Кто раньше встал и палку взял, тот и капрал...

В России до Петра I кроме царской власти были собрание народных представителей - Земская Дума и духовная власть, которая помогала усмирять бурные порывы страстей у царей. Самодержец всея Руси Пётр I отменил Земскую  Думу, упразднил духовную власть и даже упразднил место святейшего патриарха, объявив себя главой церкви.

Семейная жизнь у Петра сложилась не удачно: первую жену Евдокию Лопухину он заточил в монастырь, а единственного сына Алексея Верховный суд приговорил к смертной казни за измену, тот "скончался" до исполнения приговора.

Прямого наследника по мужской линии у царя не стало и Петр I в 1722 году заменил старый закон о престолонаследии новым, по которому император имел право сам назначать себе наследника, не считаясь с династическими принципами.

Этот принцип, укрепив права самодержца, в Русской истории 18 века превратился в свою противоположность: он увеличивал шансы всех претендентов на престол и  обострил борьбу за власть.

Ко времени кончины Петра Великого вся семья его состояла только из женщин: супруги - императрицы Екатерины Алексеевны и двух её дочерей, Анны и Елизаветы,  исключением был сын покойного царевича Алексея, малолетний Петр.

Осенью 1724 император сильно простудился и серьезно заболел. Пётр I умер в конце  января 1725 года, так и не успев назначить наследника. За прошедшие 75 лет после смерти Петра I в России произошла целая вереница дворцовых переворотов. Смена власти происходила по русской поговорке: "кто раньше встал и палку взял, тот и капрал". Заменить царственную особу стало так же просто, как заменить министра и  к переворотам привыкли.               

Когда после смерти Петра I сенаторы решили возвести на престол его внука, 10 летнего Петра Алексеевича, во время заседания в зал сената вломился всесильный фаворит Петра Александр Меньшиков с ротой гвардейцев и провозгласил императрицей Екатерину I.

Через два года Екатерина умерла от горячки и по её завещанию на российском престоле в 1727 году воцарился внук Петра I, 12 летний Петр II. При нем Долгорукие свергли любимца Петра I всесильного Меньшикова и сослали в Сибирь. Долгорукие мечтали породниться с молодым императором, и Петра II обручили с сестрой его фаворита Ивана Долгорукого - Екатериной. 

Венчание было назначено на 19 января 1730 года, но в ночь, накануне венчания Петр II внезапно скончался от оспы. На престол должна была вступить дочь Петра Великого и Екатерины I - Елизавета Петровна.

Но члены Верховного Тайного Совета решили призвать на Российский трон дочь старшего брата Петра I, Иоанна III, вдовствующую герцогиню Курляндскую Анну Иоанновну, на условиях значительно ограничивающих императорскую власть
Будущая императрица подписала все условия и 28 января 1730 года выехала из Митавы в Москву.

После коронации императрица Анна пригласила своих сторонников неограниченной самодержавной власти и членов Верховного Тайного Совета в пиршественную грановитую палату. Императрица сидела на троне во главе стола и слушала речи сановников, затем, сойдя с трона, она подошла к члену Верховного тайного совета князю Василию Долгорукому.

Анна Иоанновна взяла его двумя пальцами за большой нос, подвела к портрету Ивана Грозного и спросила: «Князь Василий, ты знаешь ли, чей это портрет?»

«Знаю государыня, царя Ивана Васильевича» - прогнусавил Долгорукий.

«Ну, так знай, что я хотя и баба, но буду такая же, как он. Вы, семеро дураков, собирались водить меня за нос, да прежде я вас провела». И тут же порвала подписанные условия.

Верховный Тайный Совет был разогнан, его члены были сосланы или казнены. Анна Иоанновна фактически передала верховную власть своему любимцу Курляндскому дворянину Иоганну Эрнсту Бирону.

Десять лет на Руси господствовали придворные немцы, а Анна Иоанновна с головой окунулась в роскошь и удовольствия: она проводила все время в увеселениях и за картами, окруженная шутами, юродивыми и приживалками, часто ездила на охоту где любила пострелять из ружей.

Грубые вкусы императрицы и разгульная жизнь быстро подорвала ее здоровье и в начале октября 1740 года Анна Иоанновна тяжело заболела. Она была бездетна и, чувствуя кончину, решила передать трон только что родившемуся сыну своей племянницы Анны Леопольдовны, двухмесячному Иоанну Антоновичу, Анна Иоанновна  объявила младенца Иоанна Антоновича великим князем и наследником российского престола.

