Лёня и его бесы

Мы гуляем с моей деревенской соседкой раз в день, проходим километра три, от силы четыре.  Инна не может ходить быстро — больные ноги, — мне приходится подстраиваться под её неспешный шаг, так что этот моцион для меня как слону дробина — нагрузки практически никакой.  Но я стараюсь не пропускать эти прогулки, потому что пока мы ходим,  Инна  рассказывает мне о своей прежней жизни. Когда она была молодой и здоровой, когда были живы её  мать, муж и сын. Когда соседей по деревне было не три-четыре как сейчас, а три-четыре сотни.

Инна не сразу и не вдруг начала делиться со мной своими воспоминаниями. Сначала она больше молчала, видно пыталась понять,  стоит ли метать бисер. Голос у неё не громкий,  тембр не глубокий, но приятный.  Её певучий и немного монотонный  голос хорош для колыбельных и сказок.  Она суеверна. Верит в сглазы и «плохой» глаз. Верит, что если ты заблудился в лесу, то это тебя бесы «окрутили».

— А что, знаешь как они крутят людей-то?  Вот Лёнька рассказывал, ходил за грибами, набрал уже и домой. Ходит, ходит… А всё к тому месту откудава пришёл и возвращаица. Вот только покуда с себя всю одежду не снял и навыворот не надел, всё кругами и ходил. До самой темноты. Хорошо вспомнил про выворот-то!

— Да ладно, тебе Инна, — смеюсь, — Ну какие бесы? Просто у людей, обычно одна нога делает шаг на несколько сантиметров больше, чем вторая. Если долго идти, то получится, что круги описываешь.

— Ну ня знаю… Да этого Лёньку всё время бесы одолявали.  Был ещё случай. Осень была, холодно уже было. Темно. Он с фермы домой шёл, а там был хлев старый, разрушенный весь,  да на брёвна растасканный. Почти что его и не было: яма и сверху брёвна навалены. Вот поравнялся он с этой разрухой и вдруг голос слышит: «А что, Лёнька,  давай-ка сюда лезь!» А другой голос спорит: «Да не полезет, побоится.» Лёнька, ясно дело, полез. Залез в яму, лежит. Эти, кто звал, смеются. Лёнька полежал-полежал, спина замерзла. Вылез и домой пошёл. Ну вас, говорит. Домой пришёл, жена спрашивает, чего долго-то? Да в яме лежал под брёвнами. В какой-такой яме, спрашивает жена. Да в той, что от хлева осталась. Жена ругает: вот дурак-то! А засветло  идёт на ферму мимо ямы этой, смотрит, а там меж брёвнами такие просветы, что и кошке с трудом пролезть! Ясно дело, бесы!

— Угу, — говорю. — Бесы. Пил небось по-чёрному Лёнька-то?

— Ну дак и что, что пил?  Пил конечно. — Соглашается соседка. — Но питьё-питьем, а бесы- бесами.

 14 февраля, 2017