Новоселье и Нина

     Дробышев в полной мере сдержал свое обещание. В среду пятнадцатого ноября, Порываев, находясь еще в постели, услышал ласковые призывы Клавдии  Сергеевны:
- Алексей Иванович, вставайте, за Вами Федор Митрофанович пришел, комнату хочет Вам показать и ключи от нее  вручить. В сопровождении коменданта и зампохоза с замиранием сердца Алексей переступил порог своей комнаты и вдруг увидел, как впереди него торжественно и вальяжно в глубину комнаты устремилась кошка, которую прихватила с собой  и незаметно выпустила из-под полы Клавдия Сергеевна. Увиденная обстановка превзошла все ожидания Алексея. Вся комната была оклеена узорчатыми обоями, ласкающими глаз, среди комнаты стоял стол, застеленный клеенкой, расцвеченной рисунками изысканных фруктов. В правом углу от окна с тюлевыми занавесками, сияя никелированными спинками, расположилась, застеленная дорогим покрывалом, кровать. У противоположной стенки гордо возвышался двухстворчатый шкаф.

     Не успел Порываев толком осмотреть комнату, как в нее восторженно ввалились сам директор прииска Истомин, Людмила Аркадьевна, главный инженер Горский, кадровик Анна Григорьевна, председатель профкома Сотников и секретарь комсомольской организации Удачина.
     Федор Митрофанович вышел на середину и стал  объяснять присутствующим достоинства этой первой из двенадцати экспериментальных комнат, которые будут отделаны и переданы для заселения  уже до нового года. Испытанными движениями и набитой рукой председатель профкома  достал из заветного портфеля десяток стаканов и две бутылки шампанского, моментально разлил его по стаканам и предоставил слово директору прииска.
     Приняв из рук Дробышева ключи от комнаты, Николай Васильевич поднял их вверх и бодрым голосом сказал:
- Сегодня утром я подписал приказ о назначении начальником участка промышленно-разведочных работ № 3 молодого специалиста, положительно зарекомендовавшего себя мастером второго передового на прииске промприбора Порываева Алексея Ивановича, который за короткое время пребывания на нашем прииске, кроме того успел достойно его представить на соревнованиях по лыжам и  в смотре художественной самодеятельности. Но пусть не обидится на меня Алексей, сегодня на прииске у нас немало и других не менее, а может быть даже более достойных тружеников, нуждающихся в жилье.
     Поэтому начиная заселение двенадцати комнатного малосемейного общежития с предоставления комнаты Порываеву, руководство прииска и профсоюз хотел бы продемонстрировать в деле истинные советские принципы: все во имя человека труда, все во благо его, и заверить, что до конца года наиболее достойные и нуждающиеся получат комнаты в этом общежитии. С этими словами Истомин вручил ключи Алексею, крепко его обнял и с возгласами присутствующих «Поздравляем», «Ура» все дружно осушили свои бокалы.
     Когда все разошлись, Нина вынула из кармана третий ключ от комнаты и просто спросила:
- Алексей,  тебе отдать или я могу этот ключ  оставить у себя?
- Вот так номер, значит тюль там, занавески, скатерти, постель, покрывало, твоих рук дело? - вопросом на вопрос обратился к своей любимой благодетельнице Порываев. Но вместо ответов они бросились друг к другу в объятия. За время пребывания на прииске Алексей успел обрасти всевозможной одеждой, под кроватью в закутке общежития лежали лыжи, унты брата Нины и вновь приобретенные валенки.

     Пока Алексей собирал свои вещи к общежитию на своей полуторке подъехал Кузнецов и они быстро, погрузив нехитрое имущество, подъехали к дому Нины. Вместе с табуреткой и вешалкой от Нины привезли стул, прикроватную тумбочку, зеркало и приличный тюк и две сумки с другими вещами Нины. Занеся привезенные вещи в комнату, тут же водрузили вешалку на нужное место и повесили на нее верхнюю одежду. К большому удивлению Алексея, Кузнецов снова на машине вернулся в общежитие, от куда с его вещами они  поехали к дому Валентины, где сухопутный моряк решил бросить якорь хотя бы до весны. По ходу переезда приятели обменявшись сердечными делами твердо решили держатся вместе и на новой работе на шурфовке.
     Распрощавшись с Кузнецовым Алексей вернулся в свою комнату и стал распаковывать и размещать по местам привезенные вещи и потихоньку обживать свое новое место жительства.
     Остаток дня Алексей посвятил сдаче белья и рубашек в стирку и походу в баню. По пути он заглянул в столовую и снова на раздаче встретился с Кирой. Когда молодая повариха подошла к Порываеву вместо заказа блюда на ужин Алексей игриво сказал:
- Здравствуйте, Кирочка, сегодня я получил комнату, дверь которой, как и мое сердце теперь для тебя всегда будут открыты. Только через неделю я надолго уеду и буду по тебе скучать.
     Кира строго посмотрела и раздраженно ответила:
- Хватит меня разыгрывать, а то я еще больше буду на Вас злиться, Алексей, а с получением комнаты поздравляю, так чего Вам на ужин: котлету, рыбу, сосиски или отчаливайте пожалуйста, и нечего мне голову морочить, если с училкой связались.
- Что ты, что ты, Кира, не обижайся, мы же с тобой друзья, собери мне с собой, пожалуйста, штучки три – четыре котлетки, пару кусочков рыбки и винегрет, но и кусочков пять-шесть хлеба.
     В отдельной сумке Нины оказалась электроплитка, чайник, две кастрюльки и по две тарелки, чашки, ложки и вилки. Из имеющихся продуктов Алексей быстро сгоношил на двоих ужин и стал с нетерпением ждать прихода своей необыкновенной желанной подруги. Устав от  чтения сонетов Петрарки и, не дождавшись Нины, Алексей запер дверь на ключ, уютно расположился на новой постели и уснул. Проснувшись под утро, он с великой радостью обнаружил рядом с собой спящую крепким сном Нину.