Императрица скончалась 17 октября 1740 года, назначив перед смертью своего фаворита Бирона регентом младенца - императора Иоанна III. Но не прошло и месяца, со дня кончины императрицы Анны Иоанновны, как по решению Анны Леопольдовны, в ночь с 8 на 9 ноября фельдмаршал Миних с отрядом солдат арестовал регента Бирона.

В конце своего царствования Анна Иоанновна, боясь цесаревны Елизаветы Петровны, как опасной претендентки на престол, собиралась Елизавету заточить в монастырь, но Бирон, жалея Елизавету, уговорил Анну Иоанновну лишь перевезти цесаревну из Подмосковья под присмотр в Петербург.

После переезда Елизавета долго не могла привыкнуть к своей петербургской жизни, она с тоской вспоминала, как она, окруженная своими дворянами, псовыми охотниками, шутами и певчими, беззаботно жила в Александровой слободе.
Веселые воспоминания о беззаботной жизни в подмосковной слободе сменились у цесаревны тяжелыми мыслями о настоящей жизни.

Несколько месяцев спустя после переворота и ссылки Бирона у французского посланника при русском дворе маркиза де ла Шетарди, только что прибывшего в Петербург, становится частым гостем врач цесаревны Елизаветы Герман Лесток. Эти посещения при дворе не остались не замеченными: правительнице Анне Леопольдовне было известно о желании Швеции и Франции видеть на российском троне Елизавету Петровну.

Анна Леопольдовна слушала предостережения Миниха относительно цесаревны Елизаветы, но на его предложение заточить Елизавету в монастырь не соглашалась. Причиной её невозмутимого спокойствия был задуманный ею сюрприз, который Анна Леопольдовна тайно готовила: 9 декабря в день своих именин она собиралась провозгласить себя императрицей.

На приеме во дворце 22 ноября 1740 года правительница Анна решила разоблачить Елизавету и сообщила ей все то, что казалось Елизавете глубокой тайной: все подробности об интриге Шетарди и Лестока.

Елизавета была поражена этим, как ударом грома, она с плачем упала к ногам регентши, уверяя Анну в своей невиновности: надо только запретить Шетарди с ней видеться, говорила она, а что касается врача Лестока, если он окажется виновным, то его можно арестовать и наказать.

Елизавета тут же без колебаний отреклась от своих сообщников. На следующий день рано утром 23 ноября Лесток прибежал к Шетарди в чрезвычайном волнении. «Вы говорите положение вашей пациентки опасное?», «Конечно, ее не казнят и не умертвят, но могут сослать в монастырь» ответил Лесток.

Сообщение Лестока очень обеспокоило Шетарди: при малейшем шуме на улице он вздрагивал и подходил к окну, ему казалось, что за ним уже идут и считал себя уже погибшим. Шетарди взволнованно ходил по кабинету и говорил о необходимости отложить переворот до декабря.

Герман Лесток был потрясен услышанным: Шетарди спасая себя, фактически отказывался от заговора. В глубоком унынии Лесток ушел от французского посланника, зная, что будет арестован, как только Преображенский полк, который готов поддержать Елизавету, выступит в поход против шведов. Он уже чувствовал на своей спине удары кнута и бросился к Елизавете и, чтобы сильнее подействовать на Елизавету, он изобразил цесаревну на двух видах: сидящей на троне и в монашеской рясе, окруженной орудиями пытки, и сказал: «Выбирайте!»

Но Елизавета колебалась даже когда прибывший от верных гвардейцев сержант Грюнштейн, убеждал в полной поддержке её преображенцами. Тогда Лесток привел свой последний аргумент: «Я чувствую, что под кнутом сознаюсь во всем!» И Елизавета решилась на переворот, исполнение плана было назначено на следующую ночь. Правительница Анна Леопольдовна и ее вельможи, несомненно, чувствовали опасность, но не предпринимали никаких решительных действий по отношению к Елизавете.

Двор Анны Леопольдовны был обеспокоен враждебными действиями Франции и Пруссии против Австрии - союзника России, для защиты которой уже были готовы войска. В этот момент Швеция, подстрекаемая Францией, объявила войну России, а шведское правительство в газетах открыто заявило о намерении свергнуть в России незаконное правительство Анны Леопольдовны для восстановления прав законных наследников.

