Театр одного актёра

Я не согласен с классификацией современного человека “ Человек разумный”. Исходя из определения, человек должен руководствоваться разумом в своих поступках. Уже смешно!  Мы руководствуемся чувствами. Зачастую они определяют всю жизнь человека. Например зависть. Но одно чувство присуще всем-СТРАХ. Со временем он изменяется и прежний вызывает улыбку , но его место не бывает пусто, приходят новые. Один из первых детских страхов-боязнь темноты и воров. Он заложен в генах  от эпохи кроманьонцев.                В нашем городе был  большой парк с аттракционами, озером и летним кинотеатром, в котором выступали заезжие артисты. Почти каждый  год приезжал мексиканский ансамбль. Разумеется, это были переодетые цыгане, но пели и плясали они зажигательно. Мама с папой регулярно ходили на эти концерты, оставляя меня на попечение бабушки. Однажды, не помню по какой причине, бабушки дома не было. Билеты были куплены заранее, поэтому родители поинтересовались: не мог бы я побыть дома один. Вопрос был даже несколько обидным, ведь мне уже исполнилось 6 лет. В день концерта я отправил родителей “окультуриваться” и начал самостоятельную жизнь. Поиграл в кубики с буквами, складывая из них слова. Вытащил из шкафа банку с вареньем и попил чаю из термоса. За окном быстро стемнело. Обстановка в городе была спокойная. Летом мы даже спали с открытыми окнами. Мне никогда не было страшно, но в этот раз я был один! В голову пришла мысль: « Если воры увидят, что дома один ребёнок - обязательно залезут. Значит как-то нужно изобразить толпу. Тогда-то они испугаются» Так пришло решение устроить карнавал. Из костюмов нужны были только головные уборы. Напротив окна, в которое могли подглядывать разбойники, находился обеденный стол. В окно можно было увидеть только мою голову. Из головных уборов я выбрал бескозырку с надписью «МОРЯК», будённовку и зимнюю шапку-ушанку с красной звездой. Маловато будет! Флот, кавалерия и армия присутствуют, нужны рабочие и интеллигенция. В шкафу я откопал старую папину кепку и новенькую шляпу. Слегка утомленный поисковыми работами, я присел около « шляпного развала» и задумался. Чего-то здесь не хватало.  Минут через пять пришло озарение – женских головных уборов. После добавления кокетливой соломенной маминой шляпки и бабушкиного пухового платка наступила гармония. Весь инвентарь я свалил в угол, надевал бескозырку и шествовал мимо стола. Потом на коленях полз назад. Натягивал ушанку и проходил по маршруту и т.д. Это были не просто проходы и даже не дефиле моделей. Модели ходят одинаково. Все мои герои имели специфическую походку: солдат печатал парадный шаг, моряк слегка раскачивался как при шторме, рабочий шёл, устало склонив голову, дама в шляпке кокетливо покачивала плечиками. Один раз перекокетничала, ударилась о крышку стола и потеряла шляпку. От образа старушки пришлось отказаться. Повязать большой платок, как это делала бабушка, не получалось. Намотанный тюрбаном, платок сваливался с головы.  “ Ничего, бабушек разбойники не боятся”- успокоил я себя. А вот образ бравого кавалериста совершенствовался раз от разу. Вначале он подпрыгивал, как будто скакал на лошади. Потом я сообразил, что под столом конь не уместился бы, разве что – ишак. Но кавалерист на ишаке – это карикатура. Подскакивать просто так кавалерист не будет, будёновку издалека не распознать. Что же ещё может подчеркнуть этого персонажа? Сабля! Сабель дома не было. Но я знал, где лежат два, изготовленных по заказу, длинных стальных ножа для закалывания свиней. Один был очень длинным, другой сантиметров на пять короче. Длинный нож я нёс в правой руке, поближе к окну. Который покороче – в левой. Теперь у меня появилось целых два пеших кавалериста, правда,  с одной головой. Ну и что? Если у Майн Рида есть всадник без головы, то почему не может быть пешего кавалериста без головы? Чтобы как-то уравнять сабли, я начал их крутить в руках. Проход кавалериста стал напоминать « Танец с саблями». Обратный путь я проползал на четвереньках, держа головные уборы в зубах. Через некоторое время колени начали болеть, да и головные уборы стали влажными от слюны и приобрели слегка пожёванный вид. Надо было что-то менять. После недолгих размышлений я перенёс в левый угол кепку рабочего и шляпу. Началась война. То военные наступали на штатских, то штатские вытесняли их в другой угол. Дама была одна, поэтому металась между двумя группировками. Драма  разворачивалась в полной тишине, как на шахматной доске. Игра в шахматы мне не нравилась. Пришлось озвучить персоналы. Моряк охрипшим голосом кричал « Полундра», солдат- -« Ура-а». Кавалеристы в атаке, по моему глубокому убеждению, должны были лихо свистеть. Вот свистеть я пока не научился. Поэтому вместо посвиста, кавалерист угрожающе шипел как змея. Дама пищала: « Боже мой! Какой кошмар. Спаси-и-те!». Штатские ходили вначале молча. Потом я стал придумывать для них диалоги. С этим проблем не было. Читать я ещё не умел, телевизора у нас не было, но моя мама работала кассиром в кинотеатре. После садика я бежал к маме на работу – и как раз успевал на сеанс. Я смотрел все новые фильмы. Производственные фильмы со сценарием: она любит его, он любит другую, а завод построят в срок, мне не нравились. Французские же фильмы с участием Жана Морэ, военные  и комедии я смотрел по несколько раз и знал наизусть.    На сцене перед столом кипели страсти. По ходу действия мне понадобился крестьянин. Крестьянского треуха в костюмерной не нашлось, но про воров, для которых и устраивался спектакль, я уже забыл, ибо весь погрузился в творчество. В одну руку я взял детские грабли, в другую – лопатку, и пробегал перед столом, размахивая ими. « Танец с  граблями» даже затмил « Танец с саблями». Голова была полна новыми сюжетами, но усталость вынудила меня прилечь на диван. Сабли я припрятал под подушку, сельхозинвентарь положил рядом с диваном. Весь пол был усыпан шляпами. Через минуту я крепко спал. Проснулся я в своей кровати. Ночное шоу из памяти испарилось. Из кухни доносились голоса родителей. Я быстро вскочил с постели, чтобы успеть на совместный завтрак. Папа, пряча улыбку, вкрадчиво поинтересовался: « Сынок, вот у меня для защиты от воров есть ружья, а у тебя что?» И тут я всё вспомнил и с досадой произнёс: « Эх, нашли всё- таки мои сабли!»                Когда я учился в 9 классе, в нашей школе открыли драмкружок. Я сразу записался. Ставили мы отрывки из пьес. Мне довелось сыграть роль священника в пьесе « Овод» и полковника Рябинина в « Юности отцов». Но это было совсем не то. На сцене были,как правило, всего два актёра Заучивать чужой текст, а потом целый час диалога... Родители и бабушка были в восторге от представления. Видели бы они мой первый спектакль. За один час женщина успела сыграть роли беженки, несчастной вдовы, партизанки и шпионки. Но ведь там были ещё шесть персонажей и  режиссёр. Короче говоря - театр одного актёра.  И ещё одно я понял: все страхи гнездятся в голове. Нравиться бояться – растите и лелейте СТРАХ. Не нравиться - просто пропустите его через голову, и займите мозг другими мыслями. Всё просто.
Любите же театр так, как люблю его я.