Африканское сновидение

    Осмотрели Russians паломники Собор Святого Георгия православной церкви в  Аддис-Абебе и поспешили вслед за экскурсоводом в трапезную, на чашку знаменитого эфиопского кофе Torrefacto – презент от настоятеля.
     Все, за исключением пилигрима, устремившегося к поминальным урнам, дабы подать записки ко Господу о здравии чад и домочадцев и упокоении недавно ушедших родителей. Заметит Создатель молитвенные воззвания путешествующего русича, посланные с древней африканской земли, смиловистится к прегрешающим, укрепит праведных.
     Занес христианин имена на листочки с крестами, уже хотел опустить послания Спасителю о здравии в один, а об упокоении в другой ящик, да затруднился: какое – куда? Который из них для прошений о благоденствующих, а какой – для отправившихся в мир вечный? Ни надписей, ни символов ни на ящиках, ни подле, ни сверху, ни снизу.
     Спросить бы у кого, да пуст храм, экскурсовод с народом кофе вкушают.
     Стал вспоминать прихожанин омской церкви, как у них располагались подобные ящики: кажется, для поминаний о здравии по левую руку, а об упокоении по правую, – наверное, такой расклад в православии принят, – опустил записки, как у себя делал, да поспешил на кофейную церемонию.
     Мирно засыпал человече в гостиничном номере, вспоминая вкус и аромат терпкого эфиопского бренда Torrefacto и то, как удачно сподобился он пристроить в урны поминальные записочки ко Всевышнему с ходатайством о здравии-упокоении горячо почитаемых родных и близких.
     Хорошо, когда удается благое дело. Тем более, в далекой африканской стране! Просто кайф.
     А среди ночи пробудился в холодном поту, увидев во сне такое, что помнит до сих пор, – маму, встревоженно-горестно вопрошающую: что же ты, сынок, сотворил, зачем наше с папой поминание ко Господу Иисусу Христу в ящик о здравии опустил?
    Поднялся чуть свет кающийся грешник и – в Собор Святого Георгия эфиопской православной церкви в  Аддис-Абебе, спеша успеть до отбытия группы.
     К счастью, настоятель был уже в храме.
     Выслушал взволнованный спич пилигрима на языке жестикуляций, вскрыл урны, нашел записки с русскими именами, покачал головой и поменял местами, а сударя, тоже жестами с добавлением церковно-эфиопских слов, успокоил: ничего противного Богу он не содеял.
     Даже наоборот, ибо души людские, а, значит, и родителей его, у Господа нетленны, и, следовательно, помянуты им аки живые, можно сказать, по божественной мерке…
      Хуже, если бы наоборот…
      Или, когда живого поминают как мертвого...