В этих условиях положение Елизаветы стало чрезвычайно опасным. В 11 часов вечера, когда во дворце Елизаветы уже собрались все заговорщики и гвардия была готова выступить, Елизавету вновь охватило смятение, ее пришлось успокаивать. Лесток снова употребил свое влияние: он надел на шею Елизаветы орден святой Екатерины, вложил в руки серебряный крест и, взяв под руку, вывел цесаревну из дворца.

В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года с помощью гвардии Елизавета Петровна арестовала правительницу Анну Леопольдовну с мужем и годовалым императором. Весть о состоявшемся перевороте  молнией разнеслась по Петербургу, столица ликовала.

С воцарением Елизаветы Петровны немецкий гнет был уничтожен и внешняя политика России приобрела национальное направление. Сразу же после вступления на престол императрица Елизавета предприняла меры для обеспечения престолонаследия за потомством Петра I. Она назначила своим наследником племянника, сына своей покойной старшей сестры Анны Петровны. Это был 13 летний голштинский  герцог Карл - Петр - Ульрих, которого она сразу же после воцарения привезла из Голштинии в Петербург.

Петр - Ульрих был обращен в православие под именем Петра Федоровича и 7 ноября 1742 года был торжественно провозглашен наследником престола. Елизавета Петровна приказала к его имени добавлять: внук Петра Великого. Петр Федорович родился в 1728 году, он рос сиротой, его мать умерла от чахотки когда ему было всего три месяца.

Его отец, голштинский герцог Карл - Фридрих, умер, когда Петру было десять лет. Петр Федорович получил лишь жалкое воспитание у дяди, который умел только его сечь и этим внушил ему отвращение к наукам. Елизавета приставила к Петру учителей, но тот учился неохотно, ему больше нравились военные игры и развлечения.

С грустью смотрела государыня в будущее, её наследник Петр Федорович имел лишь имя Петра Великого, но не имел ни одной черты его характера и ума. Когда Петру исполнилось 17 лет, Елизавета Петровна решила его женить, свой выбор императрица остановила на скромной немецкой принцессе Софии - Августе, отца которой Христиана - Августа Елизавета знала лично.

Он служил прусскому королю Фридриху II, окончив свою военную карьеру в звании фельдмаршала, которое получил по протекции самой Елизаветы Петровны. Родные Софии - Августы по матери всегда стремились к выгоде: они или делали военную карьеру, служа на чужбине, или искали престол на стороне путем заключения браков.

Дед Софии Фридрих - Карл был женат на сестре шведского короля Карла ХII и сложил голову в России в начале Северной войны. Сын Фридриха - Карла, герцог Карл - Фридрих (дядя Софии - Августы) был женат на старшей дочери Петра I,  Анне, их сын Карл - Петр - Ульрих (будущий Петр Федорович) был племянником Елизаветы Петровны.

После неудачной войны с Россией, шведы, чтобы смягчить условия мира и чтобы задобрить Елизавету выбрали Карла - Петра - Ульриха наследником шведского престола, но она уже назначила племянника наследником российской короны. Другой дядя Софии, Карл голштинский, был женихом самой Елизаветы Петровны, но скоропостижная смерть принца расстроила этот брак.

Родители Софии - Августы не слишком заботились о ее воспитании: в то время как ее отец служил, ее мать Иоганна - Елизавета, ходячая интрига не могла жить без приключений, её невозможно было застать дома. Иоганна - Елизавета исколесила всю Европу, побывала во всех столицах, служа тайным агентом прусскому королю Фридриху Великому, она выполняла такие дела за которые стеснялись браться настоящие дипломаты, Иоганне - Елизавете было везде хорошо только не дома.

Её дочь София благодарила судьбу за то, что мать редко бывала дома, так как за всякий промах она получала материнские пощечины. Императрица Елизавета Петровна до конца своих дней хранила память о безвременно умершем голштинском женихе и материально помогала его племяннице Софии - Фридерике. Эта семья была очень  близка Елизавете, поэтому она не колеблясь выбрала Софию - Фридерику в невесты своему племяннику.

Кроме этого, за этот брак активно выступал в качестве свата сам прусский король Фридрих II. София - Фридерика - Августа была всего на год моложе своего жениха, в ней рано начала бродить мысль о заграничной короне, а когда принц Петр Голштинский стал наследником русского престола, София, в глубине души, решила предназначить ему себя.

В январе 1744 года Иоганну – Елизавету с дочерью императрица Елизавета Петровна пригласила в Россию. Тайком, под чужим именем, точно собравшись на недоброе дело мать с дочерью спешно выехали и в феврале были представлены в Москве Елизавете Петровне. София - Фридерика, познакомившись с наследником престола, призналась, что русская корона ей нравится больше, чем сам жених.

