14. Разгильдяй

Предыдущая  http://proza.ru/2021/10/30/1628

Женька  на остановке ожидал троллейбуса,  когда увидел, как от штаба отъезжает красный «Запорожец»   пилота  Васильева, которому посчастливилось его выиграть в лотерею. За необычный яркий цвет шутники окрестили транспортное средство  «пожарная машина». Женька поднял руку:
                - Не подбросишь в город на своей  «пожарке»?               
Машина остановилась:               
               
-Садись, остряк-самоучка, -  открыл дверцу Васильев.
                Машина покатилась не по центральной дороге, а  по грунтовой в направлении города. Впереди показались одноэтажные постройки  окраины города. На  перекрёстке Васильев повернул налево.               

– Стой, мне надо направо, - давай за отдельную плату, - Женька  шутливо обратился к Васильеву.
                – В другой раз. Не нравится – вылезай.                Женька поблагодарил, и  вышел из машины.               
 
 Место было ему  мало знакомым, и  он   прикинул, как ему выйти в сторону  центрального проспекта. Его  наполняла  радость от того, что наконец-то он перейдёт летать на самолётах, а не  на этих «скрипках», которые через пару дней  пилоты перегонят в Молдавию.  Впереди переучивание на Ан-24. А там дальние рейсы: Сибирь, Кавказ, Прибалтика!
                ***
     Судьба Женьки все эти годы складывалась удачно. В десятом классе  ещё до нового года он  так и не  определился куда поступать: в институт, в военное училище или на завод. Помог  сосед Боря из 10-го «Б», который собирался с одноклассником поступать в  лётное училище гражданской авиации. Втроём они приехали в аэропорт в отдел кадров узнать о порядке поступления в училище. Женька с интересом смотрел на  сосредоточенных, куда-то  спешащих людей в красивой тёмно-синей форме с шевронами на рукавах, на широкий простор аэродрома, где периодически взлетали и садились самолёты, и ему это понравилось.               

У двери отдела кадров им пришлось ждать начальника.  Переговариваясь,  они рассматривали  вывешенные  объявления  с информацией об учебных заведениях  ГВФ.               

– Здесь во всех средних учебных заведениях надо сдавать два экзамена письменно: русский – сочинение и математику, - заметил Боря, - придётся мне математику подтянуть.               

Возле  окна стоял пилот в потёртой кожаной куртке и выгоревшей  форменной фуражке с крабом.  От него несло острым запахом карболки, как узнал позже Женька,  это были последствия разбрызгивания с самолёта гербицидов.  На  низком подоконнике  он раскладывал какие-то бумажки,  прислушиваясь к разговору будущих абитуриентов.  Уходя, он обратился к ним:
               
- Главное для вас, ребята, – это  пройти медицинскую комиссию, - и толи в шутку, толи всерьёз,  улыбнувшись, добавил -   так как  лётчик должен быть тупым, но здоровым.
   
Проходили  медкомиссию  и  сдавали экзамены  в  Киеве.  Один Женька был допущен к экзаменам, остальные не прошли комиссию. По сочинению он  писал  про Кондрата Майданникова, из  «Поднятой целины» Шолохова. По математике он решил все примеры, за исключением одного. Потом внимательно присмотревшись, понял, что если выражение в числителе взять в скобки, то пример легко решался.  Примеры в билете были написаны зелёными чернилами. Сзади сидел парень с авторучкой с зелёными чернилами.

Женька попросил его ручку и поставил в примере скобки.  Набрав девять баллов, Женька был зачислен курсантом в Сасовское лётное училище. 
    Первое  время  в училище режим по распорядку, построения и  дисциплина  не очень понравились  Женьке,  но  он смирился. Ведь в армию  всё равно пришлось бы идти, а в училище  по окончанию присваивали  офицерское звание.  Учился  средне, без энтузиазма, пока не подошли парашютные прыжки.  Курсанты  изучали  запасной  и основной  парашют ПД-47 (парашют десантный 1947 года), который  открывался небольшим красным  вытяжным  парашютом.

Потом  проходили   тренировку по  правильному приземлению.  Накануне   под руководством  инструктора  ПС (парашютной  службы)  Ивана Денисовича  Бойцова,   каждый  курсант  произвел  укладку своего  парашюта. 
   В день прыжков  погода стояла пасмурная,  но высота облачности позволяла,  и зелёный Ан-2  взлетел с первой группой курсантов.   Женька был во второй  группе  и с интересом наблюдал,   как самолёт набирал высоту, как был выброшен пристрелочный  груз, или, как его называли  «Иван Иванович»,  а потом  небо расцвело  белыми  куполами парашютов.  Назначенная  группа курсантов по команде разбежалась собирать вытяжные парашюты.  После посадки  и заруливания Ан-2,  вторая группа направилась к самолёту.  С основным  парашютом  на спине  и запасным впереди  Женька шёл вторым в группе.               

