Ворона и орех

               Вороне как-то Бог послал
               на этот раз совсем не сыр,
               и слез лукавых не сдержал,
               дождем к подарочку пролив.


     Лес после дождя ранним сентябрем свеж и красив. Природа с наслаждением принимает спасительную от недавней летней жары влагу. В капельках воды играет солнышко, разбрасывая своих зайчиков по зарослям кустарников. Чистый воздух пахнет прелой листвой ...

     Сколько же выразительных слов, эпитетов, метафор надо отыскать и поэтического воображения иметь, чтобы передать красоту лесной природы после дождика в сентябре? Да к тому же сделать это так искусно, чтобы читатель после первых же предложений не вздохнул с сожалением и суровой оценкой великого мастера: «Не верю!», не преминув отправить автора в святой храм классической литературы. Затрудняюсь с ответом, поэтому благоразумно обойду стороной опасную тропу соперничества с классиками, а также много знающими и не менее умеющими.

     А начало такое своему рассказу положил лишь для того, чтобы показать, где и при каких обстоятельствах описываемое событие происходило. Можно конечно прямо так и заявить: «Дело было в лесу. В сентябре. После дождя». Но это как-то совсем уж в духе Серафима Ивановича Огурцова. Впрочем, не это главное. Главное в другом.

     Важно то, что в наступившей приятной лесной свежести, красоте, чистоте и пахучести традиционно начинает в полную силу о себе заявлять царство «эукариотических организмов, сочетающих в себе некоторые признаки как растений, так и животных».  Не сам придумал - так гласит ученое энциклопедическое определение одного из самых любимых в народе даров природы. А если по-простому и по-человечески, то после дождика в это время грибы начинают расти, как в таких случаях справедливо и говориться: «Как на дрожжах». Грибной сезон прямо-таки разгорается и не шуточный. Наступает царство грибов всех мастей и массовое нашествие любителей «тихой охоты».

     Наконец, на пятом абзаце повествования я и направился в лес по те самые грибы. Вооружился тихим ружьецом-палочкой покрепче, с удовольствием прохаживаюсь, пошевеливаю листву под кустиками и пеньками в поисках добычи. Вот лежит давно упавшее и начавшее подгнивать дерево. Значит здесь, наверняка обосновалась дружная семейка скромных опят. Направился было к дереву, но притормозил, заметив, что по нему как-то уж очень активно скачет здоровенная ворона. Может и не ворона, а ворон черный, а может грач большой, не очень-то я в этой вороньей братве разбираюсь. Пусть же будет ворона. Интересно стало посмотреть - что же она там задумала, ведь эти премудрые птицы просто так кордебалет не устраивают, всё делают со смыслом. И вот что там происходило.

     Часть дерева лежала в не успевшей впитаться в почву луже. А в луже орех плавал, причем грецкий. Из ореховых деревьев в том лесу росла только лещина и непонятно - как здесь оказался грецкий орех. Возможно такой же грибник обронил. И ворона явно хотела этот потерянный ореховый плод достать, что сделать оказалось не просто, так как лужа несколько пугала своей шириной и вполне возможной глубиной.

     Пернатое создание в явном нежелании отказаться от сомнительного предприятия беспокойно топталась то по дереву, то вокруг лужи, возмущенно высказывая свое недовольство громкими «Кррра». Я находился совсем близко, на всякий случай укрывшись за деревом, но ворону совершенно не интересовал. Даже казалось, подойди ближе и она не то что не улетит, а устроит свирепую битву с претендентом на вожделенный плод, такой настрой воинственный от неё исходил.

     Пару раз ворона пыталась дотянуться до ореха с берега. Не получилось. Потом сделала осторожный заброд в лужу. Тоже никак ... глубоко. Следующая попытка совсем удивила - ворона попробовала, как бы в полете зависнув над лужей, схватить орех клювом. Намочив крылья, отказалась и от этого варианта. В конце концов, произошло то, что и должно было произойти непременно. Ворона потянулась к ореху с дерева и, не удержавшись, упала в лужу.

     Неожиданно для не замеченной в любви к водной стихии пернатой. Так что в тот момент ей, как бы и не до ореха стало. Выскочила с возмущенными громкими «Кррра» опять на дерево, долго отряхивалась, а потом ... задумалась. Именно «задумалась». Может, кто и скажет: «Да она просто устала и решила отдохнуть». Смею заверить, что её состояние более всего подходило под определение угрюмой сосредоточенности. Очевидно, что в вороньей премудрой голове происходил серьезный мыслительный процесс. И подтверждением тому стали её дальнейшие действия.

     Ворона сидела в положении «нахохлившись», я бы даже сказал «втянув голову в плечи», и к вожделенному ореху внимания не проявляя. Мне уж было показалось, что всё - интерес пропал, сейчас улетит, но нет. Напряженная умственная работа вскоре воплотилась в активную деятельность.  Ворона как бы вернулась из отрешенного «далека», склонила головку набок, посмотрела на что-то рядом, потом, сказав свое «Кррра», вдруг резко встряхнулась, спрыгнула с дерева и подобрала небольшую палочку. Затем опять запрыгнула на дерево и ... принялась  этой палкой орех к берегу толкать. Палку не удержала, та упала в лужу. Продолжая задуманное, пернатая умница сбегала за другой и подталкивала орешек до тех пор, пока тот не оказался в поле её досягаемости. Смекалистая птица палку за ненадобностью бросила, перелетела на берег, завладела драгоценным трофеем и провозгласила победу громким довольным «Кррра».

     Да-а-а, такая воронья сообразительность достойна уважительного восхищения. Я очень жалел, что под рукой не оказалось фотоаппарата.

     Прошли годы. Наступила эпоха всеобщей гаджетизации. И как-то, прогуливаясь в городском скверике, я с интересом наблюдал, как степенно расхаживала рассыпавшаяся по газонам стайка лоснящихся упитанностью важных грачей. Один из них держал в клюве грецкий орех. Ореховых деревьев в сквере не наблюдалось. И мне припомнилась та самая  встреча в грибном лесу. К счастью проблема с фотофиксацией осталась в том же воспоминании. Я достал смартфон и сделал несколько снимков ... на память.