Делай, что должен. Главы 16 и 17

Фрагмент повести «КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС» (КВ)

Делай, что должен. Главы 16 и 17

     (Начало повести «КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС»  http://proza.ru/2020/11/02/1962)

Глава 16

Алевтина Петровна чувствовала себя неловко и испытывала некоторую досаду по отношению к дочке и зятю...то есть...он же не зять ещё... но делает всё в усадьбе куда больше законного зятя, Алексея...хотя деньги-то Алексей присылает, на которые Михаил так широко развернулся! Уже и чертежи будущего второго этажа готовы.

Михаил не лез называть её «мамой» - какая она ему мама, он всего-то на 12 лет младше тёщи...ещё не тещи. Алевтина мысленно чертыхнулась этому «тёща-не тёща» - вот запутали всё! - и прислушалась к шуму воды в душе.
Ей было немножко неудобно перед Алексеем.

Да тьфу ты... в собственном доме примака столько лет кормлю-обихаживаю, ещё и не ему стыдно должно быть, что столько лет кроме бумажек со своими математизмами в дом ничего не приносил, а стыдно ей!
... А ведь замер немножко - кровь-то, небось, молодая - как услышал, что Галя в Карпатах... и опять, как робот из книжки: кроссовки достал из чемодана, новые, тёплые, видать, не дешёвые, обул – и бегать.

Бегун...
Всё хорошо – бегает.
Плохо – тоже бегает.

Пришёл с бега – спросил, может, в магазин мол надо. Нет, не надо, ответила Алевтина и сделала вид, что читает газету.
Скорее бы уж спать, что ли...
Она-то думала, Алексей как услышит, что Галя уехала – так сразу и уйдёт.
А он – нет, бегать. Значит, не было у него здесь никого, ошиблись они с дочкой.
...Эти в Карпатах прохлаждаются, а ей, значит, с примаком объясняйся. Вот удовольствие!
Подумала про примака – и как-то опять не по себе стало.

Уже полгода, как Алексей присылает каждый месяц такие деньжищи, что и за год здесь не заработаешь, а всё примаком назвать хочется.
Ведь примаки из провинции не должны зарабатывать такие деньги, да ещё и за границей! Неправильно это.
Не их уровень. 
Ну нельзя с самого низа так высоко наверх подниматься, это нарушает нормальное положение вещей!

Алевтина вздохнула и покосилась на большую брезентовую сумку у порога.
Алексей сказал, там продукты германские. Ветчина, копчёный норвежский лосось, сыр, шоколад, кофе, сливки, говорит, в каких-то баллончиках...

Она не поняла - что за баллончики? Но переспрашивать не стала - много чести.
Надо разобрать, что ли...
Недомолвки или нет – продукты-то пропадать не должны.

Глава 17

Алёша  принял душ, переоделся, стараясь сосредоточиться на мелких делах и не думать о Галином сюрпризе, и распахнул дверь ванной.
Алевтина при звуке его шагов выглянула из кухни и будничным голосом сказала, избегая называть его по имени:
-Ужинать пойдём. Через пять минут оладьи яблочные будут готовы. Или могу вареников наварить тебе, со сметаной базарной. Они у меня наморожены, как всегда, всякие, - и сделала паузу, ожидая его ответа.

Он поблагодарил и сказав, что только выпьет чаю, прошёл в свой кабинет-шкаф.
Включил сразу и верхний свет, и настольную лампу - и замер: в кабинете была свалка из вещей, как будто из киношного обыска или после петлюровского погрома: книги, журналы по оптике, несколько общих тетрадей, исписанных им ещё со студенческих лет и бережно хранимых, распечатки его статей, и даже пара футболок, заляпанных эмульсионкой. В них он помогал мужу сестры Алевтины, жившей через забор, делать ремонт.

Он постоял, осмотрел всю эту кучу, и пошёл в кухню.
-Алевтина Петровна, дайте мне, пожалуйста, пару тряпок, пыль протереть в кабинете, - голос Алёши звучал обыденно, без намёка на недоумение или обиду, как если бы хламёжник, устроенный из научных бумаг и вещей в кабинете спонсора их ремонта, был делом ожидаемым и даже нормальным.

Алевтина слегка покраснела, выбрала ему пластмассовое ведёрко поприличнее, и несколько тряпок из разрезанного старого полотенца.
Минут сорок Алексей сосредоточенно наводил порядок в кабинете, одновременно перемножая в уме числа: сначала возводил в квадрат от 16 до 25, а потом пытался складывать полученные квадраты по памяти.
Закончив уборку, он выпил остывший чай и решил прогуляться перед сном.
Но сначала надо сделать, что должен.

Он занёс чемоданы в Маришкину комнату, не решившись заглянуть в бывшую супружескую спальню.
Разложил вещи на кровати и достал три больших подарочных пакета с рождественскими картинками и три открытки.

Он не хотел тратить деньги на пакеты и открытки, но Сабина заставила: сказала, сложишь всё и поставишь под ёлку.
Правильно настояла Сабина, думал Алёша, сжав губы.
Мне дали пинка, а я всё делаю, как планировал: купил подарки – значит, подарю подарки.
И пусть понимают это, как хотят.

На открытке для Маришки написал поздравление, а для Гали и Алевтины Петровны –  просто их имена. Сложил вещи, заклеил пакеты нарядной клейкой лентой и поставил под ёлку.
Потом Алексей переоделся, обул новые тёплые ботинки на меху, попросил Алевтину не запираться часок, на что она, помедлив, кивнула, и вышел на улицу.

Лёгкая снежная позёмка мела «во все пределы», людей было мало, и повсюду уютно горели фонари. Алексей быстрым шагом шёл по направлению к институту, который был частью его жизни с семнадцати лет, и думал, как в этой жизни всё неопределённо, даже белый конь.

Вот он ехал, гордый своими успехами и счастливый от предвкушения их радости, готовый к тёплой встрече и долгожданным объятьям – а вместо этого убирал бедлам в кабинете и своим присутствием создавал дискомфорт Алевтине Петровне – и душевный, и физический.

И что сейчас? Хлопнуть дверью и пойти в гостиницу?
А зачем? Кому от этого будет лучше? Работникам гостиницы? Возможно.

Что же делать дальше? А ничего, подумал он.
Попробую завтра переделать билет.
Не удастся – куплю новый. В любом случае Галю не дождусь - у меня всего неделя, а она только через две вернётся.

Вот что: куплю «местных» подарков, самых лучших, и Маришке, и всей тёщиной родне – и поеду к Маришке в Черкассы.
Пусть мои германские подарки Маришке с Галей под ёлкой и останутся, как сюрприз.

У Гали свой сюрприз, у меня свой, усмехнулся Алёша.

Покатаемся с дочкой на лыжах и коньках, и прямо оттуда уеду через Варшаву в Берлин...
А в Германии обновлю приглашение на март.
Пусть Галя решает – ехать или нет. Я за неё решать не буду.

Он прошёл круг по институтскому парку и повернул обратно. Пора спать, завтра много дел.
Что должен – то и делаю.
И будь, как говорится, что будет.

Продолжение здесь :   http://proza.ru/2020/12/16/229