Инструктор Бойцов  рассадил курсантов в самолёте   на приставные сиденья  соответственно  с их  весом.  Сначала  должны были прыгать самые тяжелые. Упражнением было предусмотрено в первом прыжке  раскрытие парашюта  вытяжной  фалой, и каждый курсант,  зайдя в самолёт,  закрепил карабин  фалы за натянутый в самолёте трос. 
 
Взревел  двигатель и  самолёт  начал выруливать.  До этого Женька  на  самолёте не летал даже пассажиром, и его захватили  новые ощущения.  Самолёт   медленно набирал высоту. По весу Женька должен был  прыгать  вторым за кряжистым  молчаливым  Вадимом, парнем из Вологды. Они сидели рядом. Бледный Вадим  сидел возле двери с закрытыми  глазами.  Иван Денисович  стоял в  пилотской  кабине,  потом он подошёл  открыл дверь,  и стараясь перекричать  рёв двигателя, скомандовал:  «Приготовиться!»   

Все встали.  Вадим  подошёл к двери, упёрся  руками в окантовку и застыл… Последовала команда:  «Пошёл!», но Вадим  не тронулся с места.  Лицо у него было отрешённое  словно каменное. Ни крепкий мат Бойцова,  ни его  попытки столкнуть  широкоплечего  Вадима,  результатов не  дали.  Иван Денисович хлопал его по щекам  и наконец крикнул: «Садись на место!»  Но напряжённый Вадим всё также отрешённо стоял у  раскрытой двери. Бойцов, метнулся в пилотскую кабину, и самолёт пошёл на снижение.   

Только когда  на земле был выключен двигатель, Вадим ожил.   Он тяжело спрыгнул на землю, расстегнул  лямки  и скинул парашюты.  Уходил не оборачиваясь,  опустив голову. Иван Денисович  обратился  к курсантам:
 - Если  ещё у кого-то  есть сомнения, то выходите сейчас. Ничего зазорного в этом нет. Не каждому  лётное дело по плечу.  За  шестнадцать лет моей  работы  -  это третий случай, когда курсант впадает в ступор.
   
Все молчали,  и  Иван Денисович  крикнул пилотам:  «Запуск!».
Прыжок с парашютом, тот восторг, который  испытал  Женька не могло  ни с чем сравниться!  Вывозные полёты на спарке Як-18А  его ещё раз убедили, что ему повезло, что он выбрал  эту крылатую профессию пилота!  Теперь это  кардинально изменило его отношение  к учёбе.

   В училище  Женьку судьба  свела  с  Лёвой  Варевским, парнем  из Каунаса.  Мать у Лёвы  была литовка,  и он кроме русского  и литовского знал ещё польский язык и хорошо  говорил на английском. Учась в школе, Лёва летал на планерах в аэроклубе.  Всесторонне развитый он сильное впечатление произвёл  на Женьку,  а после одного случая они стали неразлучными. Лёве  прислали дефицитную электробритву, и он к своему несчастью,  открыл посылку на почте. Это заметили местные  из шпаны и решили её отобрать.

На выходе человек пять его окружили и неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не   Женька, который  внезапно появился и   кулаками  восстановил справедливость.  Беззаветно влюблённый в авиацию, Лёва, как все планеристы, обладал тонким лётным чутьём.   Они были в одной лётной группе и часто летали вместе в  пилотажные зоны, экспериментируя, особенно на пилотажном Як-18.  Но однажды на самолёте Як-12, который не был приспособлен для пилотажа,  находясь  в одной из дальних зон,  Женька, не предупредив Лёву, лихо выполнил переворот, перевернув машину вверх колёсами.

Когда самолёт вошёл в пикирование Лёва крикнул:               
- Не разгоняй скорость!  Самолёт   развалится!                После  посадки они   зашли за хвост самолёта отлить. Лёва был как никогда серьёзен:               
- Ты хоть  понимаешь, что нас могут  отчислить из  училища?  Если для тебя это ничто, то для меня это главное в жизни.
 
 Женька почувствовал себя провинившимся школьником.  Он искренне извинился перед  Лёвой за свою выходку, но тот  отвернулся и до конца дня с ним не  разговаривал.  Его молчание Женьку угнетало.  Возвращаясь с ужина Лёва вдруг произнёс:               
- Раздолбай ты Ильин,  но  возможно такие, и становились героями  на войне.

Продолжение:     http://proza.ru/2021/10/30/1715


Рецензии