой ...» - Ср. в молитве "О умерших" (кондак, глас 8): "Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего".
    Цитируя эту строку Блока, В. Брюсов усматривал в ней "безнадежные признания" поэта и делал вывод: "Последними словами он как бы признает себя, - себя прежнего, - умершим" (Брюсов В. Александр Блок// Русская литература ХХ века 1 Под ред. С.А. Венгерова. М., 1915. Т. 2, Ч. 2. с. 324).

     - «... Ты, Держащая море и сушу // Неподвижно тонкой Рукой! - мифопоэтический образ всеобъемлющего космического начала, восходящий к соловьевской идее Вечной Женственности. Ср. у Вл. Соловьева: "Владычица земли, небес и моря!" ("Я озарен осеннею улыбкой ... ", 1897). Отмечено Блоком в его экземпляре "Стихотворений" Вл. Соловьева (см.: Максимов Д.Е. Ал. Блок и Вл. Соловьев (по материалам из библиотеки Ал. Блока) // Творчество писателя и литературный процесс. Иваново, 1981,с. 144).
     »