     При свете луны, проникающем через окно, он мог насладиться красотой ее лица, распущенных черных волос, оголенного плеча и понять, наконец, что настала пора платить сторицей своим горячим чувством, богом посланной ему, этой прекрасной женщины. Стараясь не разбудить «спящую красавицу» Алексей повернулся на другой бок и снова заснул.

     Проснувшись, Порываев отбросил одеяло, и, опершись одной рукой на пастель, силился быстро встать. Но сильная и нежная женская рука остановила порыв беспокойного юноши. Медовым голосом соседки прозвучало:
- Ну, куда же ты торопишься и меня совсем не замечаешь. Понежься со мной, еще успеешь наработаться. Силин и Остапенко появятся только завтра. Давай спокойно поговорим.

     На вопрос Алексея, каким образом, в тайне от него удалось оборудовать комнату перед его официальным вселением, Нина ответила оригинально:
- Полюбишь меня, тогда и скажу. Зато, объясняя свое запоздалое ночное появление в постели в первую ночёвку на ней Алексея, Нина разоткровенничалась:
- Если ты, мой милый, растешь у меня на глазах, так почему бы и мне не расти вместе с тобой. Теперь я не просто и.о., а полноценный главный бухгалтер. И как назло, вчера пришлось до часу ночи готовить к сегодняшнему докладу Истомина в главке срочные документы о финансовых расходах прииска. Но не прийти к тебе в твою первую ночь на новом месте я не могла. Ты почувствовал, что спал на мягкой перине, под теплым стеганым одеялом и пуховых подушках на совершенно чистом белье.
     Так вот своим присутствием в минувшую ночь я хотела бы застолбить за собой право быть единственной женщиной, кто будет делить эту чистую постель вместе с тобой. Готов ли ты к этому?  Алексей воспринял эти слова, как какое-то магическое заклинание и, преклоняясь перед этой милой, благодетельной женщиной, сразу же бесхитростно ответил:
- Да, Нина! И минуту подумав, дополнил – ни одна женщина, в полном понимании смысла этого слова, кроме тебя,  не разделит со мной взаимность в этой постели.
     Нина вынырнула из-под одеяла, как девочка, захлопала в ладоши, а потом, повернувшись к  Алексею лицом, нежно обняв его, уже буднично сказала:
- На днях я разговаривала по телефону с братом  и он сообщил, что из-за сложившихся обстоятельств они возвращаются сюда вместе с девятилетней дочерью Наташей. Как только они приедут, я неофициально без афиширования, как любовница, перехожу к тебе, а через недели две следующую комнату, рядом с этой после обустройства выделят мне.
     Не торопись, пожалуйста, с отъездом: мне очень хочется хоть недельку пожить с тобой вместе полноценной семейной жизнью, тогда, может быть, я открою сама, только тебе одному, тайну своей любви и своей безрассудной и, не сомневаюсь в дальнейшем осуждаемой окружающими, связь с тобой. Поспи пока, а я, как настоящая заботливая жена, приготовлю завтрак…

     В такой обстановке Алексею уже было не до сна: с получением комнаты и приходом на жительство к нему Нины, с одновременным назначением его на самостоятельное руководство третьим участком по проведению шурфовочных работ, он начинает новую жизнь, полную неизвестности и совершенно оторванной от его далеко зашедших увлечений. 
     Сердце охватило тревожное сомнение: «А не поторопился ли он в своей безрассудной связи с Ниной, а как же Лаура, Маргарита и, наконец, Лиза? Еще недавно загоревшись спортивными гонками на лыжах, он понимал, что тренировки придётся отложить до весны и теперь лыжи с собой он брать не будет. А как же быть с, охватившим его без остатка сочинительством стихов, направлением их в редакцию газеты, написанием сонетов Лауре?
     - Никак, - рассудил про себя Алексей. От рабочих это не скроешь, посчитают наивным мечтателем, да еще изгаляться начнут, нет, с этим занятием тоже придется подождать, а вот производственную литературу по геологоразведке и необходимую документацию надо взять с собой в первую очередь.

     Его размышления прервал, ставший до боли родным, голос Нины:
- Алешенька, теперь вставай, завтрак готов, у тебя начинается новая жизнь, а что отвечают пионеры на вопрос:
- А готов ли ты к служению делом своей Великой Родине и верности той, кто рядом с тобой?
- Готов, как никогда, - гордо ответил Алексей и выскочил на улицу обтираться снегом. Было жутко холодно (в этот день  16 ноября - тридцать три градуса мороза), но обсыпав уже ледянистым снегом свое разгоряченное тело, он почувствовал не холодное дыхание Оймяконской зимы, а прилив новых сил и уверенность в себе, которую он приобрел уже здесь, на Колыме, в том числе благодаря своим разносторонним увлечениям, в том числе - НИНОЙ.

Отрывок из романа "Лаура и другие увлечения Порываева" (Проза.ру, часть вторая, глава вторая, пункт 5).