Возлюби ближнего твоего

У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.
М. Ю. Лермонтов


Этого человека часто можно видеть у церковной ограды. Грязная рваная куртка, замызганные штаны, пропитое лицо со шрамом и заплывшим глазом. Не  старик - человек без возраста. Кто-то торопливо, не глядя ему в лицо, кладет монеты в заскорузлую руку, кто-то брезгливо проходит мимо, заглушая в душе пытающийся прорваться голос: «Возлюби ближнего твоего…» А как его возлюбить? Не получается. И дать милостыню стыдно, и не дать стыдно. Да и ближний ли он нам? И кто такой ближний? Известно, человек, попавший в беду, нуждающийся в помощи, - наш ближний. А этот бедняга явно в беде и нуждается в помощи. Только где найдется добрый самарянин, который омоет страждущему раны, отвезет в гостиницу и заплатит за лечение?

Несколько лет тому назад в конце лета у метро «Беляево» в большом уличном вазоне появилось существо, о котором писать без содрогания невозможно. Это был человек, полностью лишенный рук и ног. Крохотное тело неподвижно лежало на еще не увядших цветах.Прохожие, отворачиваясь, старались быстрее проскочить это место.Зрелище было жутким.И только одна странная на вид женщина, неопрятная и нетрезвая, замедлила неровный шаг и остановилась.

Она присела на край вазона, погладила человеческий остаток по голове, достала из тряпичной сумки бутылку с водой и напоила страдальца. На следующий день она принесла несчастному еду. А на третий день изуродованный бомж исчез.

Цветник закрыли черным целлофаном, как траурным покрывалом. Но вскоре тут снова появились цветы. В вазон посадили радующие глаз бархатцы. Люди, озабоченные своими делами,  спокойно проходили мимо, вдыхая аромат осенних цветов. Стерлась из памяти раздирающая душу картина: нашедший последний приют в цветочном горшке калека и склонившаяся над ним убогая  женщина.
 
«Возлюби ближнего твоего как самого себя» гласит евангельская заповедь, но мало кто может её исполнить.

 Вот и стоит до сих пор нищий у церковных ворот - рваная куртка, замызганные штаны, пропитое лицо со шрамом.