Елизавета назначила Софие учителей русского языка, закона божия и танцев. 28 июня 1744 года она приняла православие и её назвали Екатериной Алексеевной в честь матери императрицы Елизаветы, на следующий день её обручили с Петром Федоровичем.

Через год, 21 августа 1745 года, вопреки ропоту духовенства (Екатерина по матери жениху Петру Федоровичу была троюрдной сестрой), состоялась свадьба Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны. По истечении десяти дней свадебных торжеств юная великокняжеская чета переехала в летний дворец императрицы и стала жить отдельным малым двором.

К своей жене Петр любви не испытывал, он относился к ней больше как к сестре. Екатерина грустила одна, ничто не предвещало ей счастья, супруг ею не интересовался, а занимался военными играми со своими слугами и заканчивал свое образование.

Отношения между Петром и Екатериной так и не сложились. Изо дня в день тянулся длинный ряд лет супружеской жизни, в которой царило полное равнодушие друг к другу. В такой трудной и тоскливой обстановке Екатерина не потерялась и не обижалась на свою судьбу: ведь она приехала в Россию с мечтой о короне, а не о семейном счастье.

Предоставленная самой себе, она усердно учила русский язык и много читала, от легкого чтения она перешла к серьёзному и в несколько лет познакомилась с современной французской, по преимуществу философской и политической литературой. Петр Фёдорович, воспитанный в лютеранском духе и на прусском патриотизме так и не смог привыкнуть к новой родине и считал себя чужим в России.

Казалось, что его интересует военное дело, но это был лишь способ для восторженного преклонения перед прусским королем Фридрихом II, которому он фанатично стремился подражать. Великий князь имея беспечный и легкомысленный характер, порой был так бестактен, что вызывал  сомнение в своей душевной нормальности.

Петр Федорович плохо усвоил то, чему его учили, Россию не любил и этого не скрывал, православие в нем смешалось с протестанством, он даже сам не знал, во что он верил. Своей духовной ущербности он не чувствовал и был о себе высокого мнения. Петр Федорович считал себя человеком военным, но военные занятия у него ограничивались лишь муштрой солдат и кутежами с офицерами - немцами.

Под влиянием вина, до которого он был охотник, даже при посторонних мог допустить бестактные шалости и грубые выходки. В противоположность мужу великая княгиня Екатерина Алексеевна из наивной девочки превратилась в очаровательную и умную женщину. С течением времени громадная противоположность ума и характеров великого князя и великой княгини только увеличивалась.

Между тем оказалось, в течение многих лет супружества, Петр Федорович, вместо исполнения супружеских обязанностей, учил свою супругу ружейным приемам, заставляя её подолгу стоять на часах у двери с ружьем на плече. Эту тайну Екатерина открыла канцлеру Бестужеву, которому рассказала, чем занимается с супругом по ночам, жалуясь, что это ей очень наскучило, а руки и плечи у неё  болят от ружья.

Екатерина попросила Бестужева поговорить с супругом, чтобы тот оставил ее в покое и не заставлял её по ночам заниматься упражнениями с ружьем. Сказать об этом императрице она боялась, чтобы не вызвать гнев Елизаветы. Когда Бестужев рассказал об этом Елизавете, та зарыдала и сказала: Алексей Петрович, спаси меня, придумай, сделай, что нибудь.

Вскоре к Екатерине камергером был назначен Сергей Салтыков. Прошло шесть месяцев, но все оставалось без успеха, пока сама великая княгиня не влюбилась в камергера Салтыкова. Наконец  желание Елизаветы свершилось, когда камер - фрау и лейб - медик  доложили императрице о том, что великая княгиня Екатерина Алексеевна находится в благословенной тяжести.               

20 сентября 1754 года в Летнем дворце императрицы Елизаветы Петровны у великого князя Петра Федоровича и великой княгини  Екатерины Алексеевны родился сын. Злые языки утверждали, что отец ребенка не великий князь, а граф Сергей Салтыков. Этот слух Екатерина не опровергала, он в будущем повышал её шансы на русский престол.

25 сентября младенца торжественно окрестили и дали ему имя Павел. Спустя немного времени по Петербургу разнесся слух, будто бы солдату, стоявшему ночью в карауле возле Летнего дворца, явился покровитель небесного воинства Архангел Михаил в блистающих доспехах, архангел пожелал, чтобы на этом месте был построен храм его имени…               

    Продолжение следует.