Германец Хорст и купат холим

  В Израиле я познакомился с германцем по имени Хорст.
  Этот человек добрался в Израиль через Ливан (или через Сирию - я уже точно не помню) на своем старом караване (доме на колесах) и обосновался в Ако. Я в то время доучивался в морском колледже, недалеко от марины и там, через своего общительного друга Мишку, познакомился с этим человеком.
  Хорст был замечательным сварщиком, поэтому он без труда находил себе работу и благодаря своему профессионализму чувствовал себя абсолютно независимым. Хотя скорее всего я не прав, Хорст был независимым от рождения. Через год после приезда в Израиль он уже жил на стальной яхте, которую построил своими руками, по своему плану, где главным двигателем у него стал мотор от его каравана. Причем этот мотор перекочевал на его яхту вместе с коробкой передач и управлялся таким же макаром как и обычный автомобильный двигатель. В первый день знакомства Хорст с гордостью показал мне свой фотоальбом, посвященный строительству этого, похожего на плавучий сарай, гибрида яхты и автомобиля. В его альбоме все было разбито по датам и по ним выходило, что корпус этого чуда перекочевал с суши на воду уже через пол года с момента начала его строительства.
  Я был ошарашен так, что даже усомнился, что один человек, работая на хозяина сварщиком, сумел еще одновременно за пол года построить и спустить на воду одиннадцати метровую стальную яхту, это показалось мне невероятным.
  На что Хорст, глядя на меня с иронией, сказал:
  Если этот человек еврей, то да, невозможно, но это сделал я - немец.
  В дальнейшем Хорст не скрывал своего, мягко говоря, насмешливого отношения к евреям, но при этом у нас сложились приятельские отношения.
  Приятельские, но никоим образом не дружеские, каждый из нас понимал кто есть кто, но даже подвыпив, мы с ним никогда не заводили разговоры ни о войне, ни о национализме. Правда Хорст иногда позволял себя критические высказывания об Израиле, но меня это не обижало. Ведь в этом была своя доля правды и, кроме того, я тоже довольно часто, в отместку, подкалывал старика Хорста (он был намного старше меня) за его неуемное влечение к женщинам. Он всегда обращал жадное внимание на проходящих по причалу красоток и безуспешно пытался с ними познакомиться. Я подкалывал его, но при этом никогда не выходил за пределы незримой черты дозволенного, (тут надо уметь чувствовать, что "льзя" и что "нельзя")
 При нашем общении мы всегда что-то недоговаривали, оба это понимали, и обоим было интересно догадываться о том, что было недосказано... Не знаю как Хорст, но я был уверен, что родись мы лет на семьдесят раньше, то стали бы с ним, как и наши предки, врагами.
  Самая замечательная шутка Хорста, которую я никогда не забуду, это шутка относительно израильской больничной кассы. Тут я остановлюсь поподробнее, потому что она основана на игре слов.
  На иврите касса — это КУПА, а больной - в единственном числе ХОЛЕ, во множественном - ХОЛИМ. Все вместе, включая правила сопряжений слов в иврите, звучит так: КУПАТ ХОЛИМ - или в переводе на русский - БОЛЬНИЧНАЯ КАССА.
  Хорст произносил это как КАПУТ ХОЛИМ и это звучало ужасно смешно.
  Через несколько лет Хорст смог продать свое изрядно поржавевшее чудо за 15000 долларов. Новый хозяин перегнал его в Ашкелон, а Хорст ушел в составе экипажа какой-то яхты на Канарские острова.
   С тех пор я о нем больше ничего не слышал.
   Я живу в Ашкелоне, и не раз видел его ржавеющее чудо в марине. Сейчас, вспомнив Хорста, я решил зайти и посмотреть на нее еще раз, но она уже куда-то исчезла, и я про нее скоро забуду...
  Скорее всего, я забыл бы и Хорста, если бы он не сказал однажды "КАПУТ ХОЛИМ"...